Там, где цветут розы

Я провел ладонями вниз по ее спине и жадно сжал ее зад, сильнее прижимая к себе. Из моей груди вырвался животный рык, и Оливия проглотила его, приняв в свой поцелуй.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем мы оторвались друг от друга, чтобы судорожно глотнуть воздуха. Лив потянулась ко мне, прикусила кожу на подбородке, а затем провела языком по горящей коже.

— Что это сейчас было?! — хохот Аполло разрушил дымку страсти между нами.

Реджи запищала от восторга, подпрыгивая на месте.

— Это было охренеть как горячо! Мне нужен попкорн или сраный пожарный шланг!

Мои губы нашли шею Оливии, оставляя отметины на ее бархатистой коже. Она вздрогнула, и с ее губ сорвался тихий стон. В этот миг ничего больше не существовало. Ни мира. Ни шума. Ни прошлого. Ни будущего. Только она.

Глава 13. Эрон

— Ты же не думаешь, что сможешь от меня сбежать? — прошептал я, когда наши губы наконец расцепились. — У меня на тебя большие планы.

Оливия смотрела на меня озорными глазами, переполненными желанием. Я крепко обхватил ее бедра и легко поднял в воздух, прижимая спиной к стене коридора на втором этаже поместья. Из ее груди вырвался сдавленный стон. Пальцы запутались в моих волосах, притягивая меня ближе. Наши языки сталкивались в нетерпеливом поцелуе.

— Я не собираюсь бежать…

Я распахнул дверь своей спальни и внес Лив внутрь. Усадив ее на край стола, я продолжал целовать ее, поглощая каждый звук, который она издает. Она цеплялась за меня, словно боялась, что я исчезну.

Глупая девочка. Ты даже не представляешь, насколько глубоко я уже в тебе увяз.

Мои руки действовали быстро и уверенно. Кроссовки. Шорты. Тонкое кружевное нижнее белье. Все полетело на пол за считанные секунды, пока на ней не осталось только белое платье, ткань которого собралась высоко на бедрах.

Я отступил на шаг, внимательно рассматривая Лив. Ее волосы рассыпались по плечам роскошными волнами, губы припухли от наших агрессивных поцелуев, кожа на щеках покрылась румянцем. Она схватила меня за футболку и резко притянула к себе. Ее губы вновь нашли мои. Пальцы скользнули под ткань, и я прочувствовал, как ее ногти прочерчивают полосы по моему напряженному прессу.

— Не знаю, как долго я продержусь в первый раз, — прохрипел я измученным от желания голосом. — Но сначала я сделаю то, о чем мечтал с той самой секунды, как увидел тебя впервые.

— И что же это?

Я снял футболку через голову, поднял Оливию в воздух и перенес к кровати, уложив на край матраса. Она приподнялась на локтях, наблюдая за мной. Я опустился перед ней на колени, как верный слуга перед алтарем своей богини. Широко раздвинув ее бедра, я замер, любуясь открывшимся видом.

Помоги мне, Боже.

Ее кожа, залитая мягким светом, сияла перламутром. Ее розовые складки, припухшие от возбуждения, слегка раскрылись, приглашая меня. Шедевр, созданный самой природой, приготовленный для меня.

— Я умираю от желания попробовать тебя на вкус, — прорычал я, наклоняясь вперед.

Ее губы приоткрылись, но прежде чем она успела сказать хоть слово, мой язык скользнул по ее влажным губам медленно от входа до верха, одним долгим, жадным движением.

— О… боже…! — тело Оливии выгнулось дугой, и из горла наконец-то вырвался лишенный всякого стыда стон.

Я сильнее вжался в нее лицом, опьяняющий вкус ее возбуждения утопил мои чувства. Пальцы с силой впились в нежную кожу, не позволяя свести ноги вместе. Я ласкал ее языком, кружил вокруг клитора, затем опять входил внутрь, вырисовывая узоры на ее складках, смакуя каждую дрожь, сотрясавшую ее тело.

— Эрон… — ее голос сорвался на всхлип, когда я провел кончиком языка по ее клитору.

Блять.

Мой член окаменел. Ее пытка была в равной степени и моей.

— Я… я не думала, что может быть… вот так… — задыхалась она, ее пальцы запутались в моих волосах, притягивая меня ближе.

Я поднял голову, чтобы взглянуть на Лив и полюбоваться хаосом, который я посеял в ее душе и теле.

— Так хорошо? — я слегка укусил тонкую кожу внутренней стороны бедра.

— Да, боже, да!

Моя ухмылка стала шире.

— Тебя никто так не трахал?

Между нами повисло странное молчание. Я уловил едва слышный шепот.

— Нет.

Святой. Ебанный. Ад.

Из моего горла вырвалось рычание, когда я прижал язык к ее входу и с силой проник внутрь, выпивая ее, как умирающий от жажды в пустыне путник.

— Тогда, — прошептал я ее трепещущей плоти, — позволь показать тебе все, чего ты была лишена.

Я сильнее прижал ее к своему лицу, закинув ее ноги себе на плечи. Язык проникал глубже, прохладный металл пирсинга ритмично давил на чувствительный бугорок клитора. Оливия начала двигать бедрами, буквально трахая мой рот. Это сводило меня с ума.

Ладонь скользнула под ее платье, сжимая грудь, перекатывая затвердевший сосок между пальцев. Другая рука обхватила ее горло, контролируя каждый ее вздох.

Я наблюдал за тем, как она ловит воздух между стонами, как ее брови сходятся от досады, когда я замедлял темп, лишь для того, чтобы насладиться ее жалобными, умоляющими всхлипами.

— Ты такая вкусная, детка, — прорычал я, прижимаясь губами к ее пульсирующей плоти. — Я хочу ласкать тебя каждый день и все равно мне будет этого мало.

Из ее горла вырвался сдавленный крик, бедра толкнулись вверх, когда я вновь погрузил язык в нее.

— Какая ты жадная, — я сжал ее горло и притянул ее тело к себе.

Я трахал Оливию, доводя ее до безумия. Она теряла себя в наслаждении, распускаясь с каждым моим движением. Когда я почувствовал, что она уже на грани, я прижал язык плоско к ее клитору, двигая им из стороны в сторону.

— Эрон… — простонала Лив.

— Кончай, — мои последние остатки самоконтроля таяли, как лед на раскаленной сковороде. — Будь хорошей девочкой и кончи на мой язык.

Все ее тело напряглось и выгнулось, когда оргазм накрыл ее с головой. Она не сдержалась и закричала от чувств, растворяясь в наслаждении, заливая мои губы и подбородок. Я пил ее, вытягивая каждую волну, заводя ее туда, где кончается любое подобие рассудка. Мое собственное дыхание сорвалось, когда я почувствовал, как очередная судорога блаженства прокатывается по ее телу. Член болезненно напрягается, готовый разрядиться от одного ее стона. Каждый нерв в моем теле был натянут до предела от животной потребности.

Стоны Оливии утихли, превратившись в прерывистый, дрожащий шепот.

— Прости…прости…

Ты шутишь?

Я вытер рот тыльной стороной ладони. Я покрывал поцелуями тело Оливии, ее губы, линию подбородка, впадинку на горле, пока она наконец не перестала извиняться. Положив ладонь на ее горячую щеку, я заставил ее затуманенные глаза встретиться с моими. Я поцеловал ее, давая попробовать ее собственный вкус. Она всхлипнула и жадно всосала мой язык, вызывая во мне яростную дрожь.

— Никогда не извиняйся за это, — строго сказал я, глядя ей в глаза. — Ты невероятная, Оливия. И твой оргазм — это самое красивое, что я когда-либо видел.

Раздев Лив полностью, я встал на колени между ее ног. Ее пальцы скользили по покрытой испариной коже, дразня соски, затем опускаясь ниже по животу.

Я расстегнул джинсы и рывком стянул их вместе с боксерами. Оливия сделала резкий вдох, полный желания, увидев меня обнаженным. Она опустила взгляд на мой твердый член. Титановое кольцо на головке уже блестело от смазки.

— Боже… — выдохнула Лив, облизывая сухие губы.

Я обхватил себя рукой и, наклонившись к Оливии, провел головкой члена по ее складкам, дразня ее, слегка погружаясь и тут же выходя. Каждое мое мимолетное прикосновение заставляло ее хныкать, бедра непроизвольно поднимались навстречу в тщетной погоне за трением, которого я намеренно ее лишал. Я вошел наполовину своей длины, медленно, но настойчиво. Ее тепло обволокло меня так плотно, что я зарычал от удовольствия. Она была сильно возбуждена, но это не облегчило мое проникновения.

Господи.

Мой член начал пульсировать внутри нее, отчаянно желая наполнить ее спермой. Когда я погрузился до самого основания, мы оба застонали. Постепенно тело Оливии расслабилось, привыкая к моему размеру.

— Боже, Лив, — прошептал я в ее губы, прикусив их достаточно сильно, чтобы она ахнула. — Ты меня угробишь, милая.

Я начал двигаться. Сначала аккуратно, входя в ее обжигающее тело, растягивая собой изнутри. Затем я ускорился, и начал трахать ее яростными толчками, останавливаясь лишь чтобы стиснуть зубы, сражаясь со звериным инстинктом кончить в нее слишком рано.

Стоны Оливии становились все громче. Ее ногти царапали мою спину, оставляя жгучие следы, которые лишь подстегивали мой голод.

— О Боже. Мне так… — простонала она.

— Хорошо? — не давая договорить, я укусил ее за плечо, оставляя свой след. — Тебе хорошо?

— Да. И если ты перестанешь трахать меня, я придушу тебя.

Мои мысли были в полном беспорядке. Мне хотелось отпустить все тормоза. Заполнить собой каждую ее дырочку одну за другой, не оставляя ей ни шанса на передышку. Но я решил приберечь это на потом.

Изголовье кровати отчаянно билось о стену. Это станет поводом для дурацких шуток от Аполло завтра. Но мне было на это плевать. Все что меня волновало это удовольствие Оливии. Ее раскрасневшиеся щеки, закатившиеся под веки глаза, приоткрытые губы, ловящие воздух, пока она тонула в наслаждении.

— Я… кажется, я сейчас потеряю сознание… — задыхалась Оливия.

По моим губам поползла ухмылка. Я схватил ее за запястья и прижал их над ее головой, используя захват как точку опоры, чтобы с каждым толчком погружаться глубже.

— Хочу слышать, как ты кончаешь, Оливия, — прорычал я ей на ухо. — Давай, детка. Чтобы все знали, кто доводит тебя до исступления.

Я поменял угол, надавливая на ее точку внутри. Она вскрикнула, когда боль и наслаждение сплелись воедино. Ее мышцы сжимались и пульсировали вокруг меня. Она разлетелась на тысячу осколков, в оглушительной тишине комнаты выкрикивая мое имя. Ее мышцы пульсировали, выжимая меня.

Это стало моей точкой невозврата. Не останавливаясь, я трахал ее, проводя через сильный оргазм. Мои толчки стали резкими и жесткими, пока я не ворвался в нее и замер, заполняя ее горячими нитями спермы.

Я не мог дышать. Воздух застрял где-то в легких. Оливия дрожала подо мной, слезы катились по ее раскрасневшимся щекам.

Не выходя из нее, я перевернулся на спину, усаживая Лив сверху. Обхватив ее бедра обеими руками, я наслаждался ей, смотря снизу вверх. Мои ладони нежно гладили ее талию, скользили по плоскому от животу, выше к идеальной груди, сжимая ее.

— Я хочу чувствовать каждое твое движение, — прошептал я довольным голосом, сжимая ее соски. — Смотреть, как ты скачешь на мне.

Оливия оперлась ладонями мне на грудь, ее темные волосы упали вперед. Глаза затуманены удовольствием. На ее лице расплылась улыбка, от которой у меня побежали мурашки.

Она медленно начала двигать бедрами круговыми движениями, привыкая к новому положению и ощущению моего члена внутри себя.

Я чувствовал, как ее горячие, скользкие стенки обхватывают меня. Как моя сперма и ее возбуждение смешиваются и вытекают наружу. Каждый ее медленный круг заставлял головку моего члена тереться о чувствительные точки внутри.

— Вот так… хорошо, детка, — поощрял я, не сводя с нее глаз. Мои руки крепче сжали ее бедра, помогая ей двигаться. — Не спеши. Наслаждайся каждым движением.

Оливия закусила губу и начала двигаться смелее. Она приподнималась выше, почти полностью выпуская мой блестящий член, и опускалась обратно, насаживаясь до самого основания. Я завороженно смотрел, как ее тело плотно обхватывает меня, как ее складки растягиваются, как при каждом движении из нее вытекает густая белая смесь.

Я подтянулся и сел, прижимая Лив к себе. Губы нашли ее сосок и глубоко втянули его в рот. От удовольствия Оливия запрокинула голову назад. Моя рука спустилась ниже и большой палец лег на ее набухший клитор. Я начал кружить по нему, сильно надавливая на узелок.

— Ты такая красивая… — выдохнул я. — Посмотри на меня, Лив. Не закрывай глаза.

Оливия ускорилась. Теперь она трахала меня, резко ударяясь о мои бедра, Ее внутренние мышцы снова начали сильно сжиматься, пока я продолжал ласкать ее пальцами, просовывая их в нее до второй фаланги.

— Еще, детка… еще. Сильнее, — сказал я, сам едва сдерживая позыв кончить еще раз. — Я чувствую, как ты сжимаешься вокруг меня. Ты хочешь кончить еще раз?

Она кивнула, не в силах говорить.

— Кончай, Оливия, — прорычал я, сильнее надавливая на клитор. — Я снова хочу почувствовать, как ты будешь сжимать меня.

Оливия вскрикнула, полностью отдаваясь новому оргазму. Обхватив ее бедра обеими руками, я начал сильно толкаться вверх, вбиваясь в нее снизу, продлевая ее удовольствие. Через несколько мощных толчков я снова кончил глубоко внутрь нее, добавляя новую порцию густой горячей спермы.

Обессиленные, мы упали на кровать, тяжело дыша. Я крепко обнял Лив, гладя спину и волосы, целуя в висок, щеки, губы.

— Ты невероятная… — шептал я между поцелуями. — Моя красивая, моя дикая. Я от тебя без ума, Лив.

И вдруг, ко мне пришло осознание того, что на ее пальце все еще блестит кольцо от другого мужчины. Ревность больно обожгла меня изнутри. Но после сегодняшней ночи, это кольцо больше не имело никакого значения. Отныне, ее тело и душа принадлежат только мне.

Глава 14. Оливия

Теперь я знала, что значит проснуться счастливой.

За всю свою жизнь у меня не было ни одной ночи, даже отдаленно похожей на прошлую. Эрон безраздельно овладел каждой моей клеткой. Разбирал и собирал заново, открывая во мне глубины наслаждения, о которых я даже не подозревала. Он был нежным. Он был грубым. Требовательным и щедрым.

Всю. Гребаную. Ночь.

Мы трахались. Мы занимались любовью. Мы стирали границы между этими понятиями до полного небытия. Когда я думала, что он наконец насытился и его дыхание становилось ровным и глубоким, он начинал все сначала.

Посреди ночи я попыталась улизнуть, тихонько высвободившись из-под его тяжелой руки. Завернувшись в большое махровое полотенце, которое на ощупь нашла на полу, я почти успела добраться до двери. Но как только требовательные губы Эрона обрушились на мои, я поняла, что не хочу уходить.

— Куда ты собралась?

Он прижал меня спиной к двери, его ладонь скользнула между моих ног.

— Ммм… снова мокрая, — прошептал он мне на ухо, пальцы с мучительно медленно прошлись по моим складкам. — Это преступление требует немедленного наказания.

К тому времени, как солнце начало подниматься над горизонтом, каждый дюйм моего тела гудел от усталости и сладкого удовлетворения.

— Как насчет того, чтобы остаться в постели на весь день? — нежные поцелуи Эрона покрывали мое плечо. Его лицо уткнулось в мои волосы.

— У меня были другие планы. Я обещала Реджи позагорать с ней у бассейна. А потом, собиралась навестить маму.

Эрон что-то неразборчиво проворчал, его пальцы начали поглаживать чувствительную кожу внизу моего живота.

— Ладно. Но после мамы мы сразу возвращаемся сюда. Или в любое другое место, где ты захочешь, чтобы я тебя трахнул.

Я улыбнулась, чувствуя, как по всему телу — от макушки до кончиков пальцев — снова разливается знакомая горячая волна возбуждения.

— У тебя что, никогда не кончается запас сил?

Он усмехнулся, его пальцы снова ласкали меня между бедер, а основание ладони сильно давило на клитор.

— Никогда.

— Хорошо, — я повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом, и мои губы едва коснулись его в легком, дразнящем поцелуе. — Потому что в следующий раз я хочу, чтобы ты был очень плохим мальчиком.

Его зрачки мгновенно расширились, почти полностью поглотив голубую радужку.

— Господи Иисусе, женщина… — прорычал он.

Его пальцы грубо впились в мой зад, притягивая меня к себе. Я прикусила его нижнюю губу, прежде чем выскользнуть из его объятий.

Натянув платье, я начала собирать оставшиеся разбросанные по комнате вещи. Уже на пороге я обернулась и на моих губах расцвела вызывающая улыбка.

— И даже не смей думать о том, чтобы подрочить, — сказала я с насмешливым предупреждением. — Вся твоя сперма теперь принадлежит мне.

— Блять… — застонал Эрон, проводя рукой по лицу. — Ты точно меня убьешь.

Спустя полчаса я сидела на кухне, уставившись в пустоту поверх чашки с дымящимся кофе. Насыщенный аромат витал вокруг меня, но затуманенный мозг все равно возвращается к прошлой ночи.

Аполло и Реджина сидели напротив меня, не решаясь проронить ни звука. При этом Аполло ухмылялся во все лицо, а в глазах Реджины читалась смесь восторга и тревоги. Они явно ждали объяснений. Но что, черт возьми, я должна им сказать?

— Всем доброе утречко, — Эрон вошел на кухню, выглядя отвратительно довольным собой. Его яркие гавайские шорты висели низко на бедрах.

— Доброе утро, детка, — нарочно громко прошептал он, наклонился и поцеловал в макушку. — От тебя так вкусно пахнет сексом.

Я стиснула зубы, заставляя свое лицо принять максимально нейтральное выражение. Но внутри у меня все горело от стыда. Эрон подошел к кофемашине, налил себе полную чашку американо и со вздохом плюхнулся на стул рядом со мной. Схватившись за ножки моего стула, он с оглушительным скрежетом притянул меня к себе. Оказавшись вплотную к его телу, я почувствовала, как его губы коснулись моего обнаженного плеча.

Напряжение между нами четырьмя стало невыносимым. Но все продолжали молча пить кофе. Взгляд Реджи метался между мной и Эроном, явно выжидая, когда кто-то из нас нарушит гнетущую тишину. Я же делала вид, что полностью поглощена видом за стеклянными дверьми, внимательно изучая каждую травинку в саду, лишь бы избежать взглядов друзей.

— Бро! — не выдержал Аполло и вскочил на ноги, давая Эрону «пять». — Мы из-за вас двоих не спали всю ночь.

— Ага, — пробурчала Реджина, скрещивая руки на груди. — Создавалось впечатление, что вы трахались прямо у нас на голове.

— Привыкайте, — усмехнулся Эрон, откинувшись на спинку стула. — Теперь так будет каждую ночь. Иногда и днем тоже.

Реджина закатила глаза.

— В таком случае, можешь собирать свои шмотки и тащить свою задницу обратно в свой собственный дом, придурок.

— Я уже дома, рыжая.

— Почему никто не спрашивает меня? — резко возмутилась я, глядя на этих троих, пока они открыто обсуждали мою личную жизнь, как будто меня здесь нет. — Может этого больше не повторится.

Реджи фыркнула, уставившись на меня.

— О, это повторится. И будет повторяться снова и снова. У тебя это прямо на твоем довольном лице написано.

Черт бы ее побрал.

Она была права. Прошлая ночь что-то изменила во мне. В объятиях Эрона я наконец чувствовала себя такой желанной, как никогда в жизни. Его взгляд пробуждал во мне давно забытую жажду к жизни. Слова, которые он шептал в темноте, сложили все разбитые части воедино, словно я всю жизнь ждала, чтобы их услышать и стать целой.

— Ах, как прекрасно видеть всю семью в сборе, — с улицы на кухню вошла мама Джун, счищая полотенцем комья влажной темной земли с рук. Она с рассвета занималась цветами в саду. — Лив, дорогая, я приготовила несколько кустов роз для твоей мамы. Знаю, как она их обожает.

— Спасибо, мама Джун, — быстро сказала я, ухватившись за отвлеченную тему. Все что угодно, лишь бы увести разговор от меня и Эрона.

Джун тщательно вымыла руки и нанесла на них увлажняющий крем. Подойдя к холодильнику, она достала кувшин со свежевыжатым соком и налила себе полный стакан.

— Ну что же, — повернулась она к Аполло с лукавой улыбкой. — Я полагаю, вы с Реджиной наконец-то начали работать над моими внуками?

Только что сделанный мной глоток кофе попал не в то горло. Я подавилась, зайдясь мучительным, спазматическим кашлем. Рука Эрона тут же скользнула по моей спине, успокаивающе рисуя круги, как будто его прикосновение сможет усмирить мою панику.

— Э-э… — Аполло нервно схватил руку Реджи. — Да, мы, можно сказать, уже… вступили в активную фазу подготовки по наполнению этого дома криками твоих будущих внуков.

Все мое тело горело от унижения, но мысленно я благодарила друзей за то, что они бросились под удар ради меня.

— Это замечательно, — сказала Джун, ее лицо озарила улыбка. — Я уже целую вечность жду малышей от вас двоих. Хотя, должна признаться, я думала, что Эрон первым сделает меня бабушкой.

— Что ж, мам, — лениво сказал Эрон, продолжая водить рукой вдоль моего позвоночника. — У меня еще есть время нагнать Аполло. А может, даже вырваться вперед.

Я замерла. Слова Эрона проникли в меня жидким теплом. Я украдкой посмотрела на него и мое сердце моментально сжалось в комок при виде его улыбки. И на этот раз это была не его привычная колкая, наглая ухмылка. Нет. Нечто совершенно новое. Его голубые, как океан, глаза излучали наше настоящее, наше будущее и тысячи слов, которые он еще не произнес вслух.

Обручальное кольцо на моем пальце стало еще тесней, впиваясь в кожу. Мне захотелось сорвать его и выбросить в мусорку. Туда, где ему было самое место.

Реджи театрально прокашлялась и встала со стула. Она схватила меня за запястье и буквально выдернула из-за стола.

— Нам с Лив нужно срочно идти, — объявила она. — У нас запланирован сеанс солнечных ванн. Без обсуждений.

— Отлично, у нас тоже есть чем заняться, — Аполло потянулся, разминая плечи. — Давай, братан. Хватай пиво, пойдем делать вид, что мы знаем, как чинить гребаную беседку.

— Аполло, следи за языком!

— Прости, ма.

Покопавшись у себя в комоде, я достала свое ярко-розовое бикини, которое открывало чуть больше кожи, чем позволяло мое приличие. Кое-как я собрала волосы в небрежный пучок и сунула очки в сумку. По пути вниз, я зашла в библиотеку и, не глядя, выдернула с полки первую попавшуюся книгу. Было неважно, о чем она. Мне нужно было хоть что-то, чтобы спрятаться от собственных мыслей.

Реджи уже ждала меня на балконе, перекинув через плечо огромную плетеную сумку.

— Боже, ты выглядишь так развратно, — она изучила меня с ног до головы. — Я в восторге!

Мы спустились по каменным ступеням и пошли через сад. Солнечный свет пробивался через кружево листвы. Справа от главной аллеи, переливаясь на солнце миллионами бликов, сверкала гладь огромного бассейна. Неподалеку стояла старая деревянная беседка, в данный момент атакуемая двумя полуголыми мужчинами. Эрон и Аполло активно занимались ее демонтажем. Пот блестел на их сильных телах, подчеркивая игру мышц при каждом взмахе молотка и гвоздодера. Они выглядели так, будто вышли прямиком из горячего сна отчаявшейся домохозяйки.

— Твою мать, вот это вид, — пробормотала Реджи себе под нос.

Я оттащила шезлонг в тень, с усилием отводя взгляд от Эрона.

— Постарайся не начать пускать слюни. Это неприлично.

Подруга бросила мне полотенце и принялась наносить масло для загара на ноги.

— Да ну, брось. Я прекрасно вижу, куда уперся твой взгляд.

Я старательно наносила солнцезащитное средство, не пропуская ни одного дюйма. Ни за что на свете я не собиралась являться на свадьбу Реджи в образе пережаренного цыпленка. Закончив с собой, я начала втирать крем в плечи подруги, а она с провела масляными ладонями по моей груди, не проявляя ни капли смущения.

Внезапный свист заставил нас одновременно повернуться. Парни бросили свое занятие и застыли, уставившись на нас с нескрываемым вожделением, как два студента на весенних каникулах. Эрон широко ухмылялся, а Аполло театрально обмахивался, беззвучно шепча «Господи Иисусе». Рассмеявшись, Реджи показала им средний палец.

Я устроилась поудобнее на шезлонге, надела солнечные очки и открыла книгу. Стук и скрежет растворился на фоне, уступив место стрекотанию цикад и плеску воды. Страница за страницей я погружалась в мрачный скандинавский триллер — убийства, увечья и снег, пропитанный кровью. Именно такой, жутковатый уход от реальности мне был сейчас необходим.

Тяжелая деревяшка с грохотом упала на землю, и мой взгляд снова перепрыгнул от страницы в сторону беседки. Тут же я поймала пристальный взгляд Эрона, на чьих губах снова играла красноречивая ухмылка. Я не удержалась и улыбнулась в ответ, игриво прикусив губу. Реджи перевернулась на живот, подставив солнцу свою спину. Ее нос был намазан толстым слоем солнцезащитного крема, отчего она была похожа на сумасшедшую мамашу на пляже.

— Знаешь, я на самом деле очень рада за тебя. За вас обоих, — сказала Реджина, прерывая мои раздумья. Она села на шезлонг верхом, и вылила очередную порцию масла. — Что ты собираешься делать с Мэттом?

— Я не думаю об этом, — честно ответила я, и мой взгляд снова уплыл к Эрону. Он держал над головой массивную балку, которая наверно весила пару сотен тон. Каждый дюйм его тела был наполнен силой. Солнечные лучи играли на его спине, заставляя сверкать капли пота, катившиеся вниз. Боже, он выглядел как бог, воплощенный во плоти. И он мой.