Отвергнутые

– Я выполнил твое условие, генерал, – произнес Медек и, не дожидаясь ответа, покинул камеру.

Мидара подошла ко мне:

– На твоём месте я бы тщательно взвешивала каждое слово, прежде чем произнести его. Мы даём тебе шанс на жизнь, шанс на семью, на счастье, на любовь. И только ты решаешь, нужен ли он тебе или ты предпочтёшь смерть. Как и от Медека, я потребую от тебя клятву.

Я молчала, пытаясь осмыслить услышанное. Мне? Шанс?

– Если ты не готова, я могу дать тебе время. Идём, Сантер, вернёмся завтра, – Мидара расценила мою заминку по-своему.

– Нет, я готова! Давай свою клятву! – Ярость затопила меня, но не на Мидару, а на Медека. Я отказывалась верить, что не нужна ему.

– Хорошо, – спокойно произнесла Мидара. – Клянись, что не причинишь вреда ни оборотням, ни людям. Клянись, что всегда будешь говорить правду, – она задумалась на мгновение, – и ты не покинешь территорию замка, пока я не позволю.

– Клянусь, – бесцветно произнесла я и ощутила лёгкое жжение в области шеи, которое быстро угасло.

– Идём, Мидара, – генерал подошёл и взял спутницу за руку.

– Гейла, вскоре тебя навестит Боул. Первое время он будет присматривать за тобой. От себя могу посоветовать: проанализируй свои ошибки и извлеки уроки. Второго шанса не будет.

Они вышли и я осталась одна. Наедине со своими мыслями, но с обретённым шансом.

Глава 1. Я иду кулон сдавать

Полгода спустя

Гейла

Я сидела на мягкой траве, ловя ладонями солнечные зайчики, пробивавшиеся сквозь кружево листвы. Утро было тихим и тёплым, наполненным ароматом спелой земляники и свежескошенной травы. После бурных "скачек" с детьми, где мы с визгом носились по лугу, изображая лихих всадников, я наконец могла перевести дух.

– Гейла! Гейла! Давай теперь в прятки! – звонкий голосок Варники разорвал тишину.

Я не смогла сдержать улыбку, глядя, как она бежит ко мне, её золотистые кудряшки прыгают в такт каждому шагу, а глаза сияют безудержным весельем. Эта восьмилетняя непоседа умела заряжать энергией всех вокруг.

– Подожди, солнышко, – засмеялась я, – дай мне немного отдышаться. Вы меня совсем загоняли!

– Тогда давай почитаем!Варника надула губки, но уже через секунду её лицо озарилось новой идеей:

Я охотно согласилась и направилась в замковую библиотеку. Новые хозяева, Мидара и Сантер, почти сразу организовали здесь школу, где могли учиться не только дети, но и взрослые. Тяга к знаниям поддерживалась и поощрялась. Школу могли посещать не только дети, но и взрослые, желающие обучиться грамоте. Я тоже начала учиться читать и писать, ведь я была из простых оборотней. В нашем поселении книги были только у ведьм, но нас к ним не подпускали.

Вернувшись с толстой книгой сказок, я устроилась под раскидистым дубом. Варника тут же прижалась ко мне, её глаза жадно скользили по страницам. Вскоре к нам присоединились и другие дети – четверо мальчишек и две девочки от восьми до тринадцати лет. Смешанная компания человеческих и оборотничьих детей, которые ещё месяц назад сторонились друг друга, а теперь вместе играли и смеялись.

– Мой отец сказал, что сегодня приезжает твой муж, Медек. Его видели в городе!Я как раз начала читать любимую сказку Варники о храбром принце, когда рыжий Кайл, наш местный всезнайка, громко объявил:

Кайл, наш маленький всезнайка, всегда первым узнавал все новости и спешил похвастаться этим. Несмотря на свои тринадцать лет – самый старший среди ребят – он вёл себя как важный герольд, объявляющий королевские указы.

Его слова заставили моё сердце бешено забиться. Я так ждала возвращения Медека… и так боялась этого момента. Мысли о том, что в этот раз всё будет по-прежнему – его холодные глаза, мои неловкие фразы, эта мучительная дистанция между нами – мгновенно омрачили настроение. Книга сказок с глухим стуком захлопнулась у меня на коленях.

– Ребята, сегодня играйте без меня, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Хор разочарованных возгласов огласил поляну:

– Ну нееет!

– Не уходи!

– Мы обязательно продолжим в другой раз, а сегодня мне нужно идти, – твердо сказала я, поднимаясь.

Поймав на себе внимательный взгляд Кайла, я заметила, как он тут же сориентировался в ситуации.

– Идемте в сад, строить шалаш! – громко предложил он.

– Ура! – радостно закричали дети и, наперебой выкрикивая, кто чем будет заниматься, бросилась прочь, забыв о своём разочаровании.

Я же вернулась в свою комнату, подошла к комоду и открыла верхний ящик. Нужно было привести себя в порядок после активных игр с детворой. Но вместо расчески рука сама потянулась к кулону, который каждое утро, словно укор, напоминал мне о моей бесхарактерности. Взяв его, я опустилась на кровать. Вертя украшение в руках, я в который раз восхищалась мастерством ювелира. На щите была изображена морда волка,  она была настолько искусно выполнена, что волк выглядел как живой и сейчас смотрел на меня укоризненно. Эх, не моя это вещь, надо было давно его отдать хозяйке, но я никак не могла решиться на это.

Я припомнила обстоятельства появления украшения у себя. Его вручил мне король Эвард в качестве подарка за проделанную работу. Он сорвал его с шеи Мидары, и отдал мне. Я сглотнула, эти темные воспоминания не отпускали меня. Казалось, буквально вчера я привела Мидару в замок, и буквально вчера король во дворе нещадно хлестал ее. Эта сцена часто являлась ко мне во снах, но в них, вместо Мидары, прикованной стояла я. Я помнила тот страх и стыд, которые охватили меня, когда я осознала, что натворила, к какому тирану привела ни в чем не повинную девушку. Сейчас же мне было противно от самой себя. Но Мидара, несмотря на все мои поступки, дала мне шанс. Сантер и его команда наладили жизнь в замке. Оборотням и людям стало жить лучше, это было видно по их одежде, по улыбкам на их лицах, когда они занимались своими повседневными делами. Я не принимала участия в процессе налаживания быта, я лишь была сторонним наблюдателем. День за днем замок дьявола превращался в светлый, теплый и уютный дом. Да, именно в дом для всех. Мидара умела дарить тепло каждому, не ограничиваясь только своей семьей. Они были прекрасной парой. Я никогда не видела, чтобы Сантер кричал на Мидару или поднимал на нее руку. Они любили, доверяли и поддерживали друг друга. Завидовала ли я им? Конечно, завидовала, но я не желала им зла. Именно жизнь с ними показала мне, что все может быть по-другому. Семья – это не отец-тиран, забитая мать и ненужный ребенок. Я тоже мечтала о том, что у меня будет когда-нибудь своя семья, но, понимала, что это вряд ли возможно. Медек не обращал на меня абсолютно никакого внимания, к тому же часто отсутствовал дома, разъезжая по указаниям Сантера. В замке он появлялся раз в месяц, приезжал на несколько дней и снова уезжал. А когда он был здесь, то избегал меня, даже не скрывая этого. Если мы оказывались в одной комнате, он тут же исчезал, игнорируя все мои попытки заговорить с ним. Нам не суждено быть вместе, хотя впервые в жизни я хотела быть с кем-то, по-настоящему. Не ради его силы и власти, а просто, потому что нравился. Ладно, хватит себя жалеть! Я встала и пробормотала себе под нос считалку, которая вдруг пришла мне в голову:

– Раз, два, три, четыре, пять.

– Я иду кулон сдавать.

Я понимала, что мне нужно успокоиться, набраться храбрости и сделать что-то хорошее, а именно – вернуть кулон хозяйке. Выйдя из комнаты, я направилась к Мидаре, надеясь, что она у себя.

Глава 2. Видение

Гейла

Добравшись до её покоев, я замерла у двери, сжимая кулон в потной ладони. Стук сердца заглушал все другие звуки. Сделав глубокий вдох, я робко постучала.

– Войдите, – сразу же отозвался спокойный голос Мидары.

Страх ледяными пальцами сжал сердце, но отступать было поздно. Превозмогая его, я переступила порог.

Мидара сидела в кресле у камина, погруженная в чтение. При моём появлении она отложила книгу и посмотрела на меня своими ясными голубыми глазами. Взгляд был внимательным и серьезным. Я замерла, пытаясь разгадать её настроение, уловить хоть отблеск эмоций.

– Прости, что побеспокоила, – прошептала я и приблизилась к ней. – Я хотела вернуть… это. Знаю, он дорог тебе, – я протянула руку, разжала пальцы, чтобы показать кулон. – Прости, что так долго не решалась.

Мидара молча смотрела то на кулон, то на меня, её брови слегка приподнялись.

– Король… он сорвал его с тебя, когда ты была без сознания, – поспешно пояснила я, чувствуя, как жар стыда разливается по щекам. – И отдал мне… – Прости.

Я резко развернулась к выходу, готовая бежать, лишь бы не видеть её лица, не слышать слов осуждения. Но тихий голос Мидары остановил меня:

– Подожди, не уходи.

Обернувшись, я увидела, как Мидара жестом указывает на кресло напротив:

– Присядь, я хочу поговорить, – она пригласила меня жестом в кресло напротив. Не понимая её намерений, я покорно опустилась в него.

– Я наблюдала за тобой всё это время, – произнесла она, смотря мне в глаза. – Ты изменилась. И я не раз видела, как ты помогаешь слугам с их обязанностями, хотя тебя никто не просил. А твои утренние игры с детьми помогают нам объединить оборотней и людей.

Я широко раскрыла глаза. Никогда не думала, что мои простые игры могут что-то значить.

– Похоже, ты сама не осознаёшь своего влияния, – улыбнулась Мидара.

– Мне… просто нечем заняться, – пробормотала я, пожимая плечами.

Она задумалась на мгновение, подбирая нужные слова:

– Ты не та, кем себя представляешь, Гейла. Ты куда лучше, чем думаешь. Мне было приятно слышать это от неё. Она продолжила: – Просто в какой-то момент… что-то толкнуло тебя на глупости.

– Глупости – это ещё мягко сказано, – я опустила взгляд, чувствуя, как стыд жжёт щеки.

– Знаешь, однажды я тоже совершила огромную глупость. И если бы я зациклилась на самобичевании, я бы никогда не была с Сантером. Нас определяет не то, какими мы были, а то, какими мы становимся. И наша сила в том, чтобы увидеть свои ошибки и принять их. Я вижу, как ты меняешься, и сегодняшний поступок – тому доказательство, – сказав это, она застегнула кулон на шее. Я удивлённо смотрела на неё. Такого разговора я никак не ожидала.

Неожиданно Мидара ойкнула и прижала руку к животу.

– Что случилось? – я мгновенно встревожилась.

– Ничего страшного, – она рассмеялась, и в её глазах танцевали искорки счастья. – Наша малышка сегодня особенно активна, пинается, – она улыбнулась. – Вот и сейчас… Я вижу в твоих глазах тревогу. Ты искренне переживаешь за меня.

Я застыла, не зная что ответить. Ещё один тихий возглас – и я увидела, как под тонкой тканью платья чётко обозначился маленький толчок. Это было настолько удивительно, что я не могла отвести взгляд, словно заворожённая.

– Это… так необычно, – тихо выдохнула я.

– Если хочешь, прикоснись, – она смотрела на меня с ожиданием.

Я изумилась. Неужели она настолько мне доверяет? Ведь при желании я могла навредить и ей, и её ребёнку. Я не понимала её, но упустить такой шанс не могла. Мне было слишком интересно. Протянув руку, я осторожно приложила ладонь к её животу. И вдруг перед глазами возникло видение: я держу на руках очаровательного малыша с тёмными, как ночь, глазками. Он улыбается мне, посасывая пухлый пальчик. Картина исчезла так же внезапно, как появилась. Я резко отдернула руку и посмотрела на Мидару. Она задумчиво разглядывала меня – она явно видела то же самое.

– Что это было? – прошептала я.

– Моё видение, – объяснила Мидара, поглаживая живот. – Иногда они приходят ко мне. К сожалению, я пока не научилась их контролировать.

– Видение? Я широко раскрыла глаза. – Ты хочешь сказать… ты доверишь мне держать своего ребёнка? – Голос дрогнул. Да, я и не знала, что удивило меня сильнее: видения Мидары или её готовность доверить мне своё дитя.

На лице Мидары отразилось лёгкое недоумение:

– Своего? – она тихо рассмеялась.

– Нет, ты не поняла. Это был твой ребёнок. Твой и Медека.

Теперь я растерялась окончательно.

– Этого не может быть! – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Вспомнились его ледяные взгляды, вечное отчуждение…

– Действительно не может, – спокойно согласилась Мидара, но вдруг её глаза блеснули лукавым огоньком, – если ты и дальше будешь сидеть сложа руки и ждать. Сделай хоть что-нибудь! Пусть даже это будет самая безумная бессмыслица, которая сможет сблизить вас.

По-прежнему недоумевая, я ошарашенно посмотрела на неё.

– Иди и действуй, – она усмехнулась. – Насколько я знаю, он приедет через пару часов. Иди, иди, – счастливая улыбка не сходила с ее губ.

Я ничего не понимала. Чего она хочет от меня? Еще пару мгновений я стояла и смотрела на нее, а Мидара молча вернулась к чтению, намекая, что разговор закончен, тогда я направилась к выходу.

– И, Гейла, – услышала я голос Мидары и обернулась. – Спасибо тебе за кулон.

Искренняя улыбка расцвела на моём лице. Я кивнула и вышла из комнаты.

Глава 3. Прятки

Гейла

Я влетела в свою комнату и захлопнула дверь, прислонившись спиной к холодным каменным стенам, закрыла глаза и зашептала привычную считалку:

– Раз, два, три, четыре, пять…

– Что же делать мне опять?

В голове бушевал рой мыслей, сталкиваясь и перебивая друг друга. Сомнения рвали на части, но одно я знала твердо – я хочу этого ребёнка. Хочу так сильно, что готова рискнуть всем. Понимала – провал будет равносилен смерти. Сердце колотилось, как пойманная птица, кровь прилила к лицу, а тело била мелкая, нервная дрожь. "Нельзя!" – отчаянно кричал разум. "Если нельзя, но очень хочется, то можно…" – словно чертик из табакерки, всплыла в голове дерзкая мысль. Я зажмурилась. Видение Мидары было настолько реальным… Этот малыш с тёмными глазами Медека… И я сдалась неистовому желанию. Всем известно дети появляются одним единственным способом. Будем ли мы вместе, не важно, но у меня будет его малыш. И это уже счастье. Значит, надо как-то пробраться к нему в постель. Соблазнить не удастся, получается…, надо ослабить его волю и все сделать самой. Буду молить Всевышнего, чтобы одного раза хватило для зачатия, вряд ли у меня будет вторая попытка. Глупость, конечно, но ничего другого в голову не приходило.

– Мдааа…, – глупо хихикнула я.

Итак, ослабить волю, вернулась я к плану возникшему в голове. Я метнулась к комоду. Король, в свое время, одарил меня множеством зелий и трав, лишь бы я привела к нему генерала. Где-то здесь должно быть подавляющее волю. Глаза жадно забегали по склянкам, выхватывая названия.

– Подавление воли… Где же ты? – пальцы лихорадочно перебирали склянки с мутными жидкостями.

–Ага! Вот оно. Маленький пузырёк с кроваво-красной жидкостью. – Теперь осталось придумать, как подмешать это в еду, не вливать же ему в рот насильно. Я живо представила, как вливаю спящему Медеку зелье в рот, а потом он просыпается и душит меня в ярости. Пожав плечами, я решительно сжала в руке нужный пузырек и с силой захлопнула ящик комода. Да, я готова на все ради нашего малыша. Буду надеяться, до этого не дойдет. А еще, мне нужна толстая веревка и лента, не хочу, чтобы он меня видел.

Мечась по комнате и собирая необходимые вещи, я вдруг заметила в зеркале промелькнувшее отражение и на мгновение замерла, любуясь собой. Что ему во мне не нравится? Несмотря на все мои недостатки, красотой я не обделена. Я любила свое тело: длинные стройные ноги, плавные изгибы бедер, тонкую талию. А моя высокая, роскошная грудь смотрелась вызывающе и была моей гордостью. Пальцы скользнули по скулам и подбородку. Все в моем лице было гармонично: темные, как омут, глаза, белая, словно лунный свет, кожа, нос с едва заметной горбинкой, сочные, чувственные губы. Улыбнувшись своему отражению, провела пальцами по длинным темным волосам, наслаждаясь их шелковистостью. На мгновение представила, как он своей сильной рукой зарывается в мою пышную копну, и невольно простонала от нахлынувшего желания. Безусловно, я тоже достойна любви! Подмигнув своему отражению, я вышла.

Теперь надо было попасть в комнату Медека. Был у меня один план, не зря же я помогаю девочкам по дому. Я знала, где висят запасные ключи от всех комнат. Прокравшись в крыло прислуги, я направилась в помещение ключника. При короле здесь всегда был кто-то, но после его смерти Сантер посчитал, что в этом нет надобности, и ключи теперь висели без присмотра. Найдя нужную связку, я побежала к комнате Медека. Понимала, что поступаю неправильно, но времени на раздумья не было, будем считать, что Мидара благословила меня.

Трясущимися руками вставила ключ в замок, повернула, дверь поддалась, впорхнула внутрь, прислонилась к двери, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди. Медлить нельзя. Заперев дверь изнутри, чтобы он ничего не заподозрил, когда придет, я огляделась. Его комната напоминала келью монаха: скромная кровать, стол, один жесткий стул. Ни покрывал, ни ковров, ни подушек. Ни намека на уют – только сдержанные тона.

Оглядываясь, я пыталась понять, куда мне спрятаться. Стоп! Первое, что он почувствует – это мой запах. Подойдя к окну, я поспешно открыла его. Распахивая тяжелые плотные портье я заметила большую нишу под подоконником. Вот туда-то я и спрячусь. В голове промелькнула неуместная мысль, что сегодня я все же поиграю в прятки, и я затаилась в ожидании.

***

Время тянулось, словно патока, обволакивая меня липким отчаянием. Несколько раз я порывалась вернуться в свою спальню, но живо представляла, как выползаю из-под окна, а в комнату входит Медек. Объяснить свое присутствие я бы не смогла, да и упустила бы шанс, призрачный, но все же шанс, зачать ребенка. И я продолжала сидеть, скованная ожиданием. Чтобы хоть как-то унять дрожь, сочинила очередную считалку:

– Раз, два, три, четыре, пять,

– Я сошла с ума опять.

– Раздевайся поскорей,

– Буду я всегда твоей.

Хмыкнув, я улыбнулась сама себе, веселая считалка получилась. И как ни странно, я успокоилась.

Наконец, до слуха донесся скрежет замка, щелчок, второй щелчок, и тишина. Сердце бешено заколотилось, готовое вырваться из груди. Я замерла, перехваченная волнением, и, казалось, перестала дышать. Это был он. В узкую щель между тканью я наблюдала, как Медек опустился на кровать и запустил пальцы в волосы. Вид у него был уставший, словно он нёс на плечах непосильную ношу. В дверь постучались.

– Входите, – прозвучал его глубокий баритон, и волна тепла прокатилась по моей спине.

– Господин, я принесла вам еды, – послышался голос служанки.

Зайдя в комнату, она поставила на стол поднос и тут же удалилась, склонив голову в поклоне.

Медек поднялся с кровати, подошел к столу и на мгновение замер над тарелкой, явно погруженный в какие-то свои мысли. Я же в этот момент шептала безмолвную молитву Луноликой, умоляя, чтобы он не притронулся к еде, а пошел мыться.

И, хвала богам, мои молитвы были услышаны. Он вернулся к постели и начал раздеваться. Я затаила дыхание, зачарованная зрелищем. Даже ради этого стоило пробраться сюда. Он был прекрасен в своей мужественности. Стоя ко мне спиной, он стянул тунику. Я завороженно наблюдала, как играют мышцы на его спине и плечах, когда он аккуратно складывал ее. Сел на кровать, расшнуровал и стащил сапоги. Дальше последовали штаны. Встав, он снова развернулся ко мне спиной,  показались упругие ягодицы, у меня даже скулы свело от желания укусить за это место. Штаны он сложил так же аккуратно вместе с туникой, в одну стопочку. Развернулся и быстрым шагом направился в ванную комнату. Эх, не успела я его толком разглядеть. Закрыв глаза, я попыталась воссоздать его образ в памяти. Да, он был красив, но его тело было испещрено шрамами. Откуда их столько? Он воин, но даже для воина их слишком много.

Льющаяся вода вернула меня в реальность. Я мысленно отругала себя за нерасторопность выползая из своей засады. Надо действовать, а не грезить. Выскользнув из укрытия, я замерла у стола рассматривая яства. Подмешать зелье в вино? Так себе идея, он может его вообще не пить, а вот картошка с мясом другое дело. Вылив необходимое количество зелья, я все тщательно перемешала. Посмотрела на вилку в моих руках, поняла, что она грязная. Не придумав ничего лучше, я вытерла ее о подол юбки. Дело сделано. Я быстро шмыгнула обратно под подоконник и стала ждать. Закрыв глаза, я пыталась успокоить бешеное сердцебиение и сбившееся дыхание. От меня не должно быть ни звука.

Медек вернулся в комнату. На нем были легкие хлопковые штаны. На груди и в волосах поблескивали капельки воды. Следя за ним внимательно, я заметила, как крылья его носа начали раздуваться. Он принюхивался. Плохо, неужели он что-то учуял? Не торопясь, он сел за стол. Быстро орудуя вилкой, он все съел, и его, казалось, ничего не смутило. Ну и хорошо. Покончив с ужином, он улегся на постель, прикрыв глаза. Я снова стала ждать. Должно пройти не меньше получаса, прежде чем зелье подействует. И как я эти полчаса отмерю? Почему я не подумала об этом? Бесцельно я начала перебирать в голове сегодняшние события. В очередной раз восхитилась, какая же Мидара добрая. Дальше я пыталась сочинить новую считалку, но в голову ничего не приходило. Измучившись ожиданием, я решила, что пора. Стараясь не производить лишнего шума, я встала и подошла к кровати Медека. В руках у меня были веревка и красная лента. Встав в изголовье, я смотрела, как медленно поднимается и опускается его грудь. Он спал. Очень аккуратно я взяла одну руку, кожа под моими ладонями была горячей. Я замерла ожидая его реакции, но Медек даже не шелохнулся. Тогда, я попеременно привязала его руки к столбикам кровати. Конечно, можно было и не привязывать, зелье должно подействовать так, чтобы он не смог контролировать свои движения, но я хотела перестраховаться. Аккуратно приподняла его голову и завязала глаза красной лентой. Не удержавшись, запустила пальцы в его волосы. Они были удивительно мягкими. Осторожно отпустив голову, я отошла на шаг назад, рассматривая свою работу. Но тут я замерла, осознав: я не знаю, что делать дальше. В теории я представляла, как это бывает, а вот на практике с таким сталкиваться не приходилось. Я задумалась, продолжая любоваться его телом.

Глава 4. Бежать!

Ты даже не догадываешься, как он важен для тебя,

пока тебя не обожжет ревностью.

Медек

Мне снился сон, как чьи-то нежные руки скользнули по моим волосам, и всё во мне встрепенулось. Никто – абсолютно никто – никогда не касался меня так трепетно. Пальцы спустились к плечам, и вдруг я ощутил горячее дыхание на губах. Легкий, дразнящий поцелуй, от которого перехватило дыхание. Я втянул воздух и меня накрыла волна знакомого, неповторимого аромата Гейлы. "Не может быть!" – эта мысль словно удар молнии пронзила виски. Это все было слишком ярко, слишком реально, чтобы быть сном. Попытался открыть глаза и не смог. Но я точно понимал, что не сплю. Попытка пошевелить руками обернулась очередной неудачей.

В следующее мгновение я ощутил, как её руки исчезли с моих плеч. По едва уловимому движению воздуха понял, что она отстранилась и теперь стоит рядом. Да, так во сне не бывает! Гейла рядом, и сейчас её лёгкие, обжигающие прикосновения сводят меня с ума. Но это неправильно, её не должно быть здесь!

Она вновь коснулась моей шеи мягкими, трепетными губами, соблазняя и искушая. Волна обжигающего возбуждения пронзила всё тело, оставляя после себя сладкую истому. А затем её губы опалили мою шею резкой, болезненной нежностью, оставляя горячий след. Это было настолько же чертовски приятно, насколько и неправильно! Метка… она поставила мне метку. Дьявол! Этого не должно было случиться! Я хотел закричать, приказать ей остановиться, но с моих губ сорвался лишь тихий, невольный стон. Еще одна отчаянная попытка пошевелить руками, и снова провал.

В сознании вспыхнуло яркое, болезненное воспоминание. Я, прикованный к стене, беспомощный, неспособный пошевелиться. Тогда отец опоил меня зельем. Только оно могло так на меня действовать. Неужели это оно? Гейла, Гейла, что же ты творишь? Зачем? Тем временем её ладонь нежно погладила мой живот, пальчиком очерчивая границу между резинкой штанов и кожей. Похоже, её намерения были вполне конкретными. Я представил, как её рука ласкает мой член, и, если бы мог, взвыл бы от этого сладостного мучения. А она продолжала, словно играя, касаться меня, разжигая огонь желания всё сильнее и сильнее. Как же это невероятно приятно! Волны возбуждения с головой накрывали меня, затмевая разум. Я и не заметил, как мой член оказался на свободе. Кровать рядом со мной прогнулась, и я кожей живота ощутил, как она садится на меня. Её влажная, горячая плоть прижалась ко мне. Дьявол! Нет! Теперь не оставалось никаких сомнений в том, что она задумала. А этого нельзя допустить ни в коем случае! Если я срочно что-нибудь не придумаю, если она овладеет мной, я не смогу сдержаться. Мысль о том, что Гейла сейчас верхом на мне, распаляла меня до предела. Нет! Нельзя! Нужно что-то придумать! Нужно ее оттолкнуть, вызвать у нее отвращение. Но что может вызвать отвращение? Ревность! Да, ревность!