В черной краске становишься черным. Том 3

Юй Сы

В черной краске становишься черным. Том 3

© Ю. Сы, текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

От автора

Приветствую всех, кто добрался до третьего – финального – тома, и поздравляю! Два тома дорогие читатели наблюдали за тем, как некий достопочтенный пытается стать Владыкой демонов, нет, вернее, сожрать великого даочжана Сюаньи, нет, разумеется, цель этого достопочтенного – уничтожить праведный мир и проклятого даоса вместе с ним. Итак, раз с целью мы определились (к концу истории), то давайте заодно вспомним, что произошло в этой истории до этого:

Мо Хэ победил шуйгуя в Чанъане, цзянши в Сянъяне, шэяо в Шанло, побывал на призрачном рынке, ловко избавив столицу от демонов на ближайшие десять лет, и попутно раскрыл заговор четырех наместников Огненной пустоши. Кажется, эта новелла выглядит как список побед проклятого даоса…

А чего же добился некий достопочтенный? Стал учеником одной черепахи и… в целом на этом достижения некоего достопочтенного заканчиваются. О, еще он явил свою истинную сущность, и теперь все, включая Мо Хэ, знают, что он не просто яо, а великий цюнци, древний демонический зверь. Впрочем, это не помогло Се Юньци…

В финале второго тома этот маленький демон еще и обнаружил, что давнее пророчество, изменившее всю его судьбу, самым прямым образом связано с проклятым даосом. И потому Се Юньци поклялся отомстить. Поверят ли читатели в его искренность? И умеет ли этот достопочтенный вообще держать слово?..

Читайте третий том и узнайте финал этой истории!

Том III

Арка VI. Облака рассеялись, и показалось солнце[1]

Моря пучина бездонна, говорится в народе,Только намного глубже бездна тоски разлук.Море не беспредельно – берег его обводит,А в разлуке безмерна тяжесть душевных мук.«Ропщу, тоскуя в разлуке», Ли Е[2]

Глава 55. Пропить жизнь, проспать смерть[3]

В Огненной пустоши редко бывало облачно. Но сейчас весь восток пустыни был погружен во мрак: свинцовые тучи низко нависали над острыми пиками, среди которых стоял дворец. Если присмотреться, становилось понятно, что это не облака, а клубы темной ци, которая никак не рассеивалась.

В огромном сумрачном дворце стояла мертвая тишина. Не было видно ни души – казалось, что хозяева и слуги давно покинули это место.

Вдруг где-то в глубине длинной крытой галереи с грохотом распахнулись тяжелые двери, а следом послышались звонкие шаги. На плитах из Огненного нефрита каждый шаг разносился гулким эхом, отражаясь от расписанных фресками стен и поднимаясь до высоких потолочных балок.

Мужчина бодро прошествовал по галерее, будто не замечая неестественной тишины. Он свернул в сад, прошел через несколько лунных дверей и оказался перед роскошным центральным павильоном. Понурые кусты хризантем задрожали, стоило ему приблизиться, и мужчина застыл, прищурился, а потом резко сунул в листья руку.

– Ай-ай-ай, Второй господин, за что же вы так! – взвизгнул кто-то.

Второй господин, Тао У, фыркнул и потянул за ухо мелкого демона, спрятавшегося в кустах хризантем. Это был бледнолицый маленький цветочный дух, выглядящий таким же понурым, как и его цветок.

– Где все? – хмуро спросил Тао У.

– Какие все? – сыграл дурачка дух, глядя на наместника запада большими светлыми глазами. – У нас тут нет никаких всех.

– Так я тебе и поверил. – Тао У безжалостно выкрутил демону ухо, и тот завизжал пуще прежнего. В тишине двора этот писк казался оглушительным.

– Все прячутся от гнева господина! Второй господин, помилуйте! У меня только одно ушко, второе плохо слышит…

– Сейчас и это перестанет. – Тао У хотел усилить хватку, но в этот момент перед ним появился высокий слуга. Он подошел так тихо и незаметно, что в нем с первого взгляда можно было распознать мастера боевых искусств – Сяо Шэ.

– Господин, прошу, пощадите нашего садовника, ему и так в последнее время несладко. – Сяо Шэ обнял ладонью кулак и поклонился.

Тао У, потеряв интерес к духу хризантемы, отпустил его и сложил руки на груди.

– Я стучал. Я звал. Никто не ответил, и мне пришлось войти без приглашения, но ни один слуга меня так и не встретил. И это так называемое гостеприимство Третьего дворца? – Он окинул взглядом увядшие цветы во дворе, мрачное небо над головой и посмотрел на Сяо Шэ: – Где этот идиот?

– Я приношу извинения за то, что мы не смогли должным образом поприветствовать дорогого гостя, – спокойно отозвался слуга вместо ответа. – Я провожу Второго господина в приемный зал…

– Где мой тупой Третий братец? – оборвал его Тао У.

– Хозяин сейчас не принимает гостей, но этот слуга может позвать музыкантш и…

Он не успел закончить предложение, потому что Тао У оказался быстрее. Большая рука устремилась к Сяо Шэ, но в последний момент тому удалось увернуться. Удлинившиеся когти мазнули по шее слуги, оставляя четыре кровавые полосы. Еще миг, и он бы лишился головы.

Тао У с сожалением цокнул языком.

– Я не люблю повторять.

– Хозяин сейчас не принимает гостей, – настоял Сяо Шэ, извлекая из своего духовного пространства меч и принимая боевую стойку. Тао У окинул его взглядом и хмыкнул.

– Сяо Шэ, ты и правда самый преданный пес моего брата. Даже жаль тебя убивать.

В его руках возникли парные клинки нювэйдао, а на губах появилась кровожадная ухмылка. Однако Сяо Шэ не дрогнул перед лицом одного из сильнейших демонов Огненной пустоши. Вместо этого он крепче сжал клинок, внимательно следя за каждым движением Тао У.

– Я пришел не для того, чтобы драться, – легкомысленно отозвался Тао У, хотя его глаза уже налились кровью от азарта, – а лишь разузнать, как поживает мой дорогой братец.

Всем в мире известно, что наместник запада обожает сражаться. Так что вопреки своим словам он сделал шаг вперед и тут же перешел на цингун, скрещивая клинки с Сяо Шэ. Тому удалось парировать первый удар, но преимущество Тао У было в том, что он сражался двумя саблями. За несколько вздохов они обменялись десятком ударов, и Тао У вдруг отступил.

– Достойно первого мечника клана Сяо, – одобрительно кивнул он. – А я думал, у вас в роду одни подлые отравители. Переходи ко мне на службу.

– Благодарю господина за комплимент, – Сяо Шэ с трудом выровнял дыхание, украдкой вытирая рукавом струящийся со лба пот. Несмотря на то, что он не пропустил ни одной атаки, он все же был значительно слабее Тао У по внутренней силе. – Но меня вполне устраивает нынешнее место службы.

– Это? – Тао У обвел саблей сад. – Минует луна, и здесь камня на камне не останется. Третий брат стремительно теряет позиции, и это место просто сровняют с землей во время передела власти. Пока ты со мной, у тебя есть шанс выжить.

Он сделал шаг вперед и неожиданно чуть не споткнулся. Тао У опустил взгляд и уставился на корень, который неизвестно когда незаметно оплел его левую ногу, а затем поднял брови.

– Храброе маленькое растение, – наместник запада занес нювэйдао, чтобы отрубить корень, и в то же мгновение Сяо Шэ метнулся вперед, останавливая удар своим мечом.

– Сяо Тао, назад! – крикнул он.

Корень задрожал, а Тао У легко отбросил меч Сяо Шэ и резко обернулся, взмахом нювэйдао посылая волну темной ци. В глубине молчаливого и спокойного сада под воздействием мощного вихря заскрипели стволы деревьев и во все стороны взметнулась листва. Тао У не остановился на этом и, одновременно парируя все удары Сяо Шэ, послал больше ци. Ветви затрещали, послышался скрежет, будто какое-то дерево с корнями вырывало из земли, и Сяо Шэ с отчаянием на лице воскликнул:

– Второй господин, пощадите! – он резко опустил меч, перестав сопротивляться.

– Нет! – Из-за кустов выскочил юноша в розовом.

Один из нювэйдао остановился в волоске от горла Сяо Шэ. Тао У разочарованно фыркнул, оглядывая Ин Тао с ног до головы. Волосы того представляли собой воронье гнездо, воротник сбился, а губа кровоточила. Взъерошенный как мокрый воробей, он сжимал кулаки и яростно смотрел на Тао У.

– Какой смелый росток! – Тао У перевел взгляд с Ин Тао на Сяо Шэ. – И кто тебе дороже: хозяин или этот демон? – Второй клинок вылетел из его руки, устремляясь к беззащитному Ин Тао, и Сяо Шэ выпучил глаза, а затем, не задумываясь о последствиях, молниеносно бросился наперерез, переходя на свой лучший цингун.

Ин Тао взвизгнул и поднял руки в бессмысленном защитном жесте. Сяо Шэ в отчаянии вытянулся, пытаясь опередить смертоносный клинок, а Тао У расплылся в широкой ухмылке…

– Довольно! – прогремел голос. Сабля потеряла силу и вонзилась в землю, а Сяо Шэ сграбастал в объятия Ин Тао, запрыгнул на крышу и, не теряя времени даром, скрылся из виду.

Тао У не стал их догонять. Вместо этого он поднял руку, призывая нювэйдао, и спрятал обе сабли в духовное пространство. Затем он неторопливо повернулся к дверям главного павильона, которые наконец распахнулись. Второй господин насмешливо присвистнул.

– Лучше тебе больше никогда не выходить, в самом деле.

Се Юньци промолчал.

Впрочем, Тао У был прав: увидь кто великолепного Третьего господина в таком виде, и его репутации щеголя пришел бы конец. Уж слишком потрепанным и измятым он выглядел: распущенные волосы неряшливо топорщились и свисали вниз нечесаными сосульками, красный халат был так небрежно завязан, что открывал грудь и плечи Се Юньци, а также нижние белые штаны. Кроме этого, на нем больше ничего не было. Он оказался бос и стоял на пороге своих личных покоев с тыквой-горлянкой в руке. Подбородок темнел от щетины, а глаза покрылись мутной поволокой. Он с трудом сфокусировал взгляд на Втором брате.

– Чего приперся? – грубо спросил Се Юньци. – Какого гуя ты угрожаешь моим слугам?

Темная ци закружилась за его спиной, привлеченная раздраженным хозяином Третьего дворца. Тао У прищурился, разглядывая названого брата, и фыркнул:

– Так вот чем ты занимался целый год? Топил тоску в вине?

Не ответив ему, Се Юньци вылил остатки спиртного в горло и пошел обратно вглубь покоев. Он щелкнул пальцами, и двери за его спиной с грохотом закрылись. Но Тао У не зря был одним из сильнейших демонов – он успел проскользнуть в щель.

Внутри павильона тоже царил хаос, точно здесь буйствовало дикое животное: доски, оставшиеся от сломанной мебели, осколки посуды на полу, изорванные занавеси. Тао У цокнул языком, обходя остатки какой-то драгоценной вазы, а Се Юньци, ничего не замечая, вернулся к широкой кушетке, заваленной глиняными бутылками и пустыми серебряными чайниками.

– У тебя совсем слуг не осталось, чтобы убрать это все? Хочешь, пришлю тебе парочку? Мне как раз недавно присягнули на верность демоницы-енотихи, – не прекращал издевки Тао У, вальяжно устраиваясь в единственном целом кресле.

Се Юньци махнул рукой, и тыква-горлянка устремилась в голову Тао У, но тот с легкостью уклонился. Се Юньци даже не посмотрел, достиг ли его удар цели: он взял с пола целый кувшин и уселся на кушетку с ногами. Халат сполз с его плеча, но он не обратил внимания, срывая печать.

– Зачем пришел? – глухо спросил он, когда сделал глоток. Мутные красные глаза уставились на Тао У.

– Из милосердия, дорогой братец: если не будешь сопротивляться, то я сохраню тебе жизнь, когда заберу твои территории, – легко произнес тот. – Будешь жить в моем дворце в качестве домашнего питомца, чем не вариант?

Се Юньци не отреагировал на провокацию, продолжая лакать вино. Тао У изумленно вскинул брови: еще год назад этот гордец разбил бы кувшин о его голову за такие слова, но сейчас он будто вовсе его не слышал.

– Сяо Шэ я, так и быть, тоже сохраню жизнь, а вот тому растению, боюсь, нечего делать во Втором дворце, – хотя оно неплохо подросло с тех пор, как я видел его в последний раз, – продолжил Тао У. – Цемо[4] пал, знаешь? – резко добавил он.

Однако и эта новость не произвела на Се Юньци большого впечатления, несмотря на то что Цемо являлся пограничным городом его западных территорий.

– Первый брат с легкостью захватил город, потому что правитель Цемо отказался выходить из своих покоев и уже год упивается до смерти, – хмыкнул Тао У с мнимым одобрением. – Кажется, Первый брат серьезно настроен на победу и перешел в активное наступление. Он начал с тебя, потому что ты теряешь авторитет и власть даже в собственных владениях. Цемо – один из крупнейших демонических городов востока, а ты тут смотришь на свою тень и жалеешь себя, пока твои слуги меняют хозяина. Те-эр пока затаился, понятия не имею, о чем он думает. Возможно, он решил объединиться с Луань Дунем.

Се Юньци долго молчал, постукивая длинными пальцами по кувшину.

– Я знаю, – наконец произнес он.

Тао У озадачился и лишь спустя несколько мгновений понял, на какой вопрос ответил Се Юньци – про Цемо.

– Раз знаешь, как позволил ему наложить свои грязные лапы на твои владения? – яростно гаркнул Тао У.

– Плевать, – отозвался Третий господин, откидываясь на спинку кушетки. – Если это все, то проваливай. – Он вяло махнул рукой на дверь.

Тао У по-настоящему растерялся и надолго замолчал. Нападение Луань Дуня означало конец хрупкому перемирию между наместниками, а также намекало на уверенность Первого брата в своих силах. Они были равны – Тао У хорошо это знал, иначе они бы не заключили тот идиотский спор на золотое ядро даоса. Если Луань Дунь начал действовать, значит, ядро было почти у него в рукаве. И после этого Огненная пустошь однозначно ввергнется в хаос.

Не то чтобы Тао У был против хаоса, – как и всякий наместник, он мечтал править пустошью в одиночку и стать Владыкой демонов, однако… он не хотел сражаться сам. Зачем, если можно удить рыбу в мутной воде и выжидать на берегу подходящего момента? А яростная атака Луань Дуня на Цемо все испортила. Первый брат всегда действовал безумно и непредсказуемо и тем был опасен. В сравнении с ним… – Тао У метнул взгляд на пьяного Се Юньци – он был предпочел Третьего брата.

Надо сказать, что мысль эта была довольно прогрессивной для Второго брата, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. И поэтому он вытащил козырь, который собирался использовать в крайнем случае.

– Первый брат не стал бы действовать без абсолютной уверенности, что мы не надерем ему зад, – с нарочитым равнодушием протянул он.

– Наверняка, – с подлинным равнодушием ответил Се Юньци.

– Значит, он нашел способ получить золотое ядро, – заключил Тао У и внимательно посмотрел на брата. Пальцы того, постукивающие по кувшину, замерли, но затем он как ни в чем не бывало отпил из горлышка.

– Должно быть.

– Но это странно… – Тао У потер подбородок, но мысль не продолжил.

В покоях воцарилась тишина. Се Юньци отбивал какой-то ритм по кувшину, а Тао У терпеливо ждал. Несмотря на буйный и яростный характер, иногда наместник востока все-таки умел выжидать. Это врожденный навык любого хищника. Оседлав тигра, трудно слезть[5], а Тао У прекрасно знал, куда бить, чтобы раздразнить Третьего брата, и тот бы сам прыгнул в ловушку.

Тихо вился дымок от благовоний, и когда палочка прогорела до середины, Се Юньци наконец не выдержал:

– Что странно?

Тао У спрятал довольную ухмылку и легким тоном сказал:

– Странно, почему Первый брат так уверен в себе, ведь даос уже год находится в ордене Чэньси, и никто его не видел. А охрана Великого ордена настолько хороша, что даже два демонических наместника, объединившись, не смогут пробить защиту. Так что, учитывая методы Первого брата, у него должен быть какой-то план…

– Никто не видел? – перебил его Се Юньци.

Улыбка Тао У стала еще шире. Этот идиот самостоятельно прыгнул в тигриное логово.

– После битвы в моем дворце, когда вы разнесли мне половину павильонов (кстати, я выставил тебе и Первому брату счет, твой до сих пор не оплачен), Вэнь Цзеши забрал даоса в орден Чэньси. Я своими глазами видел, как тот свалился без сознания со стены моего дворца. Такой удачный момент. – Тао У сделал паузу и цокнул языком. – Но, к сожалению, вокруг было слишком много этих праведных ублюдков, и я не смог вырвать золотое ядро. А то бы уже стал Владыкой демонов…

– Что с ним? – Се Юньци пропустил все слова названого брата мимо ушей, а глаза Тао У победоносно сверкнули.

– Неужто ты настолько отрешился от мира, что даже не узнавал, что с ним стало? Ц-ц, а еще назывался его учеником. Или ты думал, что он так счастливо и бродит по Поднебесной? Говорят, он истощил свои силы и не просыпается. Ради безопасности Вэнь Цзеши забрал его в родной орден, как и ту девчонку. Лу Уюэ чуть ли не поселился в Чэньси, но все без толку – за год даос так и не проснулся, говорят, он сейчас – что огарок свечи на ветру. Никому не удалось увидеть его тело с той битвы. Это вы с Первым братом так его истощили? Что же не добили, ц-ц. Полагаю, Первый брат нашел способ пробраться в орден и выкрасть золотое ядро…

Звон кувшинов заставил Тао У прервать свою речь. Се Юньци стоял перед кушеткой, его лицо было бледным, а пальцы с силой сжимали кувшин. Мутная пелена схлынула с глаз, и те сверкнули ярко-алым.

В следующее мгновение двери распахнулись, и Се Юньци, ничего не сказав брату, с порывом ветра выскочил наружу.

В покоях снова воцарилась тишина. Тао У громко хмыкнул, а затем неспешно поднялся, вальяжно вышел наружу и уставился в просветлевшее небо. Облако темной ци рассеялось вместе с исчезновением хозяина дворца. На губах Тао У заиграла довольная улыбка.

Три человека назовут тигром – так тому и быть. А пока два тигра дерутся, он, Тао У, будет сидеть на горе и наблюдать[6].

Глава 56. Рыба в пруду, птица в клетке[7]

Гу Вэньвэнь сидела на краю скалы и смотрела вниз. Бездна под ее ногами оказалась затянута белыми облаками, скрывающими дно. Девушка была одета в темно-синий халат с золотой вышивкой по подолу и узким рукавам и золотым поясом, который смотрелся на всегда яркой Вэньвэнь довольно мрачно. Она казалась повзрослевшей и тихой, и лишь волосы были неизменно подвязаны красной лентой.

– Вот ты где!

Громкий оклик заставил девушку очнуться от мыслей, и от неожиданности она чуть не свалилась с камня.

– Ай-я! – вскрикнула Гу Вэньвэнь и вцепилась в воротник такого же темно-синего халата незадачливого шисюна, который только что ее напугал.

– Шимэй-шимэй, осторожно! – высокий молодой человек с ужасом выпучил глаза, услышав треск ткани. На вид ему было лет двадцать, а на лице уже лежала печать чопорности: идеальный пучок на затылке без единого выбивающегося волоска, чисто выбритое лицо, густые, вечно нахмуренные брови. Его портил только слишком квадратный массивный подбородок.

Гу Вэньвэнь наконец выровнялась и похлопала шисюна по груди, а затем вскочила на ноги.

– Шисюн Цзи, кто тебя научил подкрадываться к людям? Хорошо, что я успела за тебя зацепиться, а то бы так и прыгнула с горы. Как бы ты потом оправдывался перед моим Учителем?

Цзи Фэн потерял дар речи: очевидно, что это она чуть не порвала его халат, потому что сидела на краю скалы. Да и что еще за «как бы ты потом оправдывался»?! Всем известно, что шибо Мо до сих пор не очнулся. На этой мысли Цзи Фэн прикусил язык, потому что Гу Вэньвэнь смотрела на него с широкой улыбкой.

– Я тебя обыскался, старейшина Кунь же дал всем старшим ученикам задание – встречать новоприбывших и помогать с их размещением. А ты что же – исчезла на целый шичэнь, сказав, что отлучишься в туалет! Это, – он обвел рукой облака, – мало похоже на отхожее место!

– Кто сказал, что я пошла в отхожее место, – фыркнула Гу Вэньвэнь, не признавая вину. – В конце концов, может, мне нравится на природе…

Шисюн Цзи аж позеленел и выставил вперед руку.

– Не желаю это слушать, где твои манеры?! В ордене море новых людей, а уровень защиты подняли до беспрецедентного из-за демонов, мы с ног сбиваемся, а ты тут прохлаждаешься! – продолжал ругать ее юноша. – Глава Вэнь в эти тяжелые времена решил устроить состязания и принять новых учеников, дабы мы могли сплотиться перед лицом врага, а ты! – Он все распалялся и наконец ткнул пальцем в невозмутимую Гу Вэньвэнь. – Кем бы ни был твой Учитель, пока – если – он не придет в себя, ты была и остаешься простой ученицей Чэньси и должна подчиняться правилам ордена!

Гу Вэньвэнь нахмурилась и непроизвольно сжала кулаки.

– Что значит «если»? – ледяным тоном произнесла она. – Мой Учитель просто отдыхает после того, как сразился с двумя наместниками демонов и победил! Пока вы все, как трусливые крысы, прятались за его спиной! – В ее правой руке вдруг появился Нефритовый кнут.

Цзи Фэн опустил руку и невольно отступил на шаг. Он никогда не встречался с шибо Мо, но слышал, что тот умел смотреть вот так же – холодно и мрачно. Вообще, про шибо Мо, старшего соученика главы Вэня, ходило немало слухов, которые лишь умножились после того, как этот давно потерянный старейшина Мо вернулся в орден спустя почти триста лет странствий. Вернее, его вернули – глава Вэнь, Учитель Цзи Фэна, пронес его через высокие ворота ордена на руках, безжизненного и такого хрупкого, одетого в черное и со следами крови на подбородке.

Вместе с ним прилетели и другие легендарные личности мира заклинателей, о которых Цзи Фэн слышал лишь по рассказам. Божественный лекарь Лу, даочжан Янгуй, молодой господин Лу – и первая ученица шибо Мо, Гу Вэньвэнь, прославившаяся еще до того, как люди в цзянху познакомились с ней, лишь за тот факт, что Мо Хэ взял ее под свое крыло.

Глава Вэнь забрал шибо Мо на Лотосовый пик, и с тех пор никто в ордене его больше не видел. Лишь лекари нескончаемым потоком прилетали в Чэньси, да Лу Уюэ отлучался за лекарственными травами. Цзи Фэн, хоть и был старшим учеником Учителя Вэня, все же не был допущен во двор, выделенный шибо. Вокруг того двора поставили лучшее защитное поле, а его Учитель объявил миру, что Мо Хэ медленно выздоравливает от ран.

Но Цзи Фэн подозревал, что это не так. Да все это подозревали. Судьба даочжана Сюаньи стала самой обсуждаемой новостью не только в Чэньси, но и в цзянху, – и все как один верили, что тот при смерти. Поток лекарей в Чэньси быстро пересох, как ручей летом, и один лишь Лу Уюэ метался туда-сюда между Чанъанем и Чэньси в отчаянной попытке спасти лучшего друга. Вот как решила молва.

Теперь, год спустя, мир потихоньку снова забывал о даочжане Сюаньи, будто эта глава мифа наконец закончилась, и наступил закономерный конец. Пожалуй, одна лишь Гу Вэньвэнь, которая была официально принята главой Вэнем как шичжи и получила ранг старшей ученицы старейшины Мо, верила, что ее Учитель очнется.

Цзи Фэну было поначалу немного жаль девушку, особенно учитывая, что он считался ее шисюном, однако вскоре он уверился, что эта своенравная девица совершенно невыносима – насмешливая, легкомысленная и глупая! Единственным ее плюсом было миловидное лицо, а единственным козырем – статус ученицы шибо Мо, но после его смерти какая поддержка у нее останется?! Да и обучение, которое она прошла у шибо Мо, было… мягко говоря, странным. Шимэй Гу знала наизусть конфуцианские каноны, но плохо разбиралась в «Даодэцзине», вместо умерщвления демонов использовала талисманы для очистки темной ци, а еще лупила своим треклятым кнутом направо и налево, стоило ей сказать слово поперек!

В общем, Цзи Фэн чуть-чуть, самую малость побаивался этой шимэй, хотя ни за что бы в этом не признался.

– Шимэй, все же не стоит так говорить о заклинателях, которые намного старше, умнее и сильнее нас с тобой, – наконец выдавил он, пытаясь сгладить напряжение и совсем не поглядывая на искрящийся кнут.

– Что с того, что они старше? – фыркнула Гу Вэньвэнь. – К тому же эти старые ослы вряд ли умнее… – она осеклась, будто почувствовав в своих словах что-то неправильное – что-то помимо вопиющей непочтительности. – Ладно, к гую это все. – Неоспоримым достоинством шимэй было то, что она быстро закипала и столь же быстро остывала. Она свернула кнут и убрала в духовное пространство – навык, который освоила совсем недавно, – а затем гордо вскинула подбородок и прошла по тропинке мимо Цзи Фэна.

Если бы на месте шисюна был, скажем, хозяин Второго дворца царства демонов, он бы безошибочно узнал в этом поведении своего младшего братца. Сама Гу Вэньвэнь этого не осознавала.

После битвы в Огненной пустоши, которую летописцы уже окрестили легендарной, она не покидала пределов ордена, который должен был стать для нее родным, но не стал. Это был орден ее Учителя, который она когда-то мечтала посетить, но теперь… какой в этом смысл? За прошедший год у нее было немало времени поразмыслить о том, что произошло. Когда вскрылось, что ее шиди Се – на самом деле Третий господин царства демонов, она была потрясена. Этот глупый и заносчивый юноша, который критиковал всякую еду, что попадала ему в рот, сыпал серебром и очаровательно улыбался, был демоном! И не абы каким – абы какого Гу Вэньвэнь еще могла простить. Нет, надо же было ему оказаться смертельным врагом цзянху, да еще и поспорить на золотое ядро ее Учителя! Дрянь, черепашье яйцо!