Два мира. Маховик последствий

Кан Чжин кивнул, хотя выражение его лица становилось всё мрачнее.

— Тогда мы ошибались не в одном.

Он произнёс это скорее для себя, но Алексей услышал.

— Раньше вы встречали только таких существ? — спросил он. — Или были и другие?

Старик посмотрел на него.

— Были. Разные. Некоторые ходили на двух ногах, некоторые передвигались на четырёх. Были похожие на людей, были такие, которых невозможно описать без рисунка. Но почти все они появлялись в местах, где скверна уже захватила землю. Мы считали, что она изменяет живых существ, а потом использует их для нападения на нас.

— Возможно, некоторые действительно заражены… — осторожно сказал Алексей. — Но этот, судя по всему, был другим. Я не заметил на нём признаков заражения, а его поведение было слишком осмысленным. Он не просто нападал. Он пытался добиться определённого результата.

— И использовал других существ, чтобы отвлечь нас?

— Да.

Тихо хмыкнув, Кан Чжин замолчал. Алексей видел, как старик постепенно связывает между собой детали. Намеренно заражённый медведь, отвлечённые патрули, четыре мертвеца в старых доспехах, разумное существо с качественным оружием и источник, который должен был превратить участок человеческой земли в продолжение демонической территории. Каждая отдельная деталь была опасной. Вместе они складывались в нечто гораздо более тревожное.

— Если ты прав, — наконец произнёс Кан Чжин, — то мы всё это время смотрели не на причину, а на последствия.

— Возможно.

— Мы думали, что демоны появляются там, где скверна становится достаточно сильной. Но если некоторые из них умеют управлять ею, тогда…

Он не договорил. А Кан Тхэ, стоявший рядом, побледнел ещё сильнее. Он знал здешние горы лучше большинства солдат. Он видел заражённые участки, где почва чернела, а деревья превращались в искривлённые оболочки. Знал, сколько усилий требовалось, чтобы удерживать скверну за пределами прохода. Если за ней стоял разумный противник, способный выбирать место, время и способ нападения, то привычные меры обороны могли оказаться недостаточными.

— Командир, — осторожно сказал он, — нужно немедленно отправить гонца в крепость у восточного перевала. И на северный пост тоже. Если такие существа способны проникать на нашу сторону…

— Отправим… И не только туда. В столицу тоже… — Решительно отрезал Кан Чжин. — Но не будем поднимать тревогу на основании одних предположений. Сначала проверим то, что можем проверить.

Он снова повернулся к Алексею.

— Ты сказал, что уничтожил источник. Что осталось на месте?

— Обугленные останки. Череп раскололся. Тёмные узоры исчезли. Я завернул части в ткань и принёс с собой.

— Покажи.

Алексей достал второй свёрток. На этот раз старик не стал требовать, чтобы он немедленно развернул его на столе. Он приказал принести широкую керамическую чашу, несколько деревянных щипцов и чистую ткань. Когда всё было готово, Алексей осторожно развернул свёрток, используя только ткань, чтобы не касаться останков.

Внутри лежали две части небольшого черепа. Кость приобрела серовато-чёрный цвет, поверхность местами растрескалась, а края раскола выглядели так, словно их обожгли изнутри. От прежних узоров не осталось почти ничего — только отдельные тёмные следы в углублениях, не складывавшиеся в прежний рисунок.

Кан Чжин смотрел на останки долго и молча. Затем попросил одного из стражников принести нефритовый жетон. Стражник снял его с пояса. На гладкой поверхности камня была вырезана привычная защитная отметка. В обычных условиях жетон оставался тусклым, но при приближении к скверне начинал светиться, а при сильном заражении мог нагреваться и менять оттенок.

Кан Чжин не прикладывал жетон к черепу. Он медленно поднёс его к чаше, наблюдая за поверхностью камня. Ничего не произошло. Старик приблизил жетон ещё немного, затем осторожно коснулся им края ткани. Камень остался тусклым.

— Скверны нет… — Задумчиво сказал Кан Тхэ.

— Или её осталось слишком мало, чтобы жетон заметил… — В тон ему возразил Кан Чжин.

Затем, немного подумав, он велел принести второй жетон… Потом третий… Все три показали один и тот же результат. Ни свечения, ни тепла, ни малейшего изменения цвета.

Старик нахмурился ещё сильнее.

— Ты говоришь, что это был источник?

— Да.

— И он выделял столько скверны, что на поляне невозможно было находиться без опасности?

— Да.

— А теперь ничего не осталось?

— Насколько я могу судить, ничего.

Кан Чжин медленно отодвинул чашу от себя.

— Тогда это не просто уничтожение заражённого предмета. Если твои слова верны, ты остановил распространение скверны на участке, который мог стать новым очагом этой гадости.

Он посмотрел на Алексея так, будто видел его впервые.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Что мне повезло вернуться живым?

— Да и это тоже. Но я говорю не о тебе.

Старик указал на череп.

— Мы годами пытались понять, почему скверна иногда возникает там, где её прежде не было. Почему отдельные участки заражаются быстрее других. Почему одни места остаются опасными десятилетиями, а другие внезапно начинают распространять туман, хотя прежде были относительно чистыми. Мы отправляли дозоры, ставили амулеты, сжигали заражённые деревья и засыпали чёрные трещины в земле. Иногда это помогало. Иногда нет. Мы считали, что сама скверна выбирает, куда двигаться, будто у неё есть собственная воля.

Он замолчал, словно услышал собственные слова со стороны.

— А теперь ты приносишь мне останки существа, которое намеренно пыталось распространить её на человеческой земле.

— Да.

— И говоришь, что оно использовало для этого предмет, который можно было уничтожить.

— Я говорю, что мне удалось уничтожить этот предмет. Не знаю, были ли у него другие.

Последнее замечание заставило старика резко поднять голову.

— Другие?

— Я не могу исключить такую возможность. Если это действительно была операция, то он мог принести с собой всё необходимое для одной попытки. Но никто не мешает его товарищам иметь похожие предметы. Или действовать в других местах.

Кан Чжин медленно выдохнул через нос.

— Ты умеешь поднимать настроение, юноша.

— Я предпочитаю говорить о том, что считаю возможным. Мне бы самому хотелось услышать, что подобное больше не повторится.

— Но ты так не считаешь.

— Нет.

Старик отвернулся и несколько мгновений смотрел на стену, где висела старая карта пограничных земель. На ней были обозначены горные хребты, проходы, сторожевые башни, ручьи и участки, которые считались опасными из-за скверны. Некоторые области были заштрихованы густыми чёрными линиями. Другие отмечены красными точками — места, где за последние годы пропадали дозоры или находили заражённые поселения.

Алексей не мог разобрать все надписи, но заметил, что карта была покрыта множеством исправлений. Одни линии перечёркивали старые маршруты, другие обозначали новые посты. Пограничники не просто наблюдали за границей — они пытались удерживать меняющуюся линию опасности, постоянно приспосабливаясь к тому, что происходило в горах.

Теперь им предстояло учитывать ещё и разумного противника.

— Кан Тхэ, — произнёс старик, не оборачиваясь, — немедленно пошли двух гонцов. Один — к восточному перевалу, второй — в ближайшую крепость. Передай, что обнаружено разумное существо, ранее принимавшееся за порождение скверны, и что есть основания подозревать целенаправленное распространение заражения. Никаких преувеличений. Никаких рассказов о целой армии демонов. Только то, что мы знаем. И зарисуйте все приметы, пусть знают.

— Да, командир.

— И прикажи людям проверить все ближайшие тропы. Особенно те, которые обходят наши дозоры. Если враг смог воспользоваться нападением медведя, значит, он мог наблюдать за нашими маршрутами заранее.

Кан Тхэ поклонился и поспешил к выходу.

— Ещё одно… — добавил Кан Чжин.

Пограничник остановился.

— Не распространяй слухи среди солдат, пока мы не выясним, что именно произошло. Скажи только, что найдены следы организованной деятельности на заражённой территории. Если каждый начнёт придумывать собственную историю, нам придётся бороться не только с врагом, но и с паникой.

— Понял.

Когда Кан Тхэ вышел, старик вернулся к столу. Теперь его внимание снова переключилось на Алексея, однако в его взгляде появилось нечто новое. Подозрительность никуда не исчезла, вопросы тоже никуда не делись, но к ним примешивалось уважение, которое Кан Чжин, судя по всему, не привык выражать вслух.

— Ты принёс нам очень неприятную новость… — После некоторой задумчивости, сказал он.

— Я заметил.

— Но, возможно, ты также спас несколько десятков людей, а может быть, и гораздо больше. Если бы этот источник остался на месте и продолжил распространять скверну, мы могли бы обнаружить его слишком поздно. А когда поняли бы, что происходит, заражённый участок уже оказался бы рядом с нашими дорогами и заставами.

Он посмотрел на череп.

— И всё это сделал один человек.

— Не совсем один… — заметил Алексей. — Я использовал то, что у меня было. А если бы эти существа оказались немного быстрее или их было бы больше, я мог бы не справиться.

— Ты всегда так говоришь?

— Как?

— Словно пытаешься убедить меня, что ничего особенного не произошло.

Алексей слегка пожал плечами, тут же поморщившись от боли в боку.

— Потому что ничего хорошего в этом не было. Я едва не погиб, потратил всё, что могло помочь мне против скверны, и теперь даже не уверен, что смогу повторить то, что сделал. Я не знаю, как именно сработали мои амулеты. Не знаю, почему источник сопротивлялся им и что произошло в тот момент, когда он окончательно разрушился. Я просто сделал то, что считал необходимым.

Кан Чжин внимательно выслушал его.

— Ты понимаешь, что после этого разговора я не могу просто позволить тебе вернуться в башню и продолжать жить так, словно ничего не случилось?

— Почему?

— Потому что ты знаешь то, чего не знают остальные. Потому что ты видел врага вблизи. Потому что сумел уничтожить источник, который, возможно, никто из моих людей не смог бы даже приблизить к себе без риска заражения. И потому что, если эти существа действительно действуют сообща, они могут попытаться узнать, что случилось с тем, кого ты убил.

Алексей невольно посмотрел на тело змеелицего.

— Вы считаете, они придут за ним?

— Я не знаю. Но если бы я послал бойца на вражескую территорию с важным заданием, а тот не вернулся, то я бы точно постарался бы выяснить причину подобного исчезновения. Особенно если у него было с собой что-то ценное.

— Большая сумка… — произнёс Алексей.

— Эта сумка?

Парень понял, что проговорился, но отступать было поздно.

— Да. У него с собой была эта сумка. Как видите, очень качественная, с металлическими креплениями. Пока что я оставил её рядом с телом, потому что не хотел лишний раз трогать содержимое.

Кан Чжин тут же нахмурился.

— Что в ней?

— Я видел внутри один предмет. Чёрный, гладкий, примерно с ладонь. Не знаю, что это. Скверна словно не могла проникнуть к нему, расползаясь вокруг краёв.

Старик медленно повернулся к стражнику у двери.

— Командир, её принесли вместе с остальными вещами, как вы и приказали. Мы не открывали её.

— Хорошо. Пусть никто не трогает её до моего распоряжения. Не открывать, не переворачивать, не пытаться проверить, что внутри. Положите рядом с ней доски и накройте тканью, но не завязывайте и не затягивайте ничего вокруг самой сумки. Если заметите какие-либо изменения, немедленно позовите меня.

Стражник поклонился и вышел.

Алексей промолчал. Он не собирался скрывать существование предмета, но теперь жалел, что упомянул о нём прежде, чем решил, как именно объяснить его свойства. Чёрный объект мог оказаться обычным контейнером, инструментом или частью снаряжения. А мог иметь прямое отношение к источнику скверны. Он не знал, и именно поэтому не хотел, чтобы кто-то начал экспериментировать с ним в надежде получить быстрый ответ.

Кан Чжин, похоже, придерживался того же мнения.

— Ты правильно сделал, что не стал его разбирать. — сказал он. — Пока мы не знаем, что это такое, лучше считать его опасным.

— Именно поэтому я и оставил его отдельно.

— Но теперь я хочу, чтобы ты рассказал мне ещё кое-что.

Алексей устало посмотрел на него.

— Конечно.

— Когда ты встретил это существо, оно уже было ранено?

— Нет. По крайней мере, я не заметил ран.

— Оно пыталось бежать?

— Нет. Когда я приблизился, оно меня заметило. Но почему-то, видимо из-за присутствия рядом своеобразной охраны в виде тех мертвецов, решило, что я не представляю опасности. Пока я не ударил ему в спину. Да. Не совсем благородно… Но у меня не было выбора… Потом оно попыталось добраться до сумки… Пришлось добить…

— Значит, оно понимало, что происходит.

— Да.

— И говорило на человеческом языке?

— Я смог понять его речь. Не знаю, на каком языке оно говорило изначально. Возможно, мы просто понимали друг друга.

Кан Чжин прищурился.

— Это тоже интересно.

— Даже не сомневаюсь в этом. Мне тоже было бы интересно…

Старик не улыбнулся, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на мрачное удовлетворение. Алексей постепенно начинал понимать, что Кан Чжин не был человеком, которого можно надолго отвлечь одной загадкой. Каждая новая подробность лишь заставляла его строить новые версии, а затем искать подтверждения или опровержения.

— Послушай меня, парень… — сказал командир. — Я не стану требовать, чтобы ты рассказал то, чего сам не знаешь. Но я должен понимать, что ты можешь сделать, а чего не можешь. Если у тебя есть средства против скверны, нам нужно знать, насколько надёжны они в бою. Если они способны уничтожать источники, мы должны выяснить, как использовать их для защиты застав. Если же их действие непредсказуемо, это тоже нужно учитывать.

— Я не могу обещать, что смогу повторить случившееся… — ответил Алексей. — У меня больше нет тех болтов – амулетов, которые я использовал на поляне. Пока остались только обычные. Они могут ранить тело, но не выжигают скверну так, как те.

— Ты можешь изготовить новые?

Вопрос прозвучал слишком быстро. Алексей не стал отвечать сразу. Он посмотрел на обугленные болты, всё ещё лежавшие на столе, и подумал о том, сколько времени потребуется, чтобы подготовить новые наконечники, нанести символы и проверить, что они работают. Он не хотел обещать того, в чём не был уверен. Тем более теперь, когда пограничники могли начать требовать от него оружие для всей крепости.

— Возможно… — Сказал он. — Но мне понадобятся материалы, инструменты и время. И я не уверен, что новые болты будут действовать так же, как старые. Эти я использовал в очень тяжёлых условиях. Они разрушились, а источник всё равно едва не вырвался из-под контроля.

— Значит, ты не знаешь, почему они работают.

— Я знаю, что они помогают. Но не могу объяснить всё, что с ними происходит.

Кан Чжин внимательно посмотрел на него, потом неожиданно кивнул.

— Это честнее, чем обещать мне чудо.

Он отодвинул стул и сел напротив Алексея. Впервые с начала разговора старик перестал нависать над ним и словно позволил себе признать, что допрос может продолжаться не бесконечно.

— Мы называли их демонами, потому что они появлялись вместе со скверной, — произнёс он. — Мы видели их в заражённых землях, видели, как они передвигаются среди чудовищ, и думали, что они — часть того же явления. Возможно, некоторые из них действительно порождены скверной. Но этот…

Он снова посмотрел на мертвеца.

— Этот носил одежду, которую кто-то изготовил. У него было оружие, которое кто-то выковал. Он понимал, что делает, и пытался выполнить задание. Если он не был порождением скверны, значит, мы столкнулись с существом, которое использует её намеренно.

— Или с существом, которое умеет сосуществовать с ней… — Тут же предположил Алексей. — Я не знаю, как устроен его народ. Возможно, скверна для них такая же опасность, как для нас. Возможно, они нашли способ её контролировать. А возможно, им всё равно, что произойдёт с заражёнными землями, если это помогает добиться их целей.

— Ты считаешь, что у них есть народ?

— Он не мог сам изготовить всё своё снаряжение. И даже если мог, это не объясняет, откуда у него источник, почему он действовал именно здесь и зачем ему понадобились мертвецы. Мне кажется, что за ним кто-то стоит.

Кан Чжин молчал, и Алексей продолжил уже осторожнее:

— Но я не утверждаю, что у них большая армия. Может быть, это небольшой отряд. Может быть, группа, которая действует независимо. Может быть, они просто проверяли, получится ли распространить скверну на нашей стороне. Мы пока знаем слишком мало.

Старик медленно кивнул.

— Именно поэтому мы не будем торопиться с выводами. Но и считать случившееся обычным нападением больше не станем.

Он поднялся и подошёл к карте.

— Я прикажу усилить наблюдение на перевалах, проверять следы и не отправлять патрули по привычным маршрутам без сопровождения. Если такие существа действительно способны планировать нападения, нам придётся изменить порядок службы. Возможно, потребуется закрыть некоторые тропы и перенести часть постов.

Он обернулся к Алексею.

— А ты пока останешься в крепости.

— Это приказ?

— Это просьба, которую я очень советую тебе не отвергать.

— Я бы хотел вернуться в свою башню.

— Вернёшься, когда мы проверим дорогу и убедимся, что за тобой не наблюдают. Твоё жилище находится достаточно близко к границе, а ты уже стал свидетелем того, что кому-то может быть крайне неприятно. Если враг узнает, что ты уничтожил источник и убил его посланника, он может попытаться избавиться от тебя.

— А если он уже знает?

— Тогда тем более не стоит идти одному через лес с раненой рукой.

Алексей хотел возразить, но боль в боку напомнила ему, что старик, по крайней мере в этом, прав. Он мог бы добраться до башни самостоятельно, однако после сегодняшнего боя у него почти не осталось сил. К тому же он не знал, что ждёт его на пути обратно.

— Хорошо… — Всё же сказал он. — Я останусь на ночь. Но завтра мне нужно будет вернуться за тем, что я оставил на поляне.

— За чем именно?

Алексей на мгновение замялся.

— За несколькими вещами. Старым металлом и частью снаряжения. Я не хочу оставлять их в лесу.

— Металл подождёт.

— Возможно. Но я бы предпочёл забрать его прежде, чем кто-нибудь другой найдёт.

В этот момент Кан Чжин посмотрел на него с выражением человека, которому только что сообщили, что после встречи с разумным демоном и уничтожения источника скверны собеседник всё ещё думает о куче старого железа.

— Ты серьёзно?

— Вполне.

— Ты едва стоишь на ногах.

— Поэтому я и собираюсь дождаться утра.

Старик несколько секунд смотрел на него, затем покачал головой.

— Невероятный человек.

— Мне уже говорили нечто подобное.

— И почему-то я уверен в том, что тебе говорили не только это.

На этот раз Алексей всё-таки улыбнулся. Но улыбка быстро исчезла, когда Кан Чжин снова заговорил:

— Послушай внимательно. До сегодняшнего дня мы считали демонов порождениями скверны. Мы охотились на них так же, как на заражённых зверей, и полагали, что уничтожение тела ослабляет саму скверну. Теперь у нас есть основания считать, что некоторые из них могут быть разумными существами, которые используют заражение в собственных целях. Это меняет всё.

Он говорил тихо, но каждое слово звучало отчётливо.

— Если ты прав, то мы не просто охраняем границу от опасной земли. Мы охраняем её от тех, кто может намеренно сделать эту землю опасной. И если они способны проникать сюда, отвлекать наши дозоры, устанавливать источники скверны и оставаться незамеченными до последнего момента, значит, нам предстоит научиться воевать с противником, которого мы прежде даже не пытались понять.

Алексей снова задумчиво посмотрел на тело змеелицего. Ещё несколько часов назад он воспринимал его как смертельно опасную тварь, которую необходимо остановить, пока она не успела закончить своё дело. Теперь же мертвец лежал среди человеческих стен, а опытный пограничный командир смотрел на него как на доказательство многолетней ошибки. Это было странное чувство. Парень не знал того, какую роль сыграл в происходящем, и не считал себя спасителем. Он просто оказался рядом, заметил опасность и сделал всё, что смог. Но последствия его действий теперь выходили далеко за пределы той поляны.

Кан Чжин, похоже, думал о том же.

— Ты принёс нам не только мёртвого демона… — сказал он. — Ты принёс нам причину усомниться в том, что мы знали о скверне. Иногда это опаснее любого оружия.

— Надеюсь, хотя бы полезнее… — ответил Алексей.

Старик посмотрел на него, и на этот раз в его лице действительно появилась слабая улыбка.

— Посмотрим, юноша. Посмотрим.

Он позвал стражника и приказал отвести Алексея в выделенную для него комнату для отдыха, чтобы позаботиться о его ранах и принести еды. Тело змеелицего велел перенести в отдельное помещение, где его можно было бы осмотреть при свете дня. Сумку с чёрным предметом следовало оставить отдельно, а обугленные болты и останки черепа — хранить под охраной до дальнейших распоряжений.

Когда Алексей поднялся, Кан Чжин окликнул его ещё раз.

— И последнее.

Парень остановился у двери.

— Если вспомнишь хоть одну подробность, которую сейчас считаешь незначительной, сообщи мне. Слово, жест, предмет, направление, откуда пришли эти существа. Всё, что может помочь понять их намерения.

— Хорошо.

— И не пытайся в одиночку идти за границу, если заметишь что-то подозрительное. Ты сейчас нужен нам здесь…

Парень более внимательно посмотрел на старика.

— Я постараюсь.

— Не “постараюсь”. Пообещай.

Парень тяжело вздохнул.

— Обещаю не идти туда без необходимости.

Кан Чжин явно хотел возразить, но, видимо, решил, что это лучше, чем ничего. Алексей вышел в коридор, где пахло дымом, древесиной и горячей едой. За стенами крепости продолжал шуметь горный ветер. Внутри уже слышались торопливые шаги: гонцы готовились к дороге, стражники передавали приказы, а где-то во дворе кто-то громко позвал оружейника. Новость распространялась быстрее, чем Алексей рассчитывал. Он задержался возле узкого окна, выходившего на внутренний двор. Внизу несколько солдат снимали с крюков щиты и проверяли ремни на доспехах. Другие собирались небольшими группами, негромко переговариваясь. Никто пока не кричал о войне, никто не бросался к воротам, но привычная размеренность крепостной жизни уже нарушилась. Люди узнали, что за скверной может стоять разумный противник. И теперь им предстояло решить, что делать с этим знанием.

Алексей опустил взгляд на перевязанное предплечье. Под тканью пульсировала боль. Он не стал проверять, насколько сильно пропиталась повязка, — сил на это уже не оставалось. Ему хотелось поесть, лечь и хотя бы несколько часов не думать о чёрном пламени, обугленном черепе и существе с узким змееподобным лицом. Но перед тем, как уйти с поляны, он заметил одну вещь, которую пока никому не рассказал. Когда источник окончательно разрушился, скверна не просто исчезла. На короткий миг она словно пыталась собраться в определённом направлении, будто где-то за пределами поляны существовало нечто, к чему она стремилась вернуться. Алексей не был уверен, что правильно понял увиденное. Возможно, это было лишь движение дыма, вызванное ветром или последним выбросом энергии. Однако теперь, после разговора с Кан Чжином, такая возможность казалась куда менее невероятной. Если скверна могла быть не только заражением, но и инструментом, если её можно было направлять, собирать и использовать, то уничтоженный череп мог оказаться всего лишь одним звеном в гораздо большей системе. А это означало, что на той поляне Алексей, возможно, разрушил не всю угрозу. Он лишь сорвал одну попытку. И где-то за горным проходом могли уже готовиться к следующей…

Цена трёх стрел

Алексей успел провести в крепости едва ли четверть часа после окончания разговора с Кан Чжином, когда стало окончательно ясно то, что отделаться от старого пограничника одним обстоятельным объяснением ему не удастся. Более того, положение постепенно ухудшалось. Стоило парню подумать, что основные вопросы наконец закончились и его хотя бы ненадолго оставят в покое, как в коридоре раздались торопливые шаги, дверь распахнулась, а внутрь вошли сразу четверо вооружённых людей. Двое несли широкие деревянные носилки, на которых лежало тело змеелицего, третий держал закрытый тканью свёрток с остатками черепа, а четвёртый сопровождал их, прижимая к груди небольшую деревянную коробку.