Робот для Клеопатры

Огромное помещение было залито бледно-зелёным светом. Вдоль стен — ряды стеклянных капсул. В каждой — обнажённые женщины с закрытыми глазами, в прозрачном геле. Их лица были безжизненны, пусты.

Репликанты.

Алексей вгляделся в лица и замер. Почти все они были копиями одного человека. Светланы. Его школьной подруги.

Как? Когда? Зачем?

На руках репликантов — браслеты. Некоторые слабо поблёскивали, но большинство не горели вовсе. Мёртвые. Пустые.

Алексей почувствовал тошноту. Перед ним были рабы, выкачанные досуха. Их эмоции, их жизни, их энергия — всё украдено.

Он отодвинул решётку и спрыгнул. Приземлился на бетонный пол, стараясь не шуметь. Капсулы стояли ровными рядами. Светлана, Светлана, Светлана... Десятки одинаковых лиц. Сотни.

Алексей ускорил шаг. У противоположной стены была ещё одна решётка. Он выставил её и снова забрался в вентиляцию.

Он полз ещё несколько часов. Наконец через решётку пробился свет. Он выбрался наружу.

Вокруг была плантация — огромное помещение под искусственным освещением. Ровными рядами росли овощи и фрукты. Пахло землёй, зеленью, влагой.

Вдоль грядок шла женщина. Простая рабочая одежда, руки в земле. Она осматривала растения.

Алексей остановился. Что-то в ней было знакомым.

Она подняла голову, и он увидел её лицо.

Это была Катя.

Но не та, которую он знал. Другая. Старше. Уставшие глаза, седина в волосах, морщины у губ. Она была прекрасна в своей естественной красоте — но это была красота прожитых лет.

Она посмотрела на него с недоумением, как на незнакомца, и настороженно отступила на шаг.

— Кто вы? — спросила она тихо, но с тревогой. — Откуда вы здесь?

Алексей шагнул к ней, протягивая руки:

— Катя... это я, Алексей. Ты не узнаёшь меня?

Она покачала головой, продолжая смотреть с опаской:

— Я не знаю вас. Как вы попали сюда?

— Мы поженились, — сказал Алексей, чувствуя, как отчаяние сжимает грудь. — На Земле. Ты — Екатерина Волкова. Ты моя жена. Только что была свадьба, помолвка, горы...

Её глаза расширились. Она смотрела на него с удивлением, но в этом взгляде не было узнавания.

— Да, я Екатерина Волкова! — переспросила она. — Но я не знаю Вас. Я здесь живу уже много лет и давно не была на Земле.

Алексей почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Но ты — Катя. Твои глаза, твой голос... Я узнаю тебя.

Она посмотрела на него и вдруг горько усмехнулась:

— Я не знаю, что тебе сказать. Но я — не та, кого ты ищешь. Я — Волкова Екатерина Викторовна. И я никогда не была замужем.

Алексей замер.

— Волкова? Екатерина Викторовна? — повторил он. — Так это ты. Я искал тебя. Мы женаты...

— Нет, — она покачала головой, и в её глазах блеснула боль. — Ты ошибся. На Земле — подделка. Репликант. Мой отец заказал её, когда я ушла из дома.

Алексей отшатнулся, как от удара.

— Что?

— Мы поссорились много лет назад, — продолжила она спокойно, но голос её дрожал. — Я не хотела быть его пешкой в бизнес-играх. Я хотела жить своей жизнью. И я ушла. А он в ярости заказал мою точную копию. Экспериментальную версию, не отличимую от человека.

Алексей смотрел на неё, не веря.

— Ты хочешь сказать, что я женился на роботе?

Катя — настоящая Катя — опустила глаза и тихо сказала:

— Да. Ты женился на репликанте.

Алексей закрыл лицо руками. Мир рушился. Всё, что он считал реальностью, оказалось ложью. Всё, что он чувствовал — было направлено на искусственное создание.

— Но ты... — прошептал он, поднимая голову. — Ты настоящая?

— Да, — ответила она просто. — Я — настоящая Екатерина Волкова. Я живу здесь много лет. Выращиваю овощи и фрукты. В этом мне помогает старый робот Оскар.

Из-за грядок вышел металлический робот старой модели. Весь в царапинах, местами проржавевший. Он молча кивнул Алексею.

Алексей переводил взгляд с Кати на робота. Он ничего не понимал. Он не знал, кому верить.

— Я должен вернуться на Землю, — сказал он хрипло. — Я должен увидеть её. Я должен понять правду. Я должен связаться с моим братом Александром Березиным. Он детектив полиции на Лунной станции. Он поможет мне.

Катя кивнула. Она смотрела на него без тепла, но в её глазах промелькнуло что-то похожее на жалость.

— Оскар проводит тебя к комму. Я не могу уйти отсюда.

Алексей повернулся к роботу:

— Веди.