Колобок, или приключения прохиндеев в России.

-Кого-чё?

-Сергея, пожалуйста.

-В такую рань? Совесть у вас есть? Нет? Да пожалуйста!

Раздался вполне бодрый голос Сергея:

-Привет, Вадя! Ты как? Один или кто-то рядом есть?

-Никого рядом нет, один я, совсем один.

-Сбежал?

-Конечно, а ты думал у них останусь? Напрасно! Скучные они, тупенькие.

-Это хорошо, хорошо. Где ты? Куда приехать?

Я подробно объяснил, где я и как меня найти. Посоветовав мне не отсвечивать на улице и спрятаться в подъезде кого-либо дома. Приняв совет к сведению, спрятался в подъезде.

Минут через тридцать во двор дома заехала восьмёрка Сергея. Быстро, одно слово—электровеник! Он всегда быстр и скоропостижен, на это его качество я очень надеялся.

Сев в машину я первый раз почувствовал себя дома. Только здесь понял, как был напряжён. Во мне проснулось нестерпимое чувство голода, так зверски хотелось есть, да с такой силой, что думать ни о чём кроме еды не мог.

-Едем, в какую-нибудь тошниловку, пока не поем, ни говорить, ни думать не могу. Давай поезжай скорее, не дай умереть во цвете лет!

-Поехали, страдалец. Манты узбекские и пиво жигулёвское, любишь?

-Ещё как! Поехали, пока не помер к Фае!

И мы проехали к железнодорожному вокзалу. Не доезжая его примерно квартал, стояло хорошо знакомое ещё с советских времён заведение типа «Ветерок», где рулила многие годы пожилая женщина, тётя Фая. Очень примечательная особа. Маленькая, некрасивая и очень честная, на свой, торгашеский манер. Всегда ждала отстоя пива и манты у неё были не из котлетного фарша, а из настоящего рубленого мяса и лука, всегда сочные. А под прохладное пиво это просто сказка! Это то, что сейчас мне нужно.

Заведение только что открылось, тётя Фая была на посту, увидев меня и улыбнулась, и поздоровалась:

-Привет, Вадик! Где тебя носило? Больше года не был у меня. Загордился или разбогател? —Я не так давно завсегдатаем её местечка.

-Доброе утро, Фая! Нет, не загордился, да и богатство штука относительная, скоропортящийся продукт, вчера было—сегодня уже нет. Пиво хорошее? Твои узбеки ещё готовят манты?

-Пиво вчерашнее, вечером залили, хорошее, а манты готовы будут через полчаса, только поставила, варятся, потерпи только открылись.

-А есть выбор? Конечно, потерплю.

Усевшись за столик, я заказал себе две кружки пива, Сергею чашку кофе. Ему ещё за рулём сидеть. Сидели молча, говорить на голодное желудок не хотелось. Так и сидели, он пил кофе, я пиво. Рыжий наконец не выдержал:

-Вадя, не томи, рассказывай, как в подвале оказался, как сбежал. Или отпустили сами?

-Ага, как же, отпустили. Сам, сам выбрался. Прости, внутри всё так свело, думать только о еде могу. Десять минут ничего не решат.

Тётя Фая сама принесла две порции мантов. Честь-то какая, редко кому её оказывали. Сама подала на стол! Мантов или мант? Может манты? Всегда путаю. Тёте Фае я был обязан. Своей честностью года два назад она, можно сказать, спасла меня. Как-то выпив у неё пива и пообедав, забыл под столом пакет с большой суммой денег, эквивалент десяти тысячам долларов и складной зонтик. Спохватился только тогда, когда отошёл от её заведения два квартала. Ужаснувшись потерей, бегом бросился назад, пакета не было. Я так впечатлился утратой пакета с чужими деньгами, что сразу захотелось умереть на месте, а Фаина говорит:

-Здесь твой пакет, здесь, Вадик. Прибрала, чтобы шантрапа местная не спёрла. Держи! —И подаёт мне пакет и зонтик, целый и невредимый. Сама того не зная спасла меня. Отдать такую сумму из собственных средств было не реально, не было у меня таких денег. Она не знала, что сделала для меня, и я ей не рассказывал. Незачем знать, насколько спасительна для меня была её честность. Благодарным буду, но повода гордиться честностью ей не дам. Незачем. Вдруг возгордится и забалуется?

Поев, придя в некоторое душевное равновесие, рассказал Сергею что происходило со мной.

-Даааа—Протянул Сергей—Угораздило тебя, Вадя, две разборки в течении одной недели! Успехи делаешь потрясающие, можно сказать ты Рембо и Вандам в одну персону. Как ты их сумел всех их уделать? Откуда таланты такие? И зачем их скрывал?

-Не скрывал, сам не ведал, не применял давно. Это генетическое, не иначе. Видимо,от дедушки- партизана да и папаша вояка добрый был.

– Знать бы, чем всё это кончится, война твоя. Рано или поздно тебя прибьют в тихом месте и меня рядом с тобой.

-Или в людном. Знаю, знаю. Меры принимать надо, а что делать не знаю. Ты тоже думай, тебя тоже касается.

-Да понимаю всё, понимаю. Не трогают меня только из-за Никанора, пока он жив, брат двоюродный как-никак, а так—давно бы рядом с тобой в трюме сидел бы, а как Никанора уделают? Или просто плюнут на него? Тогда мне хана.

-А кстати, как он, Никанор?

-Что ему, жив-здоров, чего и нам желает. Порядок в хозяйстве наводит, грубости всякие говорит, кары врагам готовит. Надо бы знать, от кого подальше держаться надо, когда он бить будет, нам с тобой на другом конце города быть надо.

-Надо, не хочется в истории попадать.

-Попадём, ой, попадём, попадём! Карма у нас такая. И везучий ты, Вадя! —заключил боевой зам. Или кто он ещё? Второй номер расчёта? Патроны носит и подаёт.

-Ой-ой! На себя посмотри.

-Нечего смотреть, далеко не ушёл, только у тебя лучше выходит.

Картина на текущий момент сложилась такая: Никанор жив, я тоже жив и на свободе, так что поездка на тот свет откладывается. Друг-Саня сейчас будет какое-то время сидеть тихо, в подвале, ни он, ни пацанчики его, что согласились на халтурку, активность проявлять вряд ли будут. Может и глупые они, но инстинкт самосохранения должен остаться. Из них только Саня мог оставаться реально опасным. Терять ему уже нечего. Один раз подставил Дыню, сейчас ещё похищение человека и вымогательство устроил. Да это бы ещё ничего—похитил так похитил, только опять облажался, меня упустил, неудачно сработал. А деньги-то не поступят, не будет им денежек. Косячок в платёжном поручении маленький, ачипятка-ашыпка! У меня два раза бывало такое, тогда сам ошибку в заполнении допустил, а сейчас преднамеренно. А раз так, рассчитываться ему с братками нечем. А что им до этого? Найти меня нашли? Нашли. Скрутить скрутили? Скрутили. Платёжку отправили? Отправили. Где бабки? Нет бабок. Нет самого главного, денег, ради них всё затевалось. Это у них нет, а Саня человек небедный. Пусть рассчитается. Клиент сбежал? Ну и что? Они свою задачу выполнили. Платёж у них на глазах оформляли. Знать ничего не знаем! Бабки обещанные, где? Короче, деньги где? Такой разговор предстоит ему с братвой. А как он перед Дыней отчитываться будет за столь успешно сотворённые им косяки? Не знаю. Да и мне всё равно, но интересно. Пошёл по шерсть, а ушёл стриженым. Нет фарта, нет денег. Ценность теперь ему как бомжу с вокзала. За что не возьмётся, всё прокакает. Кто теперь из серьёзных людей работать с ним будет? Кто он? Бывший комсомольский работник, начитавшийся Марио Пьюзо, доном себя возомнивший. Сволочь крупногабаритная. Доном Карлеоне хотел стать? И как? Получилось? Похоже, не очень. Так я прогнозировал-моделировал предстоящие события. Посмотрим, как они будут развиваться, по этому сценарию или будут варианты.

У каждого человека своя мечта. Я хочу миллион долларов и больше. Просто и без затей. Друг-Саня, большим мафиозо хотел стать и миллион иметь. С миллионами у нас обоих не задалось, у обоих не вышло. Не у всех получается, вернее почти у всех не получается заработать этот миллион. И ничего, без миллиона живут миллионы. Их никто не пытается убить за это. А вот ему, другу-Сане, придётся приложить много сил, чтобы уцелеть. Многих этот поганец обидел, многим ноги оттоптал и в карман залез, и не я один его крови ищу.

А вкусно то как готовят у Фаи! Тарелку съел бы и вылизывать её не стал. Вопли желудка на время утихли, способности говорить и действовать вернулись.

-Серёга, а как ты думаешь, кто твоего братца заказал? –Спросил я у Рыжего.

-Ну, не знаю…Дыня вряд ли. Сначала тоже думал на него, всё на нём сходилось, самый заинтересованный человек. Да нет, не выходит. Дыня с ним сейчас в тихую завод металлоизделий между собой пилят и очень и очень довольны друг другом, в одиночку каждому его не прожевать, а вместе—да. Короче, смерть одного—сорванная сделка для другого. И какая сделка, сразу обоих в легальные мультимиллионеры выводит.

-Чудны дела твои, Господи!—только и мог сказать я.—Так кто же всё-таки? Мне хочется знать, кто обеспечил меня приключениями? С покушения на Никанора всё началось. Кто наградил меня столь не забываемым драйвом? Хочу знать, отблагодарить хочу, чтобы помнили и знали—такое делать нельзя!

-Злой ты, не добрый.—заржал Серёга.

-Сам удивляюсь, откуда это во мне? В лицо плюнут, —драться лезу. Зачем? Надо стерпеть, утереться, христианином быть, в конце концов. А из меня татарин лезет, басурман какой-то. Нет во мне смирения, совсем нет, одни гормоны и грубость.

-Дыня говорит поговорить с тобой хотел, пацаны перестарались.

-Спешил, некогда слушать было. Уж больно неожиданно всё было, испугался.

-Дыня наказать хотел их за тупость.

-Даже так? Им же вроде досталось?

-Не усложняй, они пехота, ну испугали тебя. Ты нервным оказался, пальбу учинил, людей травмировал. Дикий ты, буйный. Цивилизованно общаться с людьми не умеешь. Или не можешь?

-Почему не могу? Могу. Только когда не пугаюсь—вставил я насмешливо.

– Ты анализ металла забрал?—перевёл разговор на другую тему.

-А как же. Забрал. Ты где это выкопал и что с этим делать? И куда этот металл, палладий девать? Это же не платина? Непонятно кому его можно продать. Кому он нужен?

-Тёмный ты человек, Серёга! Книжки читать не любишь, а надо бы. Кругозор свой не широкий расширил бы. Конечно хуже, дешевле платины, но всё-таки чего-то да стоит. Поднять можно почти пятьдесят процентов.

Соврал я Серёге Рыжему, с доверием у меня плохо стало, события последних месяцев этому способствовали. Незачем пока знать ему сколько стоит металл.

-Ты того, колись, на черта нам это нужно?

-А нужно для того, чтобы разбогатеть.

-План есть? Гениальный? Если не гениальный, то не согласен, от тебя Вадя, только гениальности жду, на меньшее—ни-ни!

-Сволочь ты, Серёжа.– сказал я своему боевому товарищу.

—Знаешь мою слабость, люблю лесть во всех её проявлениях, даже в таких как у тебя, топорно-сомнительных как сейчас.

-Угу, знаю. Потому-то и вру про твою гениальность, что тебе это нравится. А мне-то что? Язык-то без костей, мелет и мелет. И мне не трудно, и тебе приятно.

-Цени мой гений! Цени, Серёга мою образованность и широту кругозора! —Вот так, смеясь и ёрничая я рассказал ему о палладии, как нашёл мутных продавцов, что с этом сделать можно и как стать богатым, но всё рассказывать не стал.

Моих денег хватит на почти триста килограммов металла, двести пятьдесят килограммов, может больше, двести девяносто, а остальное? Оставлять не хотелось, забрать нужно сразу и всё. Вот и пришла в голову мысль, взять в долю Рыжего. У него деньги есть, остались от макарон. Он со сдержанным энтузиазмом согласился с моим предложением—в худшем случае мы зависнем на какое-то время с продажей, не пропадут деньги, и это главное.

Ещё минут пять я восторгался собой, своим интеллектом, предприимчивостью и способностью видеть далёкие горизонты, да что там далёкие горизонты, видеть всё насквозь, да ещё на километр вглубь Земли. Вдоволь налюбовавшись собой успокоился, потешил себя и будет, на землю вернуться надо, к делам насущным, немного суетным.

Решили сделать визит к Никанору. Он не мой босс, но уважение выказать нужно, сейчас от него многое зависит, от его расположения. Помыться прежде надо, вдруг псиной, или чем похуже пахну? Вдруг сортиром попахиваю? Лицо, опять же надо выскоблить- заросло щетиной, борода торчит как-то нелепо, торчит в разные стороны и переодеться надо, может для окружающих выгляжу неплохо, но я-то знаю, что бельё почти неделю не менял, носки, рубашку. Надо привести себя в порядок.

С выбритыми щеками, аккуратной бородкой и чистой головой думается легче, с чистым телом жить веселей. Кому как, а мне пять дней без ежедневного душа испытание.

Привёл себя в порядок и мы двинулись в больницу к Никанору, а его в больнице не оказалось, переведён мол, незнамо куда. Это хорошо, что на тот свет не торопится.

Полдня искали, где он мог быть, никто не подскажет, а спрашивать смысла нет, все ничего не знают. По дороге заехали в банк, я заказал наличные, заодно убедился, что деньги не списались со счёта, не успели бы, в чём был уверен. Так и есть, оператор вернула мне платёжное поручение, указав на неправильность заполнения, посетовав на мою невнимательность. Я в свою очередь, извинялся перед ней, только что ножкой не шаркал.

Радовало то, что у друга-Сани теперь точно начнутся неприятности, тяжёлые тёрки с братвой будут. Как говориться, запасёмся попкорном.

Только к вечеру узнали где находится Никанор. Оказалось, перебрался к тётке, матери Рыжего, на её дачу, зимой она пустовала. Донат ему передали, на лекарства и, так сказать, взнос на борьбу с беспределом уличной преступности. Ага, долой уличную преступность, даёшь организованную! Выслушал его ободряющие слова, мол, не бзди Капустин, пофакают, отпустят. А мне послышалось, опустят и сразу зябко стало, шуточки у него дурацкие.

У меня привычка рисковать жизнью ради денег не вырабатывалась, организм не принимал. Рискнуть деньгами ради денег? Пожалуйста! Побить кого-нибудь за подлость? Почему нет? Пожалуйста! Поможем, удовлетворим вопли справедливости, а то она совести пожалуется, а та до смерти загрызёт, лучше с ней не связываться. Но за деньги? Непривычно.

Спросил я у Никанора, почём нынче стволы, макаров или токарев? Можно ли их купить, и если да, то где и за сколько? Вместо помощи услышали совет,

-Лучше газовые возьмите, боевой вам без надобности, если никого валить не собираетесь, хлопот меньше, вдруг менты поганые промусарят? Деньги им платить? Вариант конечно, но жалко денег, они убывают. И не факт, что возьмут взятку, всякие менты есть. Вдруг идейные попадутся, желающие поднять раскрываемость? Боевое оружие—это статья и срок. Вам это надо?

В результате купили по сходной цене пару немецких стволов «перфекта», маленькие такие, пятизарядные, но бахают громко. Если ими угрожать придётся, вряд ли кто-нибудь полезет проверять, есть там пули или нет и заменили газовые патроны на сигнальные, чтобы самим не отравиться случайно при выстреле. Брать такие пугачи можно только на хулиганов, гопоту уличную, с серьёзными бандитами и боевой ствол слабая помощь, навыков нет и привычки в живых людей стрелять, да и трусость есть. Стрелять в человека, это мотивацию иметь надо, а лично у меня её нет, у Рыжего сроду не было, ему только торговать, драка и серьёзные конфликты не про него, он только ругаться умеет. Вот друга-Саню Конюхова я бы пристрелил бы в тихом месте или утопил бы в неглыбкой луже. Только сидеть за него не хочу, главное, чтобы за это ничего не было. Иначе—не согласен, пусть живёт и мается, пусть его совесть грызёт, если она у него есть.

Решившись на покупку позвонил хозяевам, предупредил что с деньгами за товаром готов приехать, купить сто пятьдесят килограммов сегодня вечером. Назвали адрес, куда приезжать, обещали ждать, а про чай с сахаром и баранками не упомянули. Неужто гостей дорогих не угостят, не догадаются? Ну, ничего, нам и так сойдёт. Заправили бак под горловину, термос с чаем, пару бутербродов плюс батончики баунти, «райское наслаждение», не известно, сколько и как ждать понадобится. Сергей, работая челюстями, плюхнулся за руль автомобиля.

-Серёга, сколько раз просил, не жуй резину в салоне! Штаны невозможно отскрести от неё! Сколько раз просил, умолял? Ты глухой или тупой?

-Хорошо, хорошо! Не ворчи, не буду. Вот те крест! –с этими словами вынул изо рта резинку и хотел прилепить её на панель авто.

-Куда?!—завопил я.

-Исправлюсь.—и Серёга засунул остатки жвачки в ствол своего пистолета засунув его в карман куртки.

-Ладно, хоть так, а то я чуть новые штаны чуть не испортил у тебя на той неделе. В морозилку пришлось засунуть—никак иначе не отскребалась резинка.

-Не плачь, не шибко бедный ты, с тебя не убудет.

-Вот, сволочь ты рыжая! Мне денег не жалко, но они убывают, твоими стараниями кстати. Да и не денег жалко, вещь хорошая, её жалко.

-Не реви, мороженку куплю.

-Ты как же, купишь. Сам сигареты только импортные куришь-«чузые».

-Ой, не ври!

-Ну и вру. Что такого? Я быть может, несколько вру, сколько драматизирую. Так не скучно.

-Ты мне скажи, Вадим Петрович, вычислил ты, с какого завода они его спёрли, металл этот?

-Думаю, «Химволокно» распатронили. Больше нигде не взять. Только там в советские времена кислород продавали, а водород включён в производственный цикл, палладий в нём необходим. Стоит уже полгода завод, стоит. Хотя возможны варианты, но вряд ли.

Без предварительной разведки, без проверки пути отхода соваться я посчитал не разумным. И мы проехали по всей трассе два раза, заметив все ямы и рытвины и повороты, наледи, где следовало сбросить скорость, чтобы избежать аварии.

Приехав в городок и припарковав машину на стоянке возле какого-то кафе, из телефона-автомата позвонили продавцам, что едем к ним и скоро, через два часа, будем у них с деньгами. Они сказали адрес и как подъехать к ним.

Мы приехали раньше, сидели в машине рядом с их домом откуда хорошо просматривалась дорога к нему, стали ждать.

Ждали не долго. Минут через двадцать подъехал чёрный джип шевроле блейзер, машинка так себе, но для понтов сойдёт. Выглядит очень солидно. Джип-джипом. Американский. Только заднеприводный и собирался где-то на Урале. Полного или переднего привода нет. Одно название «джип»! Из него вышли два парня и прошли в дом к продавцам и очень скоро, торопясь, один из них вышел, завёл двигатель и дождавшись второго уехали. Ничего подозрительного, засады нет, мало ли за чем приезжали? Крыша, скорее всего. Без крыши вряд ли стали торговать металлом так нагло. А может просто, местная гопота, обалдуи, начитавшиеся книжек и взяты продавцами для силовой поддержки. Всё может быть.

Темнело быстро, декабрь всё-таки. Движения не было, всё тихо. Дольше ждать нечего и некого, не сговариваясь мы открыли двери нашей боевой восьмёрки и захватив полиэтиленовый пакет с наличностью, скинув тёплую одежду, бодренько так поспешили к дому.

В доме хозяев было тепло и душновато, топили как в бане. Хозяева были удивлены, только когда я повторил им в третий раз, что забираем не половину, как раньше хотели, а сразу весь металл, проявили некоторое беспокойство. Это ж одна легковушка не увезёт почти пол тонны металла, ведь сам палладий в цилиндрах из нержавейки, мы мол, должны проверить каждый фильтр, взвесить, измерить, ещё что-то сделать. Нельзя же так, без проверки, взять и купить?

-А зачем проверять товар? Зачем такая точность? Я плачу с походом, даже чуть больше, а вы такие приличные, похоже, честные люди, мы тоже не проходимцы, претензий идиотских выдвигать не будем. Я покупаю, мой риск.

-Ну, ребята. Так не пойдёт! Договаривались только половину продать вам, а вы всё забрать хотите? Нет, только половину!

Твёрдым голосом сказала хозяйка, хозяин помалкивал.

-А я не бесплатно хочу у вас не забрать, а купить.—начал я тихо и убедительно.—я знал силу своего голоса, даже когда тихо говорю, довольно громко получается, мне в жизни мегафон не нужен.

-Сказали, что не отдадим, значит не отдадим.—подал голос гнилой интеллигент.

-Думаю, такой аргумент вас убедит?—с этими словами достал пистолет и выстрелил в потолок. Серёга, глядя на меня повторил моё действие, только эффект оказался несколько иным. Серёга забыл про засунутую в ствол жевательную резинку, а она, вылетев из ствола разнесла плафон люстры и осколки стекла посыпались на продавцов. Интеллигенты разом заткнулись.

-Пишите расписку, что взяли металл и претензий не имеете.—промямлил гнилой интеллигент.

-Ещё чего, переморщишься. Да и что писать-то? Купил краденое, заплатил вору, претензий к качеству и количеству не имею?

– Ну, зачем вы так? Понимаю, более не настаиваю.

-Вот и ладненько.

И, обращаясь к Серёге попросил его подогнать машину к дому, а хозяину открыть ворота.

Хозяева, получив такой большой пакет денег, со всем тщанием пересчитывали и рассматривали купюры. Видимо в первый раз видят такую большую сумму у себя в руках. Радуются, но не верю, что не понимают они, что отдают. Товар стоит гораздо, гораздо дороже и они не могут об этом не знать, на идиотов они не похожи. Возникает один вопрос, когда нас будут грабить? Кто и когда? Здесь, в доме? Ну, нет, это не рискнут. Вблизи дома? Тоже вряд ли. В городе—вообще не вариант, народа на улицах много, предновогодняя суета крутила всех, население желало праздника. Бомбить нас скорее всего собрались где-то на трассе. Варианты мы просчитали заранее, но в чужую голову не влезешь, что в ней творится, это предмет тёмный, исследованию не подлежит. Правда трасса не длинна, километров десять—двенадцать, легко прижать к обочине можно только в двух-трёх местах, в других гораздо сложней. У нас «жига», восьмёрка, двигатель полторашка, коробка пятиступенчатая, машина сильно лучше стандартной восьмёрки «жигулей», у них шевроле блейзер возможно будет. Возможно. А вдруг что-то серьёзнее? Нет, толкать и бить машиной машину чем-то дорогим не будут, не Ротшильды. Бить бортом чем-нибудь попроще надо, что не так жалко. Значит, шевроле. По прямой мы оторвёмся довольно легко, в этом не раз убеждался, видел, как Серёга Рыжий догонял и уходил от мощных японских машин. Всё дело в прокладке, в ней, в прокладке между рулём и сиденьем. Мастерство есть мастерство, его просто так не пропьёшь, не прогуляешь, на него вся надежда, и на машину, и на Серёгу, и на трассу, на то, что она короткая.

Выезжали из городка медленно, Рыжий не торопился, правила не нарушал, ехал не быстро. Так же небыстро выехали на трассу. Проехали немного. Рыжий остановился, включив аварийку.

– Ты что? Сдурел? Ждать попутчиков будем?

-Нет, Вадя, оглядеться надо.

-Дуй в город, нечего отсвечивать, накличем беду.

-Мы с тобой своим рождением уже её накликали. Мы с тобой близнецы сиамские, одному тридцать пять, другому тридцать три.

– Да, Серёга, возраст у тебя,—самый срок распять на кресте.

-Не звезди, накаркаешь!

-Уже!—из темноты ярко блеснули фары

-Дождались. Они, голубчики.

-Серёгаааа….

-Вижу. Пусть выйдут из машины.

-Я о том же.

Из чёрного джипа, долгожданного «шевроле», остановившегося в десятке метров от нас, вышли четверо парней и направились к нашей машине. Цели их были понятны и ясны, а задачи очевидны.

Серёга сел в машину, дождавшись, когда они подошли вплотную к машине, рванул, ударил по газам. Передние колёса взвизгнули, прошлифовав лёд до асфальта, и мы рванули с места. Машину Сергей любил, няньчился с ней как с девочкой, ухаживал как за ребёнком, и не подвела. Разгоняется до ста километров в час за одиннадцать секунд, но показалось, что мы вспорхнули до ста за пять секунд. Парни постояли мгновение и кинулись к своей машине.

Сергей правильно рассудил, надо дать обнаружить себя, а мы будем видеть их, злыдней. Когда враги сосчитаны, уходить легче, знаешь от кого, будешь знать, как бежать. Лихой драп знаний требует, конкретики. Только особенно не разгонишься, повороты довольно резкие, два спуска и два подъёма. На коротких дистанциях у нас явное преимущество.

Пока Сергей стартовал, я достал пистолет газовый и из него, опустив стекло, выстелил два раза в их сторону. Парни, похоже, не ожидали такой наглости и спрятались за джипом. Кто его знает, из чего стреляют. Газовый—не газовый. Проверять наличие пуль желающих не было.

Они стартовали чуть позже нас и слегка отстали. Скоро будет поворот, Сергей снизил скорость, чтобы вписаться в него, джип приблизился, я опять высунулся из окна машины и три раза выстрелил, машина завиляла по дороге и немного отстала. Пройдя поворот, мы прибавили скорость. Наша машина была сильно загружена, очень резко разгоняться не получалось, впрочем, им тоже. Преимущество переднего привода помогало нам: мы были устойчивей на скользкой дороге, они вынуждены были снижать скорость—тяжёлая у них машина. Одно название, что джип. Задний привод! Что с него взять? Теперь, убедившись, что мы имеем преимущество, в чём я поначалу сомневался, Сергей разогнался и не снижая скорости помчался к следующему повороту. Через пару, тройку минут, может и больше, кто ж время мерил и считал? —мы приблизились к последнему повороту перед въездом в город. Парни в джипе оказались азартными. Гнались за нами в серьёз и похоже уже не боялись наших пугачей. Серёга, шумахер чёртов, выжимал из восьмёрки всё, что можно.