Пик

— Что бы там ни было, быть вдавленным в землю многотонным животным — явно хуже.

— Хорошо, но бросил то ты меня в итоге всё равно на голую землю.

— Вот именно, что нет. Там были папоротники. А когда, я поднялся, чтобы проверить тебя, их уже не было. Тогда я не придал этому значения. Были дела важнее. А потом я подумал, что мне просто показалось.

— Так чего мы воду просто так льём. Пойдёмте и проверим, — предложил Сергей, — вон они. Полсотни метров туда, полсотни — обратно. Много времени не потеряем.

Свернув с маршрута, команда направилась к подозрительным зарослям. Сорок метров, тридцать. Папоротники стоят на месте, Двадцать метров. Герои замедлили шаг. Подул холодный порыв ветра.

— Апчхи! — Пик чихнул и зачесал глаза, — извините.

— Что с тобой, мы же пытаемся незаметно подкрасться, — Мария обернулась на Пика, затем развернула голову обратно к растениям. А, точнее сказать, к месту, где только что были папоротники, — они пропали!

— Вон они! — закричал Алексей, указывая рукой за склон, — убегают!

— Давайте за ними!

Алексей и Мария побежали вперёд. Сергей хотел начать бежать, но увидел, что Пик задумчиво стоит на месте и трогает своё лицо.

— Что с тобой? — поинтересовался Серый.

— Не знаю, потом обсудим. Побежали за ними, пока они не угадили куда.

Капитан с Сергеем добежали до юных исследователей. Мари и Лёша лежат в засаде на пригорке. Перед ними в низине тусклыми лучами освещается небольшая полянка. По ней важно разгуливают и, будто павлины, вертят хвостами птицы. Их перья переливаются в лучах света еловым, изумрудным, лаймовым, сине-зелёным, тёмно-бирюзовым — всеми оттенками зелёного. Их хвосты — точно густые листья папоротника.

— Ложитесь, а то спугнёте, — прошептала Мария.

Группки птиц прибегают на поляну и растворяются в толпе. Затем другие птицы сбиваются в ходячие кусты и отправляются с поляны в джунгли.

— Значит, нам не показалось, — тихо сказал Алексей, — интересно, они опасны?

— Не думаю, иначе бы они давно нас окружили и съели, — Мария в шутку пыталась запугать Алексея, — главное не заходить на их территорию. Это точно может плохо закончится.

— Может, лучше тогда уйдём поскорее? Нам ещё источник воды нужно найти.

— Как их перья не намокают? — задался вопросом Пик, — они же стоят прямо под дождём.

— А ты заметил, что шерсть у Барсика была почти полностью сухая? — девушку увлекло любопытство капитана. В её мыслях закралась надежда, что Пик тоже сделал выводы. Ведь он уже целых пять минут не подгоняет её, а просто спокойно наблюдает за живой природой вместе с командой, — Их тела вырабатывают специальный жир. У земных лебедей похожий механизм. И у нашего защитного геля для волос, которым пользуются космонавты, такой же принцип работы. Он покрывает шерсть, перья, волосы и отталкивает влагу.

— Да, я знаю об этом. Но его шерсть не ощущалась жирной.

— Два варианта: либо слой настолько тонкий или из каких-то местных составляющих, что мы его не чувствуем, либо это "пропитка" уже «встроена» в его шерсть.

— Да, что же это такое, — Пик зажмурился, собирался чихнуть, но остановил себя.

Экипаж вернулся на маршрут. Следующей остановкой — по плану космобиолога — должны будут стать разноцветные огоньки, что летают уже не так далеко впереди.

Вновь подул холодный ветер. И Пик в третий раз чихнул.

— Ты простудился? — обеспокоилась девушка.

— Нет-нет. Это не простуда. Это аллергия.

— Подожди, как?

— Я тоже никак не могу понять.

— А на что у тебя?

— Берёза, ольха, полевые травы.

— А почему ты не поставишь вакцину?

— Для этого нужно время, вернуться на Землю, записаться к врачу. Не до этого всё время. Да и не бывает в космосе аллергии. На крейсеры чистейший воздух, а на других планетах, сама знаешь, маловероятно встретить эти деревья.

— Во-первых, сразу по возвращению вылечись от аллергии, иначе могут появиться реакции на перекрёстные аллергены. И придётся вводить дополнительные препараты. Во-вторых, эта ситуация означает, что где-то здесь есть что-то, чьё ДНК схожее с берёзой и ольхой.

— Похоже, что пыльцу приносит ветер с гор. Каждый раз, когда обдаёт холодом, начинается реакция.

— Может, наденешь кислородную маску?

— Слишком ценный ресурс. Потерплю.

Мимо пролетел красный огонёк. Затем зелёный. Синий. Команду окружила стая разноцветных огней.

— Это тоже птицы! — Мария уже забыла о ночном кошмаре и утренних болях, и прыгала от радости, видя новых красивых существ.

Как и остальные птицы на этой планете светящиеся птички имеют две пары крылышек. Их тела полупрозрачные. Сквозь прозрачные перышки можно разглядеть тоненький скелет и цветное сердечко. Птички совсем небольшие и напоминают колибри, только с очень коротким клювом.

Помимо птиц светилось ещё кое-что. На тоненьких веточках с корней деревьев свисали светящиеся ягодки. Птички приземлялись на веточки, съедали ягоду. И меняли свой цвет. Красная птица, съев зелёную ягоду, начинала светиться зелёным. Фиолетовая стала синей. Оранжевая — голубой. Казалось, будто художник-аниматор прямо на их глазах меняет цвет через какой-то свой волшебный инструмент.

— Мари, иди сюда, — капитан сидел на коленях и что-то рассматривал на земле.

— Что там? — девушка подсела к нему и увидела маленькую прозрачную птичку. Она не светилась никаким цветом. Колибри покинули силы, и она тщетно пыталась подняться на лапы, — бедненькая, потерпи, я сейчас, — Мария подбежала к ближайшему корню и сорвала несколько ягод, — вот держи, покушай.

Капитан держал в руках обессилившую птичку, а Мария кормила её ягодками. Первую пришлось положить прямо в клюв, потому что сил тянутся самой, у птицы уже не было. Колибри засветилась тусклым оранжевым светом. Вторую ягодку — розовую — птичка съела сама, а за третьей — синей — она взлетела, разогналась, урвала из руки ягоду и улетела.

— И пожалуйста! — обиделась девушка, явно ожидающая большей благодарности.

— Ты молодец, правда, — сказал Пик, — несмотря на то, что нам всем грозит смертельная опасность, ты готова помогать животным, выполнят свой долг.

— Если бы не ты, я бы её даже не заметила. Интересный, конечно, у тебя подход, Пик. Сначала всё запретить, чтобы потом выдавать разрешения, как награду.

Всё-таки девушка больше ждала благодарности от птички, а не от капитана. В действиях Пика она увидела лживую попытку «исправиться», чтобы вновь вернуть полный контроль над командой.

Но на самом деле, капитан и не думал, что-то показывать или доказывать. Поездка в Барсике по лугу, успокаивающий ритм дождя, умиротворяющая природа джунглей и желание нервной системы вернуться к безопасности сыграли свою роль. Капитану удалось немного расслабиться, и он позволил проявить некоторые свои тёплые чувства как по отношению к команде, так и к окружающей его природе.

Яркие птички ещё долго сопровождали их в пути. Сергей даже предложил поймать пару птичек и забрать с собой, но Алексей напомнил про регламент, а Мария про этику.

— Серый, в кармане ты вряд ли понесёшь этих колибри. А клетки у нас нет. И даже если бы была, взбирается с ней на отвесную гору — не лучшая идея.

— Припомните мои слова, когда вам придётся выживать в шахте, где в любую минуту можем появиться смертельно опасный газ, — недовольный непринятой его инициативой сказал Сергей.

— Я не думаю, что нам в ближайшие пару дней вдруг понадобиться добывать уголь, нефть или природный газ. К тому же у нас есть кислородные маски.

— И как ты поймёшь, когда их надевать?

— Датчик качества воздуха.

— Который ты сказал выключить Алексею, чтобы экономить заряд, — подколол капитана Сергей.

— Если условия будут требовать, мы включим прибор. Кто знает, сколько и в каких условиях ему ещё предстоит работать.

За спинами команды что-то зашевелилось.

— Ч-что там? — Алексей обернулся. Близилась ночь, сумерки леса всё больше обращались полумраком, Поэтому парень включил фонарик и стал судорожно светить в разные стороны.

— Тише-тише, — Сергей опустил руку парня, — можешь разозлить его.

— К-кого «его»?

— Того, кто тебя напугал.

Большая и очень длинная тень пробежала между корнями и забралась на дерево. Алексей не выдержал и осветил фонариком ствол. Ничего похожего на ужасного монстра из темноты, которого представлял себе стажёр. Только слегка развивающаяся на ветру лиана.

— М-мари, а лианы тоже покрыты жуками? Или это огромные змеи?

— Думаю, это такие же жуки-хлорофилы, что мы видели на лугу. Ничего страшного, — успокоила парня Мария. Она любила припугнуть Алексей, но в преддверии очередной ночи и возможных кошмаров, пожалела и его, и себя, — просто отбившийся от стаи папоротник пробежал, да шум ветра заиграли с твоим воображением.

—Л-ладно, спасибо, что попыталась успокоить меня.

— Хватит играть в страшилки. Пора останавливаться на ночлег, — сообщил капитан.

— Я н-не х-хочу ночевать на земле.

— Я тоже. Где здесь ближайший пятизвёздочный отель?

— В подобных ситуациях свод рекомендаций предписывает найти наиболее безопасное место для ночлега: возвышенность, пещеру, дерево.

— Дерево! Ты гений. Доставайте ледорубы!

— Пик! — недовольно сказала Мария.

— Да, извини. Сергей, достань, пожалуйста, верёвку.

«Верёвкой» это приспособление тяжело назвать. Но с устоявшимся в народе словом ничего не поделаешь. Канат из нанокомпозитных материалов имеет сверхпрочную структуру. Его рабочая нагрузка — нагрузка, при которой верёвка может работать долгое время при определённых условиях — составляет пятьсот килоньютонов, что более, чем в два раза превосходить характеристику огромных корабельных канатов, которые использовали в двадцать первом веке. Помимо великолепной прочности верёвка способна разделятся на части и соединиться вновь под действием специального прибора. А её толщина всего восемь сантиметров, что делает её очень компактной.

Пик выбрал самое маленькое дерево в округе, отсоединил для себя метр верёвки, обхватил её корень дерева и начал вбираться. Добравшись до пологого места, где сходились корни, капитан соединил верёвку и опустил команде. Строение дерева оставило для экипажа достаточно квадратных метров, чтобы улечься спать. Место выбрали в небольшой впадине, чтобы ночью не скатится с корней и не упасть на землю.

Полностью стемнело. Кажется, даже природа сжалилась над героями: дождь стал спокойнее, ветер тише, а аккуратно дерево покачивалось, будто бы огромная колыбель. Все уснули, и лишь Сергей сидел в полудрёме. Позже ночью его сменит на дежурстве Пик, но пока капитан спит. Или делает вид, что спит и о чём-то спокойно думает. Вспоминает ли он Землю? Скучает по родным? Или ждёт возвращения на крейсер? Пытается ли не думать об обидах в команде или просто вспоминает звёздное небо, за которым он так любит наблюдать с капитанской рубки. А сейчас над головой только огромные крылья, заменяющие листья и закрывающие вид на… На непроглядное грозовое небо, а не звёзды, по которым так скучает капитан.

Кажется, что кроны деревьев становятся ближе, а деревья плывут куда-то вдаль. Пику кажется, что он лежит на лодке и плывёт по одному из каналов Санкт-Петербурга и позади остаются высотки вперемешку с музеями и парками.

Капитан засыпает, но не видит снов. Его сознание прогоняет кошмары один за другим. А когда человеку, как он думает, ничего не сниться, для него мгновенно наступает утро.

День 4

Наступило такое же тусклое утро, как и во все предыдущие дни. Дождь не прекращался за все эти дни, ни на минуту. Успокаивающий шум ударяющиеся о листья, деревья, землю капель стал фоновым шумом, и никто уже не обращал ни него никакого внимания.

На завтраке капитан обратил внимание на то, что запасы еды кончаются быстрее запланированного и нужно питаться экономнее. Консервы, конечно, насыщенны вкусовыми добавками — для симуляции удобоваримого вкуса; витаминами, — для поддержания здоровья организма в любых условиях; белками, жирами и углеводами — словом, всем, чтобы человек мог долгое время питаться одними консервами без потери веса и потери активности. Но, не смотря на всё вышеперечисленное, наши герои и другие космонавты предпочитают настоящую натуральную еду, приготовленную традиционными способами.

В мыслях экипажа боролись нарастающее чувство голода и отвращение к однообразным консервам. Второе побеждало, поэтому приказ Пика не был воспринять негативно.

— А всё-таки на дереве спать гораздо удобнее, чем на корнях, — Марии наконец-то удалось нормально выспаться.

— Здесь, наверху, чувствуешь себя гораздо безопаснее, чем среди живых папоротников и монстров в темноте, — согласился Алексей.

— Странно, кажется, будто бы вчера мы были в другом месте, — заметил Сергей, — и скала с водопадом, будто бы ближе к нам стала.

— Последний час нашего вчерашнего похода прошёл почти в полной темноте, — объяснил Пик, — тяжело разглядеть детали и точно определить расстояние. При дневном свете всё выглядит иначе.

И они продолжили путь. Всё ещё остро стоял вопрос в питьевой воде. Не хотелось рассчитывать только на имеющиеся запасы. За три дня команда даже не преодолела слой облаков. А как высоко находится вершина, никто не знал. И сколько потребуется времени на восхождение — оставался главный вопрос.

Раздался странный звук. Непохожий на звук, который может издавать какое-нибудь животное или природное явление. Герои переглянулись. Каждый про себя подумал, что ему показалось, и, не предав этому особого значения, продолжили путь. Через полминуты звук повторился и стал громче. Источник приближался.

— Нас ищут? — с надеждой спросил Алексей.

— Маловероятно, — ответил Пик, — погодные условия не улучшились, они бы не стали рисковать.

— Только если им не передали особое распоряжение, — предположил Сергей.

— Никакие мы не особые, чтобы с нами так распоряжаться.

Звук раздался вновь. Пик понял, что он идёт откуда-то сверху. Он стал рассматривать кроны деревьев над ними. В сотни метров от них вокруг одного дерева дождь шёл значительно сильнее, а на кронах абсолютно не было птиц.

— Кажется, я понял, идём за мной, — капитан повёл команду к пустому дереву. Звук становился всё громче и громче и напоминал сигнал эхолокатора на кораблях. Подойдя к дереву, на его верхушки, команда разглядела серую капсулу. Звук шёл от неё, — это та самая помощь, которую нам отправили.

— Какое мощное дерево, — заметила девушка, — выдержать такой удар.

Толстые ветки надёжно держали капсулу, снизу валялись обломленные мелкие веточки. Сигнал капсулы распугал птиц поблизости, поэтому даже не соседних деревьев листьев было значительно меньше.

— Ещё раз напомню, что запасов у нас осталось немного, — Пик глазами искал пути для подъёма наверх, — нужно взбираться за припасами.

— Я полезу! — героически вызвался Сергей.

— Интересно ты придумал, — усмехнулся Пик, всё ещё ожидающий разбора полётов по поводу контрабанды Сергея, — никуда я тебя не отпущу, — конечно, после случившегося капитан не мог доверить ему никакие припасы, особенно разбирать их наедине. Но увидев непонимающие взгляды команды, поспешил исправиться, — никуда я тебе не отпущу одного. Я полезу с тобой. Тем более, так будет проще.

Дерево, на которое им предстояло взобраться, команда оценила в сто двадцать метров в высоту. Метров сорок корней, остальное — ствол. С корнями проблем не возникло. Пик взобрался, используя ту же технику, что и вчера, первым и бросил верёвку Сергею. Диаметр дерева в месте, где сходились корни, достигал восьми метров. Верёвки, чтобы обхватить его не хватит. Решено применить горное оборудование. На обувь закрепили скальные крюки, в руки взяли ледорубы, закрепились в связку верёвкой и начали подъём.

— Как думаешь, что там будет? — чтобы скрасить минуты подъёма поинтересовался Сергей.

— Ищешь, на чём можно нажиться? — Пик дал понять, что время для того самого разговора пришло.

— Ладно, никуда от тебя не денешься, я сейчас всё объясню.

И Сергей рассказал, как год назад в семье его старого друга на операционном столе умерла дочка из-за применения какого-то нового препарата. Конечно, врачи сообщали, что причиной смерти стали травмы, несовместимые с жизнью — в толпе её кто-то толкнул и она упала под поезд в метро.

— Подожди, — прервал его рассказ Пик, пытаясь вытащить застрявший в твёрдой коре дерева ледоруб, — как она могли получить травмы от падения под поезд? Там же ни рельс, ни шпал нет. Чистый туннель с электромагнитами. Если она упала, то системы безопасности поезда, во-первых, мгновенно бы остановили состав, во-вторых, если состав слишком близко, поезд бы просто поднялся над ней.

— Не знаю, как там работают твои системы безопасности, — буркнул Сергей, — в больницу она поступила в очень тяжёлом состоянии…

— Что-то тут не сходится. Мы, — Пик понял, что сказал лишнего, — мои друзья, когда в университете учились, специально прыгали под поезд, чтобы посмотреть, как он будет подлетать над ними. Потом от охраны убегали ещё… Они убегали. В общем, было весело. Им.

Сергей осудительно посмотрел на капитана и продолжил рассказ. В больнице состояние девушки оценили как крайне тяжёлое: множество переломов, внутренние кровотечение, потеря сознания. Врачи предупредили родителей, что помочь может только новый препарат, и попросили их подписать, что не будут иметь претензий в случае летального исхода.

— Тут опять что-то не сходится, — Пик слушал историю и понимал, что она звучит как страшилка двадцать первого века, — Серый, ты же прекрасно знаешь, что в случае внутреннего кровотечения и переломов, пациента вводят в медикаментозную кому, а его тело замораживают. Потом врачи аккуратненько сращивают все кости, удаляют кровь ото всюду, откуда ненужно. Проводят чистку крови от заражения и через несколько часов, ты снова можешь бегать и прыгать.

— И ты в это веришь?

— Серый, тебе будто мозги промыли. Я не верю, я знаю. У моего коллеги — тоже капитан крейсера — недавно один солдат-разведчик со скалы сорвался. Не спрашивай, как это вышло. То ли догонял кого-то, то ли убегал. Не важно. Так у него из двухсот восьми целых осталось костей тридцать. Ничего, упаковали, доставили на крейсер. Вечером уже в футбол играл на борту.

Серый посмотрел на Пика, будто учитель на самого глупого ученика, который, умножая два на два, получил пять. И ничего не ответив, поведал, что девочка умерла на операционном столе. Родители были ошарашены и обвинили врачей, которые использовали непроверенный аппарат на их Даше.

— Даша, — переспросил капитан, — я же её знаю, да?

— Да, это она. Дарья Мостовая.

— Умерла?.. Не может быть.

Капитан не поверил в смерть старой знакомой. Они преодолели уже половину подъёма. Очередной сигнал капсулы с припасами, привёл Пика в чувства.

— Её семья пыталась подать в суд, но им отказали, в связи с отсутствием состава преступления. Тогда на помощь к ним на помощь пришла одна организация. Она помогла семье организовать похороны — бедную девушку хоронили в закрытом гробу — оказали финансовую и психологическую помощь семье и предложили присоединиться к ним. Да, дочку они спасти уже не смогут, но помочь другим людям, которым грозит смерть от современной медицины, они в силах. И вместе с организацией они смогут заставить отказаться Федерацию от убийственных препаратов.

— Что ты несёшь? — пазл в голове капитана сложился, — ты вообще слышишь, что ты говоришь?

— Я говорю правду.

— Какую правду? Если ты моложе ста лет, ты физически не сможешь умереть на Земле!

И Пик был прав. На Земле медицина развита до такой степени, что умереть практически невозможно. Тебя должны либо целенаправленно убить и не допускать до твоего тела врачей в течении долгого времени, либо ты умрёшь от «усталости» мозга. Федерация создала технологии замены абсолютно всех органов и сделала эту процедуру доступной за минимально возможные деньги, либо по страховке. Не научились «менять» только мозг. А «мозговой усталостью» называют ограничение, заложенное природой. Это некий предел информации, событий, эмоции, жизненного опыта и, наконец, времени, которые может впитать мозг. После чего он просто останавливается и человек безболезненно умирает. Но это происходит далеко не в первую сотню лет жизни человека. Поэтому, умереть возможно, только будучи очень невезучим космонавтом или съеденным каким-нибудь инопланетным монстров. К сожалению, не на всех планетах так хорошо развита медицина, и Земная Федерация старается это исправить. Но сейчас не об этом.

— Ладно, хорошо, — Пик выдохнул, — как называется эта организация?

— «Чистый крест».

— Ясно, — Пик понял: Сергей и его знакомые попали к чистокровкам. На недавней лекции для капитанов «О противодействии пропаганды и вербовок» звучало название «Чистый крест», как филиала «Общества чистой крови». Пик старался сохранят самообладание, — и как это всё связано с тем, что ты украл целый ящик лечебного концентрата?

— Я передам его организации, они должны были прилететь на эту же планету, и я бы им передал этот яд. И они утилизируют во благо общества.

— То есть ты сообщил им место и время нашей высадки, что является секретной информацией? И заодно решил украсть годовой запас концентрата?

— Да, потому что только так я могу помочь в нашем общем деле. Тебе разве не жаль Дашу?

— Я не верю, что она могла погибнуть. Вас всем запудрили мозги, — Пик замолчал. Он вспомнил, что их учили правильно разговаривать с завербованными. Нельзя напрямую говорить культистам, что они попали в секту, нельзя идти на эскалацию ситуации, это только подтолкнёт человека к культу и сожжёт оставшиеся между вами мосты, — я понимаю тебя. Мне тоже очень жаль Дашу, если это всё — правда. И я знаю, что ты хочешь помочь. Ты всегда желал своему экипажу только добра и всегда боролся за их жизни. Я осознаю мотивы твоего воровства. И я хочу потом спокойно это всё обсудить с тобой и детально разобраться в ситуации. И тогда мы вместе сможем помочь.

— Ты тоже захотел вступить в организацию, — с толикой надежды спросил Сергей.

— У вас там всё хорошо? — послышался голос снизу. Пик и Сергей уже десять минут висели на одном месте прямо под кроной.

Они опомнились и взобрались на ветки. Их глазам открылся невероятный вид: зелёное море из огромных листьев птиц, в нескольких километрах величественная скала с водопадом. Где-то вдалеке взлетела огромная птица и исчезла за скалой. Горизонта не видно: его скрывает сильный дождь. Наверху гораздо светлее, и свободнее. Сильные порывы ветра то и дело пытаются сбить героев с ног. Они подходят к капсуле, и Пик первым делом включает радиопередатчик.

— Ты спешил не за вещами, ты хочешь передать информацию и сдать меня?! — разозлился Сергей.

— Сдать тебя? За что? Я же не знал причин твоих действий, а теперь — знаю. Я не буду сдавать тебя. Я хочу связаться с крейсером, чтобы они продолжали нас ждать.

Пик соврал лишь наполовину. Сдавать Сергея он не собирается, но и так просто с рук ему это не сойдёт. Капитан никогда не бросает свою команду. И он не бросит Серого в беде, не оставить один на один с лживыми чистокровками.

Тем временем в рубке связиста на крейсере.

Большая часть сотрудников ушла на обеденный перерыв. Дежурный связист Олег и временный командующий крейсером остались одни следить за обстановкой.

— Товарищ, ВРИО капитана, — обратился Олег, — разве при чрезвычайных ситуациях не необходим постоянный контроль за всеми частотами планеты. Мы же можем упустить их сигнал.

— Ты слышал приказ? Обеденный перерыв есть обеденный перерыв. Я не хочу, чтобы мои подчинённые стали голодными и недовольными.

«А капитан Пик никогда не называл нас подчинёнными, — думал Олег, — друзья, товарищи, по имени называл, должности, но никогда не говорил “подчинённые”».

— Поэтому и ты, давай, ступай, поешь, — продолжил новый командир.

— Капитан приказал мне не оставлять связь. По уставу всегда должен быть хотя бы один дежурный связист.

— И где твой капитан? Я тебе приказываю отдыхать, а ты упираешься. Какой народ пошёл.

— Капитан вернётся. А по уставу, ваши приказы не должны противоречить уставу.

— Ладно, сиди уже.

Вдруг в наушниках Олега послышались голоса. Он натянул второй наушник на ухо и начал что-то искать в компьютере.

— Они живы! — обрадовался Олег, — так, слушаю… Они находятся в джунглях. Еда ещё есть, но мало. Помехи. Сильные помехи, не могу разобрать, что они говорят. Секунду… Они поднимаются на вершину горы и будут ждать эвакуации. Просят оставаться на орбите. Что им ответить?

— Ничего. И запись передачи удали.

— Как это?..

— Так это. Приказ.

— Нет, я немедленно сообщу экипажу крейсера.

— Ты что ли премии в тройном размере не хочешь?

— Я хочу вернуть капитана.

— Нет, ты меня неправильно понял, — командир достал пистолет и направил в весок Олегу, — ты. Удалишь. Запись.