S-T-I-K-S. По чужим следам

«Хорошо, я много ножей набрал. Хотя этот жаль, он был самый серьезный», – пронеслось в голове, когда одной рукой я толкнул дверь в кухню, а другой постарался на бегу нашарить спасительную отвертку, измазанную хлопьями.

Пробежав до конца небольшого склада-кухни с очередными печами и полуфабрикатами, на скорости влетел в дверь служебного входа. Эвакуационной ручки здесь уже не было, и дверь оказалась закрыта на обычный замок. Потеряв скорость и больно приложившись плечом, обернулся, смотря на проход в кухню, свободной рукой при этом шаря по дверному полотну. Успел нащупать и потянуть за скобу замка, открывая на себя дверь, когда в кухню влетела еще не громадная, но уже развитая до полной потери одежды тварь.

Вылетев на улицу, потянул за собой дверь и, наконец, выхватил отравленную отвёртку. Понимая, что бежать бесполезно и шанс у меня один, прижался к стене возле дверного проёма. Преследователь, разогнавшись, налетел на дверь, захлопнув её, а после, рванув её на себя, вылетая наружу.

Воспользовавшись заминкой мутанта, я подготовился и сгруппировался. Как показалась туша, не глядя, на адреналине со всей доступной дури засадил в тушу свою отвертку с подарком и, оставив отвертку в теле гадины, прыгнул вниз с лестничного марша. Не тратя даже мгновения, чтобы проверить результат. Выйти из зоны возможного поражения длинными руками с длинными когтями показалось важнее, нежели пытаться добить превосходящего по всем параметрам соперника.

Быстро поднялся, на мгновение обернувшись на замешкавшуюся у двери и потерявшую прыть тварь, а после рванул вдоль дома к ближайшему открытому подъезду, располагавшемуся в этом доме со стороны двора. Забежав, захлопнул за собой дверь в подъезд.

Дыхалка уже отказывала, буквально давясь воздухом и оскальзываясь на старых, стертых ступенях, влетел на пролет первого этажа. Одна из квартир первого этажа, располагавшихся справа по моему движению, была открыта. В ней стоял пустыш, получившийся из благовидной, шамкающей пустым ртом бабушки. Бабуля, одетая в давно выцветшую ночнушку, смотрела на меня пустыми белыми буркалами, словно силясь спросить: «Сынок, что происходит?».

– А ну… бабуля… посторонись… — выдавил я, пытаясь отдышаться.

Было не до сентиментальностей. Разогнался, поднырнул под её медленно потянувшимися ко мне руками. Оказавшись за спиной бабки, быстро развернулся и, аккуратно толкнув в спину ногой, больно благовидный у неё был вид, вытолкнул её из квартиры.

Закрыл за обиженно что-то проурчавшей пустышкой дверь и дернул внушительный дверной засов. Очень вовремя. Не знаю, что там произошло со стоящей на пути моего преследования пожилой женщиной, но в дверь смачно прилетело.

Пытаясь отдышаться и держась за старающуюся выбраться из меня многострадальную печенку, побрёл в дальнюю комнату. Взяв короткую передышку на время преодоления лотерейщиком надёжной советской стальной двери.

Под звуки разваливающейся дверной коробки и падения каких-то стальных предметов проковылял по коридору на небольшую кухню к деревянному окну, открывающему вид на уже известную мне дорогу. Сильным рывком открыл широкую присохшую деревянную створку. Ручка выдержала, как и стекла, и окно открылось. Выглянул, жадно хватая уличный воздух.

Под окнами никого не было, располагавшуюся ощутимо левее кофейню все еще осаждали несколько слабо развитых мертвяков, которые сейчас активно пытались войти в переполненный зал неожиданно ставшего популярным места.

«С баристой неудобно получилось, мужики. Но вы мне теперь должны за рекламу и бешеную популярность…»

Сел на подоконник, просунул деревенеющие после вынужденной нагрузки ноги и спрыгнул на газон. Высота первого этажа неожиданно оказалась большой, и неприятный удар заставил завалиться на траву, а после перекатиться, теряя инерцию. Ключи от родительской квартиры с лязгом выпали из кармана на землю вместе с брошюркой. Встал на одно колено, собрал потерю в руки.

По какому-то неожиданному наитию или подсказке интуиции захотелось посмотреть на брелок.

«Граната… Вот бы настоящая была!» – подумал я в сердцах.

Крепко сжал связку ключей в руке и, почувствовав неожиданно навалившуюся слабость, бросил в рожу зубастому уроду. Лотерейщик как раз уже торчал в окне. Тварь как раз готовилась выпрыгнуть мне на спину и смотрела, как мне показалось, довольной мордой. Видимо, радуясь завершению погони и предвкушая скорую сытную трапезу.

– На, пи*рила, перекуси! – негромко прикрикнул я.

Ключи, блеснув в полёте голубоватым светом, как мне в моменте показалось, достигли своей цели. Неожиданно, с приглушенным хлопком, они взорвались на уровне мерзкой рожи торчащего из окна лотерейщика.

Несмотря на тихий хлопок, последствия оказались впечатляющими. Уроду начисто снесло часть морды, а именно верхнюю её половину: скулы, глаза и часть лба. От головы преследователя осталась только окровавленная задняя стенка и чаша нижней челюсти, наполняющаяся на моих глазах фонтанирующей кровью. Взрыв оказался направленным, ибо осколки металла ушли в морду твари, расположенный за ней потолок квартиры и частично задели оконное стекло, расколотив его. При этом ни один из металлических осколков не полетел в мою сторону.

Смотря на вываливающуюся из оконного проёма ко мне на газон тушу и выходящих посетителей кофейни, взбудораженных новыми звуками, уже не скрываясь, я громко выматерился.

– Зае*ись! Это я что, бл*ть, гренадер?!

Глава 4 Перезагрузка

Ошеломление от осознания открывшегося дара прошло очень быстро, так как сложно рефлексировать, когда перед тобой на землю валится мешок с драгоценностями, а чуть дальше, за ним, в твою сторону набирает разбег мучительная и практически неотвратимая смерть.

Я же медлил, не двигаясь с места. Жаба и инстинкт сохранения сцепились в моем подсознании насмерть. Помог в их ожесточенной борьбе случай, а именно – рука. Она нащупала в разгрузке трофейную флягу, а не один из двух оставшихся ножей. Так как у меня оставались мгновения, менять найденный предмет на что-то, чем можно было вскрыть споровый мешок, уже было некогда, поэтому жаба обиженно отступила, зализывая раны.

Поднимаясь, быстро развернулся в обратную от кафе сторону дома и выхватил флягу. Неуверенно стартанул, ибо последние минут тридцать только и делал, что превозмогал на пределе возможностей. А предел – это штука такая. Бесконечно его не подвигаешь.

Скрутил на бегу или, лучше сказать, быстрой ходьбе, крышку и жадно впился в горлышко. Усталость отступила. Боль в ногах, перетруженных погоней и прыжками, также пошла на спад. Назвал бы это вторым дыханием, но второе уже было, когда я ткнул отвёрткой лотерейщика и рванул к бабке на квартиру. Это уже третье или четвертое дыхание.

Раздавшееся совсем рядом урчание и звуки приближения бегунов добавили мотивации. Добежав до конца дома и свернув во дворы, нос к носу встретился с двумя пустышами, до моего появления, видимо, мерно раскачивающимися перед открытой на все четыре двери китайской иномаркой. Вроде бы, такая носит гордое название «Танк».

«Ну, наконец-то! Настоящая китайская машина! Я же еще ночью в такой хотел посидеть! Даже поездить!»

Не сбавляя скорости, пробежал между заметившими меня, но медлительными и слабо развитыми заражёнными. Запрыгнув в проход пассажирских сидений вперёд ногами, как настоящий десантник в БТР, в пару движений пролетел автомобиль насквозь, оставив туповатых преследователей недоумевать.

«Вот и посидел! Благодарю! Гештальт закрыт!»

Недоумки не догадались обойти внедорожник, а зачем-то одновременно полезли через салон по моему пути. Мешая друг другу и толкаясь, только потеряли время. Я же, не увидев других преследователей, порадовался за свои спринтерские способности и рванул вглубь двора. Забирая левее, побежал мимо старенького двухэтажного детского сада, состоящего из двух зданий, окруженных металлическим забором.

«Даже думать не хочу, что там произошло… На десять ребятишек как минимум один взрослый воспитатель. Надеюсь, группы по утру еще не успели собраться. Хотя, в любом случае судьба перенесшихся детей не завидна. До скольки килограмм там не обращаются? Пятнадцати? Это до четырех лет гарантированно и даже может кто постарше…»

За всеми этими размышлениями не заметил, как забор закончился. Я снова оглянулся и увидел, что преследователи выбежали из-за дома. Количество бегущих показалось неестественно большим. Будучи порезвее и поумнее, нежели Биба и Боба у танка, они быстро оббежали машину и припустили следом.

«Откуда? Откуда вас столько? Там что, автобус со спортсменами где-то на дороге стоял?»

Силы покидали меня. Бежать было некуда. Дома впереди ощутимо дальше, чем мне позволит пробежать измученный организм, а больше потенциальных укрытий не наблюдалось. Тем более от такой толпы.

В панике закрутил головой. Взгляд наконец зацепился за возможное спасение – у главного входа в детский сад выстроился ряд автомобилей.

«Детей привезли! Точно! Надеюсь, кто-то не закрывал машину, а то и ключи оставил. Провинция же. Больше вариантов у меня в любом случае нет. До ближайших домов я не добегу. Уже не могу. Никак. Футбольная клетка и детский городок, до которых еще есть шанс добраться, мне оторваться от толпы никак не помогут. Только умру уставшим паркурщиком…»

Подбежал к первому авто из стоящих у парадного входа в садик и начал дергать ручки. Крайним стоял свежий белый «Киа Соренто». Такие машины обычно закрывают, и владелец данного авто не стал исключением. Следом за ним стояла старенькая бежевая «Тойота», вроде «Марк 2». К сожалению, машина также оказалась закрыта. Уже начал паниковать, как в черном «Мерседесе ГЛК» сквозь окна на водительском сидении заметил движение. Подбежав, обнаружил субтильную барышню, активно сверлящую меня взглядом и пытающуюся что-то сказать или проурчать, скорее всего, обидное.

Дернул, оказавшуюся открытой, водительскую дверь. Миловидная рыжая мадам, на вид не более тридцати лет, сидела в легком зеленом летнем платье. Изменение женщины выдавали только белесые зрачки. Потянувшись ко мне, она неуклюже вывалилась из двери. Оббежал её, пока она поднималась и, схватив за стройную ножку, оттянул от дверного проема подальше.

– Мадам, простите, но сегодня нам не по пути! Рад был бы встретиться при иных обстоятельствах!

Обернулся, увидев, как первые бегуны уже сворачивают за угол забора и ускоряются в моем направлении. Запрыгнул на водительское сиденье, закрыл дверь, заблокировал центральный замок, выжал педаль тормоза и повернул электронный ключ, немного не дождавшийся смены поколений и последовавшей замены на кнопку. Надежная немецкая рабочая лошадка быстро подхватилась и завелась. Педаль тормоза оставалась зажатой, дернул подрулевой рычажок в драйв и, вывернув руль, перекинул ногу на газ. Машина бодро рванула с места, бортом снеся самого прыткого марафонца из моих преследователей.

Набирая скорость, глянул вдоль дороги, что пока нет поворотов и серьёзных преград, после чего перевёл глаза на зеркало заднего вида. Урчащая и бегущая толпа начала удаляться. Радости это не доставляло. В садике вполне могла отъестся серьёзная образина. Такая быстро наверстает расстояние, а разогнаться или маневрировать на дворовой территории вариантов немного.

«Фуххххх! Неужели! Я думал уже все. Благодарю тебя, рыжая бестия! Сегодня ты спасла мне жизнь… И все же… Что-то крупных уродов я давно не видел. На такой-то богатый протеином городок.»

Осознание пришло вместе с тонкими нотками кислого запаха. То ли это я отдышался, и рецепторы начали работать, то ли просто совпадение.

– Блииииин! Не было печали, купили порося! Перезагрузка! Так позорно слиться после такого марафона! Да вот хрен вам! – уже не боясь никого, отпустил окно и проорал в него я, стараясь выплеснуть эмоции.

Выкрутил руль налево, пронесся со двора до уже задолбавшей сегодня дороги. Вынесся на проезжую часть в эффектном заносе и с трудом поймал машину, подскочившую на кочке при выходе с поворота. Колеса начало мелко бить на продавленной тяжелой гусеничной техникой гребенке.

– Следы, следы, следы! Нахрен с дороги! Не загораживай следы! – заорал, краем машины зацепив и снеся одиноко бредущего по дороге пустыша.

Не особо тяжёлую машину от такого столкновения снова мотнуло, и её пришлось повторно ловить.

Когда на моей стороне появились машины и показался замерший навечно затор, оттормозился и, вывернув руль, перескочил разделительную полосу, благо клиренс позволял, и снова ускорился по опустевшей в этом месте встречке.

Чтобы не паниковать и не считать секунды, сконцентрировался на следах и управлении машиной, пока они еще просматривались, как и окружающая действительность. Пару раз объехал показавшихся на дороге уродов разной степени развития, но пока что не успевших потерять одежду, и несколько неожиданно вынырнувших из тумана остовов машин. Один раз, после очередного поворота в сгустившемся тумане, мне показалось, что рядом со мной на четырех лапах бежит, также спасаясь, какой-то крупный развитый монстр. Скорее всего, причудилось.

– Ну все! Звезда! Так глупо слиться-я-я! – заорал я под аккомпанемент натужно рычащего двухлитрового двигателя, несущегося в непроглядной молочной пелене автомобиля.

Мгновение, и от мощного удара машина неожиданно подпрыгнула. Меня больно приложило о руль, подушка безопасности не сработала, ибо был не пристёгнут, а после мир и вовсе завертелся. Мне от нокдауна уже было так плохо, что я только интуитивно выставлял то руки, то ноги, вскрикивал от очередного удара обо что-то твёрдое и безвольно продолжал болтаться в своем летящем блендере.

Всё закончилось так же неожиданно, как и началось. Свет сознания потух.

Когда сознание включили, всё, что я мог делать, – это только тихо и сдавленно мычать.

Казалось, что болело буквально всё. Непонятно, где и какой степени был получен урон. Руки и ноги не хотели меня слушаться. Каждый вздох простреливал болью.

Полежал еще минут десять, повыл и поматерился, после чего боль начала потихоньку отпускать. Правая рука начала слушаться, и это была первая конечность, которой я смог пошевелить. Еще с десяток минут у меня ушло, чтобы пошевелить другими частями тела.

К счастью, все конечности остались на месте. Об их здоровье говорить не приходилось, но угрожающих жизни ран или открытых переломов точно не было. После того как вернулась возможность двигаться, оценил повреждения.

Сломались два пальца – мизинец и безымянный на правой руке, о чем говорило их неестественно выгнутое в обратную сторону положение. Болтался на коже большой палец левой руки. Ссажены локти и колени; резаная рана на левой скуле, разбита правая бровь, ближе к виску; что-то инородное, но засевшее не очень глубоко, ощущалось в районе правой лопатки.

– Я выбрался! – сказал и улыбнулся я, поморщившись от вспыхнувшей тут же боли, – «С мимикой временно надо завязать.»

Кряхтя и сдавленно матерясь, огляделся. Я остался в салоне «Мерседеса», и при ударе меня не выбросило через лобовое стекло. Сейчас же я лежал, скрючившись в позе эмбриона, на сидении заднего ряда. Машина, закончив кувыркаться, осталась, к удивлению, стоять на колесах.

Попытка открыть дверь ни к чему не привела. Постарался нащупать фляжку и только в этот момент понял, что в болтанке разгрузка перекрутилась вокруг тела, и я сейчас лежал на одном из основных её отделов. Переехавший под рюкзак отдел с фляжкой и давил мне крышкой ёмкости с живцом прямо под лопатку.

«Ну нихрена ж себе. Так и глаз на жопу натянуть можно. Хотя я никогда не верил, что это у кого-то может получиться.»

С десяток минут ушло на то, чтобы в тесном из-за просевшей и покореженной крыши пространстве вернуть вещи на свои места. Достать и открыть фляжку поврежденной рукой. Выпить живца. Вернуть и зафиксировать кусками какой-то валявшейся кофточки поврежденные пальцы. С воем. Снова выпить живца. Отдышаться. Достать нож и полежать подумать.

Умная немецкая машина, сделав уши, заглушила мотор и обесточила электронику. По этой причине, если за полчаса или больше времени моей возни я еще не сгорел, значит, можно лежать здесь спокойно до новой перезагрузки или появления сильной и любопытной твари. Например, той, что бежала со мной наперегонки к границе кластеров. Ну или возвращение муров на свою стартовую позицию, перед следующим рейдом.

Потолкал дверь ногами – нет, мышечной силы из-за чудовищной боли при напряжении, для того чтобы открыться и выползти из машины, не хватает. Значит, надо использовать силы ментальные. Расслабился и решил проанализировать свой полученный дар.

«Так, помнится, что-то такое встречалось в комиксах или старых американских мультиках. Там был мужик, который таскал с собой колоду карт и мог вынуть любую и запулить ею во врага. Последняя, достигнув неприятеля, взрывалась. Сдаётся мне, я так же могу, как Кашпировский, заряжать вещи. Только вот заряженные мной вещи через какое-то время или при контакте с кем-либо ни много ни мало, а взрываются.

О! Гамбит, вроде, звали того волшебника.

Отличная способность. Для самоубийства. Место, где я её получил, шума не любит так же, как и площадных разрушений. А я бабахаю, хоть вроде и не как брошенная в меня РГД-шка, но все же бабахаю. Да еще и как развиваться дар будет – непонятно. Круто, конечно, наевшись гороха и закинувшись жемчугом колонны муров на воздух поднимать, но с той же подорванной элиты потом жемчуг ищи-свищи по всей округе. Да и по механике работы умения пока ничего непонятно.»

Вопросы в голове множились.

«Какие объекты я могу взрывать? Как ставить защитный экран? Неспроста меня у окна осколками не накрыло. Можно ли экран ворочать, закрывая союзников? Могу ли я регулировать силу взрыва, громкость или поражающую способность? Зависит ли какое-либо из свойств разрушения от размера и свойств заряжаемого предмета? При контакте с поверхностью или врагом происходит подрыв или по таймеру, и могу ли я этим моментом управлять?

Сложно. Пи*дец как сложно. Без знахаря и литра водки не разобраться. А мне еще до стаба, как я понимаю, как до луны раком. Если тут муры катаются, то нормальный стаб должен быть далеко, за пару кластеров это как минимум. Дар же, что есть, что его нет. По наитию я так круто и удачно первый раз применил или это был пробный, демонстрационный, так сказать, вариант от Улья – не знаю. Но здесь теперь как в анекдоте про профессора и его бороду. Буду думать и пытаться контролировать процесс второй раз и, учитывая все возникшие вопросы, может не получиться или получится не как надо. А то и самоподрыв нечаянно устрою…»

Мои рассуждения неожиданно прервали. Самым наглым образом. Заурчали у смятой машины, в районе головы. После чего металл рядом с лицом прошили внушительные когти, чуть не добавив новых травм и без того пораненной голове.

– Отвали! У меня тут высшая математика! Не до тебя сейчас! – с каким-то отрешенным пофигизмом прошипел я. После чего машину начали ломать активнее, да так, что пришлось от греха отодвинуться от двери подальше. – Ну что, снова бросок веры?

Упёршись в дверь правой перемотанной ладонью, я изо всех сил напрягся и представил желаемый результат – дверь взрывается с негромким хлопком, все полученные осколки летят в сторону лотерейщика или кого серьезнее, судя по когтям, не поражая меня и моего потрепанного снаряжения. После чего, почувствовав слабость, зажмурился, открыл рот и начал вслух считать, чтобы тварь не отходила и не отвлекалась от извлечения такого вкусного меня.

Бабах!

В замкнутом пространстве с неширокими щелями, оставшимися от оконных проемов, воздуху деваться некуда, поэтому оглушило меня знатно. Чуть снова сознание не потерял. Несколько секунд лежал и водил головой, насколько это позволяли поза и место, пытаясь прийти в себя.

Свежий воздух, с запахами гари, пластика и прочей химической дряни, ворвался в салон вперемешку с пылью, песком и еще чем-то мелкодисперсным. Только сейчас вспомнил про витавшие ранее пары бензина и выматерился на себя за глупость. Мог и на воздух взлететь или вспыхнуть, запёкшись в «собственном соку». Хотя какая может быть глупость в сложившейся ситуации? Не ждать же, пока меня, как шпротину, выковыряют из покореженного кузова.

«Как говорится, пан или пропан!»

Но для себя заметочку сделал, что огонь либо заказывать надо, либо в целом, принцип у моего взрыва иной.

Незваному визитеру, видимо, тоже поплохело, ибо больше никаких звуков я не слышал, а достать из машины и набить морду за такую негостеприимную встречу никто не пытался. Но это пока, ибо чпок был знатный. Оно, конечно, тише, чем должно было быть по громкости, если брать тротиловый эквивалент при таких разрушениях. Хотя, возможно, я ошибаюсь, ведь я не специалист в подрывных делах. Одно точно – если местные твари еще не унеслись в перегрузившийся кластер за свежим мясом, то на границе двух кластеров я рискую поиметь новых и более серьёзных проблем.

Сколько теперь будет перезагружаться мое умение – я не знал, как и ощущать свой споровый баланс еще не научился. Взболтнул фляжку и приуныл. Живца для подзарядки уже почти не осталось. Надеюсь, рюкзак там не раскидало. Поза, в которой я себя осознал, и замкнутое пространство для проверки амуниции как-то не располагали.

Дверь целиком в оружие не превратилась, но и так для самого начала пути в Стиксе результат был впечатляющим. Отсутствующий фрагмент двери позволил выбраться на свободу, хоть и не без проблем, новых порезов о края и цепляния за торчащие элементы рюкзаком и разгрузкой. Вывалившись из кузова, растянулся на земле, распрямляя затекшие и ранее поврежденные конечности. Несмотря на боль старых и новых ран, наконец-то стало хорошо.

«Блииин. Вот это был марафон со смертью. Хоть кино снимай. Сперва толпой сожрать пытались, потом лотерейщик этот шальной. Отвертка, бабка, окно, опять толпа, машина, гонка, снова лотерейщик… Кстати, лотерейщик…»

Шипя от боли, поднялся на локтях. На расстоянии пяти метров от машины лежала туша крупной твари, размазанная кровавым фаршем по земле. Судя по оставшимся более-менее целым «нижним конечностям», это был еще не топтун, но где-то близко. Пальцы уже деформировались, а на месте пятки начал формироваться уродливый костяной нарост.

«Ну вот, а я боялся, что сложности будут. И очень даже просто все. Ведь один раз – случайность, а два – уже закономерность.»

Поднялся и, сдерживая рвотные позывы, прополз вдоль мясного фарша до ближайших деревьев. Последние оказались сильно истыканными получившейся из фрагмента немецкой двери шрапнелью и забрызганными кровью и кусками твари. Где-то здесь, наверное, под мясом, лежит и кусок шеи, а то и уцелевший споровый мешок, но ковыряться сейчас – это только потерять выпитый живчик.

«Ну, собственно, что я и говорил. Ищи-свищи теперь добычу. А ведь это я еще ничего для усиления не пил. Да и в местном мире вторые сутки только пошли.»

Быстро темнело. Отполз на карачках от машины в лесок и скинул рюкзак, чудом переживший все злоключения. Сел переливать живчик из поильника во фляжку, пока еще что-то видно без фонаря. Руки снова тряслись, мышцы и раны болели, поэтому выходило с потерями. Душу грело, что в разгрузке, проверено, лежит еще два спорана и горошина. А то при утере точно пришлось бы местный фарш руками просеивать.

Жаба на мои рассуждения снова встрепенулась, предложив всё же проверить ближайшую к деревьям часть останков твари. Но я был непреклонен. Быть подловленным, стоя раком в чужой требухе, очень не хотелось. Что людьми, что тварями.

По-хорошему требовалось как-то скрыть следы работы дара. Опытный местный быстро и картину боя, и дар прочитает. А после мной очень заинтересуются. Не рядовое умение и много где для хорошей прокаченной группы полезное. Особенно если есть умелец с отводом глаз или куполом тишины. В обоих случаях позволит безнаказанно бомбить и тварей, и укрытия, и технику, и даже, при мощной прокачке жемчугом, стены стабов. Попал, так попал. При всём при этом безопасники стабов рады такому гостю тоже не будут, ибо больно много делов голыми руками наворотить может.

«Дареному коню, как говорится…»

Закончив рефлексию и манипуляции с живцом, допил остатки в поильнике. На умение и регенерацию ушло много местного топлива, поэтому интуиция от употребления новой дозы меня не останавливала. Или это старый добрый алкоголизм заставлял игнорировать риски местной передозировки.

«Эх, спека бы сейчас. Только один шприц и для дела. А то бывшему алкашу и сторчаться недолго…»

Закинул рюкзак на плечи и поднялся. Выкинул пустой поильник. Распределил ёмкости по разгрузке. Достал чистый нож и взял в более-менее здоровую руку. Вымазанный в хлопьях раскладной переложил во вставший колом от краски карман штанов.