Стану ему женой. Ребенок от монстра

Глава 1

Дисклеймер

Все герои и события вымышлены, происходят в вымышленном месте. Все совпадения случайны. Книга предназначена для читателей старше 18 лет. Сцены эротики, жестокости или насилия, в том числе сексуального, употребления алкоголя или табака, нецензурная брань, и другие спорные моменты служат исключительно для раскрытия художественного замысла, присутствуют с художественными целями, и осуждаются автором.

Из окна приемной открывался отличный вид на Москву.

– Елена Макина, – раздался голос красотки с ресепшен. – Проходите.

Макина.

Так и не привыкла к новой фамилии. Старая, как я шутила – девичья фамилия, нравилась мне больше.

Сквозь огромные намытые окна комнату для совещаний заливал утренний свет. Под блузкой между лопатками потек пот, когда я вежливо поздоровалась с мужчиной в белой рубашке. Ноги почти не гнулись от страха.

Мне позарез нужна работа. А здесь соцпакет, неплохая зарплата, карьерный рост. Стабильность. Это мои латы, которые защитят от жестокой реальности матери-одиночки. Эту компанию я внимательно изучила в интернете, прежде чем прийти. На собеседовании по скайпу я произвела неплохое впечатление, и мое портфолио очень хвалили.

У меня есть шансы. Только вот проблема в том…

– Здравствуйте, Елена.

Я ответила нервной улыбкой. Очень хотелось произвести профессиональное впечатление, а для миловидной блондинки это непросто.

– Мы рассмотрели вашу кандидатуру. Есть вопросы.

– Да, конечно, – поддакнула я.

– У вас неоконченное образование, два курса по специальности «дизайн». Почему бросили?

Нет, я подозревала, что прицепятся, но сначала на моем образовании внимания не заостряли, их больше интересовало портфолио. Я решила, что этот вопрос мы проехали.

Потому что родила не от того человека, вот почему.

К счастью, ответ был готов.

– Обучалась в Китае, – на самом деле, я там пряталась вместе с дочкой, хотя действительно между делом прослушала курс. Чтобы он не приставал, я попыталась сменить тему в сторону портфолио. – Вот, например, посмотрите…

– Опыта работы у вас нет, – перебил он, даже не взглянув.

– Я работаю с первого курса. На фрилансе.

– Почему тогда к нам? – он улыбнулся. – Елена, ваши работы понравились арт-директору, но вы очень молоды…

Я прикусила губу.

Судя по лицу мужика, я ему не нравлюсь, он мне не верит и последняя ступень собеседования – обычная формальность. Зачем было обнадеживать, если им не нравится возраст? Или они думают, что работы в портфолио не мои?

– Вам двадцать лет и у вас маленький ребенок...

– Двадцать один.

– Двадцать один, – повторил он, складывая бумаги в папку с таким видом, словно она сразу отправится в мусор. – Окончательное решение за руководителем, конечно. Мы вам позвоним.

Я разочарованно встала и забросила на плечо ремень сумки.

– Это мои работы, – сказала я напоследок. – Не сомневайтесь.

– До свидания.

Спускаясь в лифте, я старалась не кусать губы.

Я рассчитывала на эту вакансию. Конечно, не все потеряно, раз арт-директор был в восторге, но когда говорят «мы перезвоним», на деле редко перезванивают. На щеках горела жгучая обида на то, что он подумал, но не сказал вслух. Только намекнул. Ребенок декретного возраста, будет болеть. Родила рано и без мужа. Просрала образование. На что надеешься? А в опыт и талант они, кажется, не верят. Портфолио и резюме я разместила в интернете за месяц до вылета, и они нашли меня сами.

Зачем тогда было звать?!

Что ж, проглочу горькую пилюлю и пойду дальше. Какой у меня выбор?

У меня не просто нет мужа или парня, у меня вообще никого нет. Мама погибла несколько лет назад. Есть тетя в другом городе, но с ней я не поддерживаю связь. У нее своих проблем полно, а я взрослая.

Я посмотрела на часы: няня до двух. Успею на еще одно собеседование. Не такое вкусное, но лучше, чем ничего.

На улице я вызвала такси. Перемещалась по городу я пока с опаской, хотя сказали, что я могу вернуться. Прошло полтора года с момента, как я бежала, схватив новорожденную дочь и пакет с вещами. Все закончилось. Мне сказали, Москва затихла и вряд ли я кого-нибудь заинтересую.

Из крутой тачки рядом грохотала музыка. Я аккуратно обошла ее и направилась к переходу, где меня должно встретить такси. Когда проходила мимо, стекло поползло вниз, из салона донесся свист.

– Эй, красавица!

С холодным лицом я прошла мимо. Знаю я этот контингент, от таких лучше держаться подальше. Остановилась среди группы офисных сотрудников, и сделала вид, что роюсь в телефоне. Чернобровые парни в авто пристально следили за мной через лобовое.

К счастью, ждать пришлось не слишком долго. В машину я скользнула с облегчением, потому что ребята так и не убрались. Обернувшись на сиденье, я проследила, что они остались на месте, а не рванули следом, и выдохнула. Просто любители смазливых девчонок. Расслабься, Морозова, хвост не за тобой.

Я достала телефон и рассмотрела работы в портфолио. Часть из них были дизайнерскими, я разрабатывала упаковку, баннеры, но часть – рисунки. Пейзажи, дочка… Я неплохо рисую. Мне говорили, у меня есть талант и узнаваемый стиль. Им понравилось, но недостаточно… Ну что ж, руководству виднее.

Рисовала я и своего любовника, но сразу же рвала.

И уж тем более не прикладывала к резюме. Наша связь в прошлом и должна остаться тайной. Сладкой, вкусной, порочной тайной, от которой остался ребенок, огромная рана на сердце и постоянный страх.

Но когда-то надо выбираться из панциря.

Пусть мне повезет.

Второе собеседование было еще короче первого. Я претендовала на дико престижную должность администратора в рекламном агентстве, но услышав про маленького ребенка, ко мне сразу потеряли интерес, как будто я прокаженная.

– У нас есть няня, – заверила я, видя, как начальница поджала губы. – Я могу работать из дома, у меня большой опыт фриланса! И она совсем не болеет!

Оставалось броситься перед ней на колени. Женщина покачала головой и безжалостно ответила:

– Мы вам перезвоним.

Домой я возвращалась на метро, затем шла пешком.

В Москву я прилетела три дня назад. Днем было тепло, и я шла, перекинув пиджак через руку. Весна кричала и звала: посмотри на меня, жизнь прекрасна! Но в голове крутились мысли о работе. Облом. Мне не перезвонят. Конечно, я не бедствую, у меня есть заказы, и когда я улетала, господин Кац предложил «подъемные». Но навечно этих денег не хватит. Я могла еще посидеть в Пекине пару лет, но захотела домой, уверенная, что справлюсь.

И справлюсь, обязательно! Я внутренне затянула себя в узел, чтобы не раскисать. Заглянула в магазин за молоком и яблоками – в последнее время Аня постоянно их мусолила. На втором этаже попался отдел детской одежды. Я прошла между стоек, рассматривая платьица и костюмы. Вытащила один – пастельно-розовый. Одежды у нас маловато. С нежным кружевом на воротничке и манжетах. Взглянула на цену и охнула. Да уж. Я умею выбирать: если вещь – с самым высоким ценником, если мужчину – самого отъявленного.

С грустью я вернула костюм на место. Ничего. Когда-нибудь мы сможем себе позволить все.

Дома я отпустила няню.

Прошла в спальню – Аня сидела на мохнатом одеяле и собирала пирамидку из кубиков.

– Привет! – я подхватила ее на руки и расцеловала.

Услышав звонок мобильника в недрах сумки, посадила дочку обратно. Взволнованно взглянула на экран и сникла. Я надеялась, это по работе…

Эмиль Кац.

Он присматривал за мной за границей. Помогал прятаться. Я до сих пор перед ним робела, богатым, влиятельным человеком в два раза меня старше. Прежде чем отпустить, он наводил справки. Помог приехать. Я знала, зачем он звонит.

– Алло.

– У вас все хорошо?

– Да… Уже была на собеседовании, – я умолчала, что результаты так себе. – Спасибо.

Мы оба понимали, что это последний контрольный звонок.

– Уверены, что хотите остаться?

Помогать здесь он не будет. Отправляться в свободное плавание страшно, но я хотела обрести почву под ногами.

– Абсолютно.

– Напоминаю, вы в безопасности, пока не пытаетесь связаться ни с кем. Никому не звоните. Родственники, друзья. Забудьте о них.

– Понимаю.

– Я тоже не должен ничего о вас знать. Поменяйте номер телефона. Никому не говорите адрес. Свои контакты я оставлю, если что-то случится – звоните.

– Спасибо, – повторила я.

За последние полтора года я столько раз это повторяла, что тошнило от себя. Эмиль вздохнул и положил трубку. Он не сентиментальный человек – долго прощаться не станет.

Я нашла глазами дочку. Теперь мы сами по себе. А с работой, уверена, все наладится.

– Все будет отлично, слышишь? – дочка улыбнулась, услышав мамин голос. – Сейчас яблочко принесу.

На кухне я вымыла яблоко и срезала шкурку, нарезала красивыми дольками. Ноги гудели от усталости. Я отнесла тарелочку в зал и присела на покрывало. Вздохнула, влюбленными глазами глядя, с каким интересом дочь изучает кубики.

Как бы ни было тяжело, я ни о чем не жалею.

Нужно собраться и вновь просмотреть сайты в поисках работы. Обязательно что-нибудь найдется. Обязательно! Но включив телефон, я с заминкой сделала то, чего не делала уже давно.

Ввела в поисковик имя своего любовника и отца Ани.

Меня интересовали последние новости.

Глава 2

Он смотрел с фотографии пронзительными глазами.

Андрей Ремисов.

Люди боятся его имени и обезображенного лица. Я сама его боялась до дрожи. Он сам дьявол. Мы познакомились в Москве, в такие же весенние дни, как сейчас. Я вляпалась в жуткую паутину криминала, насилия и страстей, и чудом осталась в живых.

Андрей Ремисов перечеркнул мою жизнь.

На фотографии он смотрел прямо. Взгляд погасший, неулыбчивое асимметричное лицо со шрамами, глаза убийцы. Я вспоминала, как он нависал надо мной во время секса, сладострастно открыв рот. Как в драке убил человека, всадив нож по рукоять одним ударом. Я изменилась, но эти видения будут со мной до конца.

Я от него родила...

– Мой сладкий, – прошептала я, и провела по экрану пальцем.

Текст под фото я не читала. И так знаю, что написано.

Все его прегрешения.

Раньше я мониторила новости ежедневно, но постепенно все реже. Из-за хлопот с переездом, а переезжать на другой конец мира с ребенком нелегко, я ничего не искала о нем несколько месяцев.

Новостей не было с тех пор, как он исчез.

Не было их и сегодня.

– Помоги мне, а? – прошептала я, впервые обращаясь к нему за помощью, как к умершей маме. – Мне страшно…

Аня потянулась к телефону, приняв его за новую игрушку, и в этот момент он зазвонил. Подхватив расхныкавшуюся дочь, я ответила, даже не взглянув на номер:

– Да!

– Елена? – голос был мужским, очень приятным, словно я говорю с диктором или актером. – Это Михаил, сегодня вы были у нас…

Это же арт-директор!

Отличный вид на Москву. Соцпакет. Гарантии. Мой билет в успешное будущее. Он проводил первое собеседование. Я быстро ходила по комнате, сквозь дочкин плач пытаясь разобрать, что он говорит.

– Сегодня прошло не очень удачно, – словно извиняясь, заметил он. – Но мы обсудили вашу кандидатуру с руководителем. Вы можете подойти к нам еще раз?

– Когда? – я растерянно взглянула на Аню, к счастью она заинтересовалась жемчужными пуговицами моей блузки. – У меня ребенок, я только что отпустила няню…

– Завтра в девять. Подходит?

– Да, – с облегчением согласилась я, от волнения сдавило горло. – Я могу узнать, для чего?

– Я и наш эйчар дали разные оценки вашему резюме. Руководитель хочет встретиться с вами лично, чтобы принять окончательное решение. Вы будете?

Судя по интонации Михаила, борьба была жаркой.

– Обязательно, – я отключила телефон. – Видишь, Аня, мы с тобой молодцы!

Я запретила себе радоваться раньше времени, а утром меня вообще колотило от страха. Пока ждала няню, порепетировала ответы, аккуратно собрала все, что могла показать, и ровно в девять была в приемной.

Боже, как я хочу работать в этом стильном царстве, где на ресепшен сидят длинноногие красотки, а на парковке сплошь «мерседесы», «ягуары», и даже один «бентли».

Через стеклянные стены комнаты для совещаний я видела, что меня ждет целая комиссия, среди них вчерашний придирчивый менеджер – эйчар, как назвал его арт-директор, сам Михаил, и лощеный господин лет пятидесяти с седыми висками и в шикарном костюме. Почему-то кажется, что на парковке я видела его «бентли».

Проглотив страх, сомнения и бешено стучащее сердце, я вошла и скромно села напротив.

– Здравствуйте, Елена, – поздоровался Михаил.

Менеджер слева от босса безразлично смотрел в пространство, поставив на мне крест. Что-то неразборчиво буркнул, когда появилась, и на этом все.

Руководитель сидел по центру стола.

Чем-то он напоминал Эмиля Каца – не внешностью, образом. Материальное и социальное положение накладывают отпечаток на внешность. Богатый, успешный и уверенный в себе человек.

Он так и не представился.

Рассматривал меня в упор и слегка улыбался. Улыбка была застывшей, и чем-то напоминала акулью. Папку я протянула ему, но тот не шелохнулся.

– Я уже видел.

Ее забрал Михаил. Зашелестели страницы.

– Взгляните, Геннадий Александрович… – на свет вновь появились мои портреты.

– Миша, это интересно, но… – он начал качать головой. – Я абсолютно не разбираюсь в искусстве, если это так назвать. Девушка красивая, эта да.

Он поднял глаза и мило улыбнулся.

Я натянуто улыбнулась в ответ, от волнения чувствуя лед в животе.

– Геннадий Александрович, помните, я представлял проект для фойе в штаб-квартире, это именно то, что я искал…

– Если портфолио ее, – встрял менеджер. – У нее образования нет, два курса по дизайну.

– Это мои работы, – отрезала я.

Геннадий Александрович вздернул брови и пододвинул карандаш.

– Разрешите спор. Нарисуйте что-нибудь.

– Что именно? – приняла я вызов. – Могу нарисовать вас, – предложила я, когда он пожал плечами, и потянулась за карандашом.

Мне дали чистый лист, и подложив под него папку, я сделала быстрый набросок. Рисовала быстро, но все равно ушло минут двадцать. Они терпеливо ждали, пока шелестел карандаш. Мне хотелось утереть нос выскочке-менеджеру. Ненавижу несправедливые придирки.

Люди, далекие от творчества, часто скептичны.

Андрей рассмеялся, когда узнал, что я художница. Всегда снисходительно относился к этому. Но ему можно, он служил, воевал, всю жизнь занимался грязными вещами. А этому эйчару нельзя.

Я почти закончила и остановилась.

Все передала – наклон головы руководителя, солнце за спиной, строгий рот. Но в чертах рисунка явно проступал он. Так глубоко в душу въелся его образ, что когда думала о нем, Андрей приходил сам.

Нельзя получить все: и талант, и любовь. Меня и так щедро одарили, не о чем плакать.

– Не сомневайтесь во мне, – я протянула лист Геннадию Александровичу.

Тот внимательно взглянул на работу. Наверное впервые чем-то заинтересовался, что ему под нос подсунули. Такие люди тщеславны. Хорошая была идея – нарисовать его.

– С понедельника приступайте, – решил он. – Под твою ответственность, Миша.

– Спасибо, Геннадий Александрович, – с серьезным облегчением выдохнул тот.

Я тоже обрадовалась и чтобы скрыть улыбку, опустила голову.

Когда все ушли, Михаил пожал мне руку.

– Поздравляю! – у него была потная ладонь, лоб взопрел – может быть, из-за жары, солнце лупило им прямо в спины. – Мы победили, вы в команде.

От метро я возвращалась прогулочным шагом, счастливо щурясь на солнце. Только сейчас заметила и вдохнула весну. Самая сложная задача решена. Я нашла хорошую работу, есть заказы, накопления на черный день – все будет хорошо, дело за временем. Хорошо себя зарекомендую – может, частично уйду на удаленку. Рано или поздно я привыкну, приживусь, подрастет дочка и мне не будет так одиноко и страшно вечерами.

– С понедельника можете выходить на полный день, – предупредила я няню.

Остаток недели я проводила время с дочкой.

Мы гуляли, веселились. В парке я пускала мыльные пузыри, а Аня пыталась их ловить. В воскресенье приготовила одежду, тысячу раз проверила, все ли в порядке. Я страшно нервничала перед первым рабочим днем.

Но все прошло благополучно.

На проходной мое имя внесли в списки и беспрепятственно пропустили, а в службе безопасности оформили красивый пропуск и выдали бейдж. С чувством полного триумфа я надела его на шею: «Елена Макина. Заместитель директора. Арт-отдел». Теперь Михаил должен ввести меня в курс дела.

Я шла по коридору к кабинету арт-директора, глазея по сторонам.

Девятиэтажное здание полностью принадлежало компании. Я была на седьмом, Геннадий Александрович обитал еще выше. Интерьер был очень стильным, в приятных серо-голубых тонах. Вместо перегородок почти везде – стеклянные стены. Через них я видела своих будущих коллег: чрезвычайно занятых, активных, и отлично одетых – компания богатая. Прежде чем отыскать в конце крыла кабинет Михаила, я успела увидеть местную комнату для совещаний с шикарным овальным столом, иместо для отдыха. Я постучала, приоткрыла дверь и наткнулась на пустой стол.

Кабинет открыт, а Михаила где-то носит…

– Привет!

Я обернулась.

– Ты, наверное, новенькая? – девушка за спиной удивленно округлила глаза. – Я Ксения.

Она протянула тонкую ладошку. От удивления я ее пожала. За руку, как мужчины, я здоровалась впервые.

Ксении было лет двадцать семь. У нее была копна тонких пшеничных волос и широкий рот, делавший ее похожей на лягушку. Молочная кожа усыпана веснушками. В черной узкой юбке, белой блузке и модельных туфлях на умопомрачительных шпильках она смотрелась безумно сексуально.

– Лена, новый заместитель… Меня должны были ввести в курс дела, но, – я развела руками. – Михаил скоро будет?

– Вы не знаете? – она вновь сделала большие глаза, словно я отстала от жизни. Я заметила, что девушка перешла на «вы». – Миша вчера на машине разбился… Повезло, что жив. Он на больничном, но я все покажу!

Глава 3

– Разбился? – растерялась я.

И что? Отдел на меня – новичка и дурочку, как считает менеджер, не оставят. Значит, Михаилу пришлют замену, а от меня могут избавиться.

– Отказали тормоза, полетел на красный, – подхватила Ксения, не замечая моего замешательства. Она начала собирать и складывать бумаги, расчищая стол по соседству с директорским. – По крайней мере, так сказал. Врет, наверное. Мой бывший когда ограждение по пьяни протаранил, в больничке двух слов связать не мог…

В кабинете она ориентировалась уверенно, словно часто здесь бывала. Я прочла ее бейдж: старший менеджер.

– Ну вот, все чисто, – сказала она, ликвидировав завалы. – Это ваш стол. Пока зама не было, я Мише помогала, так что кухню знаю…

– А почему вас не взяли на это место? – не поняла я и чуть не прикусила язык. Надо же такое брякнуть.

Та пожала плечами, не обидевшись, и оглянулась – что бы еще убрать?

– У нас заместитель административный работник. За креативного Мишеньку решает повседневные скучные проблемы. Он хотел, но тут нашли тебя, – она снова перешла на «ты», словно не могла определиться, какого обращения я все-таки заслуживаю. – Давай на «ты», не против?

– Нет, – широко улыбнулась я.

Мне хотелось подружиться.

– Ну и ладно… – она снова оглянулась, уперев руки в бока. – Миша сейчас разрабатывал дизайн холла головного офиса, это его идея фикс. Под это он тебя и взял. У него идея с полотнами в современном стиле, но тебе пока рано. Собственно, без Миши тебе нечего делать. Ну, ты осваивайся, мне работать надо.

– Спасибо.

До обеда я разбирала бумаги и пыталась вникнуть, чем занимался Михаил. В обеденный перерыв за мной заглянула Ксения и утянула на первый этаж в кафетерий. По статусу – простая столовая с полными тетеньками на раздаче, зато недорого и, наверняка, вкусно. Я взяла куриный суп с клецками, чай и подхватила щипцами с подноса симпатичную булочку. Ксения не глядя побросала на поднос тарелки с куриной отбивной и рисом, салат, ни на секунду не замолкая.

– …потом Маринка ушла в декрет, на замену взяли парня, оказалось, алкаш! Начал на работе чертей ловить и наблевал на стеклянную стойку. Ну, его увезли. После этого Миша никого долго не брал…

Мы выбрали столик на двоих у окна.

– А ты замужем?

Я покачала головой и попробовала золотистый бульон. Клецки оказались очень вкусными – со специями. Рот у Ксении не закрывался, болтовня начала утомлять, но мне хотелось завести подружку, бегать с ней на обед, обсуждать сплетни, чтобы все как у людей… Поэтому я ела вкусный суп, и старалась быть любезной.

– Просто живете вместе? Говорят, у тебя маленький ребенок.

– Я одна.

– Расстались? – с любопытством спросила она, подозревая банальную историю «она залетела, он ушел в туман». Но заметив печальную пелену в глазах, пробормотала. – Прости, я что-то не то ляпнула?

Это нормальный вопрос, рано или поздно мне бы его задали.

И если я буду знакомиться с людьми, пойду учиться, буду работать – просто жить, мне еще не раз его зададут. Нужно научиться отвечать, не впадая в истерику.

– Он военный... – горло перехватило.

Не могу.

Не могу о нем говорить.

– Погиб? – помогла Ксения.

– Пропал без вести, – выдохнула я, пытаясь справиться с лицом. Скорбь прилипла к нему, как гадкая вдовья вуаль.

Полуправда. Раньше я не думала, что лгать о себе так трудно. Старалась забыть, что когда-то жила с ним, притворялась его женой. Сначала он меня, девятнадцатилетнюю красивую дуру, сделал любовницей. Я скрашивала ему одиночество, не зная, кто он на самом деле. Потом залетела по глупости.

Аня так толком и не увидела отца. Она его не запомнила.

– Соболезную. Повезло, что взяли к нам… Знаешь, у нас можно и больничный если надо, или на сессию отпуск, нормально относятся…

Она пыталась загладить бестактность.

Я сосредоточилась на деталях, чтобы успокоиться: вкусный суп, яркое солнце, фруктовые духи Ксении. Болтовня понемногу меня расслабила, пока над столиком не повисла пауза. Я так привыкла, что девушка не замолкает, что удивленно подняла взгляд.

Ксения задумчиво смотрела в окно: с нашего места было видно, как по ступеням уверенно спускается Геннадий Александрович и садится в «бентли».

– Обедать поехал, – она вздохнула. – Зайди к нему после обеда, или знаешь... Я лучше сама. Ты сегодня первый день.

После обеда я села дальше изучать проекты Михаила, но не успела погрузиться, как заглянула Ксения.

– Лен, нас вместе зовут. Секретарша сказала.

Я подняла голову от эскизов.

– К Геннадию Александровичу?

Ксения взволнованно кивнула. Пока поднимались на лифте, она нервничала. Замолкла, выпрямилась, приобретая строгий вид.

– А в чем дело, ты не знаешь? – тихо спросила я.

Та пожала плечами, глядя в потолок, словно ей не терпелось скорее оказаться на нужном этаже.

– Догадываюсь, – она тряхнула пшеничными волосами. – Боюсь сглазить. У нас выставка скоро, а Миша на больничном…

Дверцы бесшумно распахнулись. По серо-голубому ковру мы подошли к столу секретаря – красивой блондинки немногим старше меня. Увидев нас, та молча сняла трубку.

– Геннадий Александрович, они здесь. Проходите, – она сделала знак наманикюренным пальчиком в сторону широких дверей. У нее были длинные красные ногти, как у хищницы.

Ксения шагнула в кабинет первой, преображаясь на глазах. Лучезарно улыбнулась.

– Здравствуйте, Геннадий Александрович! – голос тоже изменился, стелился мягким покрывалом. – Вызывали?

Я робко вошла следом.

Обстановка была скромная и стильная, в серо-голубых тонах. Светло-серый ковер, стеллажи еще на тон светлее, голубоватые стены. С потолка шпарил яркий свет дневных ламп. Я скользнула взглядом по стеллажам: несколько альбомов в шикарном оформлении. Белая вазочка, статуэтки, рамки с сертификатами, грамотами и наградами, несколько фото, но при этом ничего, что указывало бы на его деятельность. Я из интернета знала, что он управляет холдингом из десятка компаний, но основной доход делает на производстве дорогого алкоголя. Внимание привлекли фото: на одном, наверное, семья, миловидная блондинка без возраста, двое детей. На другом снимке мужская компания: партнеры или друзья. Какие-то награждения, встречи, на одном из фото Геннадий Александрович перерезал ленточку.

Гендиректор не поздоровался. Она стояла перед ним вытянувшись в струнку, как солдат в строю.

– Ксения… Евгеньевна, ваш отдел остался без руководителя в самое сложное время. Заместитель первый день, впереди выставка, много работы. Мне нужен опытный работник. Вы готовы принять на себя обязанности директора?