Там, где цветут розы

Я замерла на долю секунды.

Просто боль. Просто гребаная боль.

Я убедила бы себя в этом. Но пальцы продолжали двигаться сами, прослеживая линию плеч, вдоль лопаток, снова вниз. Я заметила, как он едва задерживает дыхание каждый раз, когда я нахожу нужное место. Почему-то мне отчаянно хотелось услышать этот звук снова.

Я продолжила мять его мышцы, одновременно изучая тело. Вдоль позвоночника тянулись черные геометрические татуировки, напоминающие металлический экзоскелет. Я провела ногтем по одной из линий, следовала за ней от лопатки вниз, до поясницы. Эрон не пошевелился, но его дыхание стало чуть глубже.

Под чернилами прятались шрамы. Я почувствовала их раньше, чем увидела. Один. Еще один. Я начала считать и сбилась.

— Откуда это? — спросила я, проводя пальцами по неровной коже на лопатке.

— Пуля прошла навылет, — ответил он так небрежно, будто речь шла о царапине.

Я нахмурилась и сильнее надавила на шрам.

— Кто-то пытался тебя убить?

Мышцы под моими руками напряглись.

— Это моя работа, — пробормотал он. — Люди пытаются убить меня. Я убиваю их первым.

Меня пробрала дрожь. Реджи упоминала, что Эрон — наемник. Но только сейчас я начала понимать, что это значит на самом деле. Я не думала о пулях, или о том, что живое тело под моими ладонями кто-то однажды хотел сделать мертвым.

— Сколько людей ты убил? — спросила я.

Эрон фыркнул.

— Мы играем в «Двадцать вопросов»?

— Не будь засранцем. Я просто спрашиваю.

Он шевельнулся подо мной.

— Я отвечу, если потом ты ответишь на мой.

— Ладно, — вздохнула я. — Так сколько?

— Много, — в голосе Эрона не осталось привычной насмешки.

Я со всей силы ударила его кулаком под ребра. Вложила в удар всю злость, и чуть не вывихнула запястье. Эрон охнул и рассмеялся. Я уже заносила руку для второго удара, когда он внезапно перекатился, мгновенно переворачивая ситуацию.

Пальцы сомкнулись на моих запястьях, как стальные браслеты. Я вскрикнула. Эрон лежал лицом ко мне, а я оказалась сверху, прижатая к нему. Сквозь тонкую ткань штанов я отчетливо чувствовала его твердое возбуждение.

— Один вопрос, — прошептал Эрон, ухмылка играла губы. — Ответь, и я отпущу тебя.

— Ладно.

Его улыбка стала хищной.

— Какая у тебя самая любимая поза в сексе?

Внутри все оборвалось. Я ожидала чего угодно, но только не такого вопроса.

— Сверху, — ответила я, пока стыд сдавливал горло. Секс с Мэттом был… обычным. Скучным. Пресным.

Эрон медленно положил мои руки себе на грудь. Под ладонями чувствовалось спокойное биение сердца.

— Как сейчас? — его голос стал ниже. — Повезло же Мэтту. Я бы смотрел на тебя не отрываясь.

— Он выключает свет и зашторивает окна, — быстро выпалила я, ненавидя себя за эти слова.

Эрон замер. Его глаза потемнели.

— Ну и мудак, — прорычал он и крепко сжал мои бедра. — Я хотел бы видеть тебя всю. Как меняется твое лицо, когда ты перестаешь себя контролировать…

Он начал двигать мои бедра, имитируя грязный ритм. Я чувствовала, как его член давит на меня сквозь ткань. Мои ногти впились в его грудь.

— … как раскрывается твой рот, когда ты стонешь, — его большой палец скользнул по моим губам.

Я выхожу замуж за Мэтта. Я выхожу замуж за Мэтта. Я выхожу за—

Блять. К черту здравый смысл.

Эрон нежно ласкал мои приоткрытые губы. Я дотронулась до его пальца кончиком языка, втягивая его в рот.

— Твою мать… — сдавленно выдохнул Эрон. Его бедра толкнулись вверх, трахая меня через тонкое белье. Трение сквозь ткань было почти невыносимым — слишком много и одновременно катастрофически мало.

— Хочу увидеть, как ты кончаешь, — голос сорвался на рычание, — когда мой член глубоко внутри тебя…

Я громко застонала, но почти не слышала себя. Пульс грохотал в ушах, тепло нарастало волнами. Трение посылало искры удовольствия по всему телу. Я была на грани.

Не останавливайся.

Голова запрокинулась. Рука Эрона скользнула вверх и обхватила мою шею, сжав с неожиданной силой. Он притягивал меня к себе. Волна тока пронзила тело. Желание перешло точку невозврата.

— Конни, дорогая, что у нас на завтрак? — голос Аполло прозвучал как пушечный выстрел.

Я спрыгнула с Эрона так быстро, что едва не рухнула на пол. Споткнулась о столик, чудом удержавшись за столешницу.

— Аполло, — хрипло выдавила я. Все тело горело от стыда.

Аполло неторопливо вошел на кухню. Его взгляд скользнул по мне, потом по Эрону, который все еще лежал на диване с самой самодовольной ухмылкой на свете. Я дышала так глубоко, будто только что пробежала марафон.

— В холодильнике… полно вчерашней еды, — удалось выдавить мне.

— Идеально, — усмехнулся Аполло.

О боже. Как долго он там стоял?

Желудок перевернулся. Меня сейчас стошнит.

— Вчера так и не попробовал жареное мясо, — спокойно сказал Аполло, открывая холодильник.

Я обернулась. Эрон уже поднимался с дивана. Мой взгляд прилип к откровенной выпуклости на его штанах.

Твою мать.

— Я, пожалуй, пойду в душ, — ухмыляясь, объявил Эрон. — Утро выдалось на редкость… жарким.

Он многозначительно подмигнул мне и вышел из кухни с видом полного победителя. Аполло протянул мне контейнер с едой. Его улыбка была пугающе похожа на улыбку брата.

— Кусочек мяса хочешь?

Глава 5. Эрон

Я захлопнул за собой дверь спальни и наконец выдохнул. Вчера мне было лень распаковывать вещи, так что сумка так и валялась в углу, где я ее бросил.

Я схватил ноутбук и плюхнулся на кровать. Отсканировав мой отпечаток, экран ожил, запуская программу сканирования. Строки кода побежали вниз, вылавливая все устройства в радиусе ста метров. Несколько неудачных попыток — телефон Аполло, чьи-то Bluetooth-наушники, пара «iPhone».

И — бинго.

На экране всплыло уведомление:

«Внимание! Доступ к конфиденциальным данным. Первый секрет: Оливия любит пиццу больше, чем людей».

— Еще бы, — усмехнулся я и нажал Enter.

Система мгновенно взломала ее телефон. Сообщения, список звонков, голосовые заметки, календарь цикла, напоминания о приеме противозачаточных.

Пульс ускорился, когда я наткнулся на подборку фотографий, которые она отправляла Мэтту. Селфи в зеркале в кружевном белье, облегающем ее убийственные изгибы. Дразнящие ракурсы, но без пошлости. Мэтт в ответ слал ей самые жалкие и бездарные дикпики, какие я только видел в жизни.

— Блять… боже, — злобно выдохнул я и с глухим стуком захлопнул ноутбук. Нужно было срочно сбросить напряжение.

Душ обдал меня холодом, обжигая кожу, но это ни черта не помогло. Член снова стоял колом от воспоминаний об утре. Оливия, оседлавшая меня на диване, ее соски, проступающие сквозь тонкую ткань, и эти чертовы фотографии, которые только что подлили масла в огонь.

Я уперся одной рукой в плитку, а второй с силой обхватил ноющий член. Дыхание сбилось. Я представлял Лив перед собой на коленях. Губы приоткрыты, глаза смотрят снизу вверх, умоляющие накормить ее моей спермой.

Это не заняло много времени. Пара резких, злых движений, и сдавленный стон вырвался из груди. Вода смыла все следы, но напряжение никуда не делось. Оно только усилилось. Я натянул джинсы и белую футболку, спустился вниз.

Аполло уже ждал меня в гостиной. Сегодня у нас была запланирована примерка костюмов, а вечером — встреча с Сетом и Финном в ночном клубе.

Я сел в свой черный «Мустанг» и провел ладонью по рулю. Машина стояла в гараже поместья все то время, пока меня не было. Леон следил за ней, как за своей. Это была моя первая серьезная покупка на собственные деньги. Даже спустя годы машина выглядела безупречно. Когда Аполло впервые увидел ее, он обозвал мою малышку «рухлядью». Я не разговаривал с ним три дня, пока он не извинился перед тачкой. Мы с Леоном полгода возились в гараже, возвращая ей прежний вид. Ни за что на свете я не променял бы ее на другую.

Аполло сел на пассажирское сиденье и полез в мой плейлист.

— Так что, блять, случилось между тобой и Лив на кухне? — спросил он, выбирая песню.

— Ничего особенного, — ухмыльнулся я.

Аполло фыркнул.

— Чувак, я тебя слишком хорошо знаю. То, что было между вами точно не пахло свежей выпечкой.

Я вдавил газ. «Мустанг» зарычал.

— Ждешь какого-то признания?

— Не-а, — брат нажал «play», и динамики взорвались тяжелыми гитарными риффами и яростными барабанами. — Просто хочу убедиться, что ты понимаешь, в какое дерьмо вляпываешься.

Я приподнял бровь.

— Просвети меня.

Аполло откинулся на сиденье, закинув ногу на кожаную обивку. Его лицо стало серьезным.

— Мэтт — конченое дерьмо. Контролирующий психопат, — в голосе брата слышалась настоящая ненависть. — Он вцепился в Лив, когда она была совсем девчонкой. Вырвал ее из привычной жизни, отрезал от всего, что она любила. Он изменяет ей постоянно и все это знают. А она каждый раз прощает его. Может, Мэтт промыл ей мозги, а может, просто запугал так, что она боится вздохнуть без его разрешения. Не знаю. Но знаю одно: Оливия — часть нашей семьи. И никто из нас не хочет снова видеть, как ее сердце разбивается на куски.

В груди медленно разгорелось пламя, разливаясь по венам. Пальцы сильнее сжали руль.

— То есть у меня сто чертовых причин всадить ему пулю в лоб? — пошутил я, хотя в этот момент был абсолютно серьезен.

Аполло покачал головой.

— Просто… будь аккуратнее. Если ты устроишь драку на нашей свадьбе и испортишь ее из-за Мэтта, Реджи тебя прикончит.

Мы въехали в центр города и припарковались перед элегантным зданием одного из самых эксклюзивных ателье в округе.

Почти сорок лет назад никому не известный итальянский иммигрант по имени Альонсо сшил свадебный костюм для нашего отца. У Джеймса Экхарда тогда не было ни гроша, но Альонсо отказался брать даже цент за свою работу. «За настоящую любовь я не беру платы», — сказал он тогда.

С тех пор многое изменилось. Отец заработал миллионы и щедро отплатил мастеру, вложившись в его бизнес. Сегодня «Conietti Atelier» считался вершиной портновского искусства. Но, несмотря на то что он одевал самых влиятельных людей города, Альонсо по-прежнему отказывался брать деньги с нашей семьи.

Как только мы вошли, нас встретила высокая сексуальная блондинка-помощница с большими выразительными глазами. Она протянула приветственные бокалы шампанского. Я отказался и взял бутылку воды со стойки, а Аполло попросил чашку кофе.

— Вся эта свадебная хрень превращает меня в чертову зефирку, — пробормотал он, потирая виски. — Я не могу принять ни одного решения, не чувствуя дыхание Реджины у себя на затылке.

Мы прошли в примерочную. Альонсо сидел на корточках, поправляя край брюк. Завидев нас, он выпрямился, расплываясь в теплой улыбке и заключая нас обоих в крепкие объятия.

— Miei ragazzi! — воскликнул он и, по старой итальянской традиции, расцеловал каждого в обе щеки. — Эрон, figlio mio, как же я рад тебя видеть!

Мы немного поболтали о делах и свадьбе. Маэстро жаловался, какой головной болью оказалось найти нужный оттенок синего шелка, на котором настаивала Реджина. Покончив с разговором, Альонсо перешел к делу и хлопнул в ладоши, подзывая подмастерьев помочь мне влезть в смокинг.

— Святой Иисус, Эрон, да когда ты перестанешь набирать массу? — простонал Аполло, когда пиджак натянулся на моих плечах, грозя разойтись по швам, стоило мне поднять руки.

Я усмехнулся.

— Может, если бы кое-кто дождался моего возвращения, вместо того чтобы использовать мой выпускной костюм как шаблон, у нас бы не было бы этой проблемы.

Аполло отмахнулся и отпил горячий кофе.

— Вали все на мою ненаглядную невесту. У нее с Лив были образцы тканей, таблицы оттенков, бесконечные доски в Pinterest. Я просто пытался выжить.

Альонсо улыбнулся, орудуя мелом и булавками.

— Не переживай, caro. Мы подгоним все идеально к великому дню. Брат жениха от Conietti не может выглядеть иначе.

Как только он закончил со мной, то сразу переключился на Аполло. Я опустился в кожаное кресло, наконец позволив себе расслабиться, и взял в руки телефон.

Глава 6. Оливия

— Если ты и дальше будешь худеть, платье не сядет так, как должно.

Анна отчитывала Реджи уже в третий раз за сегодня. Каждая примерка превращалась в одно и то же театральное представление. Анна ворчала, Реджина делала вид, что внимательно слушает ее, а я наблюдала за этим шоу. Я с наслаждением отправила в рот еще одно мини пирожное с кремом. Пару недель назад Реджина села на новомодную «зеленую детокс диету», убежденная, что через месяц должна выглядеть «безупречно».

— Я видела всех бывших Аполло, — сказала она, поднимая руки, пока Анна измеряла ей грудь. — Каждая из них была тощей сукой с идеальными сиськами.

— Ключевое слово — бывшие, — я слизнула остатки крема с пальца. — Аполло боготворит твои формы.

Реджина театрально вздохнула, признавая поражение.

— Ладно. Обещаю — больше никаких изменений в теле.

Анна фыркнула себе под нос, явно не веря ни единому слову, но благоразумно промолчала.

Я откинулась на спинку дивана и утонула в бархатных подушках, делая глоток прохладного сока.

Мы провели целую вечность в "Westfield Bridal Gallery", пока Реджина не перемерила сотню платьев всех оттенков белого и кремового. В итоге она остановила свой выбор на шедевре от Elie Saab. Каскад струящегося шелка цвета слоновой кости с трехметровым шлейфом и тысячами искусно вшитых жемчужин, которые вспыхивали при каждом движении. Когда Реджи впервые вышла из-за портьеры в главный зал, у меня буквально перехватило дыхание. Слезы мгновенно навернулись на глаза у всех, кого она позвала с собой в салон.

Платья подружек невесты были значительно скромнее, но не менее красивыми — воздушные, как наряды лесных нимф, с открытыми плечами и изящным кружевом. Высокий разрез позволял мельком увидеть шелковые подвязки насыщенного сапфирового цвета.

Я потянулась за телефоном и едва успела скользнуть взглядом по экрану, как кровь прилила к щекам.

Ты думала обо мне после нашего утра? — Э.

Я поперхнулась шампанским, едва не выронив телефон.

Твою мать.

Одного воспоминания хватило, чтобы кожа покрылась мурашками.

Оливия: Откуда у тебя мой номер???

Эрон: Выклянчил у Аполло. Ты не ответила на мой вопрос.

Оливия: Не хочу тебя разочаровывать.

Эрон: Забавно… потому что я думаю о тебе весь день. О твоих стонах. Они до сих пор звучат у меня в голове.

Рубашка внезапно стала невыносимо тесной.

Оливия: Тебе померещилось! Я НЕ стонала!!!

Эрон: Продолжай врать себе дальше, дикая. Но если я сейчас понюхаю свои штаны, готов поклясться — они до сих пор пахнут твоим возбуждением.

Предательская жара сжалась внизу живота и разлилась между бедер.

Оливия: Ты просто конченый извращенец)))

Эрон: А ты пахнешь потрясающе. Я бы даже сказал… опьяняюще.

Волна откровенной, развратной жажды пронзила все тело. Я сжала ноги и прикусила губу, отчаянно пытаясь прогнать образы: его руки, прижимающие меня, его губы на моей коже…

Нет. Нет. НЕТ. Хватит!

Оливия: Прислать тебе мое нижнее белье почтой, чтобы облегчить твои страдания?

Эрон: Я бы предпочел кое-что другое.

Оливия: Например?

Эрон: Фото тебя. Что-то, что сделает мой вечер… интересным.

Я хихикнула и быстро сделала снимок своей левой руки с обручальным кольцом.

Эрон: Ммм. Я прямо вижу, как эти нежные пальчики скользят по…

Оливия: Это фото МОЕГО кольца от МОЕГО жениха.

Эрон: Выброси его. Оно тебе не идет.

— Ты меня вообще слушаешь? — голос Реджины выдернул меня обратно в реальность.

Я моргнула. Она, видимо, звала меня уже не в первый раз. Идеально очерченная бровь приподнялась.

Черт.

Я надеялась, что пылающие щеки не выдадут то, о чем я только что думала, и какой эффект это произвело на мое тело.

— Да… просто задумалась, — сказала я, стараясь звучать непринужденно. — О чем ты говорила?

— Я спросила, когда приезжает твоя мама, — Реджи снова повернулась к зеркалу, изучая, как ткань ложится на бедрах.

— А, точно. На следующей неделе, — мой разум все еще был затуманен. — Она до сих пор в Греции.

Реджина радостно кивнула и продолжила любоваться собой. Я снова уткнулась в телефон.

Оливия: Купишь мне новое??

Эрон: Какое ты хочешь?

Оливия: С огромным черным бриллиантом.

Эрон: Считай, оно уже твое. Как проходит примерка?

Я взглянула на Реджи, которая с горящими глазами рассказывала Анне о планах на медовый месяц, который, к сожалению, пришлось отложить из-за важной сделки Аполло.

— А в среду у нас дегустация свадебного торта! — Реджина закружилась на месте.

— Как ты собираешься что-то дегустировать, сидя на своей дурацкой диете? — язвительно спросила Анна.

Я рассмеялась.

— О, у меня все продумано, — Реджи озорно подмигнула своему отражению. — Буду либо облизывать кусочки, либо жевать и выплевывать. Ноль калорий.

— Боже, ты совсем рехнулась! — меня разобрал дикий смех. Схватившись за бок, я быстро напечатала ответ.

Оливия: Реджина снова ушивает платье. Уже в третий раз за месяц. Эта сучка продолжает худеть))) Завидую ей. Ха-ха.

Ответ пришел почти мгновенно.

Эрон: Мне нравится твое тело именно таким, какое оно есть!

Эрон: Как насчет свидания?

Оливия: На случай, если ты забыл — я выхожу замуж в следующем году.

Эрон: Я что-то не вижу твоего тупого жениха поблизости, так что это не считается.

Мэтта не было уже почти месяц. Он мотался по Среднему Западу, собирая средства для республиканской партии. Звонил через день — обычно уже изрядно выпивший, с музыкой и смехом на фоне. Каждый разговор был одинаковым: как они «разнесли в пух и прах демократов». И он ни разу не спросил, как проходят мои дни. А когда я пыталась рассказать, то Мэтт быстро сворачивал разговор, бросал небрежное «люблю» и вешал трубку.

Я посмотрела на экран, колеблясь всего секунду.

Оливия: Ладно. Только один раз. И это НЕ свидание!

Эрон: Как скажешь)) Обещаю вести себя прилично.

Оливия: ЛОЛ. Я постараюсь держать свои соски под контролем.

Святое дерьмо.

Почему я это написала? Или может, впервые за долгое время я наконец писала то, что действительно хотела.

Эрон: Черт. Опять вспомнил о них. Пожалуй, совершу быстрое путешествие в душ.

Я засмеялась, прикрыв рот рукой, чтобы Реджина не заметила.

Оливия: Увидимся, придурок))

Эрон: Увидимся, дикая.

После примерки мы с Реджи зашли в нашу любимую итальянскую тратторию. Я заказала легкий салат и кусок пиццы. Реджина осталась верна своему зеленому смузи.

— Я сегодня вернусь поздно, — сказала я, допивая свежий сок. — Если не закончу эту чертову картину, мне конец.

Реджи надула губы и принялась тыкать соломинкой в лед.

— Я думала, мы сегодня посмотрим фильм. Аполло с Эроном идут в клуб.

— Не могу, — извинилась я, проверяя время на телефоне. — Раз парни развлекаются, может, ты сходишь с девчонками в другой клуб? Оторветесь и закажите пару стриптизеров.

Реджи рассмеялась и покачала головой.

— Без тебя, Лив? Ни за что. На стриптизеров весело смотреть, только когда мы с тобой вместе оцениваем их задницы.

Мы крепко обнялись на прощание у выхода. Я поймала такси, села на заднее сиденье и мысленно приготовилась к долгим часам, запертым в мастерской.

Глава 7. Эрон

Это был уже третий клуб за вечер. Мы методично обходили все лучшие заведения района, в которых тусовались каждый раз, когда возвращались в город. Здание сотрясалось от тяжелых басов техно музыки. Повсюду мелькали полуголые тела, покрытые флуоресцентной краской. Несколько девушек использовали ее вместо одежды. Мы сразу прошли сквозь толпу и заняли свой привычный столик в VIP-зоне. Вся моя стая снова была в сборе.

Сет — высокий и жилистый. На его лице почти никогда ничего не отражалось, кроме легкой скуки. Финн, чье медвежье телосложение и вечная широкая улыбка отлично скрывали умение разбирать и собирать любой механизм. Или любого человека. С одинаковой бесстрастной точностью.

Официантка в наряде из трех ленточек принесла выпивку. Аполло — бутылку пива, Сету — четыре шота текилы, Финну — яркий коктейль с зонтиком и вишенкой. Передо мной она поставила чистый виски со льдом, который должен был смыть навязчивый образ пары черных глаз.

— Наконец-то, — Финн поймал вишенку ртом на лету и расплылся в довольной ухмылке. — Можно расслабиться.

Я усмехнулся и сделал глоток. Алкоголь обжег горло, но ни кайфа, ни забвения не принес.

— Расслабиться? — Аполло обвел взглядом танцпол. — Держу пари, через пятнадцать минут к тебе прилипнут голодные женщины с силиконовыми сиськами.

— Ко мне липнут только натуральные сиськи, — парировал Финн, похлопав себя по широкой груди.

Сет молча опрокинул стопку, поставил ее на стол и сразу взял следующую. Его холодный, оценивающий взгляд скользил по клубу, как по полю боя.

Брат оказался прав. Не прошло и десяти минут, как к нашему столику подошли первые «охотницы» — две миловидные блондинки в блестящих мини-платьях.

— Скучаете, мальчики? — громко спросила одна, пытаясь перекричать музыку. Ее взгляд сразу прилип к Аполло, легко считав в нем самого богатого из нас.

Аполло включил свое обаяние, всем видом вежливо показывая, что она ему не интересна. Финн разглядывал вторую с чисто техническим интересом. Сет проигнорировал обеих, как мебель. Девушка, которую отшил Аполло, перевела свой взгляд на меня. Ее глаза прошлись по моим кедам, брюкам, белой футболке и остановились на хмуром лице. Она подошла ближе, ее нога коснулось моего колена.

— Угостишь меня своим виски, красавчик?

Я обвел ее таким же оценивающим взглядом. Красивая, ухоженная и абсолютно пустая. Как только что стрелянный патрон — блестящий снаружи и полый внутри.

— Нет, — отрезал я.

Ее улыбка не дрогнула, но в глазах мелькнуло раздражение.

— Если не хочешь купить выпить, тогда хотя бы потанцуем?

Я посмотрел на остатки янтарной жидкости в стакане, потом снова на нее.

— Я не танцую.

Она надула губки, изобразила обиду и отошла, бросив через плечо: «Ну и ладно, придурок». Финн свистнул ей вслед.

— Черт, Хаунд, ты мог бы хотя бы поиграть с ней. Чисто из спортивного интереса, как раньше.

Я промолчал. Напряжение в плечах нарастало. Музыка, алкоголь, доступные женщины теперь казались выцветшими картинками по сравнению с моей Оливией. Я бы с легкостью бросил сейчас парней, чтобы оказаться рядом с ней.

— Эй, смотри, кто здесь, — Аполло толкнул меня локтем и кивнул в сторону входа.

Через зал к нам шла женщина в обтягивающем красном платье. Длинный синтетический парик светился в неоновом свете.

— Босс здесь, — протянул Финн, вытягиваясь и поправляя пиджак. — Как ей, блять, постоянно удается нас находить?

— Она установила трекер Эрону в задницу, — усмехнулся Сет, выпивая третий шот.

— Мы постоянно ходим в один и тот же клуб, придурок, — ответил я, не отрывая глаз от Дивы.

Она прошла мимо Аполло и Финна и остановилась прямо передо мной.

— Эрон, — произнесла она низким, чуть хрипловатым голосом.

— Дива, — кивнул я, не предлагая ей сесть.

— Составишь мне компанию в баре? Всего один коктейль, — она нежно улыбнулась, но я знал, что в этой улыбке не было ни капли нежности.

Финн под столом пнул меня по ноге и одобрительно подмигнул. Сет взял четвертую текилу и полностью отключился от реальности.

Я поднялся.

— После вас, мэм.

Дива улыбнулась, взяла меня под руку, и мы направились к бару. Ее тело плотно прижималось ко мне. Она, как обычно, пахла дорогим пряным парфюмом, от которого меня начало мутить.

У бара я заказал ей мартини, а себе — еще один виски. Дива повернулась ко мне, опираясь локтем о стойку. Платье натянулось, подчеркивая линию груди.