Дневник одной зимы

4 июля 1986 г.

Я всё-таки свалился. Несколько дней хлюпал носом, надеялся, что за выходные подлечиться сумею. Шиш. Вчера кашель появился, температура 38,6. Сегодня пришлось в поликлинику топать. Лучше бы врача на дом было вызвать, но телефон с зимы не работает. Пошёл к дежурному, без очереди. Дали больничный лист до вторника, с понедельника на физиотерапию, если температура спадёт…

Хреново. Была у меня тайная мысль, что с заработанных денег можно будет магнитофон в рассрочку взять. В ДЛТ видел симпатичный кассетник, "Иж-302", 145 рублей всё удовольствие. Наскрести 40 рублей на первый взнос, а остальное за полгода потихоньку выплатили бы…

Теперь точно не получится. Маманя болеет, сам болею, денег нет. Ещё и пособие на меня платить перестали. Если бы пошёл в девятый класс, то продолжили бы платить. А поскольку я собираюсь в ПТУ документы подавать, то всё. Книжечка-удостоверение одинокой матери, в которой отмечали выплаты пособия, больше недействительна. С одной стороны, даже половинный оклад временного рабочего больше, чем 20 рублей пособия. С другой: нам бы сейчас эта двадцатка ну очень пригодилась…

Ну, да ладно. Сейчас почаёвничаем с маманькой и будем "Холмса" смотреть. Сегодня сразу две серии "Сокровищ Агры". Раз я уже на больничном, то можно не переживать, что завтра рано на работу.

5 июля 1986 г.

Два дня можно спокойно поболеть. Не нужно тащиться в поликлинику с анализами, физиотерапия по выходным тоже не работает. Так что сидим дома. Точнее, лежим. Маманька меня горячим чаем напоила, сама в универсам за провизией пошла. Хорошо бы к чаю мёда или малинового варенья, да где ж их взять?

Жаль, что по телеку опять смотреть нечего. Вот кто так программы составляет? На неделе хотя бы Холмса посмотреть можно было. А на выходных одна мура, только "Баллада о доблестном рыцаре Айвенго" вечером да днём капитан Клосс со своей ставкой, которая больше, чем жизнь…

Да, утром телефильм про театр кукол Образцова показали. Лучше бы что-то из его спектаклей поставили, хоть "По щучьему велению" или "Чукоккалу". А ещё лучше "Необыкновенный концерт" или "Божественную комедию". Как я жалею, что не получилось "Концерт" вживую посмотреть! Летом 1982-го театр Образцова к нам на гастроли приезжал, играли в ДК имени Дзержинского на Полтавской улице. От Суворовского по Староневскому одна остановка на "шестнадцатом" троллейбусе. Я, когда узнал про гастроли, тут же помчался за билетами. Очень хотел на "Необыкновенный концерт" попасть, но в кассе сказали, что только для взрослых. Пошёл на "По щучьему велению". Хороший спектакль, но "Сказка про Емелю" в нашем БТК мне нравится больше. Хотя, возможно, это потому, что "Емеля" был первым кукольным спектаклем, который я увидел не по телевизору. После него я заболел куклами, даже Образцову писал. Самое удивительное, что он мне ответил! А затем, как по волшебству, в нашем ДПШ открылся свой кукольный кружок, наш маленький театр "Солнечный зайчик".

Если бы Белла на следующий год не ушла! Или, хотя бы нашли кого-то другого, а не Жанну. Того, кто смог бы продолжить и развить театр. Но пришла Жанна Михайловна. Которая всё обещала, обещала… И ничего не делала. Так наш "Солнечный зайчик" и погас…

6 июля 1986 г.

Знобит. Температура почти нормальная, но трясёт. Хотя на улице тепло и сухо. Не нравится мне это. Как бы всё новым обострением не обернулось…

По телеку одна тоска зелёная, читать нечего. Лежу, думаю. Точнее, мечтаю. Мечтаю денег подзаработать и смотаться в Москву. Хотя бы на денёк, просто побродить по городу. На Ваганьковское съездить, на могилу Высоцкого. Хорошо бы в театр кукол Образцова сходить, "Необыкновенный концерт" посмотреть.

И ещё хотелось бы повстречаться с Наташей. Познакомиться. Может, подружиться. Хотя это совсем уж фантастика. В прошлом году был большой сюжет о Наташе, в "До шестнадцати и старше". Я как раз болел (действительно болел, не сачковал), посмотрел. Там показали мешки писем, которыми заваливают Останкино. Пацаны с ума сходят, хотят с Алисой из будущего познакомиться. И не видят за экранным образом реальной девочки.

А она не Алиса. Я читал "Сто лет тому вперёд" и "Девочку с Земли". Совершенно другой человек. И даже по фильму это можно понять. Хотя что-то общее есть. Например, увлечение биологией. В сюжете Наташа рассказала, что изучает пауков, лягушек. Интересно, сколько пацанов, мечтающих о встрече с Наташей, могли представить её с пауком в руках? Или с лягушкой? Про девчонок не говорю, большинство от одного вида визг поднимут. Да и некоторые пацаны тоже.

Я-то пауков не боюсь, лягушек держал в руках. И даже змею один раз держал. Ничего страшного или противного, но… Тёплый кот куда приятнее, чем холодная змеиная кожа.

7 июля 1986 г.

Сидел в очереди на физиотерапию, сопли просто ручьём. Два носовых платка в кармане, один уже насквозь мокрый. Дышать нечем, нос заложен. Пытаюсь высморкаться, чтоб хоть немного полегче было. А напротив, тётка сидит, смотрит на меня и говорит: "Не сморкайся". Чуть не послал её на три буквы. Видишь же, что человек простужен! Так какого лешего тут свою брезгливость демонстрировать?

Процедуры длятся минут двадцать – сперва прогревание, потом ингаляции. После процедур положено минут десять спокойно посидеть, не выходить на улицу. Я просидел все тридцать – дождь зарядил, а я без зонта. Мне сейчас только промокнуть не хватало…

Кот весь в расстройствах: только я домой вернулся, маманька в медсанчасть ушла. Она, как работник трампарка, прикреплена к медсанчасти трамвайно-троллейбусного управления. Так что лечимся мы в разных поликлиниках, у разных врачей. Медсанчасть рядом с трампарком, на Дегтярном, но маманька её терпеть не может. Пару лет назад по вине врачей медсанчасти едва без ноги не осталась – шла к очередному вагону, переходила яму по мосткам. Одна доска сломалась, мать вниз полетела. Ногу чудом не сломала, но сильно ободрала. Пришла в медсанчасть, оттуда её погнали домой, даже не обработав рану. Хотели скрыть производственную травму, за которую по шапке настучали бы всем. Естественно, больничного листа не выдали, в истории болезни никаких записей. Маманька после полёта сквозь доски плохо соображала, пришла домой. Марганцовкой ногу промыла, перебинтовала. Но время уже было упущено. На следующий день нога начала чернеть. Мать в травмпункт при нашей поликлинике еле дошла, там сказали: иди в свою медсанчасть. А как идти, если нога гниёт? И какой смысл, если в медсанчасти сразу лечить отказались? Вернулась домой, стала спасать ногу народными средствами. Когда нога более-менее пришла в норму, пошла в трампарк. А ей с порога: "Ты уволена за прогулы". Тут уж маманька не растерялась, пошла прямиком в районную прокуратуру, благо недалеко. Там парень толковый попался, всё выслушал, записал. Потом говорит: "Идите обратно в трампарк, если будут увольнять – сразу звоните вот по этому телефону". И бумажку с номером протягивает. В парке как этот номер увидели – зассали крутым кипятком. Весь месяц маманьке закрыли как полностью отработанный. Но с той поры с начальством и с врачами на ножах. После того случая мать хотела в нашу районную перевестись. Нельзя – только если из трампарка уволится.

8 июля 1986 г.

Проторчал в поликлинике без малого пять часов. К участковому опять устроили "дохлую" очередь, потом ещё на физиотерапии сидел… Почему нельзя нормально организовать работу по номеркам? Ведь есть же номерок, в нём время приёма указано. Почему нельзя прийти к назначенному времени, а не сидеть по несколько часов?

Пришёл домой злой и голодный, а дома пусто. На тумбочке открытка из райжилотдела и записка от мамы – пошла искать Ириновскую улицу. Сколько лет живём на Тверской, все окрестности вдоль и поперёк излазил, а про такую улицу не слыхал никогда. Разогрел картошку, пообедал и вытащил карту Ленинграда с указателем улиц. Нет Ириновской улицы! Есть Ириновский проспект, но он на окраине города. А тётка из райжилотдела в прошлый раз заявила, что новое жильё получим только в Смольнинском районе. Впрочем, она же заявляла, что мы получим только одну комнату, хотя это прямое нарушение закона. Может, одумалась? Но тогда зачем неправильный адрес писать?

На этой неделе по ленинградской "Противостояние" зарядили на всю неделю. В прошлом году его по первой программе показывали, шикарнейший детектив! Надо посмотреть обязательно! Сегодня вечером первая серия.

9 июля 1986 г.

Такое ощущение, что начальница райжилотдела над нами поиздеваться решила. Мама вчера несколько часов искала эту Ириновскую улицу, не нашла. Уточнили адрес – я оказался прав, нужно ехать на Ириновский проспект! С утра маманька покатилась смотреть что и как. Пока туда добралась, прокляла всё на свете. Район новый, никто ни хрена не знает. Нашла, наконец, этот грёбаный проспект, стала искать нужный дом. Нет дома! Строительная площадка, на которой только начали рыть котлован под фундамент!!!

Мать не поленилась, нашла прораба, специально уточнила, что да, это тот самый адрес, который в открытке указан, но дом ещё даже не начали строить и по плану он должен быть сдан через год!!!

Не знаю, какими словами маманька крыла ту тварь из жилотдела. Знаю только, что за этот день мать вторую пачку "Беломора" начала… Я не понимаю, эта тётка из райжилотдела – она действительно издевается? Но почему? Что мы ей плохого сделали? Или она просто дура? Но, тогда как такую идиотку на должности держат?

Я дома отлёживаюсь. Днём по телеку сперва показывали "Как Иванушка-дурачок за чудом ходил", потом первую серию "Капитана Немо". "Иванушку" люблю, а "Немо" посмотрел от нечего делать. Так себе киношка, если честно. Если бы я книгу не читал, то, возможно, кино понравилось бы. Но здесь тот самый случай, когда книга в разы интереснее.

Вечером третья серия "Противостояния". Вчера две части второй серии показывали, там есть эпизод с песней Высоцкого. У Славки такой записи нет, а хотелось бы полностью послушать…

10 июля 1986 г.

Сегодня ездил в нефроцентр, Левина послала на консультацию к нефрологу. Тоже непонятно: в детской поликлинике свой нефролог был. А как во взрослую перевели, так изволь мотаться на Кировский, 24. Дали номерок на завтра. Лето, никто болеть не хочет, народу нет. Если бы с утра поехал, то можно было и сегодня попасть. А так завтра, номерок на три часа.

Обратно домой ехал с приключениями. Из нефроцентра вышел, пошёл в сторону Большого проспекта. На Щорса кольцо "единички" – троллейбуса первого маршрута. Захотелось прокатиться через Стрелку и Невский, полюбоваться Зимним и Дворцовой. Пришёл на остановку, стою. Троллейбуса нет и нет. Хорошо, дядька какой-то подсказал, что "единичка" временно до площади Труда ходит.

Я разозлился и пошёл на метро. По дороге к "Петроградской" на последние копейки пирожок купил, есть захотелось. И только потом сообразил, что денег на метро у меня не осталось. В кармане только удостоверение работника трампарка.

Тут я ещё больше разозлился – на себя, на свою глупость. И внаглую пошёл мимо контролёра, светанул "корочками". Ждал, что остановят, но нет. Повезло.

Доехал до Невского, у Гостинки сел на родную "пятёрку".

Завтра опять на Петроградку. Но уже на автобусе и с деньгами.

11 июля 1986 г.

Плохо дело – в больницу кладут. Опять мой любимый гломерулонефрит, направление в больницу Урицкого. Места знакомые, я в ней уже лежал полтора года назад. В понедельник поеду укладываться… А пока что готовимся смотреть последние серии "Противостояния", сегодня сразу четвёртую и пятую покажут.

12 июля 1986 г.

Уболтались сегодня с маманькой до полного изнеможения. Начальница райжилотдела вчера дала новый адрес. Пока неофициально, без смотрового листка. "Вы, Уткина, очень уж привередливая, может, вам и эта квартира не подойдёт, а мне потом смотровой аннулировать!"

Поехали смотреть вдвоём, заодно и прогулялся перед больницей. Адрес на бумажке: проспект Большевиков, дом 45. Номер квартиры не дали, сказали, если район и дом подойдёт, тогда официально смотровой выпишут. По карте этот проспект еле нашли, самый край Ленинграда, Весёлый посёлок. Я про него только слышал, что где-то там Светка Николаева живёт, моя бывшая одноклассница из школы 154. А как в этот Весёлый посёлок добираться – без малейшего понятия. Хорошо, что год назад транспортную карту города купил. По карте прикинули: на шестнадцатом до площади Бехтерева доезжаем, а там пересадка на троллейбус 33, у него там как раз кольцо. И он как раз по всему проспекту едет, будет легко нужный дом найти.

Часов в двенадцать выкатились из дома. Пока шестнадцатый дождались, пока он до Бехтерева дотрюхал. Там ещё троллейбус минут пятнадцать ждали. По Седова выкатились к Ивановской, мать всё ухохатывалась – мы, говорит, обратно на Бела Куна едем! И места всё маманьке знакомые – Фарфоровская и Сортировочная неподалёку. Проехали мимо метро и дальше через мост Володарского. В конце Народной угодили в форменную деревню! Деревянные домишки, трубы печные над крышами, огороды… Мам, говорю, ты куда меня завезла? Опять как в Славянке, дом с удобствами во дворе?

Пока хихикали, троллейбус свернул на проспект Большевиков. А там все жилые дома по одной стороне! Спросили у пассажиров, толком никто не знает. Ткнули в длинный гнутый дом с мебельным магазином на первом этаже. Говорят, это Большевиков, дом 33. Значит, сорок пятый где-то рядом должен быть. Выходим…

Район в точности как Бела Куна, те же блочные девятиэтажки пополам с пятиэтажными хрущёвками. С номерами домов полная чехарда, где какой дом даже местные толком не знают. Нашли какую-то тётку, та руками замахала: "здесь только тридцатые дома, а ваш сорок пятый ищите за Тельмана!"

За Тельмана целый квартал новостроек, четыре девятиэтажных дома непривычной расцветки – жёлтые с коричневыми полосами сверху до низу. Очень красивые, особенно на фоне серых коробок. Говорю: "Ма, а вдруг нам здесь жильё дают?" Маманька только отмахнулась. За жёлтыми домами обнаружилась железная дорога, почти под окнами "хрущобы". Улица Новосёлов… Рядом такая же пятиэтажка, проспект Большевиков, дом 49. Перелёт.

В общем, я был прав – наш дом одним из четырёх оказался. Правда, ещё непонятно какой именно, потому что дома планируют сдать осенью, сейчас идут отделочные работы и даже адресных табличек ещё нет. Решили соглашаться. Это лучше, чем коммуналка на Десятой Советской и котлован на Ириновском…

19 июля 1986 г.

Век живи – век учись. Оказывается, по проспекту Огородникова ходит трамвай №28, который от больницы Урицкого идёт через весь город куда-то на Пискарёвку. Маршрут идёт по улице Некрасова и Девятой Советской, пересекает Суворовский проспект. То есть, совсем недалеко от дома. Я этим воспользовался и удрал на денёк домой, благо служебное удостоверение работника трампарка даёт право бесплатного проезда. Врачи не против, если только никаких процедур не назначено. И на ночь надо обязательно возвращаться, иначе выпрут без больничного за нарушение режима. Как раз вчера двух гавриков из соседней палаты выперли…

Я опять в шестой палате, как в прошлый раз. Только врач теперь другой – в прошлом году нашу палату вела Юлия Александровна, в этом Вера Сергеевна. С соседями в целом повезло, только у двери один тяжёлый. Не старый ещё мужик, лет тридцати, а почки уже не работают. Из-за него настроение в палате мрачное. Перевели бы его куда-нибудь, что ли…

В остальном всё как обычно. Маманька вышла на работу, но подумывает из трампарка увольняться. Работа тяжёлая, денег мало. Да ещё с местным профкомом на ножах. Оказывается, несколько лет на трампарк выделялась одна путёвка в санаторий, которая предназначалась мне, как хроническому больному. А профсоюзная лидерша эту путёвку прикарманивала, отправляла свою дочуру. Не знаю, поехал бы я, мне что санаторий, что пионерлагерь, что больница одинаково противны. Но сам факт!

Часа через два надо будет обратно в больницу выкатываться. Хорошо всё-таки быть взрослым! В детских больницах о такой свободе даже не мечтал.

27 июля 1986 г.

Снова домой удрал. На следующей неделе обещают выписать, обострение оказалось не такое серьёзное. Это хорошо, а то после того тяжёлого мужика настроение муторное. Его выписали домой, последние несколько дней он был без сознания, из палаты его выносили санитары на носилках.

После такого зрелища слышать по телевизору про передовую советскую медицину как-то дико.

Маманька на неделе приезжала в больницу, навещала. Рассказывала, как в райжилотдел ходила. Официально смотровой лист так и не дали. Говорят, пока дом не сдан, не имеют права. Но квартиру уже сказали, заодно объяснили, какой именно дом наш. Нам выделено две комнаты в трёхкомнатной квартире на третьем этаже. Маманька успела съездить, посмотреть, что да как. Лифт, мусоропровод – не нужно будет мусор во двор таскать. Комнаты примерно такие же, как наша на Тверской. Одна комната с балконом, маманька говорит, что в ней жить будет. Летом можно будет выйти на балкон покурить. Кухня небольшая, с электрической плитой. Это здорово! На Тверской старая плита постоянно травит, если вентиль на трубе не перекрыть, то запах газа почти сразу. Вызывали инспектора из Ленгаза, приехала какая-то дурища набитая. Ей всё показали и рассказали, так она вместо того, чтобы заявку на ремонт плиты сделать, зачем-то смазала газовый вентиль на той самой трубе. Теперь вентиль самостоятельно открывается просто от веса длинной ручки, приходится перекрывать газ и снимать эту ручку.

Ещё из необычного в новом доме: потолки не побелены, а оклеены обоями. Никогда такого не видел! В коридоре встроенные шкафы, тоже не доводилось такого видеть.

В остальном – обычная квартира, почти такая же, как на Бела Куна. Встроенные шкафы, потолки под три метра. Это хорошо, я побаивался, что будет как у Галины Николаевны на Тимуровской. В седьмом классе, когда Галину Николаевну на пенсию выпроводили, мы со Славкой узнали её адрес. Сперва я один ездил, дома никого не застал. Потом вместе со Славкой поехали. Галина Николаевна с мужем дома оказались, нам обрадовались. Зазвали чай пить. Вот там я увидел, что такое малогабаритное жильё. Такой тесноты я даже в хрущёвках на Бела Куна не видел. Потолки низкие, Славка сразу головой в светильник упёрся. В прихожей двоим не разойтись, на кухне тоже не развернёшься. Жуть. Мы потом домой ехали, Славка и спрашивает:

– Ты хотел бы в такой квартире жить?

Я сразу ответил:

– Нет, в плечах жать будет.

А всё-таки жаль с Тверской уезжать. Если бы не капитальный ремонт дома, фиг бы я в этот Весёлый поселок поехал!

30 июля 1986 г.

Удачно из больницы выписали, аккурат на мои выходные. Можно спокойно дома отсидеться, прочухаться после больничных харчей. Маманька на работе, котька в ногах удрыхался. Соскучился, обормот, пока я в больнице был.

Из больницы еле припёрся. Просто удивительно, как быстро накапливается имущество в больничной тумбочке. Вроде, брал только кружку да зубную щётку. Да пару книжек с собой взял, чтобы не скучать. Телевизор в холле не работает, приёмника ни у кого не оказалось. В прошлый раз повезло – у одного из соседей оказался портативный телевизор "Электроника". Всё отделение к нам в палату ходило кино смотреть. А в этот раз только книгами спасался. К книгам ещё шахматы прихватил, как оказалось, зря. Мужики или козла в домино забивали, или же в преферанс резались. В общем, набралось багажа. Хорошо, что про трамвай узнал, в прошлый раз чуть не до Техноложки на своих двоих топал. Зима, мороз, я с двумя набитыми авоськами… Жуть.

Я тогда из больницы подарок привёз: один из соседей по палате, дед Витя, подарил книжку "Юный радиолюбитель". Разговорились как-то о том, куда я после восьмого класса, сказал, что хочу радиомонтажником. Про свой первый детекторный радиоприёмник рассказ, как по книжке Борисова радиодело изучал. А дед Витя, как оказалось, сам телемастер и радиолюбитель. Поболтали мы с ним, он понял, что у меня знаний почти нет. И на следующий день приволок здоровенный талмуд, "Юный радиолюбитель" Борисова, издание 1966-го года. Я-то в Маяковке брал седьмое издание, 1985 года. Там всё больше на транзисторах и микросхемах, а тут сплошные радиолампы. Но принцип понять тоже можно, а, главное, у нас телевизоры всё ещё ламповые. Теперь изучаю помаленьку.

Решил поработать до пятнадцатого числа. Маманька заявление об увольнении подала, будет отрабатывать положенные 14 дней. Как раз вместе и уйдём, чтобы двадцатого спокойно расчёт получить. У меня будет две недели отдыха перед учебным годом, маманька не спеша новую работу найдёт.

В больнице забавный случай был. Дня за три до моей выписки отправили домой одного симулянта. Пытался откосить от армии, подливая в мочу белок из куриных яиц. Поймали с поличным в туалете, тут же справку с выпиской на руки – гуляй, солдатик, ищи ответу… На место этого "самострела" тут же поступил Михаил, дядька лет сорока. Оказалось – строитель, прораб. И наш новый дом на Большевиков как раз его контора строила! Вот уж верно сказано, что Ленинград – город маленький. Воспользовался случаем, спросил, зачем потолки обоями поклеили. Оказывается, технологичнее: если белить, то там три мокрых цикла. А с обоями только два. Правда, хрен его знает, как себя поведут обои, если соседи сверху затопят.

Михаил спросил, нам отдельную квартиру выделили или комнаты? Я рассказал, что две комнаты в трёшке. И одна комната с балконом. А оказалось, что это лоджия. Я вообще без понятия, чем балкон от лоджии отличается, Михаил объяснил: балкон висит на фасаде, а лоджия как бы часть комнаты. Так что у нас лоджия.

Ещё случай был, в прошлый раз забыл записать. К нам в палату парня положили, азербайджанца. Зовут Исмаил. Назначили ему рентген брюшной полости, утром натощак. А на ночь клизму. Как оказалось, Исмаилу клизму будут делать в первый раз. Он, когда узнал в чём заключается процедура, чуть с ума не сошёл. "Как? Чтобы я перед женщиной жопу оголил?" Оля, процедурная сестра, за ним чуть не по всему отделению гонялась. Под конец пригрозила: если сию минуту в процедурную не придёт, то утром вылетит за нарушение режима. Исмаил в ответ: "Ты мне эту клизму дай, я сам вставлю куда надо!" Всё отделение над ним ржало так, что стены тряслись.

Хороший парень, но с почками тоже беда. Перед выпиской обход был, Вера Сергеевна с Исмаилом долго беседовала…

По старой памяти купил июльские номера "Искорки" и "Пионера". "Пионер" совсем какой-то скучный, а в "Искорке" большая повесть "Петровская набережная", про нахимовцев. Хорошая повесть, жаль только, что уже к концу. С чтивом вообще грустно. Славка в деревне, да и у него библиотечка скромная, я почти всё читал. Кстати, о библиотеке. По уму надо ехать в Маяковку сдаваться. Книжки брал ещё в мае, сдавать надо было в начале июня. А я сперва заленился, потом просто времени не было…

1 августа 1986 г.

Дурная голова ногам покоя не даёт. Особенно, если этих голов две. Или даже три.

Маманьке одна тётка из бригады насоветовала, чтобы я на Кировский завод съездил. Мол, у неё кто-то там учеником устроился, через полгода уже триста рублей в месяц заколачивал. Я нутром чуял, что ничего путного из этой затеи не выйдет, не хотел ехать. Но маманьку мою разве переупрямишь?

С утра потащился на Кировский. Денег нет, пришлось на троллейбусах добираться: на "пятнашке" доехал до Литейного, там пересел на "восьмёрку", она аккурат до Кировского идёт. Почти два часа в одну сторону трясся, все известные ругательства вспомнил и ещё пару новых придумал.

Наконец, доехали. Нашёл отдел кадров, не успел про учёбу заикнуться, как на меня руками замахали: только после десятого класса! С неполным средним только в ПТУ!

Дальше уже смысла не было о чём-то спрашивать. Развернулся, пошёл на остановку. Настроение и так поганое, тут ещё дождь пошёл. Хоть и жарко на улице, но мокнуть на остановке удовольствие ниже среднего. Плюнул, пошёл в метро. Думал, получится проскочить по удостоверению. Фигвам. Контролёрша глазастая попалась, как рявкнет: "Что ты мне тут суёшь?"

Я валенком прикинулся, смотрю на своё удостоверение, будто в первый раз вижу. Потом вроде как "сообразил". Извинился, пошёл обратно на остановку.