S-T-I-K-S. По чужим следам

– Ну что, новый мир. Встречай, е*та! Я наконец-то выбрался из "песочницы" кластера своего появления! Назад дороги нет, поэтому, будем осваиваться!

Закончив пьяный монолог, двинулся по лесу вдоль просёлочной дороги, которую с большим перепадом и крайне неаккуратно состыковало с улицей моего кластера. Из-за чего я лишился железного коня.

«Да и топтун с ним, техника всё равно была не адаптирована к новым реалиям… Пойду вдоль дороги, с большой вероятностью она меня куда-то выведет. К деревне или какой постройке, поэтому надо просто идти, аккуратно идти. Надеюсь, и эту ночь я переживу».

Глава 5 Модник

Мое поддатое путешествие не задалось с самого начала. По вечернему лесу даже трезвым ходить то еще удовольствие, а пьяным и вовсе беда. Пару раз обо что-то запнувшись и завалившись, я потревожил свои поврежденные пальцы.

Импровизированная перевязь, укрепленная мной на одном из привалов шиной из сухих веток, не справлялась со своей функцией, ибо была сделана не из эластичных бинтов, а из обычной ткани. Из-за этого она постоянно сползала, намокала и в целом вела себя отвратительно.

Когда же местное светило окончательно выключили, идти стало и вовсе практически невозможно. Если в городе света звезд и галактик местного сумасшедшего неба еще хватало, то под кронами высоких лиственных деревьев, в которых я не разбирался, света не было совсем.

В определённый момент, в очередной раз расстелившись на подлеске, я всё же решил достать фонарь. Да, потенциально это приглашение для всех страждущих человеческого мяса, но издеваться над собой, а то и ходить кругами, сил уже не было.

Дополнительных проблем добавляло и воображение. Наполненное ужасами последних суток подсознание рисовало самые жуткие и пугающие картины при каждом шорохе, скрипе дерева или еще каком-либо естественном звуке леса. Кто ночевал хоть раз в лесу, тот прекрасно знает, что ночью он живет еще активнее, чем днем. Кто-то охотится; кто-то, пользуясь темнотой, старается перебраться на место с новой кормовой базой; кто-то проверяет свои угодья и так далее. Здесь, в связи с особенностями межмирового переноса, так много живности не было, но все же часть обитателей до пятнадцати килограмм весом сохранили свои привычки и облик, поэтому продолжили существование на новом месте.

Когда я уже полностью протрезвел, ибо от постоянного страха несколько раз попрощался с жизнью и пару раз чуть не навалил, лес неожиданно закончился. С удивлением осознал, что передо мной из темноты вырос аккуратный и симпатичный деревянный зеленый забор.

«Отлично. Поселение! Свежее! Наконец-то! Вот прямо этот дом и проверим, и заселим.»

Даже если там впереди много всего интересного, лезть в центральную часть поселения пока не буду. Любое людное место, кроме стабильных кластеров, в этом неприветливом мире надо привыкать воспринимать максимально настороженно. Этот дом стоит у самой опушки леса, поэтому на более-менее спокойное жилище еще претендует. Надеюсь, и провизией не обидит.

С одной стороны забор впритык соединялся с соседским, таким же симпатичным и свежеокрашенным, но уже бордовой краской. С другой же упирался в гравийку. Решил, что со стороны дороги найти калитку или ворота будет проще.

Вышел на гравийку и подивился тому, как качественно она сделана. Поселок оказался довольно зажиточным. Дорога, которая заканчивалась тупиком прямо у забора, откуда я и вышел из леса, была проложена неестественно аккуратно. С дренажным каналом и ровным покрытием, словно доска. Последний раз такое видел только в Европе. Хотя, возможно, таким могли похвастаться и некоторые поселки в Подмосковье или Ленобласти, но опыта прогулок по таким у меня, сугубо городского жителя, не было.

Со стороны гравийки нашлась и калитка, и откатные ворота для проезда на придомовую территорию транспорта.

Оглядел улочку. Гробовая тишина и отсутствие света где-либо в округе, кроме моего светового пятна, намекали, что либо садоводство еще мирно и безмятежно спит после перезагрузки. Либо, что местный ад закончился уже относительно давно и вокруг никого в живых не осталось.

Вариантов по второму сценарию могло быть много: твари ушли, ибо снова вот-вот перезагрузка; на всё поселение не осталось мяса, и отъевшиеся зараженные его покинули как бесперспективное; здесь есть альфач, который сожрал всё живое, отъелся до какого-то здорового рубера или выше, и сейчас он со мной играет; заехали муры и почистили деревню… И еще миллион различных сценариев, реальных для этого сумасшедшего мира.

Попробовал пройти по гравийке глубже – под ногами предательски громко захрустело. Замер. Прислушался. Слава всем богам, никто на хруст не среагировал. Проходить дальше и светить фонарем вглубь местной улочки не стал, дабы не навлечь на себя беды. Нервы в эти бесконечные сутки и так уже сдавали, поэтому вернулся к изначальному плану – посетить окраинное жилище.

Стараясь ступать как можно медленнее и тише, вернулся к калитке.

Усталость притупляет чувство опасности. Порой она настолько сильна, что в какой-то момент перестаешь бояться даже смерти. К исходу вторых суток активного выживания, отягощенных запоем и множеством травм, я столкнулся с еще одной проблемой: истощением всех припасов, включая воду и живец. Поэтому, двигаясь уже исключительно на морально-волевых, я сейчас думал только об одном – добраться до провизии и кровати. Даже смерть в лапах и зубах местных чудовищ начала казаться не таким уж страшным завершением этого бесконечного дня.

Подошел к калитке и толкнул её. Калитка оказалась заперта. Шуметь, взламывая препятствие, не спешил. Закинул руку и прощупал все выступающие элементы, доступные с той стороны забора. На удачу. Ключ, к моему счастью, нашелся. С обратной стороны дверного проёма был прикручен какой-то аккуратный держатель, на котором покоилась связка из трех ключей.

Даже без подрывной деятельности, бесшумно открыть калитку не удалось. Отпираемый замок в тишине показался церковным колоколом. Быстро зайдя за ворота, запер дверь за собой. Смешная преграда, но самых простых из местных обитателей на время остановит, да и без звука прокрасться за мной не даст. Занавески не качнулись, света в доме не загорелось, значит, на сон и наличие в округе свежаков можно было не рассчитывать.

Достал оба оставшихся ножа, приготовившись к бою с возможными обращёнными обитателями жилища. Аккуратно раскрыл своё оружие последнего шанса – нож, вымазанный в хлопьях, оставшихся при приготовлении первого в этом мире живца. Помнится, не особо мне отравленная отвёртка у служебного входа в кофейню помогла, но сколько-то секунд для отступления дала. А эти секунды в некоторых ситуациях равны жизни, как в тот раз и получилось.

«Интересно, почему хлопья не сработали? Может, обтерлась при беготне об карман разгрузки и на самом жале практически ничего не осталось? Или они вообще не работают? Проверить бы прочитанную теорию с хлопьями, да не на ком…»

Стоять размышлять и разглядывать двор сил не было, поэтому, аккуратно двигаясь по выложенной камнем дорожке, тихо прошел до лестницы и поднялся на веранду. Подошел к двери в двухэтажный симпатичный деревянный дом, обшитый пластиковым сайдингом. Дверь оказалась заперта. В этот раз обшаривание щелей, ниш под крышей веранды и исследования половика результатов не дали. Ключа нигде не было или я не мог его найти.

Навыками домушника я не обладал. Быстро спустился с веранды и обошел дом по периметру – все окна закрыты. Вернулся на крыльцо и несколько секунд стоял, пытаясь понять, что делать, дыша свежим вечерним воздухом.

– Ай, была не была, — тихо сказал я и, подойдя к входной двери, приложил палец к выступающему цилиндру единственного замка.

Закрыл глаза и представил, как я отхожу от двери, и через пару секунд замок разваливается, выбрасывая труху в коридор.

– Бум! – негромко сказал я.

Отошел и развернулся к калитке, внимательно наблюдая за ситуацией, имеющей все шансы очень быстро и очень неприятно измениться после срабатывания дара.

Замок с негромким хлопком, не громче детской петарды, взорвался. Послышался приглушенный дверью звук разлетевшихся по дому металлических элементов. Как будто кто-то внутри разбросал ключи по коридору.

Я замер и огляделся в поисках возможных путей отступления. Сонливость и усталость от адреналина как рукой сняло. Но тишина стала мне наградой.

«О как, дозировать дар вроде получается. Только вот снова на шум никакой реакции. Как будто деревня пустая. Вот как понять, что сейчас кисляком не запахнет опять? Живешь как на пороховой бочке все время, даже если никто сожрать не пытается. А я как-то читал и фантазировал, как попаду в эти безудержные приключения. Идиот, бл*ть!»

Постоял еще пять или десять минут, готовый сорваться и рвануть к забору на соседний участок. Отлученный от часов и смартфонов, время считать совершенно разучился, но в определенный момент адреналин снова начал отпускать, и начало клонить в сон.

Выругался. Развернулся спиной к мертвой улице и запертой калитке и аккуратно потянул на себя дверь. Внутри профиля что-то глухо звякнуло и упало. Я снова воровато оглянулся и, не заметив новых движений, уже ничего не выжидая, зашел в дом, прикрыв дверь за собой.

«Всё, е*та! Я в домике! Дайте психике отдохнуть хоть ночку, а!» – взмолился я, стоя прислонившись к холодному профилю спиной.

Умом я понимал, что если сейчас с той стороны кто-то крупный постучится, то она мне уже не поможет, но бежать дальше уже сил не оставалось. К счастью, время шло, а новых звуков с улицы не доносилось.

Отдышавшись, развернулся и наконец прошел в помещение. Аккуратный и чистый интерьер дачного коридора был безнадежно испорчен разлетевшимися фрагментами замочного цилиндра. На полшишки мой дар, все же, не работал. Но это было и понятно. Он все же боевой, а не инженерный.

Заменил отравленный нож на фонарь, включил свет. Посветил на берцы, вымазанные в траве, листьях и влажной земле подлеска. Захотелось разуться, но отбрасывающие тень валяющиеся на полу металлические элементы замка быстро меня в этом желании разубедили.

Выключил фонарь, аккуратно открыл дверь из коридора в основное помещение первого этажа. Осмотрев в освещении звездного неба простое и аккуратное убранство, очевидно, дачного домика, убрал нож. Сейчас здесь, скорее всего, никого – обуви в коридоре нет, в самом доме тишина и покой. Подошел к окну, отодвинул белоснежную занавеску и еще раз осмотрел участок. Все также тихо, пугающе тихо. Словно сам мир замер на этом кластере.

Относительная безопасность начала прогонять стресс. Вернулась смертельная усталость. Захотелось упасть спать на половик прямо посреди зала, объединённого с кухней. Стиснул зубы и растёр лицо и уши, а после двинулся на поиски съестного.

Закрытый холодильник по книгам всегда был табу, ибо биологическая бомба. Кластер летний, ключи у калитки – всё намекало, что там уже могло что-то лежать и это что-то, скорее всего, пропало. Добавлять притягательные для зараженных ароматы к шуму не решился, повышая ставки в игре с удачей.

Прошел до небольшой и симпатичной голубой кухоньки. Заглянул в ящики. Коробка привлекательных банок тушенки от ИмперСоцСнаб невероятно удивила и обрадовала. В голове на место встали и чистота, и общая ухоженность домика с территорией, и даже аккуратная гравийная дорога в таком захолустном месте.

«О как! Прям в боярку попал! Отсюда и порядок кругом такой. Это вам не мир победившего капитализма. Тут люди все вышколенные…»

Полный бак с водой на пятьдесят литров у рукомойника порадовал не меньше тушенки. Вдоволь напился прохладной и удивительно вкусной воды. Жаль пустые бутылки и поильник в лесу скинул, сейчас бы набрал её с собой.

Еще раз осмотрел первый этаж, насколько это возможно в свете ночного неба, нашел небольшой объединенный санузел. Зашел и воспользовался им по назначению.

«А я холодильник открыть боялся. Биологическая бомба уже взорвалась!»

Вернувшись на кухню и набрав воды в найденный здесь же двухлитровый графин, за несколько ходок обмыл санузел и привёл себя в порядок в душевой кабине. Бак над ней, к сожалению, наполнен не был. Модные берцы также обмыл, сильно не расходуя воду, но и этого хватило, чтобы привести их в относительный порядок.

Теплая погода летнего кластера позволила перемещаться голышом и в одних берцах по дому. Остальную одежку сбросил и закинул в закрывающуюся и полупустую хозяйственную комнату.

«Надеюсь, найду какую одежку на втором. А то и рюкзак сменю.»

Взял ножи и поднялся по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. За закрытыми дверями, ожидаемо, никого не нашлось. Полазил по хозяйским шкафам и собрал из найденного себе комплект одежды.

Если трусы просто оказались в обтяжку, то местные светло-синие штаны а-ля «три бугра» оказались еще и коротковаты. Относительно высокие берцы скрывали этот изъян, поэтому к изгвазданным старым не стал. А вот с футболкой всё оказалось совсем печально. Моя комплекция отличалась от щуплого имперца, обладавшего этим замечательным домиком, в большую сторону, и воспользоваться остальной его одежкой не удалось.

«Ну ладно, вернусь и простирну свою испачканную «Баленсиагу». Живчика бы еще сделать. Если у них в Империи сухой закон, то мне придется туго…»

Спустился, зашел в хозяйственную комнату. Начал рыться в поисках футболки в своем сваленном тряпье. При этих действиях что-то привлекло моё внимание своей ненормальностью на полу.

«Точно, щели! Вот и подпол нашелся!»

На радостях отодвинул одежду и, поддев щель ножом, открыл люк. Из темного провала пахнуло запахом сырости. Сходил за фонарем на кухню и, вернувшись, спустился в подпол. Погреб оказался небольшим помещением, два на два метра, с лестницей и все так же педантично сколоченными деревянными стеллажами по периметру. Но самым приятным оказалось не это, а их наполнение. Стройными рядами стояли банки со всевозможными закрутками. В углу и вовсе обнаружилось два пузыря с мутной жидкостью, содержимое которых я смог безошибочно определить «на глаз».

«Сухой закон, ни сухой закон, но человека на земле Русской не изменит даже другая реальность. Живе-е-ем! Во всех смыслах живем!»

Вытащил две банки с миксом из патиссонов, огурцов и помидоров. После вернулся и достал оба пузатых пятилитровых пузыря с самогоном. Всё дотащил до кухни. После чего вернулся за своей многострадальной футболкой и замочил её в глубоком салатнике, залив оставшейся водой из бака и добавив найденного в тумбе под рукомойником порошка «Чистюля». Средство из-за поврежденной упаковки было неопределенного назначения, но очень приятно пахло.

Постоял и подумал, что же делать. Накрывать поляну и наедаться – точно усну. Адреналин уже давно отпустил, и последними хлопотами занимался уже в каком-то трансовом состоянии. Выглянул за окно – спокойствие и тишина никуда не делись. Но и от своих правил отступать отчаянно не хотелось. Чертыхнулся и все же вернулся приводить в порядок снарягу.

Обтер многострадальных щенят на рюкзаке. Перебрал его содержимое, закинул две банки тушенки, чтобы можно было перекусить в дороге, но при этом не порвались от тяжести лямки. На пару дней пути, при экономном потреблении и отсутствии ран, должно было хватить, а большего мне и не понадобится. Из-за особенностей места, или сожрут, или найду магазин.

Рваную и изгвазданную разгрузку освободил от последнего оставшегося батончика и трофеев с лотерейщика, после чего выкинул в подпол вместе с грязными штанами.

Вернулся на кухню. Налил себе половинку двухсотграммового, жаль не граненого, стакана самогона и продегустировал. Самогон оказался шедевральным. Хозяин добавил ягод можжевельника, когда поставил настаиваться продукт, и несколько раз перегонял получившийся напиток, вкладывая частичку души в напиток, что придало ему недостижимый для заводского пойла вкус и аромат.

Проверил еще раз шкафы – уксуса не нашлось. Горох сделать снова не получится. Но расстраиваться этому уже не было сил.

С помощью обнаруженной посуды, а именно глубоких тарелок под суп и найденных полотенец, сделал из сэма живца и наполнил им освобожденный под это графин. А после наполнил из графина фляжку, закинув её в рюкзак. Отравленный нож еще раз измазал в свежих хлопьях, сложил, убрал.

Разложил на столе открытую банку тушенки, графин со стаканом и соленья. Все было готово для боярской трапезы. Рюкзак отнес наверх, там окна на все четыре стороны. А еще придомовая и соседние территории просматривались не в пример лучше, чем с первого. Спать буду там.

Вернулся вниз. Допитый стакан и пара хороших глотков живчика подействовали на уставший и голодный организм ожидаемым и сильным эффектом опьянения.

Как ел, пил и поднимался наверх – уже не помню.

Непозволительная глупость для такой суровой местности.

Проснулся, лежа на заправленной кровати второго этажа, от чудовищной боли в ногах. Подвывая, выпрямился и начал расшнуровывать берцы.

«Идиот! Кто же в затянутых берцах спать ложится! С-с-собака! Как же больно!».

Откинулся несколько раз, мотаясь и пытаясь хоть как-то унять неприятные ощущения. Стянул берцы, дополз до рюкзака и приложился к фляжке с живцом. Страдания закончились лишь через пару минут.

Встал. Походил по комнате, разгоняя кровь. Сел, надел берцы обратно и начал шнуроваться. Только зашнуровывая их, понял, что руки свободны от повязок. Обе. Большой палец левой руки еще не слушался, но уже торчал на своем месте и не отзывался болью при движениях кистью. Правая же рука уже и вовсе работала как до ДТП. Про мелкие порезы от гранаты, полученные еще в стройхозремонтмаге, и раны, полученные после, вообще можно было не говорить – остались только розовые рубцы.

«Вот это дело! Да и голова даже после запоя не болит. Или это я просто из-за ног не обратил внимания, пока живцом здоровье не поправил. Есть свои плюсы в местных реалиях.»

Увидел и вывешенную футболку, почти высохшую за жаркую летнюю ночь. Видимо, ложась, что-то еще соображал. Натянул её и закинул на себя рюкзак. Попрыгал, проверяя, что гремлю. Гремел банками и флягой. Отлично. Пересобирать не стал.

Рассовал по штанам ножи и аккуратно спустился на первый этаж и замер.

Передо мной предстала удивительная картина. На столе стояли и лежали пять пустых банок тушенки по триста грамм каждая. Пустая двухлитровая банка солений. Треть двухлитрового графина живца и больше литра самогона из одной пузатой бутылки отсутствовали.

«Ну нихрена себе! Это я в себя полтора кг мяса запихал? Еще и залив все это полутора литрами самогона? Или успел с кем из соседей закорешиться? Пипец, конечно. Силен я тут стал. И ведь тут не закодируешься, не модные здесь такие специалисты, да и без живца не прожить…»

Я отбросил ненужные размышления. Ночь осталась позади, и я чувствовал себя обновленным, поэтому не было смысла стоять и заниматься самокопанием. Посмотрел за окошко – с солнечным утром картина тишины и спокойствия на участке не изменилась.

Неожиданно накатила меланхолия.

«Хорошее место… Отдохнуть бы тут, выпить. Но в условиях дефицита информации очередную расслабленную запойную неделю себе устраивать чревато. После двух предыдущих я попал сюда. После следующей дорога уже только в ад. И еще вопрос: где лучше?»

Так как готовился я с вечера, сборы много времени не заняли. Бросил в рюкзак кухонный нож из неплохой стали имперского производства, отхлебнул из графина пару больших глотков живца, долил во фляжку. Выйдя из зала и обернувшись, попрощался с местным жилищем. Извинившись за устроенный срач и поблагодарив его и его хозяев за комфорт, провизию и спокойную ночь.

Проходя мимо зеркала в коридоре, уцелевшего из-за того, что висело оно сразу справа от двери и под осколки замка не попало, остановился и огляделся.

Зеленые берцы и оливковые штаны с оттопыренными карманами. Некогда белоснежная футболка, ставшая серой, с разноцветными синими и черными разводами, значком и надписью «Balenciaga». Всё отлично стало гармонировать между собой и с синим детским, плотно набитым рюкзаком. Сам рюкзак, испачканный травой и зелеными разводами, отлично гармонировал со штанами и берцами. Торчащая модная челка, вставшая колом после неудобного сна с мокрой головой, завершала гангстерский образ.

«Столичный модник, б*ять! Киберпанк эдишн. Все местные пустышки мои.»

Заметать следы пребывания после взорванного замка смысла не было, как и прибираться в благодарность рачительным хозяевам. В первом случае, если кто идет по следам, то мои неаккуратные похождения по лесу, с местами вывернутым подлеском и разбросанным мусором, проследить до этого дома будет не сложно, как и осмотреть следы пребывания в нем. Во втором – весь позор и грязь сотрет перезагрузка.

Невероятного вкуса самогон было жалко, но закрытой тары в доме не нашлось. А вскрывать своим громким и варварским методом приютившийся на краю участка сарайчик или соседский дом я не решился. Даже если там топор тактический и двустволка, очередной раз без последствий нашуметь может не прокатить.

Открыв калитку и оглядевшись вдоль пустынной и пустой дачной улицы, вышел на гравий. Закрыл за собой дверь и повесил ключ на его место. Будто так и было.

Оглядел поселок при дневном свете и чуть не присвистнул.

«До чего же красиво здесь. Домики все типовые, двухэтажные, отделаны аккуратным, похожим на пластиковый, сайдингом под цвет забора. Травка скошена. Красота…»

Вдоволь налюбовавшись, отправился по гравийке в местный центр, в противоположную сторону от своего тупика. Обязательно надо было попытать счастье с продуктовым. Очень уж хотелось горох все же выпить, да и на диковины местные имперские посмотреть.

«Словно в Белоруссию попал. И продукты местные и самогон, все сделано с душой, чего дома давно уже не было. Массовый продукт заменил ручную работу. Уже не терпится полазить по местным прилавкам…»

Глупо улыбаясь, прошел несколько хрустящих шагов, а после перешел в дренажный канал, двинув вперед и придерживаясь за очередной забор. Тем более последний пересох и почти не пачкал обувь.

Мучиться долго не пришлось – за первым же перекрестком гравийка заканчивалась и начиналась нормальная асфальтированная и размеченная дорога.

Здесь уже дома были побогаче, разных проектов или даже архитекторов. Встречались виллы или имения и в три, и в четыре этажа. Добавились кованые вензеля и прочие украшения на ставших каменными заборах.

Разрушений, следов насильственной смерти или еще чего-то похожего на случившийся апокалипсис всё так же не наблюдалось. Это не радовало.

«Это новый вид кластеров? Типа черных или мертвых? Но умение сработало, значит, он точно не выключенный. Черноты тоже не наблюдаю, там по книгам отличия от обычных кластеров очевидны, помимо негативных эффектов, накладываемых этой самой чернотой. На даже если бы тут все спылесосила особо педантичная элита, били бы следы. Выломанные окна, разрушенные заборы, кровь на асфальте в конце концов…»

Попетляв по пустынным улочкам, уже было хотел залезть в очередное имение своим варварским способом, как, наконец, впереди увидел широкий просвет с кольцевым движением между домами.

«О! А вот центральная или торговая площадь, а может автобусная станция. В любом случае – высока вероятность наличия продуктового, надо посмотреть.»

Припустив по асфальту в направлении площади, вовремя успел спрятаться.

На открывшемся пространстве, возле одноэтажного здания с многообещающей надписью "Торговый домЪ", стояло два типичных для Улья транспортных средства.

Наваренные на внедорожник и гражданский грузовик с крытым кузовом стальные плиты и арматура, а также намалёванные нацистские белые кресты не гармонировали с чистым и аккуратно организованным общественным местом. Особенно контрастировали с имперскими гербами на стеклянных витринах местного универмага.

«Варварский запад ворвался на просторы изящной Российской империи. Как, мать вашу, поэтично…»

Расстроился, что снова оказался на территории муров. Хотя, это было и ожидаемо. Ведь я пошел по их следам на кластер, откуда они прибыли на мой быстрый. Зато в голове наконец-то что-то начало вырисовываться. Давая ответы на вопросы последних суток.

Первое – в моем куске города были все же муры. И хоть их техника не была так откровенно «брэндирована», их поведение и маршрут однозначно закрывали вопросы фракционной принадлежности. Это радовало и давало надежды, что где-то все же есть и рейдеры здорового человека, и что не все люди в новом для меня мире оскатинились.

Второе – если рядом муровский стаб, то вполне возможно, что это один из ближних кластеров, которые местные мрази очень качественно, умело и на постоянной основе стригут. Может, конечно, он прилетает в трудовые будни, когда народу не так много. Может, у кого-то из мразей какой ментальный дар. Или еще что-то. Но скорее всего это факт.