Робот для Клеопатры

ЮМа Мара

Робот для Клеопатры

Глава 1. Энергия чувств

2106 год, Екатеринбург — новая столица России

Екатеринбург в 2106 году напоминал муравейник, покрытый стеклом и углепластиком. Когда-то Москва и Санкт-Петербург остались в статусе городов-музеев — красивых, но стратегически уязвимых. Теперь главные политические и экономические центры сместились на восток. Столицей стал Екатеринбург, а Тюмень, разросшаяся до немыслимых масштабов, получила гордое звание «северной столицы». Города-гиганты соперничали населением, небоскрёбами и количеством выработанной энергии на душу населения.

Алексей Михайлович Березин сидел в своём кабинете на сорок пятом этаже штаб-квартиры корпорации «Энергеть». Из панорамного окна открывался вид на бесконечные ленты эстакад, летающие такси и толпы людей с мерцающими браслетами на запястьях. Браслеты переливались всеми цветами радуги — от тускло-серого у тех, кто только проснулся, до ослепительно-золотого у женщин, которые только что вышли из спа-салона или парка развлечений.

Алексей подписывал документы. Вернее, браслет проецировал голографические листы, а он водил пальцем в воздухе, оставляя невидимую цифровую подпись. Работа руководителя департамента развлечений казалась со стороны сплошным праздником, но на деле — это был адский труд. За каждым «ха-ха» посетителя стояли сотни часов расчётов, тестирования роботов-аниматоров и балансировки эмоциональной кривой.

— Алексей Михайлович! — дверь приоткрылась, и в проёме показалась кудрявая голова секретарши Аллочки. — Ваша мама звонила десять раз. Я, как вы просили, сказала, что вы на совещании.

— Спасибо, Аллочка, вы как всегда на высоте, — Алексей даже не поднял головы.

Аллочка счастливо улыбнулась и исчезла. Браслет на её руке полыхнул тёплым оранжевым — искренняя радость от похвалы. Этой энергии хватило бы на десять минут работы небольшого завода.

Экран би-фона загорелся знакомым именем: «МАМА».

Алексей тяжело вздохнул. Он знал, что этот разговор состоится рано или поздно. Или рано, или очень рано.

— Добрый день, мама! — он постарался вложить в голос максимум энтузиазма.

— Добрый день, сын! — голос мамы звучал бодро, но с той сладкой ноткой, которая обычно предвещала бурю. — Я звоню тебе уже двадцатый раз, плюс звонила твоей секретарше. Что там такое произошло, что ты не можешь перезвонить своей родной матери?

— Я был на совещании, — спокойно ответил Алексей, продолжая подписывать документы. — Собирался тебе перезвонить.

— Я ходила девять месяцев беременная тобой! — голос мамы набирал обороты с хирургической точностью. — Мучилась, испытывая постоянный токсикоз! У меня ноги отекали, меня тошнило от запаха жареной картошки, а ты — неблагодарный — даже не хочешь мне перезвонить. А твои братья ещё хлеще! Один на Марсе, другой на Луне. Они мне вообще раз в месяц звонят. У всех моих подруг уже есть внуки! Тётя Зина из соседнего подъезда уже третьего нянчит! А я от вас вообще никого не дождусь...

Алексей слушал знакомую симфонию вполуха. На автомате кивал, ставил подписи и бормотал:

— Да, мама... конечно, мама... вы правы, мама...

— ...ну так всё решено, — вдруг резюмировала мама. — Завтра в семнадцать ноль-ноль жду тебя у себя.

Алексей замер с пальцем в воздухе.

— Прости, а что будет завтра в семнадцать ноль-ноль?

Молчание в трубке длилось ровно три секунды. Этого хватило, чтобы Алексей почувствовал, как температура в кабинете упала на пару градусов.

— Я тебе уже месяц говорю, — голос мамы стал ледяным, — знакомство с невестой. Она врач-нейрохирург. Приятная, умная женщина, готовая создать семью и родить детей. Нормальных, человеческих, а не этих ваших роботов.

Алексей поперхнулся воздухом и закашлялся.

— Мама, я забыл сказать... я уезжаю завтра на конференцию. По развитию эмоционального интеллекта у андроидов. Очень важное мероприятие. Давай смотрины перенесём ещё на месяц?

— Но я же уже договорилась! — в голосе мамы послышались трагические ноты. — И сваху пригласила! И предоплату внесла! Как теперь перенести — ума не приложу. Сваха, между прочим, не бедная женщина, предоплату не возвращает.

— Мама, там предоплата — триста энергоинов. Я тебе переведу.

— Дело не в деньгах, Алексей! — мама перешла на полное имя, что было плохим знаком. — Дело в принципе. Ты должен наконец остепениться. Тебе тридцать лет! Тридцать! В твоём возрасте твой отец уже...

— Мама, у меня сейчас совещание через пять минут, — соврал Алексей. — Я тебе перезвоню. Честное слово.

— Ты мне уже два года перезваниваешь, — мрачно сказала мама, но сдалась. — Ладно. Но через месяц — никаких конференций, никаких совещаний. Ясно?

— Ясно, мама. Люблю тебя, целую, пока.

Он сбросил вызов и уткнулся лбом в прохладную поверхность голографического стола.

---

В это же время, в шести километрах от офиса «Энергети», в парке исторических реконструкций «Времена и Эпохи», шла анимация под названием «Анжелика и Жоффрей».

Светлана, учительница литературы в отставке (она ушла из школы в двадцать восемь, поняв, что работать на дядю бессмысленно, когда можно просто получать удовольствие и заряжать браслет), лежала на огромной кровати под шёлковым балдахином. На ней был прозрачный пеньюар, расшитый золотыми нитями. Комната утопала в свечах, бархате и ароматах лаванды.

— Госпожа, — в дверях появилась служанка. Робот. Идеальная копия человека: каждая морщинка на лице, каждый локон волос выглядели настоящими. Только лёгкое мерцание в зрачках выдавало механическое происхождение. — Господин задерживается. Может, вам сделать массаж или подать вина?

— Подай вина, — томно протянула Светлана, даже не открывая глаз.

Служанка бесшумно скользнула к столику, налила багровую жидкость в хрустальный бокал и бережно вложила его в пальцы госпожи.

— Великолепно, — прошептала Светлана, делая глоток. Браслет на её левой руке вспыхнул ярко-золотым. Уровень энергии подскочил на семь процентов. Она чувствовала себя настоящей маркизой. Семнадцатый век, Франция, любовные интриги — всё это стоило тех энергоинов, что она заплатила за билет. А она заплатила немало: целых двести энергоинов за двухчасовое погружение.

Дверь с шумом распахнулась.

В комнату ворвался красивый статный мужчина с чёрными, как смоль, волосами. Плащ развевался за плечами, сапоги блестели, а на лице застыла маска страстного нетерпения.

— Любимая, прости! — выдохнул он, падая на одно колено. — Меня задержали дела. Интриги при дворе, эти дуэли, этот проклятый король...

— Жоффрей, — Анжелика (она же Светлана) приоткрыла один глаз. — Я подумала, что ты меня разлюбил.

— Никогда! — робот-актёр был настолько хорош, что Светлана в очередной раз восхитилась мастерством программистов. — Анжелика, я готов целовать следы ваших ног!

— Прощу, если сделаешь мне массаж, — капризно протянула она.

Мужчина (робот с индексом «Любовник-Ультра-7») мгновенно скинул плащ, камзол и рубашку, обнажив идеальный торс, и принялся нежно массировать плечи госпожи.

Браслет Светланы засиял как маленькое солнце.

---

Параллельно, в соседнем секторе парка, гремело Бородинское сражение.

Мужчина в форме гусара — высокий, плечистый, с лихими усами — сидел на коне. Конь был роботом, но он храпел, бил копытом и косил глазом так натурально, что мурашки бежали по коже.

— Эскадрон, за мной! Ура-а-а! — заорал гусар, и сотни зрителей, одетых в исторические костюмы (выдавались на входе), бросились в атаку на французские батареи.

Гром пушек, лязг сабель, крики «ура» и «vive la France» смешались в единый энергетический коктейль. Браслеты участников анимации полыхали всеми оттенками радости, азарта, восторга и даже здорового гнева. Энергии, выработанной за эти двадцать минут, хватило бы, чтобы запитать небольшой жилой квартал на неделю.

Михаил — тот самый гусар, который в реальной жизни был Михаилом, старым другом Алексея Березина — спрыгнул с коня, тяжело дыша.

— Чёрт, это было круто, — прошептал он, вытирая пот со лба. Браслет на его руке пульсировал багрово-золотым. За одну анимацию он заработал сто пятьдесят энергоинов чистыми (минус стоимость билета). Неплохо для выходного дня.

---

Час спустя все трое сидели в ресторане «Старый Тбилиси» — месте, где роботы-официанты разговаривали с грузинским акцентом и умели танцевать лезгинку по первому требованию.

Светлана, уже переодетая из пеньюара в обычное летнее платье, сияла.

— Анжелика и Жоффрей — это просто невероятная анимация! — она отпила чай из стакана в подстаканнике. — Начиная от костюмов и предметов интерьера, заканчивая роботами. Я в восхищении! Браво, Алексей!

Алексей скромно улыбнулся и поправил галстук.

— Стараемся.

— Везёт тебе, Лёха, — Михаил, уже в джинсах и футболке, но всё ещё с красными полосками от гусарских усов на лице, подмигнул другу. — Можешь каждый день развлекаться бесплатно.

— Нет-нет, только не на работе, — Алексей нахмурился, но беззлобно. — Миш, ты бы вряд ли стал развлекаться и проводить выходные дни на стройке. А здесь та же стройка, только из эмоций. Завтра-послезавтра выходные — буду играть в PS или Xbox. Никаких анимаций. Ноги моей там не будет.

— Светлана, — Алексей повернулся к подруге, — ты, как всегда, бьёшь рекорды по выработке энергии. Наша компания и лично я вручаем тебе подарочный сертификат на посещение спа-салона и массаж.

Светлана захлопала в ладоши, и браслет радостно подмигнул золотым.

— Леша, спасибо! С удовольствием воспользуюсь.

— Светка, ты уникум, — Михаил пододвинулся ближе. — Давай как-нибудь вместе посетим анимацию. Только не любовную, а что-нибудь героическое?

— Мишка, ты же войнушки любишь, — фыркнула Светлана. — А мне любовь подавай.

— Сначала в войнушку поиграем, а потом любовью займёмся, — хохотнул Михаил.

Светлана изобразила возмущение:

— Фи, как грубо. Ты, я смотрю, романтик из двадцать первого века.

Алексей рассмеялся и посмотрел на своих друзей. Хорошо, что есть хоть кто-то, с кем можно выпить чай и не думать о работе, маме, смотринах, нейрохирургинях и бесконечных отчётах.

Они проболтали ещё час. Светлана рассказывала про свои планы записаться на анимацию по «Унесённым ветром», Михаил жаловался на дороговизну билетов на космический туризм, Алексей делился последними корпоративными сплетнями.

Наконец, распрощались.

— Пока, увидимся! — Светлана махнула рукой и исчезла в дверях такси-под названием «Летающая тарелка» (модель была точь-в-точь как у НЛО, но с подогревом сидений).

Михаил уехал вторым, пообещав позвонить.

Алексей остался один. Он вызвал такси через браслет, машинально проверил уровень энергии — триста двадцать энергоинов, неплохо для рабочего дня. За окном вечерний Екатеринбург горел миллионами огней. Где-то внизу, на уровне улиц, гремела музыка, смеялись люди, роботы развозили пиццу и цветы.

Белое аэроглиссирующее такси плавно припарковалось у тротуара. Алексей подошёл к двери, открыл её...

И вдруг мир покачнулся.

Пол ушёл из-под ног. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Браслет на запястье загорелся ярко-красным — сигнал опасности, резкий выброс адреналина, граничащий с паникой.

— Что за... — успел прошептать Алексей.

А потом сознание отключилось, как выдернутая из розетки гирлянда.

Тело мягко осело на сиденье такси, дверь автоматически закрылась, и беспилотный автомобиль плавно отъехал от тротуара, увозя бессознательного руководителя департамента развлечений корпорации «Энергеть» в неизвестном направлении.

Глава 2. Найти Клеопатру

Три дня назад. Екатеринбург, штаб-квартира корпорации «Энергеть», 42-й этаж. В кабинете вице-президента было тихо и прохладно. Кондиционеры работали на полную мощность, создавая ощущение, что ты находишься внутри огромного холодильника, а не в центре летнего Екатеринбурга, где за окном плавился асфальт.

Алексей сидел в кожаном кресле, которое стоило больше, чем его ежемесячный бонус, и пил воду со льдом. Лёд приятно звякал о стенки стакана. Алексей смотрел на вице-президента Владимира Рихардовича Ваенберга и старался не думать о том, что тот выглядит как типичный злодей из голливудского фильма двадцать первого века: седые виски, хищный нос, цепкий взгляд и дорогой костюм, сшитый роботами-портными вручную. Ваенберг молчал. Он любил молчать перед разговором, создавая напряжение. Алексей знал этот приём и мысленно считал до ста, чтобы не сорваться.

Наконец, Ваенберг откинулся на спинку своего кресла, которое заурчало механизмами, подстраиваясь под его позу, и произнёс:

— Алексей, я вызвал тебя по вопросу запуска проекта «Клеопатра и Цезарь».

Алексей кивнул и поставил стакан на столик.

— По графику съёмки рекламы и запуск рекламной кампании, — продолжил вице-президент, барабаня пальцами по столу. — Почему до сих пор не начаты съёмки рекламного ролика? У нас осталось четыре месяца до премьеры анимации, а я не вижу ни одного постера. Ни одного тизера. Никакого ажиотажа в сетях.

Алексей глубоко вздохнул. Он знал, что этот вопрос рано или поздно всплывёт. И вот, поздно — всплыл.

— Владимир Рихардович, — начал он максимально спокойным голосом, — мы ищем лицо проекта. Актрису или модель, которая будет воплощать Клеопатру. Это ключевой элемент. Без неё реклама будет пустой.

— Ты уже год ищешь это самое «лицо», — голос Ваенберга стал ледяным. — С самого начала подготовительных работ. Я помню, как ты в прошлом квартале на совете директоров говорил, что это будет «прорыв года», что «Клеопатра» затмит все наши предыдущие проекты, что она будет «эталоном человеческой энергетики». А сейчас я вижу только пустые бюджеты и пустые отчёты.

Алексей сглотнул. Он действительно так говорил. Но тогда он ещё не знал, как сложно найти женщину с той самой искрой.

— Мы рассмотрели тысячу пятьсот претенденток, — начал перечислять он, загибая пальцы, — среди профессиональных актрис и моделей. Это были звёзды первой величины, номинантки на премии, девушки с миллионами подписчиков. Мы также отправили скаутов в институты, в торговые центры, в парки развлечений. Они искали среди студенток, домохозяек, офисных работников, официанток, даже среди танцовщиц и спортсменок. Проверили базы данных всех модельных агентств от Калининграда до Владивостока. И знаете, что?

— Что? — брови Ваенберга поползли вверх. — Это всё не то, — выдохнул Алексей. — Все они красивые. Ухоженные. Фотогеничные. Идеальные тела. Умные. Но Клеопатра — это не про идеальные черты лица. Клеопатра — это про огонь в глазах. Про харизму. Про ауру, от которой мурашки бегут по коже. Я пересмотрел тысячи анкет, и ни одна женщина не заставила меня вздрогнуть. Ни одна не подарила то самое ощущение, что она способна свернуть горы или разрушить империю.

Ваенберг некоторое время молчал, переваривая услышанное. Затем он усмехнулся, и улыбка у него получилась неприятной.

— Алексей, я понимаю, что ты творческий человек. Я сам в молодости писал стихи и мечтал о театре. Но ты руководитель департамента, а не вдохновенный поэт. Берите любую со смазливой мордашкой. Макияж, причёска, украшения — и вот вам Клеопатра. Ты думаешь, зритель отличит настоящую харизму от хорошо поставленной игры? Нет. Они придут за эмоциями. За визуалом. За тем, чтобы их браслеты засветились. Им плевать, кто именно сидит в кресле царицы. Ну, в крайнем случае, искусственный интеллект в помощь. Нарисует тебе что хочешь. Анимируй, наложи голос — и готово.

Алексей почувствовал, что его внутренний художник начинает протестовать. Он замотал головой:

— Владимир Рихардович, я же не знаю, как выглядела настоящая Клеопатра. Никто не знает. Историки спорят до сих пор. Но я интуитивно понимаю, что это должна быть невероятная женщина с необыкновенной энергетикой. А всё, что вы предлагаете, мы уже перепробовали. Нейросети рисовали нам пятьсот вариантов Клеопатры — все они были похожи на голливудских актрис, раскрашенных под древний Египет. Это плохо. Это стерильно. Это не цепляет. На тестовых просмотрах фокус-группы зевали.

— Фокус-группы? — Ваенберг встал и подошёл к панорамному окну. — Ты проводил фокус-группы, но не нашёл лицо? Как это вообще возможно?

Алексей промолчал. Он знал, что любой ответ будет воспринят как оправдание. Ваенберг резко развернулся и ткнул пальцем в Алексея:

— Даю тебе неделю. Семь дней. Если ты не найдёшь это самое «лицо» за семь дней, то я сам лично выберу первую попавшуюся из этих полутора тысяч дамочек. И поверь мне, мой выбор будет не в пользу твоего художественного вкуса. Я выберу ту, у кого параметры ближе к девяносто-шестьдесят-девяносто, и сделаем из неё царицу за три дня. И это будет коммерческий успех. Может быть, не искусство, но деньги принесут.

Алексей поднялся с кресла. Он чувствовал себя выжатым лимоном, но постарался сохранить лицо.

— Владимир Рихардович, я вас понял, — сказал он ровным голосом. — Ускорю поиски. — Вот и славно, — Ваенберг уже потерял к нему интерес и смотрел в би-фон, листая какие-то графики. — До встречи через неделю. Надеюсь, с хорошими новостями. А нет — пеняй на себя.

Алексей вежливо попрощался, покинул кабинет и закрыл за собой тяжёлую дверь. Он прошёл по коридору мимо секретарш и кивающих роботов-курьеров, зашёл в лифт и нажал кнопку «первый этаж». Лифт бесшумно поплыл вниз, а Алексей прислонился к прохладной зеркальной стене и прикрыл глаза.

И где я за семь дней найду ту самую Клеопатру? — крутилось в голове. Где? У меня уже год ничего не получается. Неделя — это смешно. Это даже не смешно, это трагично. Ваенберг меня уволит, если я провалю проект. А если я найду какую-то случайную девушку и выдам её за Клеопатру, проект провалится сам собой, потому что зрители почувствуют фальшь. Они же не дураки. Они чувствуют энергию. Они на неё покупаются. И если энергия будет фальшивая — браслеты не загорятся. А значит, и прибыли не будет. И меня уволят в любом случае.

Лифт дёрнулся и остановился на первом этаже. Двери открылись, и Алексей увидел огромный холл главного офиса: стекло, свет, снующие люди с горящими браслетами, роботы-консультанты в фирменной форме и информационные стенды с проектами корпорации «Энергеть». Он вышел на улицу, вдохнул полной грудью тёплый летний воздух, смешанный с выхлопами аэрокаров, и зашагал в сторону парка. Нужно было подумать.

---

Пятница, вечер. Неизвестное место.

Алексей очнулся. Веки казались свинцовыми, голова гудела, а во рту пересохло. Он с трудом разлепил глаза и попытался сориентироваться в пространстве.

Он лежал на огромной кровати, покрытой шкурами животных. Вокруг возвышались высокие колонны, уходящие в полумрак. Где-то вверху мерцал лунный свет, пробиваясь сквозь арочные проёмы. Запах старого камня и благовоний щекотал ноздри.

Алексей медленно повернул голову и замер. Неподалёку на полу лежала пантера. Настоящая. Чёрная, с горящими жёлтыми глазами. Она лениво перебирала лапами, и Алексей с облегчением заметил металлическую цепь, прикованную к крюку в полу. Пантера зевнула, обнажив острые клыки, и прикрыла глаза.

Где я? Что за декорации? Это какая-то анимация? Я уснул на работе? Он попытался приподняться на локтях, и тут увидел её. Она стояла в нескольких шагах от кровати. Нет, она не стояла — она парила, сияла, переливалась в серебристом свете луны. Смуглая кожа, чёрные как смоль волосы, распущенные и струящиеся по плечам, зелёные глаза, обрамлённые пушистыми ресницами. На ней была полупрозрачная туника, которая то ли скрывала, то ли подчёркивала каждую линию тела.

Алексей забыл, как дышать. Это была она. Та самая. Та, кого он искал год. Та, которую рисовало его воображение, но никогда не могло воспроизвести в полной мере. Клеопатра. Она подошла и опустилась на колени возле кровати. Её пальцы, прохладные и нежные, коснулись его щеки.

— Мой Цезарь, — прошептала она голосом, от которого по спине побежали мурашки. — Вы проснулись. Я так долго ждала Вашего возвращения...

Алексей сглотнул. Он понимал, что это не может быть реальностью, но ему было всё равно. Каждая клетка тела кричала: «Это она! Это Клеопатра! Ты нашёл её!»

— Царица... — выдохнул он. — Я так счастлив, что нашёл Вас...

Клеопатра поднялась, грациозно, как кошка, и обвила руками его шею. Её тело прижалось к нему, и Алексей почувствовал жар, исходящий от её кожи. Она поцеловала его — страстно, жарко, так, что у него перехватило дыхание и в голове помутилось. Браслет на его запястье взорвался золотым светом, показывая невероятный уровень энергии.

Она отстранилась ровно на мгновение, приблизила губы к его уху и прошептала, обжигая дыханием:

— Поймай меня...

И, шаловливо рассмеявшись, грациозно соскочила с кровати и побежала по залу. Туника развевалась за ней, волосы струились по спине, босые ноги почти не касались каменного пола.

Алексей не раздумывал ни секунды. Он спрыгнул с кровати и бросился за ней. Кровь стучала в висках, сердце колотилось как бешеное. Он догонял её, чувствуя себя охотником, преследующим самую желанную добычу в мире.

На бегу Клеопатра развязала завязки на тунике и скинула её, обнажив невероятно красивое тело. Смуглая кожа переливалась в лунном свете, небольшая грудь, тонкая талия и широкие бёдра — каждая линия была совершенна. Она оглянулась через плечо, улыбнулась, дразняще прикусила губу и ускорилась.

Алексей нагнал её, развернул к себе, обнял, притянул к себе. Она не сопротивлялась. Наоборот, прильнула к нему, подставив губы для поцелуя. И в этот момент он почувствовал резкую боль в предплечье. Что-то острое вошло в плоть, и Алексей вскрикнул от неожиданности. Он отшатнулся и увидел, что Клеопатра держит в руке небольшой нож. Клинок был в крови.

— Зачем? — прошептал он, хватая рукой плечо.

Мир перед глазами поплыл. Картинка начала распадаться на маленькие квадратики, точно старый пиксельный экран. Изображение зала с колоннами мерцало, искажалось и наконец исчезло, уступая место совершенно другой реальности.

Алексей моргнул. Он стоял на бетонированной площадке для беспилотных такси. Впереди простирался ночной город — огни Екатеринбурга мерцали вдалеке.

Рядом с ним стояли трое мужчин и та девушка, что только что была Клеопатрой. Все были одеты в форму защитного цвета без каких-либо нашивок. Никаких знаков отличия, никаких имён. Только практичная, удобная одежда и серьёзные лица.

Девушка тяжело дышала. Она была растрёпана, рубашка расстёгнута и порвана, обнажая смуглое плечо. Необыкновенные зелёные глаза метали молнии, на губах запеклась кровь. Браслет на её запястье переливался всеми цветами радуги — такой уровень энергии Алексей видел только у женщин, переживших оргазм или сильнейший эмоциональный всплеск. Алексей посмотрел на свой браслет и обомлел. Цифры на экране были нереально огромными. Он такого ещё никогда не видел. За всю свою карьеру в «Энергети» он не встречал показателей даже близко к этим значениям. Браслет сломан? Или какой-то сбой? Он посмотрел на своё плечо. Крови не было. Только лёгкое покраснение и маленькая точка от укола.

— Что произошло? — хрипло спросил Алексей, переводя взгляд с мужчин на девушку. — Кто вы? Где я? Что со мной было?

Мужчина на вид лет сорока, с короткой стрижкой и жёстким взглядом, выступил вперёд. Он поднёс запястье к лицу Алексея, и на голографическом экране засветилось удостоверение.

— Полиция, отдел по борьбе с особо тяжкими преступлениями, — произнёс он сухо и официально. — Майор Болотов Иван Дмитриевич.

Алексей растерянно моргнул.

— Полиция? А что... что случилось?

— Алексей Михайлович, — Болотов убрал удостоверение и скрестил руки на груди. — На чёрном рынке несколько месяцев назад появился новый наркотик под названием «Сон». Следы ведут к вашей корпорации. Мы следим за «Энергеть» уже несколько месяцев, в том числе и за вами. Наше следящее устройство сообщило, что вы потеряли сознание. Мы подключились к управлению вашим такси и изменили точку прибытия, подозревая, что вам в еду или напиток добавили этот наркотик.

Алексей прислонился к стене, пытаясь переварить информацию.

— «Сон»? Я никогда не слышал о нём.

— Разумеется, — Болотов кивнул. — Это не рекламируют в новостях. «Сон» попадая в организм, создаёт новые нейронные связи. Он способен воспроизвести в мозгу любые картины на основе интересов, желаний или мечт человека. Под его действием вы можете оказаться где угодно — в Древнем Египте, на Марсе, в любимом фильме. Также он может подключить человека к любой компьютерной игре, создавая полное ощущение реальности.

— Но зачем? — Алексей потёр виски. — Зачем кому-то подмешивать мне это?

— Самая главная особенность данного наркотика, — продолжил майор, — он повышает энергетический уровень человека в десятки раз.