Два мира. Подземная кузница

— Приветствуем Ваше Величество!

Император не ответил на приветствие. Он прошёл мимо, и только оказавшись во внутреннем дворике, остановился. Там уже собрались все прибывшие с границы. Старший цензор Пак Му Джин стоял впереди остальных. Рядом находились его спутники, утомлённые дорогой, но сохранявшие подобающую официальному положению выправку. Несколько дворцовых чиновников держались чуть поодаль. Гвардейцы занимали позиции вокруг телеги, доставленной из каравана, а ещё несколько человек охраняли проходы и выходы из дворика.

Все присутствующие одновременно опустились на колени или склонили головы.

— Приветствуем Ваше Величество!

Император остановился напротив Пак Му Джина. За его спиной ещё продолжали суетиться слуги. Один из них наконец сумел снять с государя домашние туфли и подать ему другую обувь. Второй держал наготове верхний халат, третий пытался поправить выбившиеся из причёски пряди. Император терпел это лишь потому, что служители действовали почти незаметно, не мешая ему смотреть на цензора.

— Поднимитесь. — Распорядился он. — Цензор Пак Му Джин, мне сообщили о том, что вы прибыли с границы к какими-то важными новостями. Я ожидал ваших известий. Говорите.

Старший цензор поднялся. Он успел подготовить доклад ещё в дороге, мысленно расставив события в определённом порядке. Но сейчас, стоя перед молодым государем, понимал, что начинать следует не с перечисления опасностей, не с описания противника и даже не с рассказа о необычных находках. Сначала нужно было сообщить то, чего в столице ждали уже много лет.

— Ваше Величество, прежде всего позвольте доложить о событии, которое, смею утверждать, войдёт в историю пограничной обороны нашей Благословенной Империи.

Император чуть подался вперёд.

— Что произошло?

Пак Му Джин на мгновение опустил взгляд, словно ещё раз проверяя, правильно ли собирается сформулировать сказанное.

— Последняя волна изменённых существ… Полностью отбита.

Во дворике повисла тишина. Император не сразу отреагировал. Он словно не понял смысла произнесённых слов или, скорее, не поверил, что услышал именно то, о чём подумал.

— Повторите.

— Волна изменённых тварей, направленная на пограничные укрепления, полностью уничтожена. Крепость под руководством командира Кан Чжина удержала свои позиции. И прорыва не произошло.

Государь несколько мгновений смотрел на цензора.

— Вы хотите сказать, что все изменённые скверной существа, которые шли на укрепления той пограничной крепости…

— Были остановлены, Ваше Величество. Не просто задержаны и не оттеснены на некоторое время. Основная масса нападавших уничтожена, остальные рассеяны или погибли при отступлении. Пограничные позиции сохранились.

Император медленно выдохнул.

— Но ведь…

Он не договорил. Потому что знал, что именно хотел спросить. За долгие годы столкновений с изменёнными существами подобное казалось почти невозможным. Пограничные гарнизоны могли отбить отдельные нападения. Могли выдержать натиск небольшой группы тварей, уничтожить особенно опасного зверя или отогнать стаю от заставы. Иногда им удавалось продержаться несколько дней, пока противник не терял интерес к конкретному участку границы. Но полноценные волны таких жутких порождений скверны были совсем другим делом. Они приходили не как обычная армия, которую можно остановить на удобном рубеже. Ведь в волне, в едином порыве двигались изменённые звери, заражённые существа, порождения тумана и неизвестные создания, способные разрушать укрепления, обходить дозоры и атаковать сразу с нескольких направлений. Даже если первые ряды удавалось уничтожить, за ними шли следующие. Иногда на протяжении многих часов, а то и целых суток. Гарнизоны могли лишь сдерживать их. Обычно это означало, что солдаты занимали оборонительные позиции, старались уничтожить как можно больше противников и отступали, когда становилось ясно, что удержать участок больше невозможно. Иногда крепости удавалось выиграть несколько дней, иногда — неделю. Но цена такой задержки оказывалась чудовищной. Люди погибали сотнями. Среди выживших оставались искалеченные, заражённые, лишившиеся товарищей и родных. Крепости теряли стены, башни, запасы, а иногда и саму возможность продолжать оборону. В лучшем случае отступавшие гарнизоны занимали следующий рубеж, надеясь, что он продержится дольше.

Именно поэтому императорская канцелярия годами получала доклады о потерянных укреплениях, разрушенных деревнях и всё новых территориях, которые приходилось оставлять. Но теперь…

— Полностью? — переспросил государь. — Вы уверены, что не осталось крупных групп, которые могут ударить по крепости позднее?

— Мы проверили сообщения командиров, опросили офицеров и осмотрели поле боя. Разумеется, нельзя утверждать, что в окрестностях не осталось отдельных изменённых существ. Однако сама волна разбита. Ни одного организованного скопления, способного продолжить прежнюю атаку, обнаружено не было.

Император устало, но при этом как-то облегчённо опустил глаза. На его лице медленно появилось выражение, которого присутствующие давно не видели. Не привычная сдержанность государя, не напряжённое внимание человека, которому ежедневно докладывали о новых бедствиях, а совершенно искренняя радость.

— Значит, крепость устояла…

— Да, Ваше Величество.

— И люди?

— Потери есть. Некоторые защитники получили тяжёлые ранения. Но по сравнению с тем, что обычно происходит при подобных нападениях, они несопоставимо меньше. Более того, значительная часть гарнизона сохранила боеспособность.

Император поднял голову.

— Как это удалось?

Пак Му Джин позволил себе короткую паузу.

— Благодаря нескольким обстоятельствам, Ваше Величество. И прежде всего благодаря тому, что в распоряжении защитников оказалось оружие, способное поражать изменённых существ значительно эффективнее прежнего.

Государь нахмурился.

— Новое оружие… Это были те самые… арбалеты?

— В том числе. Но не только они.

— Тогда рассказывайте подробнее.

Пак Му Джин чуть повернулся к стоявшим позади него цензорам. Один из них уже приготовил свиток с записями, другой держал небольшую деревянную коробку, которую доставили из каравана вместе с остальным имуществом.

— На границе произошло несколько событий, каждое из которых заслуживает отдельного доклада… — Продолжил старший цензор. — Мы обнаружили признаки организованной деятельности разумного противника. Он не ограничивается распространением скверны или нападениями отдельных тварей. Речь идёт о существах, которые умеют планировать операции, использовать оружие, скрывать следы и взаимодействовать с людьми.

Император перестал улыбаться.

— С разумным противником… Уже сталкивались?

— До недавнего времени у нас не было достаточных доказательств. Теперь они имеются.

Пак Му Джин выдержал короткую паузу.

— Захватили одного из них живым.

После этих слов взгляд государя сразу же переместился к телеге. Она стояла в стороне от остальных повозок, всё ещё окружённая гвардейцами. Тёмный навес скрывал её содержимое, но теперь император уже смотрел на неё не как на странный груз, о котором ему предстояло спросить позднее. Он понимал, что именно там может находиться то, что изменит представление дворца о происходящем на границе.

— Внутри? — спросил он.

— Да, Ваше Величество.

— Он жив?

— На момент прибытия — жив. Его состояние требует внимания, но он способен существовать без посторонней помощи. Мы не стали проводить полноценный допрос в дороге.

Император сделал шаг в сторону телеги, однако Пак Му Джин поспешно продолжил:

— Позвольте сначала закончить доклад. Есть ещё одна важная деталь. В ходе событий на границе мы также встретили человека, который оказал защитникам необычайную помощь. Именно благодаря его изделиям удалось значительно сократить потери и уничтожить существ, ранее считавшихся практически неуязвимыми для обычного оружия.

— Человека?

— Да, Ваше Величество. Тот самый сререброволосый чужак. Его зовут А-рэ. Он живёт в старой сторожевой башне неподалёку от крепости. Изготавливает защитные амулеты и особые боеприпасы, способные выжигать скверну. Его изделия уже использовались пограничниками в бою.

Император перевёл взгляд на цензора.

— Именно о нём говорилось в предыдущем донесении?

— Да. Но теперь мы располагаем гораздо большим количеством сведений. Его помощь оказалась значительно важнее, чем можно было предположить по первым сообщениям.

— И он согласился сотрудничать?

— Он не состоит на службе Империи, Ваше Величество. Однако готов помогать в пределах собственных возможностей. Он не требует ни титула, ни должности, ни особых привилегий. При этом его знания и способности могут оказаться чрезвычайно полезными.

Император некоторое время молчал. Затем посмотрел на телегу.

— Значит, вы привезли пленного разумного противника, а также сведения о человеке, который своим вмешательством, по сути, и помог отбить волну изменённых существ.

— Именно так.

— И всё это произошло за время вашей поездки?

— Да, Ваше Величество. Причём, смею заметить, события развивались настолько быстро, что мы не успели бы доложить обо всём обычным путём. Поэтому я и решил вернуться в столицу лично.

Задумчиво хмыкнув, государь лишь коротко кивнул. Только теперь он словно вспомнил, в каком виде появился перед прибывшими чиновниками. Один из евнухов всё ещё стоял рядом, держа в руках парадный халат. Другой пытался незаметно поправить складку на рукаве домашней одежды, а третий так и не выпустил из рук приготовленные туфли.

Император посмотрел на них, затем на Пак Му Джина.

— Полагаю, мой внешний вид сейчас не имеет значения.

Старший цензор опустил голову.

— Ваше Величество, мы прибыли не для того, чтобы оценивать вашу одежду.

— Хорошо.

Государь повернулся к евнуху.

— Отложи всё это. Мне нужны доклады, карты пограничных укреплений и сведения о потерях. И пусть сюда немедленно вызовут главу военного ведомства. Также разбудите главного лекаря дворца. Пленного необходимо сохранить живым.

— Слушаюсь, Ваше Величество!

Слуги поспешно поклонились. Император снова посмотрел на телегу. Радость от неожиданно хорошей новости ещё не исчезла с его лица полностью, но теперь её уже теснили другие чувства. Если на границе действительно появился разумный противник, если он использовал людей, артефакты и целенаправленно распространял скверну, то нынешняя победа была лишь началом гораздо более серьёзного противостояния. И всё же в эту ночь произошло нечто, чего он уже почти перестал ждать. Пограничная крепость не просто выстояла. Она победила. Впервые за долгие годы волна изменённых существ была разбита, а люди не были вынуждены оставлять свои позиции, спасаясь от очередного натиска. Для Империи, которая слишком долго отступала перед неизвестной угрозой, это было событие огромного значения.

Император медленно расправил плечи. Один из евнухов всё-таки успел подать ему парадный халат. Государь позволил накинуть его поверх домашней одежды, хотя теперь уже не обращал внимания на то, насколько аккуратно лежит ткань. Служитель закрепил пояс, поправил ворот и отступил, наконец удовлетворённый тем, что его господин хотя бы отдалённо напоминает императора, а не разбуженного посреди ночи молодого человека.

— Пак Му Джин… — произнёс государь.

— Ваше Величество?

— Начинайте с самого начала. Я хочу знать всё, что произошло на границе. Ничего не упускайте, даже если какая-то подробность кажется вам незначительной.

Он ещё раз посмотрел на закрытую телегу.

— А после этого мы поговорим с тем, кого вы привезли. Мне нужно услышать, что именно происходит за пределами наших укреплений. И почему существа, которых мы столько лет считали просто порождениями скверны, оказались способны вести против нас настоящую войну.

Пак Му Джин поклонился.

— Как прикажете, Ваше Величество…

………..

Ночная встреча во внутреннем дворике перестала быть просто срочным докладом с границы. Теперь она превращалась в начало большого государственного совещания, которое, судя по всему, продлится до самого рассвета. А Император, ещё недавно спавший в своих покоях, уже совершенно забыл о недосыпе.

Он ещё некоторое время стоял перед старшим цензором, обдумывая услышанное. Радостная новость о победе на границе постепенно уступала место привычной государственной настороженности. Если прежде его занимал вопрос о том, каким образом удалось удержать крепость, то теперь всё больше внимания привлекал привезённый пленник.

Он перевёл взгляд на телегу.

— Покажите мне его.

Пак Му Джин коротко поклонился и повернулся к командиру императорской гвардии.

— Открыть. Осторожно. И не снимать крепления, пока не убедитесь, что он не способен причинить вред сопровождающим.

— Слушаюсь!

Несколько гвардейцев подошли к телеге. Один из них снял с бокового борта металлическую скобу, другой откинул часть плотного навеса. Изнутри потянуло запахом пота, старой крови, дорожной пыли и чем-то ещё, неприятным, напоминавшим запах сырой кожи, долго пролежавшей в закрытом помещении.

Сначала показались связанные ноги. Затем — туловище, перетянутое широкими ремнями, и руки, разведённые в стороны. Пленника закрепили на специальной деревянной раме, установленной внутри телеги. Руки были вытянуты почти горизонтально, запястья зафиксированы отдельными ремнями, а ноги разведены и закреплены таким образом, чтобы он не мог ни подтянуть колени, ни использовать ступни для толчка. Дополнительные крепления удерживали плечи, грудную клетку и шею. По сути, всё время путешествия он провёл в положении, отдалённо напоминавшем распятие. Это было сделано не из желания причинить ему страдания, хотя избежать их, разумеется, не удалось. Просто никто из сопровождавших не знал, на что способны эти существа. Обычный человек, даже обладая значительной физической силой, вряд ли сумел бы освободиться из подобной системы креплений. Но пленник принадлежал к неизвестной расе, о которой у империи практически не имелось достоверных сведений. Нельзя было исключить, что он способен вывихнуть суставы, чтобы освободить руки, разорвать сухожилия, изменить положение костей или использовать какие-нибудь особенности собственной анатомии, совершенно недоступные людям. Цензоры не собирались рисковать жизнью охраны ради проверки подобных предположений. Поэтому его зафиксировали настолько тщательно, насколько позволяли имеющиеся средства. Теперь это сказалось на его состоянии.

Пленный ракшаас выглядел измождённым. Голова безвольно свисала набок, длинные пальцы слегка подрагивали, а кожа, покрытая мелкой чешуёй, приобрела нездоровый оттенок. На некоторых участках были заметны потёртости и кровоподтёки от ремней. Дыхание оставалось тяжёлым, прерывистым. Когда гвардейцы начали освобождать раму от креплений, пленник с трудом приподнял голову. Его глаза медленно открылись. Вернее, один глаз открылся почти полностью, а второй остался прищуренным. Вертикальный зрачок несколько раз изменил ширину, приспосабливаясь к свету дворцовых фонарей. Затем взгляд остановился на людях, окружавших телегу. И на императоре. Пленник попытался что-то произнести, но из горла вырвался лишь сухой хрип.

— Осторожнее с ним! — Предупредил один из сопровождавших цензоров. — Он способен двигаться быстрее, чем кажется. Мы не знаем, насколько сильно его измотала дорога.

— Если он попробует сопротивляться, — спокойно ответил командир гвардии, — мы удержим его.

Император подошёл ближе. Он не испытывал ни жалости, ни отвращения. Перед ним находилось существо, которое до недавнего времени считалось бы всего лишь одной из многочисленных разновидностей изменённых тварей. Но теперь выяснялось, что оно умеет пользоваться оружием, организовывать нападения, отдавать приказы и взаимодействовать с людьми. Это означало, что перед ним был не просто очередной монстр. Это был представитель противника. Причём представитель, которого удалось захватить живым.

— Значит, это и есть один из них. — Произнёс государь.

— Да, Ваше Величество… — Ответил Пак Му Джин. — Мы пока не установили его точное положение среди остальных. Однако по одежде, вооружению и некоторым особенностям снаряжения можем предположить, что он занимал достаточно высокое положение.

— Вы уверены, что он разумен?

— Более чем. Мы обнаружили его в компании двух вооружённых подчинённых. Он находился в хорошо укреплённом наблюдательном пункте, откуда контролировалась определённая часть пограничной территории. При нём имелось устройство, с помощью которого, судя по всему, осуществлялось наблюдение за окружающей местностью.

Император посмотрел на пленника внимательнее. Теперь тот уже не просто лежал с закрытыми глазами. Он следил за происходящим, хотя каждое движение давалось ему с очевидным трудом. Когда один из гвардейцев коснулся ремня на его груди, ракшаас едва заметно напрягся. Пальцы с длинными тёмными когтями попытались сжаться, но закреплённые запястья не позволили ему даже поднять кисти.

— Он понимает нашу речь? — спросил государь.

— Пока неизвестно. Мы не успели провести полноценную проверку.

— Тогда это необходимо выяснить.

Император обошёл раму сбоку, рассматривая пленника с нескрываемым любопытством. Его интересовали пропорции тела, строение головы, глаза, чешуя, пальцы. Существо было достаточно похоже на человека, чтобы его движения и мимика казались узнаваемыми, но различия сразу бросались в глаза. Особенно лицо. Оно имело человеческие очертания, однако нижняя челюсть выступала сильнее, а рот был шире обычного. Даже в расслабленном состоянии из-под губ выглядывали острые зубы.

В этот момент Император невольно вспомнил старые сказания о демонических существах, но теперь эти легенды уже не казались ему подходящим источником сведений. Слишком уж много конкретных вещей говорило о том, что перед ним не мифическое создание, а представитель организованной расы.

— Его необходимо сохранить живым. — Наконец произнёс он.

Пак Му Джин склонил голову.

— Мы предприняли все необходимые меры, Ваше Величество.

— Необходимо предпринять ещё больше. Я хочу знать, откуда они пришли, сколько их, кто ими командует, как устроены их поселения, каким образом они распространяют скверну и почему до сих пор мы не замечали их присутствия в таком количестве.

Император остановился напротив пленника.

— И самое главное: кто из людей помогает им?

Ракшаас, похоже, услышал последние слова. Его зрачки сузились, а на лице промелькнуло выражение, которое трудно было принять за обычную усталость. Он явно понимал, что речь идёт о нём.

— Ваше Величество, — осторожно произнёс Пак Му Джин, — мы полагаем, что его допрос может оказаться весьма сложным. Он не похож на обычных пленников, а его физические особенности нам практически неизвестны.

— Именно поэтому я хочу, чтобы им занялись люди, умеющие получать сведения даже от тех, кто не желает их сообщать.

Государь повернулся к командиру дворцовой охраны.

— Отправить его к моим самым доверенным палачам. Пусть подготовят отдельное помещение, медицинские принадлежности и всё необходимое для длительного допроса. Мне не нужны поспешные действия, которые могут привести к смерти пленника прежде, чем он успеет рассказать хоть что-нибудь полезное.

— Будет исполнено, Ваше Величество.

— И никаких посторонних. Только те, кому я лично доверяю. Никто не должен иметь возможности добраться до него без моего разрешения.

— Слушаюсь.

Император снова посмотрел на пленного ракшаас.

— Мы слишком долго ничего не знали о вас. Теперь у нас появилась возможность это исправить.

Пленник не ответил. Возможно, не понял слов, возможно, просто не имел сил. Но его взгляд продолжал следить за государем. Гвардейцы начали осторожно освобождать раму от дополнительных креплений. При этом никто не собирался сразу снимать все ремни. Сначала пленника следовало переместить на подготовленную переносную платформу, сохранив фиксацию рук и ног. Двое солдат встали по бокам, ещё один занял место у головы, а командир охраны внимательно следил за каждым движением.

Когда раму выдвинули из телеги, ракшаас невольно застонал. Его тело, долгое время находившееся в одном положении, явно не желало подчиняться. Плечи дрожали, пальцы ног судорожно сгибались, а голова несколько раз качнулась, прежде чем он сумел удержать её прямо. Император уже отвернулся. Он получил то, что хотел. Подтверждение того, что пленник жив, что его можно доставить в безопасное место и что вскоре начнётся допрос. Остальные вопросы можно было решить позже.

Теперь его внимание привлекли предметы, лежавшие на отдельном столе неподалёку. Два арбалета. Они были доставлены с границы вместе с прочими трофеями и снаряжением. Оба выглядели несколько необычно, хотя при первом взгляде ничего особенно выдающегося в них не было. Деревянные ложа, металлические механизмы, плечи с достаточно сложной конструкцией, спусковые устройства и элементы натяжения. Один арбалет был легче и компактнее, второй имел более массивную конструкцию и, судя по всему, предназначался для более мощных выстрелов. Рядом лежали два болта. На первый взгляд они тоже не казались чем-то особенным. Металлические наконечники, древки, оперение. Однако Пак Му Джин заранее распорядился хранить их отдельно от обычного оружия, а теперь, заметив интерес государя, подошёл к столу.

— Эти образцы оружия также привезены с границы, Ваше Величество.

Император взял один из арбалетов. Он не был оружейным мастером, но прекрасно понимал, насколько важны подобные предметы. В империи имелись собственные арбалетчики, оружейные мастерские и специалисты, способные создавать довольно сложные механизмы. Поэтому государь не стал восхищаться самой идеей арбалета. Его заинтересовало качество изготовления. Он повертел оружие, осмотрел ложе, металлические крепления, спусковой механизм.

— Неплохая работа. Но ничего невозможного я здесь не вижу.

— Именно так, Ваше Величество. — Тут же согласился Пак Му Джин. — Наши мастера вполне способны изготовить нечто подобное. Возможно, потребуется некоторое время на изучение конструкции и подбор материалов, но принципиальных препятствий мы не обнаружили.

Император отложил первый арбалет и взял второй.

— А этот?

— Более мощный вариант. Его конструкция отличается, но и здесь наши оружейники смогут разобраться.

— Значит, мы можем наладить производство?

— При достаточном количестве образцов и нескольких опытных мастерах — безусловно.

Император удовлетворённо кивнул.

— Хорошо. Тогда после совещания с военным ведомством следует поручить оружейникам изготовить несколько копий. Пусть проверят прочность, дальность и пробивную способность. Если результаты окажутся хорошими, можно будет рассмотреть возможность оснащения таких арбалетов отдельных пограничных подразделений.

Пак Му Джин не возразил. Он только посмотрел на два болта, лежавших рядом.

— Однако, Ваше Величество, есть одна существенная проблема.

Император поднял глаза.

— Какая?

— Сами арбалеты мы, вероятно, сможем повторить. Но боеприпасы…

Он осторожно взял один из болтов и положил его на ладонь.

— Эти два снаряда были подготовлены тем самым сереброволосым чужаком, о котором я уже упоминал. Именно он изготовил их для использования против изменённых существ.

— И что в них особенного?

— Они способны выжигать скверну.

Император нахмурился.

— Выжигать?

— Именно. Не просто пробивать заражённую плоть и не причинять дополнительный физический урон. При попадании болта в изменённое существо скверна начинает разрушаться. Поражённые ткани выгорают вместе с ней, а само существо теряет способность продолжать сопротивление.

— Вы хотите сказать, что болт уничтожает скверну?

— Да, Ваше Величество. Мы наблюдали это непосредственно. Подобные боеприпасы использовались в нескольких столкновениях, и результаты были вполне определёнными.

Государь снова посмотрел на наконечник. Он был изготовлен достаточно аккуратно, но ничего внешне необычного в нём не обнаруживалось. Не было драгоценных камней, сложных гравировок или каких-либо видимых магических узоров. Лишь металл, обработанный с большой тщательностью.

— Что мешает нам изготовить такие же?

Пак Му Джин слегка опустил голову.

— Мы пока не знаем.

— Тогда следует выяснить.

— Разумеется. Но я считаю необходимым сразу предупредить Ваше Величество. По словам самого А-рэ, изготовить подобные снаряды против порождений скверны способен только он.

Император медленно положил болт обратно.

— Только он?

— Именно так. Он недвусмысленно дал понять, что другие люди не смогут создать такое же оружие. По крайней мере, пока не знают его секрета.

— Возможно, он просто не хочет раскрывать технологию.