Юрий Скуратов.

Кто убил Влада Листьева?



скачать книгу бесплатно

1

…Ему снился сон из собственной жизни.

Подвал, который ему удалось снять недорого, за небольшую сумму, был теплым – в стенах его с трех сторон проходили отопительные трубы, они и создавали тепло. Влад обрадовался этому подвалу, как царским хоромам.

Другое было худо: ночью, когда он лег спать, то почувствовал, как прямо по нему, по одеялу пробежала крыса. Большая, тяжелая, сытая. Влад даже ощутил запах, исходящий от нее, – это был дух чего-то гнилого, неприятного, тягостного.

Над головой у него болтался шнурок выключателя – грязная деревянная бобышка, привязанная к толстой синтетической бечевке. Влад поспешно потянул бечевку, включил свет. Успел засечь взглядом несколько крупных крыс, устремившихся в одну общую нору – черную выбоину под старой, покрытой облупившейся краской батареей.

Крыс надо было либо выживать отсюда, либо сосуществовать с ними – одно из двух. Влад тогда же, ночью, обследовал стены: нет ли еще каких нор в других местах? Нор не было. Этот факт существенно облегчал задачу.

Утром Влад пошел на ближайшую стройку и приволок оттуда здоровенный, криво «испеченный» кирпич. Молотком расколотил его на несколько частей. Все, теперь крысы вряд ли будут так свободно гулять по его новому жилью.

Ночью крысы появились вновь. Влад поспешно включил свет. Рядом с норой, что он так успешно заколотил кусками кирпича, зияла новая нора. Стало понятно: с крысами надо бороться другими методами. Либо опять-таки – сосуществовать с ними. Он решил сосуществовать.

Однажды он на несколько дней уехал. Когда же вернулся, то увидел, что книги, оставленные на столе, сплошь изгрызаны крысами – ни одной целой книжки не осталось.

Все, мирное сосуществование кончилось, жизнь в подвале вступила в следующую фазу – войны. Влад знал один рецепт, еще покойная бабушка когда-то о нем рассказывала: в муку насыпать алебастра, смешать и подсунуть эту смертельную смесь крысам. Они наедятся алебастровой муки и задерут вверх лапки. Влад так и сделал.

Мука осталась нетронутой, в большой консервной банке из-под малосоленой атлантической селедки не было ни одного крысиного следа: крысы не хуже Владовой бабушки знали, что такое алебастровая мука.

Фокус не прошел.

Тогда Влад решил применить обычную отраву. Пошел в ЖЭК и взял там кулек отравленной гречихи.

Крысы и от гречихи отвернули свои усатые морды, как реагировать на отраву, они, похоже, знали еще до рождения Влада и уж точно – до своего собственного рождения.

У Влада была склонность к созданию разных технических приспособлений, поэтому он решил взять крыс «техникой». На той же стройке, где он брал кирпичи, раздобыл здоровенное ведро с застывшими на дне остатками цемента, приволок его в подвал, наполовину наполнил водой и поставил перед норой. На край ведра положил палку с заостренным концом и насадил на него кусок соленого сала с заветренной шкуркой. Затем сместил центр рычага и установил палку так, чтобы крыса, добравшаяся до сала, шлепнулась вместе с едой в воду.

Утром, подойдя к ведру, Влад от радости даже захлопал в ладоши: в ведре плавала дохлая крыса.

Кусок сала, слетевший с заостренного «противовеса», плавал рядом.

«Все, теперь я с вами, гол-лубчики, поведу разговор на равных. – Влад снова захлопал в ладоши. – Теперь мы посмотрим, кто кого…»

На следующее утро в ведре плавала еще одна крыса. И на третье утро – также одна. Влад нашел способ борьбы с этими неприятными красноглазыми хищницами.

А на четвертое утро ведро оказалось пустым. И на пятое – также пустым. Крысы разгадали фокус Влада и вели себя теперь осторожно, не пытались дотянуться до дразняще-лакомого куска сала. Влад пришел в уныние.

«Что же делать?» Он в задумчивости покусал палец.

Поразмыслив минут двадцать, пришел к выводу, что надо сделать новую попытку – на сей раз призвать на помощь электричество.

Он сконструировал электрическую ловушку: прибил к плоской дощечке металлическую пластинку, подвел к ней медный провод – обеспечил током, как говорят электрики. Затем дощечку прибил гвоздями к фанерке, в двадцати сантиметрах от дощечки вырезал желоб для второго провода и также накрыл его металлической пластинкой. К проводам приделал вилку. Все, электрическая ловушка готова.

На дощечку, как на некий обеденный стол, он положил кусок сала, загнал ловушку в картонный загончик, вырезанный из обувной коробки, и выставил ловушку на видном месте.

Лег спать, не выключая света.

Из норы вылезла большая крыса с темным пятном на лбу, огляделась и, узрев кусок сала, пеньком торчащий на дощечке, проворно направилась к нему. Перед тем как забраться в загончик, застыла, соображая, нет ли там чего-нибудь опасного для нее. Решила, что нет, и, став задними лапами на пластинку, прикрученную к фанерке, носом сунулась к «обеденному» столу.

В следующий миг раздался ее отчаянный визг. Крыса, подобно ловкому прыгуну, взвилась вверх метра на два и опустилась на четыре лапы. Влад думал, что ток убил ее, но крыса была жива, более того – хорошо сориентировалась, раз опустилась на четыре лапы…

Приземлившись, крыса метнулась к норе, промахнулась, ткнувшись головой мимо, отползла чуть назад – использовала «танковый» прием и со второго раза точно впечаталась в черный неровный проем норы, из которой выглядывал кусок кирпича со свежим срезом.

Поскольку Влад спал с зажженным светом и часто просыпался – хотелось удостовериться, хорошо ли действует его ловушка, то крыс в ту ночь больше не засек.

Влад удовлетворенно потер руки. Выходит, крыса предупредила своих сородичей о непонятной опасности, поджидающей их в теплом подвале.

Но предупреждение, судя по всему, действовало недолго. В следующую ночь из норы вновь вылезла крыса, осторожная, с мордочкой, похожей на головку боевого снаряда, с чутким острым носом и противно шевелящимися усами. Крыса торопливо огляделась, быстро засекла кусок сала, развернулась к нему носом и азартно заработала усами. Усы у нее буквально ощупывали пространство, будто радиоантенны, она пыталась понять: таит в себе опасность этот дразнящий кусок еды или нет? Опасности она не обнаружила и, волоча за собой длинный хвост, поползла к картонному «коралю». Через полминуты крыса с визгом взлетела вверх и шлепнулась на пузо. Некоторое время она неподвижно лежала на полу, потом поползла к норе.

Электрическая ловушка продолжала действовать.

И вновь сутки из норы никто не появлялся. Потом появилась третья крыса, с ней случилось то же самое, что и с первыми двумя. То же самое произошло и с четвертой крысой, и с пятой. А потом крысы исчезли… Похоже, поняли, что бороться с человеком бесполезно.

Но одна крыса не только выдержала удар электрического тока, но и съела сало. Влад удивился: как же так, что за чудище эта усатая хитрюга, не может быть, чтобы она уцелела. А крыса повернула к Владу свою морду и плотоядно улыбнулась. Глаза у нее были красными, светящимися, злобными.

Увидев Влада, она двинулась на него.

– Что ты, что ты, – испуганно замахал Влад руками. – Стой!

Но крысу его окрик не остановил, она, облизываясь, продолжала идти на Влада…

Красные глаза ее сделались огромными. Влад закричал. Но крыса не обратила на это никакого внимания, она продолжала двигаться на человека.

Влад сделал шаг назад, потом другой, третий, четвертый. Ему казалось, что он сумеет уйти от крысы, но крыса неожиданно совершила длинный прыжок и вцепилась Владу зубами в горло.

Боли Влад не ощутил, ощутил другое, и это было пострашнее боли, – когда он пытался оторвать ее от горла, руки его сделались липкими от крови.

Влад замотал головой, засипел дыряво, стиснул пальцами крысу в надежде, что это испугает зверька, но крыса не оторвалась от его глотки, наоборот – вонзила зубы глубже.

Влад понял, что находится на краю гибели: еще несколько минут – и он погибнет. Он вцепился что было мочи в клейкую, окровавленную шкуру крысы, оттягивая ее от своей глотки, но справиться не смог. Он задыхался, погибал… Все, это конец.

В следующее мгновение Влад проснулся.

Он лежал в постели мокрый – вспотел от того, что увидел во сне. На другой половине кровати лежала жена, посапывала тихо и безмятежно. Влад позавидовал ей, хотел было разбудить, но передумал – пожалел. Сердце его билось так, что толчки ощущались не только в ключицах – ощущались даже в висках.

Он закрыл глаза и попробовал снова уснуть. Но сна не было.

Так до утра Влад и не уснул, на работу в Останкино поехал раздраженный, с опухшими глазами, недовольный собою: сегодня запись очередной передачи, а он выглядит, будто постарел на два десятка лет – под глазами противные рыхлые мешки, на лбу морщины, взгляд тусклый. Кроме того, обязательно надо посмотреть также материал для «Беспредела», передачи, которую они решили давать у себя на канале.

Вот жизнь… Тьфу!

2

На работе Влад рассказал своему приятелю Андрею Зюзбашеву о странном сне, который увидел. Андрей беспечно махнул рукой:

– Не вбивай себе в голову, старик! Сны бывают в руку очень редко. Лучше пойди к врачу и проверь давление. Повышенное или пониженное давление всегда влияет на сон. Влияет даже на качество изображения. При повышенном давлении во сне появляются лишние строки. – Зюзбашев рассмеялся. – А при пониженном изображение расплывается. Веришь в это или нет?

– Верю, – серьезно ответил Влад.

Зюзбашев оборвал смех:

– Не верь! Это вредно для здоровья. Действительно, сходи к врачу… Делай как я сказал.

Влад рассказал о сне секретарше. Та испуганно округлила глаза и всплеснула руками.

– Страшно!

– Ну, не так уж и страшно, – соврал Влад. – Все-таки, к чему этот сон?

Секретарша вновь всплеснула руками и ляпнула, совершенно не подумав:

– К смерти!

Влад побледнел, тряхнул головой и проговорил тусклым, каким-то чужим голосом:

– Нет!

Глянув на него, секретарша поняла, какую ошибку совершила, улыбнулась кротко – это была одна из лучших ее улыбок, отрепетированных перед зеркалом. Хотела что-то сказать, но нужных слов не нашла – соскочив с языка один раз, они словно бы испарились – улыбка, продержавшись несколько мгновений на губах, также исчезла.

– Нет! – повторил Влад. Лицо его стало еще бледнее, словно он задыхался…

Секретарша проворно соскользнула с кресла, подбежала к холодильнику, стоявшему в углу приемной, выдернула из-за проволочной оградки, прикрученной к массивной дверце, бутылку «нарзана», налила в стакан воды.

Поднесла стакан Владу:

– Выпейте, пожалуйста!

Тот послушно взял стакан в руки.

– Спасибо!

– И не вбивайте себе в голову сны, шеф, – сказала секретарша. – Сны существуют только для того, чтобы предупредить человека об опасности. И не больше. Относитесь к этому спокойно, по-философски.

– Не получается, – выпив воду, жалобным тоном произнес Влад. Протянул стакан секретарше: – Налейте еще.

– Что же касается смерти, то я пошутила, – сказала секретарша, протягивая ему стакан с водой, – это была неудачная шутка.

– Ничего себе шутка. – В голосе Влада появились горькие нотки. – От таких шуток сердце может остановиться либо в нем образуется дырка.

Он прошел к себе в кабинет, уселся в кресло. Некоторое время сидел молча, не двигаясь, словно прислушиваясь к самому себе, – внутри у него было холодно, все сжалось от какого-то непонятного испуга, который никак не проходил. По его обвядшему, все еще бледному лицу пробежала тень.

Он позвонил жене. Та находилась дома, зевнула в телефонную трубку:

– Ну чего тебе?

– Да сон я дурацкий сегодня видел, – проговорил Влад жалобно, подумал, а надо ли жене рассказывать про сон? Но было уже поздно, и он рассказал ей про крысу, прогрызшую ему во сне горло и убившую его.

– Крыса… Бр-р-р… Это так мерзко, – проговорила жена дрогнувшим голосом. Влад подумал, что голос у нее дрогнул потому, что она сочувствует ему, но на самом деле жена просто боялась крыс.

– Секретарша сказала, что сон этот – к смерти, – произнес он.

– Дура она, твоя секретарша. Возьми и выгони ее, кто тебе мешает?

Действительно, радикальный метод. Но как быть со снами?

Ощущение тревоги, охватившее Влада и цепко пристрявшее к нему, не проходило. Он шкурой своей, порами чувствовал опасность, только не мог понять, откуда она исходит.

3

Вечером Владу принесли на просмотр видеоматериал – надо было решить, давать его в эфир или нет.

Это был материал о том, что творится в Москве.

– «Беспредел» – это слово законное, литературное или, так сказать, новодел, рожденный улицей? – спросил Влад у Зюзбашева, усаживаясь поудобнее в кресле, – предстояло провести полтора просмотровых часа в небольшом, пахнущем старой известкой зальчике. В зале этом, как и во многих просмотровых комнатах в Останкино, была такая слабая вентиляция, что, кажется, ее не было вовсе.

Зюзбашев уселся в кресло рядом с Владом.

– Если бы это слово было рождено улицей! – Он усмехнулся. – Не-ет. Это лагерное слово, появилось еще в сталинскую пору, в лагерях, где-то в конце сороковых годов.

– Странно. А звучит очень современно. Как будто бы только вчера его подобрал на улице какой-нибудь длинноволосый лох, сутками вшивающийся около «Макдональдса», и пустил в оборот.

– Очень хочется выпить, – перевел разговор в другое русло Зюзбашев. – Ты не хочешь выпить?

– Хочу.

– Давай я принесу бутылку виски в зал.

– Не надо.

– Почему?

– Я за рулем.

– Тогда я выпью один.

– Запрещаю, – сказал Влад.

– Почему? – удивился Зюзбашев.

– Кругом подчиненные. При подчиненных пить нельзя. Понял?

Зюзбашев неверяще тряхнул головой:

– Влад, ты ли это?

– Я!

– Еще вчера ты не был таким. Сегодня в тебе появилось что-то «совковое».

– А не все в «совке» было так уж и плохо.

– Глазам своим не верю, Влад. И это говоришь ты, признанный демократ?

– Это говорю я, – сказал Влад и, повернувшись к видеоинженеру – полной женщине с лихими усиками, выросшими над верхней губой, махнул рукой: включай, мол, агрегат.

В душном зальчике погас свет.

На экране появилась отрезанная мужская голова. Остекленевшие, тускло сосредоточившиеся на чем-то неведомом темные глаза смотрели в упор на Влада: он невольно вздрогнул, вжался крестцом в сиденье кресла, пробормотал сипло, словно не верил тому, что видел:

– Что это?

В зале неслышно возник режиссер – гибкий человек со скользким взглядом, обладавший невесомой поступью разведчика либо траппера – опытного охотника, он всегда появлялся невидимо и неслышимо.

– Голова неопознанного гражданина. Позавчера ночью милиционеры нашли прямо под стенами Кремля, в Александровском саду, в мешке.

– А где… Где все остальное? Руки, ноги, торс?

– Тело ищут. Пока не отыскали. Но каков взгляд у головы, а? Правда впечатляет? – Режиссер еще что-то продолжал говорить, но Влад уже не слышал его, уши словно бы забило пробками, был слышен только странный внутренний звон, то усиливающийся, то затихающий.

Он закрыл глаза и махнул рукой.

– С этим все понятно. Страшные кадры. Давайте дальше.

– Дальше – обычная расчлененка. Если с отрубленной мужской головой – полная творческая ясность, то… – Режиссер так и произнес «полная творческая ясность». Влад, к которому эти слова все-таки пробились сквозь вату, не дал режиссеру договорить и недоуменно повернул к нему голову:

– Не понял.

Режиссер азартно взмахнул рукой.

– С этой головой я могу сочинить такую развесистую клюкву, такую романтическую историю, что любая баба Маня реветь будет, как корова. А расчлененка – это что… Это обычные кассеты с мусором.

На экране возникли туго набитые хозяйственные сумки – мятые, обтерханные, со старыми разъезжающимися молниями… Вот чьи-то красные набухшие руки расстегнули молнию на одной из сумок – обнажилось нутро, прикрытое газетой. Затем невидимый человек пальцем приподнял край газеты. Под газетой было мясо, обыкновенное мясо, много мяса, килограммов сорок.

– Что это? – спросил Влад.

– Я же сказал – расчлененка. – Режиссер улыбался. У него было лицо человека, очень довольного жизнью. – Разделанный на куски человек.

У Влада невольно, сами по себе передернулись плечи. Он не стал больше ничего спрашивать у режиссера. Зюзбашев заметил нервозное состояние Влада, скосил на него взгляд.

– Не дергайся, старик. Это – обычная бытовуха, которой сейчас полон каждый московский квартал.

Невидимый человек извлек из сумки большой кусок мяса, развернул его. Это оказалась часть женской грудной клетки.

– Чье это тело, установлено? – спросил у режиссера Зюзбашев.

– Да. – Режиссер порылся в кармане, достал маленький дамский блокнотик. – Это… это Мумкина Елена Сергеевна, двадцати двух лет, официантка кафе «Дядя Саша». Ее прямо в кафе сняли двое кавказцев и увезли к себе на квартиру. Там что-то не поделили и разделали… Вон как ловко бабенку разрубили. – Режиссер меленько, как-то скрипуче, будто птица, рассмеялся. – Один из кавказцев, как оказалось, работал раньше в мясном отделе гастронома.

– А сейчас где работает?

– На Савеловском рынке, тоже мясником.

– Картина ясная, – сказал Зюзбашев и скомандовал: – Давайте следующий сюжет. – Наклонился к Владу: – Или ты хочешь смотреть это дальше?

Влад отрицательно качнул головой:

– Нет, не хочу.

– Следующий сюжет – также расчлененка, – прежним веселым голосом произнес режиссер. – В лесопарке «Битцево» нашли два мужских тела. Кусками были зарыты в различных местах парка.

На экране возникла длинноносая, остроухая овчарка, торопливо перебегающая от куста к кусту. Вот она остановилась у одного из кустов и, задрав голову, завыла. Тотчас в землю вонзилась лопата. Микрофон находился рядом с лопатой – очень скоро скрежет ее сделался нестерпимым.

– Уберите звук! – неожиданно вскинувшись в своем кресле, закричал Влад.

Звук убрали. Вскоре из земли был извлечен большой полиэтиленовый пакет. На сгибе полиэтилен разошелся, и в разрыв высунулась рука со скрюченными пальцами. На одном поблескивал перстень. Убийцы его даже не сняли.

– Это что, бандитская разборка? – спросил Зюзбашев.

– Она самая, – сказал режиссер.

– Кто с кем разбирался?

– Банда вора в законе по кличке Хозяин с какими-то мелкими отморозками, по ошибке забравшимися в чужую машину.

– Так ли это? Отморозки золотые перстни не носят.

– Смотря какие отморозки. Среди них встречаются и так называемые крупняки. А в основном это – да, действительно, обычные отморозки.

Из-под другого куста, около которого также исполнила свою традиционную песню овчарка, вытащили еще один полиэтиленовый пакет, перевязанный проволокой. Затем в камеру заинтересованно глянула овчарка, исчезла, и перед глазами предстал полиэтиленовый пакет, уже развернутый. На пленке, к которой прилипли кровавые сгустки, лежал обрубок человеческого тела, отсеченный снизу по колени, сверху – по край грудной клетки. В том, что это был мужчина, можно было не сомневаться – мужское достоинство присутствовало, топорщилось на трупе, было выставлено напоказ, словно паспорт при переходе примерного гражданина через границу.

Влад закрыл глаза и покрутил головой – ему показалось, что от увиденного его сейчас вырвет.

– Следующий сюжет! – скомандовал Зюзбашев.

Изображение на экране на мгновение остановилось, потом, рассеченное несколькими дрожащими горизонтальными строчками, потекло вверх. Когда экран замер, на Влада в упор глянули глаза еще одного убитого человека – застывшие в ужасе и одновременно – в некоем укоре, остекленевшие, с яркими световыми бликами, очень похожими на два жарких костерка, прилипших к белкам…

– Бр-р! – передернул плечами Зюзбашев. – Кто это?

Режиссер оглянулся на Влада – тот молчал, и тогда режиссер шустро зашуровал пальцами по листкам своего блокнота.

– Это банкир, – сказал он. – Был похищен из дома в канун католического Рождества – 24 декабря 1994 года. Его пытали, – сказал режиссер и умолк…

Камера отодвинулась от замученного человека на несколько метров. Руки у банкира были связаны проволокой и притянуты к отопительной батарее – мощной, чугунной, старого образца.

– А это чья работа? – спросил Зюзбашев.

– Того же человека – Хозяина. Хозяин на нынешний день самый крупный авторитет в Москве. Под его крышей – банки, казино, отели, бензозаправки.

– Немало, – произнес Зюбашев, и посмотрел на Влада.

Тот молчал, смотрел на экран с отсутствующим видом. Рот у него приоткрылся, из уголка вытекла маленькая струйка слюны. Зюзбашев нехорошо поразился тому, что увидел: Влад сейчас был похож на мертвеца.

– Ну и почему бы не скрутить этому Хозяину руки за спиной, да не выволочь его за ушко на солнышко? – спросил Зюзбашев.

– А кто это сделает? Милиция? Она из его рук кормится. Госбезопасность? Нет такой структуры, она разрушена. Армия? Во-первых, у армии другие задачи, во-вторых, армию бьют сегодня все кому ни лень – авторитет потерян окончательно, армии бы самой сейчас уцелеть…

– Зачем армия? Есть властные структуры. Стоит один раз нажать на кнопку – и Хозяина не будет.

– Зачем? Власть тоже кормится из его рук. Хозяин бессмертен, авторитет его в Москве незыблем, его можно сравнить с мэром и премьер-министром, вместе взятыми. Может быть, он ниже авторитета президента, и это понятно, почему, но ниже очень ненамного.

– Так что же, выходит, мы бессильны перед бандитами?

– Абсолютно бессильны.

– Почему это происходит?

– Потому, что бандиты пришли к власти, – довольно жестко произнес режиссер.

Зюзбашев внимательно посмотрел на него. Если двадцать минут назад режиссер производил впечатление человека, готового юлить, пресмыкаться, делать гибкие телодвижения, соглашаться с любой чужой точкой зрения, своей же собственной не иметь вовсе, то сейчас он такого впечатления не производил.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное