Два мира. Маховик последствий

Кан Чжин остановился возле стола.

— Я уже распорядился отправить усиленный патруль в ближайшие окрестности, — сказал он. — Они пройдут по всем доступным тропам, проверят старые стоянки, овраги и участки, где скверна проявлялась в последнее время. Если здесь был один такой демон с источником, нельзя исключать, что поблизости находились другие.

— Вы думаете, они могли принести несколько источников?

— Я думаю, что мы не имеем права считать, будто он был один. Если они действительно планировали проникновение на нашу сторону, то могли подготовить несколько попыток. Один источник мог оказаться отвлекающим манёвром, другой — основной целью. А могли действовать отдельные группы, каждая со своим заданием.

Алексей посмотрел на старика.

— Тогда вам нужно проверить не только лес возле поляны, но и дороги, которыми можно обойти заставы.

— Именно это я и приказал сделать. Патруль разделится на две группы. Одна проверит ближайшие тропы и места, где могли проходить существа. Другая займётся осмотром старых дозорных постов и участков, которые плохо просматриваются с крепостных стен. Если найдут следы скверны, не станут приближаться без необходимости, а сообщат нам и выставят наблюдение.

— Разумно.

— Я не собираюсь отправлять людей наугад. Мы уже допустили одну ошибку, приняв разумного противника за порождение скверны. Вторую такую ошибку я делать не намерен.

Старик говорил спокойно, но в его голосе звучала твёрдость, которая не оставляла сомнений в том, что после случившегося пограничники изменят порядок службы, даже если для этого придётся пересмотреть привычки, выработанные десятилетиями.

Алексей снова посмотрел на сумку змеелицего.

— Вы уже пытались её открыть?

— Нет. И пока не будем. Сначала нужно решить, как безопасно исследовать содержимое. Твой рассказ о чёрном предмете меня не радует.

— Меня тоже.

— Ты говорил, что скверна словно обходила его стороной?

— Да. Когда я заглянул внутрь, мне показалось, что тёмный налёт не может проникнуть к поверхности предмета. Он расползался вокруг краёв, будто наталкивался на невидимую преграду.

Кан Чжин задумчиво посмотрел на сумку.

— Возможно, это защитный контейнер. Возможно, часть устройства, которое использовали для создания источника. А может быть, совершенно другая вещь. Пока мы не знаем, не будем делать выводов.

— Я согласен.

— Но когда придёт время его осматривать, ты будешь присутствовать.

Алексей нахмурился.

— Почему я?

— Потому что ты видел его на поляне. Потому что заметил связь между ним и источником. И потому что я не хочу, чтобы кто-нибудь из моих людей совершил глупость, решив, что незнакомую вещь можно открыть одним ударом ножа.

Парень не смог удержаться от короткой усмешки.

— Вы слишком высокого мнения о моей способности разбираться в неизвестных предметах.

— Нет. Я просто знаю, что ты хотя бы понимаешь, когда чего-то не знаешь. Это уже больше, чем можно сказать о некоторых моих подчинённых.

Один из пограничников, стоявший возле стола, изобразил полное отсутствие интереса к разговору.

Кан Чжин заметил это, но не стал продолжать.

— А теперь, — сказал он, — тебе пора возвращаться к себе.

Алексей даже не сразу понял смысл сказанного.

— В башню?

— Да. Ты получил деньги, договорился об изготовлении стрел и передал нам доказательства. На сегодня этого достаточно. Я не собираюсь держать тебя здесь до ночи только ради того, чтобы задавать вопросы, на которые ты уже ответил.

— Наконец-то разумное решение.

— Не радуйся раньше времени. Завтра утром я пришлю к тебе человека, который поможет доставить материалы. А после того как ты отдохнёшь, мы обсудим дальнейшие действия.

— Хорошо.

— И ещё. Не возвращайся на поляну один.

Алексей посмотрел на старика.

— Вы ведь знаете, что я всё равно собирался туда вернуться?

— Знаю. Ты слишком часто смотришь на свои вещи так, будто они дороже собственной жизни.

— Они могут оказаться полезными.

— Вот именно. Поэтому мы не позволим тебе потерять их вместе с жизнью. Если тебе нужно забрать что-то из леса, дождёшься сопровождения.

Алексей хотел было возразить, но передумал. В конце концов, он и сам не был уверен, насколько безопасно возвращаться к расщеплённому дереву. Источник уничтожен, но это не означало, что вся окрестность стала безопасной. Кроме того, он оставил там не только старый металл с доспехов мертвецов, но и часть снаряжения змеелицего, которую не успел как следует осмотреть. А ещё там лежала большая сумка с чёрным предметом внутри — хотя её он, разумеется, уже не мог забрать, поскольку она находилась под охраной в крепости. Но были и другие вещи, которые хотелось вернуть. Старые доспехи, оружие, ремни, металлические детали. Возможно, часть материалов удастся использовать для укрепления башни или изготовления простых инструментов. Возможно, среди вещей змеелицего найдётся что-то, что поможет лучше понять, откуда он пришёл и каким образом оказался на человеческой стороне.

Алексей не собирался отказываться от такой возможности.

— Я дождусь сопровождения. — Пообещал он.

— Хорошо. Теперь иди.

На этот раз старик действительно отпустил его. Алексей вышел из помещения, пересёк внутренний двор и направился к воротам. Стражники, стоявшие у прохода, уже получили распоряжение пропустить его без задержек. Один из них даже помог ему поправить ремень сумки, чтобы она не сползала с плеча. За воротами его встретил прохладный горный воздух. Парень остановился на мгновение, глубоко вдохнул и почувствовал, как напряжение, накопившееся за последние часы, начинает понемногу отпускать. Он по-прежнему устал, рука ныла, а бок напоминал о себе при каждом движении, но теперь хотя бы не приходилось сидеть напротив старого командира и объяснять каждую мелочь. Он мог вернуться в свою башню. И, что было не менее важно, у него теперь имелось тридцать лянов золота.

В этот момент Алексей невольно улыбнулся. Сумма была достаточно большой, чтобы задуматься о покупке инструментов, запасов металла и некоторых вещей, которые он до сих пор откладывал. Но прежде, чем тратить деньги, ему нужно было понять, сколько из них придётся вложить в изготовление новых стрел. Кан Чжин не требовал, чтобы он вернул средства, если первая попытка окажется неудачной, но Алексей не собирался злоупотреблять этим доверием. Если он действительно мог изготовить оружие, способное уничтожать скверну, следовало отнестись к этому делу серьёзно.

Однако прямо сейчас ему хотелось думать совсем о другом. О башне. О тёплом очаге. О возможности наконец снять снаряжение, промыть рану, поесть и лечь спать, не ожидая, что из темноты на него бросится очередное чудовище. И о трофеях, которые он спрятал в лесу.

Стоило ему только вспомнить о них, как усталость словно немного отступила. Алексей уже представлял, как вернётся к расщеплённому дереву, соберёт оставленные доспехи и металл, а затем наконец сможет спокойно осмотреть вещи змеелицего. Он ведь видел лишь часть содержимого сумки, а саму сумку теперь придётся изучать вместе с пограничниками. Но другие предметы — защитная одежда, оружие, ремни, мелкие детали — всё ещё могли рассказать о неизвестной расе гораздо больше, чем один только мертвец.

К тому же качественная чешуйчатая защита представляла для него практический интерес. Если удастся понять, как сделаны пластины и чем они скреплены, возможно, получится приспособить часть материала для собственных нужд. Ему давно требовалась более надёжная защита, чем плотная одежда и случайные куски кожи. В лесу, где даже небольшое существо могло прыгнуть прямо в горло, это было не роскошью, а необходимостью.

Алексей прибавил шаг. До башни было ещё далеко, но дорога уже казалась легче. Он знал этот участок пути, помнил расположение камней, корней и узких проходов между деревьями. В отличие от заражённой поляны, здесь пока не было заметных признаков недавней активности скверны. Ветер двигал ветви, птицы перекликались над тропой, а между стволами пробивался мягкий свет. И всё же парень не терял осторожности. Он держался ближе к открытым участкам, время от времени оглядывался и прислушивался к лесу. После случившегося он больше не мог позволить себе считать любое тихое место безопасным. Если разумные существа действительно действовали по плану, то даже обычная тропа могла оказаться частью чьей-то заготовки. Но пока ничего подозрительного не происходило.

Когда впереди показались знакомые каменные уступы, Алексей почувствовал настоящее облегчение. Его башня стояла там же, где он её оставил, тёмная и покосившаяся, с неровными стенами и участками крыши, которые давно требовали ремонта. Для любого другого человека она могла показаться жалкими развалинами. Для Алексея же это было единственное место в этом мире, которое он мог хотя бы отчасти считать своим. Он ещё больше ускорил шаг, почти забыв о боли в боку. В башне его ждали незаконченные работы, запасы, инструменты и множество вопросов, на которые он пока не знал ответов. Но теперь у него было золото, возможность получить помощь кузнеца и, что важнее всего, подтверждение того, что его усилия не были напрасными. Он действительно мог сделать нечто, способное противостоять скверне. Пусть пока только в виде нескольких хрупких снарядов, которые разрушались после применения. Этого было мало, но уже достаточно, чтобы начать.

Алексей добрался до двери, проверил порог и только после этого вошёл внутрь. Привычным движением осмотрел помещение, убедился, что за время его отсутствия ничего не изменилось, и наконец снял сумку с плеча. Потом прислонился спиной к стене и медленно выдохнул.

— Ну и денёк… — Тяжело вздохнув, пробормотал он.

Ответом ему стало лишь тихое потрескивание углей в очаге. Парень поставил сумку на стол, осторожно размотал повязку на предплечье и проверил рану. Она выглядела неприятно, но не настолько глубокой, чтобы требовалась срочная помощь. Он промыл порез, наложил чистую ткань и закрепил её более аккуратно, чем прежде. Затем занялся боком, стараясь не делать резких движений. Лишь после этого позволил себе сесть. Тридцать лянов золота лежали в сумке, укрытые плотной тканью. Алексей достал один слиток и повертел его в пальцах. Металл был тяжёлым, холодным и непривычно мягким на вид из-за округлой формы. Он провёл пальцем по клейму, пытаясь запомнить его очертания, а затем убрал золото обратно. Сначала следовало разобраться с делами. Он взял кусок кожи, на котором раньше делал заметки, и набросал короткий список. Подготовить чернила… Проверить оставшиеся материалы… Продумать конструкцию стрел… Определить, какие инструменты понадобятся для изготовления наконечников… А затем дождаться помощи из крепости… После этого добавил ещё один пункт — вернуться за спрятанным металлом.

На секунду он задумался, затем приписал рядом, более тщательно осмотреть вещи змеелицего. Именно этот пункт привлекал его сильнее остальных.

Алексей всё ещё не знал, кем был убитый демон, откуда он пришёл и сколько ему подобных существ находилось за границей. Но его снаряжение, что пограничники всё же отдали ему как заслуженные трофеи, тем более что в них не было признаков скверны, явно создавалось не случайными руками. В нём чувствовались опыт, мастерство и привычка к определённому образу жизни. Если удастся понять хотя бы часть того, как были устроены эти вещи, возможно, он получит представление о технологиях неизвестной расы. А может быть, найдёт что-то полезное для себя. В конце концов, он не собирался выбрасывать хорошее оружие только потому, что его прежний владелец оказался врагом.

Алексей отложил кожу, поднялся и подошёл к очагу. Нужно было разжечь огонь, приготовить что-нибудь горячее и наконец позволить себе отдохнуть. Завтра его ждала новая работа, новые разговоры с пограничниками и, вероятно, ещё больше вопросов. Но сегодня он хотя бы вернулся домой. И впервые за долгое время у него появилась не только новая опасность, но и вполне конкретная возможность заработать достаточно средств, чтобы перестать постоянно выбирать между безопасностью и необходимостью.

Разбор трофеев

До башни Алексей добрался уже ближе к вечеру, хотя рассчитывал управиться значительно раньше. Дорога, которую он утром преодолел почти не задерживаясь, теперь отняла куда больше времени. Ведь теперь ему приходилось выбирать места, где можно было поставить ногу, не поскользнувшись на влажных камнях, обходить поваленные стволы и время от времени останавливаться, чтобы поправить ремни на поклаже. После вчерашней схватки бок болел при каждом резком движении, а порез на предплечье неприятно тянул под повязкой. Впрочем, куда сильнее его утомляло не это, а необходимость постоянно следить за тем, чтобы собранные трофеи не рассыпались по дороге.

В первый раз он отправился к поляне практически налегке, взяв с собой только оружие, небольшой нож и несколько кусков ткани. Во второй раз пришлось тащить уже такой груз, с которым не всякий здоровый человек согласился бы связываться в одиночку. И всё же он не жалел, что потратил на это время. Когда впереди между деревьями показалась знакомая громада старой сторожевой башни, Алексей невольно замедлил шаг. Тёмные стены, поросшие мхом, обвалившийся участок кладки возле нижнего окна, перекошенный деревянный навес над входом — всё это уже давно перестало казаться ему просто развалинами. Здесь он спал, готовил еду, чинил одежду, пытался разобраться в законах незнакомого мира и, самое главное, мог хотя бы на время закрыть за собой дверь, не опасаясь, что кто-нибудь немедленно потребует объяснить, откуда у него взялась очередная странная вещь. Башня была плохим убежищем. Слишком много щелей, слишком слабые перекрытия, слишком мало припасов. Но она принадлежала ему ровно настолько, насколько вообще что-либо могло принадлежать человеку, оказавшемуся в чужом мире без документов, знакомых и малейшего представления о том, как вернуться домой. И именно поэтому Алексей собирался сделать её ещё лучше.

Он остановился у входа, осторожно опустил поклажу на землю и некоторое время просто стоял, переводя дыхание. Снимать груз следовало медленно. Так как стоило ему резко наклониться, как бок отзывался тупой болью, а мышцы спины сводило так, словно он целый день таскал мешки с песком.

Спустив принесённый груз, парень медленно распрямился, поморщился и посмотрел на башню.

— Ну вот… — Устало пробормотал он. — Дотащил.

Ответом ему было лишь шелестевшее в кронах деревьев ветра. Он ещё раз оглядел ближайшие заросли, проверил, не осталось ли на тропе каких-нибудь следов, и только после этого взял поклажу за ремни. Прежде чем входить, пришлось освободить руки, отодвинуть в сторону несколько досок, которыми он временно прикрывал проём, и осторожно протиснуть груз внутрь.

Затем он вернулся за оружием, снова выглянул наружу и, убедившись, что ничего не изменилось, наконец закрыл дверь. Привычка проверять всё дважды уже начинала раздражать, но отказываться от неё Алексей не собирался. Здесь даже обычный лес мог оказаться опаснее вооружённого человека, а после истории с змеелицым ему стало окончательно ясно, что рассчитывать на простую и понятную угрозу не приходится.

Он поставил принесённые вещи у стены первого этажа, вытер ладонью лоб и принялся разбирать их. Работу пришлось выполнять медленно. Вначале он отложил в сторону собственное оружие и инструменты, затем вытащил из связки несколько снятых с мертвецов деталей брони. Металл был старым, покрытым ржавчиной и местами почерневшим от воздействия скверны. Однако не все пластины оказались одинаково испорченными. На некоторых сохранились участки, где после очистки можно было различить исходную поверхность, а на краях отдельных деталей ещё держалась форма, не слишком пострадавшая от времени.

Алексей положил их на расстеленную ткань и присел рядом. Он не был кузнецом и прекрасно это понимал. У него не имелось ни горна, ни наковальни, ни даже нормального набора инструментов. Впрочем, в том, чтобы попытаться использовать старый металл повторно, ничего невероятного не было. Для начала требовалось выяснить, что именно он собой представлял, насколько глубоко проникла ржавчина и можно ли вообще отделить пригодные куски от окончательно испорченных. Возможно, из них удастся сделать крепления для дверей, скобы, петли или какие-нибудь простые детали для будущих механизмов. Если повезёт, часть металла подойдёт для небольших инструментов. А если не повезёт, он хотя бы узнает, с чем имеет дело. Главное — не нести всё это в крепость и не объяснять оружейнику, зачем ему понадобились именно такие куски. С кузнецом у него и без того предстоял непростой разговор. Нужно было получить инструменты и материалы для изготовления трёх особых стрел, а это означало, что какое-то время он неизбежно окажется на виду у местных мастеров. Кан Чжин, судя по всему, собирался предоставить ему достаточно свободы, чтобы тот мог выполнить обещанное, но рассчитывать на полное отсутствие наблюдения было бы наивно. Этот въедливый старик не производил впечатления человека, который привык отпускать заинтересовавшие его вопросы только потому, что собеседник предпочитает о них не говорить.

Только подумав об этом, Алексей тут же вспомнил взгляд командира, когда тот рассматривал обугленные древки болтов. Тогда Кан Чжин почти ничего не сказал, но парень слишком хорошо заметил, как внимательно старик следил за каждым движением его рук. Особенно за теми моментами, когда он объяснял, почему наконечники разрушились и каким образом символы могли повлиять на скверну. Это был взгляд не просто любопытного человека. Так смотрел командир, который пытался понять, каким оружием располагает его возможный союзник, насколько надёжно это оружие и, главное, можно ли воспроизвести его в достаточном количестве. Вряд ли Кан Чжин видел в Алексее исключительно подозрительного чужака. Если бы видел, не стал бы выделять из казны тридцать лянов золота и обещать помощь оружейника. Старик прекрасно понимал, что подобные боеприпасы способны изменить положение на границе. Если одна стрела могла уничтожить тварь, против которой обычные солдаты рисковали погибнуть целым отрядом, то появление даже небольшого запаса таких стрел представляло огромную ценность. И это было совершенно разумно. Алексей не собирался осуждать Кан Чжина за подобный интерес. На месте старика он, вероятно, поступал бы точно так же. Этот старый командир очень долго отвечал за людей, которые каждый день выходили на опасную территорию, и любое средство, способное уменьшить потери, заслуживало внимания. Более того, если особые стрелы действительно удастся изготовить в большем количестве, это позволит пограничникам не только защищаться от случайных прорывов, но и действовать увереннее при поиске источников скверны.

Проблема заключалась совсем в другом. Алексей не мог дать им то, чего они от него хотели, по крайней мере в том виде, в каком они, вероятно, представляли себе эту задачу. Они видели оружие. Видели символы, способные уничтожать скверну. Видели человека, который умел изготовить такие снаряды и, судя по всему, знал больше об их действии, чем соглашался рассказать. Для них всё это складывалось в картину редкого, но вполне доступного ремесла. Стоило выяснить правильные пропорции, подобрать материалы, разобраться в последовательности нанесения знаков — и можно было бы получить новое оружие, не зависящее от случайного появления какого-нибудь чужака в горах.

Но сам Алексей уже прекрасно знал о том, что дело обстояло иначе. Он мог сколько угодно придумывать геометрические узоры, подбирать форму наконечников, искать подходящую древесину и пытаться повторить конструкцию удачного снаряда. Мог даже объяснить мастеру, какие детали следует изготовить и как их соединить. Всё это было доступно обычному человеческому разуму, пусть и требовало времени, опыта и инструментов. Однако настоящая причина, по которой эти стрелы действовали на скверну, находилась не в металле и не в линиях, нарисованных на древке. Она была в его крови. Именно этот факт превращал всё остальное в опасную загадку. Пока Алексей не понимал, почему его кровь способна отталкивать скверну, почему высохшие чернила сохраняли свои свойства и почему воздействие на череп оказалось настолько сильным, что вызвало настоящую борьбу между двумя силами, он не мог уверенно сказать, что именно следует считать главным элементом создаваемых им артефактов. Возможно, дело заключалось в самой крови. Возможно, в сочетании крови с определёнными веществами. Возможно, в том, как она взаимодействовала с нанесёнными линиями, материалом наконечника или чем-то ещё, чего он пока даже не заметил. Он не знал. А когда не знаешь, что именно делаешь, обещать кому-то воспроизводимый результат — значит обманывать и себя, и других. Но ещё опаснее было позволить окружающим понять, что источник необычных свойств находится непосредственно в нём самом.

Думая обо всём этом, Алексей опустил взгляд на перевязанное предплечье. Повязка уже начала темнеть в одном месте. Крови было немного, но после вчерашнего он слишком хорошо помнил, насколько быстро обычная человеческая рана может превратиться в серьёзную проблему. Тогда он использовал собственную кровь, чтобы остановить распространение скверны, и едва не оказался отброшен ударной волной к дереву. Если бы он получил ещё одну рану, если бы его окружили несколько существ, если бы одно из них сумело удержать его достаточно долго, чтобы он не мог воспользоваться ножом или арбалетом, никакие необычные свойства крови уже не помогли бы. Он просто истёк бы кровью. А если бы местные узнали, что его кровь представляет собой нечто большее, чем обычная человеческая, ситуация могла бы оказаться ничуть не лучше. Сегодня Кан Чжин видел в нём полезного помощника, человека, способного создать оружие, которое спасёт пограничников. Завтра старик мог решить, что подобный источник силы нельзя оставлять без надзора. Даже если сам командир не собирался причинять Алексею вред, у него имелись начальники, подчинённые, обязанности и целая цепочка людей, которым он должен был докладывать о важных открытиях. Не обязательно быть злодеем, чтобы стать угрозой для чужой жизни. Достаточно решить, что собственные обязанности важнее интересов одного незнакомца.

Парень просто не хотел проверять, как далеко способен зайти Кан Чжин ради защиты границы. Он ещё раз взглянул на повязку, затем отвёл глаза и продолжил разбирать трофеи. Решение было простым… Пока он не выяснит природу собственных возможностей, эта тайна должна оставаться при нём. Не потому, что он хотел навредить пограничникам или лишить их шанса защититься от скверны, а потому, что не мог позволить себе стать для них чем-то большим, чем человеком, способным изготовить несколько полезных вещей. Пока он был нужен им как мастер, у него сохранялась определённая свобода. Если же они узнают, что его кровь сама по себе способна уничтожать скверну, эта свобода может закончиться. Он не собирался отдавать её добровольно.

К тому времени, когда Алексей закончил сортировать первую часть трофеев, дневной свет заметно побледнел. Через щели в ставнях проникали тонкие полосы света, ложившиеся на пыльный пол и грубо обработанные камни стен. Снаружи доносились обычные лесные звуки. Шорох листвы… далёкие крики птиц… редкий треск ветки под тяжестью какого-то животного… Ничего похожего на тот неестественный гул, который сопровождал скверну на поляне, он не слышал. Тем не менее парень не торопился открывать дверь и выходить наружу без необходимости. Сначала он занялся оружием.

Длинный меч змеелицего лежал отдельно от остальных вещей. Алексей завернул его в ткань, чтобы не поцарапать лезвие о ржавые детали, и осторожно развернул свёрток на свободном участке пола. Клинок оказался длиннее, чем он предполагал, когда впервые увидел его в руках противника. Рукоять была удобной, с обмоткой, которая, несмотря на грязь, ещё сохраняла прочность. Гарда отличалась простой формой, но изготовлена была аккуратно, без грубых заусенцев и плохо подогнанных деталей. Само лезвие нуждалось в очистке. Как у обычного оружия, что долго не было ухоженным.

Алексей не стал сразу браться за тряпку. Сначала внимательно осмотрел металл при свете, стараясь понять, не появилось ли на поверхности трещин или иных повреждений после схватки. Меч был слишком хорош, чтобы обращаться с ним небрежно. И слишком опасен, чтобы бездумно использовать его, не выяснив, в каком состоянии находится клинок. Он положил оружие на ткань, рядом с двумя кинжалами, которые снял с пояса змеелицего. Один из них имел короткое, слегка изогнутое лезвие, другой был почти прямым. Оба выглядели ухоженными, хотя на металле и рукоятях накопилась грязь. Никаких драгоценных камней или вычурных украшений не было. Зато форма рукоятей, качество крепления и общая отделка говорили о том, что оружие создавали не случайные ремесленники.

Парень снова вспомнил чешуйчатую защиту, снятую с тела существа. Она лежала в стороне, свёрнутая так, чтобы не повредить гибкие соединения между пластинами. Вчера ему не удалось рассмотреть её как следует. Слишком много времени ушло на устранение источника скверны и сбор трофеев, да и состояние самого Алексея не располагало к долгому изучению чужого снаряжения. Теперь, когда он находился в башне и мог спокойно разложить всё перед собой, качество этой вещи вызывало ещё больше вопросов. Защитное одеяние не было похоже на привычную ему металлическую кольчугу или пластинчатый доспех. Чешуйки перекрывали друг друга так, что при движении одна скользила поверх другой, не мешая телу сгибаться. На отдельных участках пластины были крупнее, на других — мельче, а швы прятались под накладными краями. Всё это выглядело результатом долгой работы мастера, который хорошо понимал, как должен двигаться человек в бою. И при этом Алексей не мог сказать, из чего именно сделаны пластины. Кожа? Кость? Хитин? Какой-то особый материал, полученный из существа, которое он никогда раньше не видел?