Отражения

Класс она миновала, не заходя. Уроки сегодня были чем-то абстрактным, существующим отдельно от неё. Она знала, что её отметят отсутствующей, и это не имело значения. Сейчас важно было просто пройти через это пространство и не рассыпаться.

Столовая встретила привычным гулом и запахом подгоревших котлет. Шум здесь был плотнее, чем в коридоре, и от этого чуть легче. Алина взяла поднос, машинально прошла вдоль раздачи. Женщина за прилавком посмотрела на неё на секунду дольше обычного, потом отвела взгляд и положила на тарелку меньше, чем обычно. Алина не обратила внимания. Она не была уверена, что заметила бы, даже если бы еды не было совсем.

Она прошла между столами, оглядываясь. Свободные места были, но не рядом с людьми. Как будто вокруг неё образовался невидимый радиус, внутри которого никто не хотел оказываться. Она села за стол у окна. Напротив было пусто. Слева – пусто. Справа – пусто. За соседним столом сидели трое, но они сдвинулись ближе друг к другу, оставив край свободным.

Она поставила поднос, села, взяла вилку. Рука дрогнула, и она положила вилку обратно, чтобы никто не заметил. Она отломила кусок хлеба пальцами. Хлеб был сухой, крошки осыпались на поднос. Она жевала медленно, не чувствуя вкуса.

Шум вокруг продолжался, но он стал фоном, как белый шум. Смех, стук подносов, чьи-то голоса. Всё это происходило как будто за стеклом. Она подняла взгляд и посмотрела в окно напротив. Стекло было не совсем чистым, с разводами от прошлой мойки. В нём отражалась столовая.

Её стол в отражении был пуст.

Не «почти пуст». Не «кажется пустым». Абсолютно пустым. Ни подноса, ни тарелки, ни её самой. Просто стол, отодвинутый стул и пространство вокруг, в которое никто не садился.

Алина почувствовала, как внутри что-то холодеет. Не резко, а медленно, как если бы температура в комнате начала падать. Она не сразу отвела взгляд. Она знала правило. Она помнила цифру. Она считала про себя секунды, глядя в отражение.

Одна.

Две.

Три.

На четвёртой секунде сердце ударило сильнее, будто напоминая.

Пять.

Она отвела взгляд.

Слишком резко. Это было ошибкой. В глазах на мгновение потемнело, и она сжала край стола, чтобы не покачнуться. Под столом её ноги дрожали, но верх тела оставался неподвижным. Она снова посмотрела на поднос, на хлеб, на тарелку. Всё было на месте. Столовая шумела, как прежде.

Никто не смотрел на неё прямо. Но она чувствовала, что её отсутствие уже зафиксировано. Не людьми – чем-то другим. Она доела хлеб, не глядя на еду, встала и отнесла поднос. Женщина за прилавком кивнула, не поднимая глаз.

Выходя из столовой, Алина поймала своё отражение в стеклянной двери. На этот раз оно было на месте. Она не стала проверять, синхронно ли оно движется. Она просто прошла мимо.

В коридоре стало тише. Перемена подходила к концу. Люди расходились по классам, стараясь не пересекаться с ней взглядом. Пространство вокруг Алины снова стало чуть шире, чуть пустее. Это было не изгнание и не травля. Это был вакуум.

Она шла к выходу, чувствуя, как школа постепенно выталкивает её наружу, не произнося ни слова. Здесь для неё больше не было места – не потому, что она что-то сделала, а потому, что с ней произошло что-то, для чего у этого места не было инструкции.

Когда она вышла на улицу, холодный воздух ударил в лицо, и это было почти облегчением. Школа осталась за спиной, продолжая жить своей обычной жизнью, в которой для неё теперь существовало только отражение – и пустота вокруг него.

Часть 2. Систематизация

В квартире был включён только один свет – настольная лампа на кухне. Остальное пространство утонуло в полумраке, как будто семья сознательно сузила мир до размеров стола и экрана. Ноутбук стоял посередине, крышка раскрыта под непривычным углом, экран светился холодным, слишком чётким светом. Этот свет резал глаза сильнее, чем темнота вокруг.

Василий сидел ближе всех, наклонившись вперёд, почти упираясь локтями в стол. Его лицо выглядело серым, будто из него вымыли цвет. Мать стояла за его спиной, положив ладонь ему на плечо – не чтобы успокоить, а чтобы убедиться, что он здесь, не исчез. Алина сидела сбоку, чуть в стороне, так, чтобы видеть экран, но не отражаться в нём напрямую. Она держала взгляд ниже центра, научившись этому за последние дни.

Курсор дёрнулся, и страница обновилась. Снова. И снова. Вкладки множились, как бактерии. Ссылки приходили одна за другой – из чатов, из комментариев, из анонимных каналов. Обычный вечер в сети, если не считать скорости. Всё распространялось слишком быстро, без привычной раскачки. Не мем. Не слух. Инструкция.