Маиса. Часть 1

Маиса тоже засмеялась, любуюсь тем, как его широкие плечи и накаченная грудь, обтянутые тонкой рубашкой, притягивают к себе взгляд, а руки, небрежно ласкающие ее колени, покрыты венами и мышцами. Ей вдруг так страстно захотелось его, и она, не сдерживая себя, накинулась на него голодной кошкой.

«Лекарство» от рака

– Малыш, не злись.

– Мам, как не злиться?! Он неадекватный! – кричал Марк.

Елена грустно посмотрела на сына:

– Виктор должен все контролировать.

– Мам, ты не слышала его. Он постоянно пытается меня уколоть, говорит, что у нас тут хитроумные планы.

– Ему сейчас тяжело. Он очень долго болеет.

– Я не верю, что он был другим.

– Разве ты не помнишь?

– Нет!

– А как вы ходили в зоопарк, и ты сидел у него на плечах? А как возвращались с гаража в мороз, и он запахнул тебя в свое пальто? А щенка помнишь? Марк, отец был совсем другим.

Марк, упрямо мотая головой, отгонял воспоминания.

– Не знаю, каким он был, но сейчас это совсем другой человек. Я его не знаю.

– Малыш, ты пойми, я ничего не смогу тебе сделать…

– Мам, это я должен тебе помогать, мне уже двадцать один!

– Вот именно. А ты все еще без образования, – вздохнула Лена.

– Ни у всех бывает образование! Я и так работаю.

– Марк, это не работа.

– Почему?

– Развозить продукты по магазинам всю жизнь – не работа.

– Это пока. Я же зарабатываю. Я и домой продукты приношу, – запротестовал Марк, словно мать упрекала его. – Мам, я скоро расплачусь за машину.

– Да… и сдашь на металлолом, – горько усмехнулась та.

– Почему? Я ее починю.

– Она старше тебя.

Марк хотел возразить, но не нашелся:

– Все равно я зарабатываю. Не все в двадцать работают.

– Я знаю, малыш, – обняла его мама.

Марк отклонился, как бы желая показать свою независимость, что он уже давно не «малыш». Наступило молчание. Елена вспоминала свои проблемы: протекала крыша, а из ЖЭКа не было новостей, замок прогнил – надо заменить, таблетки заканчиваются, квартплата не уплачена за три месяца, окно в комнате надо менять – дует, кран чинить, готовить что-то на сто рублей… кто сказал, что не в деньгах счастье?

– Марк, ты пойдешь и извинишься за свое поведение, – она увидела возмущение во взгляде сына, – Да, ты не виноват. Отец бывает груб и упрям. Но он твой отец. И у тебя другого не будет.

– Пусть сам звонит!

– Он не позвонит, ты же знаешь. Я сама позвоню, поговорю с ним. А вы не ссорьтесь.

Марк обиженно ушел к себе. Елена мыла посуду и раздумывала, почему они развелись, ведь они так друг друга любили. После у него были другие женщины, да и она встречалась с интересными мужчинами, но Елена всегда чувствовала, что они никогда друг друга не забудут. Поэтому у них ни с кем не клеилось. В их отношениях была интрига, все горело! Это школьная любовь, любовь детства, которую не забыть. Все им завидовали. Они были окрылены, уверены в своем партнере. Ни слова о ревности, о деньгах. Но вдруг словно что-то оборвалось. Виктору было стыдно заставлять жену с ребенком жить в каморке. Он стал работать из последних сил, затем Союз рухнул, и все покатилось в сплошную череду кошмаров. Нет работы, деньги обесцениваются, купюры меняются, в магазинах не найти продуктов. Голод, пьянство, наркомания, грабежи. Виктор постоянно пропадал на улице. Он подрабатывал где угодно – то ходил по домам с ящиком инструментов, предлагая помощь в ремонте, то таксовал, то работал в охране, то продавал джинсы, то был дальнобойщиком. Лена плакала, отпуская его из дома, боялась, что он не вернется. На каждом углу бандиты могли его зарезать и ограбить. Начинались скандалы, доходившие до истерик. Но Виктор уходил. Семье нужно чем-то питаться. Он не спал ночами, думал, как лучше подзаработать. И полез в рынок. Со временем он стал главным по всем базарам в городе, но потерял семью. Елена не выдержала. Подруги нашептывали «загулял муж», мать звала приехать жить к ней. Эти годы сломали далеко не первую семью.

Елена вздохнула, протерла семейное фото, которое никогда не убирала с полки. Оттуда непринужденно улыбались трое.

«Почему нельзя все вернуть», – думала она. Лена понимала, что обида, затаенная в сердцах далеко не молодых людей, не позволяет сойтись. И все фразы, брошенные Виктором сыну, просто злоба от того, что она разделила семью.

Но Елена все же поговорила с Виктором, и тот позвал сына на вечер, где будут присутствовать его знакомые. Как-то раз Марк употребил в разговоре с отцом, что страстно увлечен политикой. Как раз предоставлялась возможность познакомить сына с заместителем министра финансов и министром здравоохранения. Виктор знал, что у сына нет образования, и не стремился тратиться на него, считая, что Марк сам должен заработать или на крайний случай хотя бы попросить. Но Марк был горд, да и не желал унижаться. В глубине души Виктор осознавал свою вину перед семьей, свою помешанность на деньгах, жадность, но приписывал это тяжелой судьбе и сильному характеру. Со стороны же выглядел как алчный старик, вспыльчивый и замкнутый, не доверяющий никому, кроме своего помощника Валерия, который им хитро манипулировал.

На протяжении девяти лет он серьезно болел раком кишечника, из которых первые четыре года лечился у врачей, испытывая на себе медикаментозное лечение и химиотерапию, которая уничтожала в нем все силы. Он не сообщал об этом жене, но в душе надеялся, что она как-то разузнает у знакомых о его болезни и поможет в его страданиях. Но Елена не знала и, соответственно, не приходила его навещать, не желая видеть его с очередной продажной девкой. По сей день он не может простить этого, в чем нет ее вины. От врачей он перешел к народной медицине, а затем пошел по гадалкам. Он искал любой выход, который мог бы дать воспаленный мозг. И вдруг ему улыбнулась удача – Варвара. Целительница – так она называла себя. Увидав его, Варя некоторое время сомневалась, но, услышав суммы, которые он предлагал, отправила его к Джею. Джей отправил его на очередной медосмотр, сам взял анализ крови, осмотрел и сказал, что позвонит. Две недели тянулись, как год, но Виктор ждал. Ждал любой помощи. И она пришла. Джей позвал его к себе. Первые три укола по одному в день помогли ему встать на ноги и пройти несколько шагов, через месяц он уже питался жесткой пищей, слабость в теле прошла, прибавилось энергии, через полгода кожа стала чистой, на щеках появился обычный румянец, а через два года Виктор уже считал себя здоровым человеком.

Но Джей строго-настрого приказал Виктору выполнять указания врачей и притворяться, что он пьет все лекарства, соблюдать диету, обходиться без алкоголя и сигарет. Виктор очень удивился ученому, не желающему раскрыть свой прорыв в медицине, но Джей четко сказал, что если тот ослушается, то перестанет получать свое лекарство. Может, в будущем он сообщит ему, из чего делается этот препарат, но сейчас еще рано. Виктор согласился. Джей познакомил того с Валерием и сказал, что он будет его помощником. Валерий пару раз в неделю приносил инъекции и делал уколы. Кроме того, он постоянно находился рядом с Виктором для наблюдения за течением болезни. Если с ним что-то происходило, тот он сразу сообщал об этом Джею. Валерий, хитрый и льстивый, но являющийся неплохим собеседником, пришелся по вкусу Виктору, у которого уже не осталось ни одного друга в своих кругах. И он даже иногда с ним советовался.

Встреча с Насимой

Время летело незаметно. Оборачиваясь назад, Маиса замечала, что многое помнит только урывками, моментами, связанными со всплеском эмоций. С Алексом каждая минута была интересной, он придумывал увлекательные вещи, рассказывал любопытные истории из жизни их труппы, раскрывал свои и чужие фокусы. Он познакомил Маису с женщиной, которая умела летать, и ее славными, как выразилась она сама, питомцами.

Звали ее Насима, она оказалась доброй и приятной в общении.

Встреча была весьма странной. Они зашли к ней в вагон и увидели ее причесывающейся перед зеркалом в окружении около десятка змей. Маиса в страхе отпрянула назад, но Насима сказала, что змеи никого не тронут. Устроившись в углу комнаты на краешке стула, чтобы в крайний момент суметь сбежать, Маиса сделала женщине пару комплиментов.

– Ты встречаешься с Алексом? – спросила Насима, внимательно оглядывая ее.

– Да, – ответила Маиса и отстранилась от подползающих змей.

– В тебе течет теплая кровь, поэтому их к тебе тянет. Но они не посмеют укусить.

Затем Насима зашипела, отчего змеи мгновенно отползли в угол.

– Алекс сказал, вы умеете летать?

Насима посмотрела на Алекса и засмеялась.

– Сильно сказано. Не то чтобы летать. Эта способность проявилась у меня недавно, и я только начинаю ее совершенствовать. Пока что я умею подниматься ввысь не более пяти метров и стоять там, боясь грохнуться.

– А змей вы тоже поднимали?

– Это было самое сложное. Подняться самой легче, чем двигать предметы. На тренировках моим любимцам доставалось, – и она засмеялась с шипением.

– А вы давно научились разговаривать со змеями?

– Этому я научилась практически сразу, как стала вампиром, – усаживаясь на диван, сказала Насима.

– А когда это произошло? – полюбопытствовала Маиса.

– Ну, так давай поговорим хорошенько, расскажем друг другу о себе. Алекс, – сказала она, – выйди и дай двум дамам побеседовать по душам.

– А я уже не нужен? – обиженно ответил он.

– Тебе ни к чему знать, сколько мне лет, – ехидно заметила Насима.

– А я не подозреваю, – саркастично отозвался Алекс.

– Проваливай или натравлю на тебя змей, – засмеялась Насима.

– Ладно. Но, потом, Маиса, сама меня ищи.

– Найду как-нибудь, – ехидно отмахнулась Маиса.

– Усаживайся поудобнее, – обратилась к ней Насима, показывая на место рядом с собой, а затем что-то прошептала, отчего все змеи слезли с дивана и поползли в другую комнату.

И Насима начала свой рассказ:

– Я иранка. Родилась там, но провела не так много времени. Когда мне было как тебе, я вышла замуж. Я любила Асфана. Мы прожили двенадцать лет. У нас родились сын и две дочери. Когда старшей доченьке Билге исполнилось одиннадцать, в деревню пришла чума. Помню, как возвращалась, продав сшитый ковер, и увидела повозку с нашими соседями, собирающимися уехать, но умершими прямо в ней. Там был плачущий младенец. Я не могла его там бросить.

Насима грустно опустила глаза на платок, который теребила в руках, а Маиса вдруг поняла, что не хочет слышать продолжения.

– Я взяла его и отнесла в дом. На следующий день Билге не проснулась, – Насиме стало больно, и она на мгновенье замолчала. – Вечером у Асфана началась лихорадка, и он тоже умер. Я забрала деньги, вырученные за ковер, наспех одела детей и, даже не похоронив мужа, уехала с ними. Когда я приехала к маме в другую деревню, то отдала ей своих малышей. Я сказала им только «простите», села на верблюда и двинулась вдаль. Я помню этот рассвет, я проклинала небеса, что осталась жива. Я надеялась умереть от жажды в этой пустыне. Но тропа вывела меня к незнакомому поселению. Там я без средств к существованию стала танцевать, чтобы прокормить себя. Только это я и умела. Меня назвали плачущей танцовщицей, потому что я всегда плакала, вспоминая детей и Асфана. Как он любил смотреть, как я танцую, – Насима горько усмехнулась. – Разве могли люди знать, отчего. Я была в их глазах падшей женщиной. Я научилась танцевать со змеями, ведь за такое представление платили больше, а затем в эти края приехал незнакомец. Он был чужестранец. У него были голубые холодные глаза. Его звали Яноро. Он предложил мне поехать с ним и выступать в Европе за большие деньги. Мне нечего было терять. Люди меня ненавидели, мужчины приставали, женщины и дети кидались в меня чем попало, выкрикивали ругательства. Я решилась, и мы долго ехали. Как сейчас помню, какой у него был пристальный взгляд. Не проехав и дня, он укусил меня, – Насима подняла глаза и увидела удивленный взгляд Маисы, – он был вампир. Тогда я об этом не знала… не знала, что он хотел сделать. Яноро выбросил меня на полпути, думая, что я умерла, ведь он почти все из меня выкачал. Но я выжила и стала вампиром, – внезапно закончила Насима.

Маиса боялась спросить, пила ли Насима кровь людей. Тогда она спросила другое:

– А ты видела его потом?

– Яноро? Конечно. Я его убила.

Маиса поразилась, с какой кровожадностью сказала об том Насима.

– Позже я стала выступать в Англии. Все удивлялись, как легко я общаюсь со змеями, а на самом деле я стала понимать их язык и повадки. Тогда я и стала выступать в цирке. Во время одного из своих выступлений я увидела этого урода. Он с усмешкой на меня смотрел. Когда я отыграла свой номер, я ушла к себе в комнату. Я была испугана и не знала, как поступить. Вошел Яноро. Он сказал мне, не хочу ли я его отблагодарить. От злости я решила убить его и приказала змеям напасть на него. Когда все кончилось, он истекал кровью.

Маиса попыталась представить картину, но все было слишком жестоко. Она не знала, что сказать в наступившей тишине, а ее рассказчица погрузилась в молчание. Через некоторое время Маиса спросила:

– А когда вы пришли сюда?

Насима опустила голову и тихо вздохнула.

– Со временем труппы распадаются, люди стареют, хотят нормальной жизни, семьи, уверенности, а не вечного одиночества. Я стала выступать в разных местах, цирках. Сначала в одном, затем в другом, пока не встретила Джея с его гастролирующей труппой. Я понимала, что не одна такая, и искала признаки подобных существ, тогда я вычитала в газете, что есть артисты, совершающее нечто невообразимое. Я отыскала их и поняла, что мои поиски закончены.

Насима подозвала к себе желтую змейку и погладила ее.

– Знала бы ты, каково было мое удивление, когда я узнала, что являюсь единственной, кто говорит со змеями, – засмеялась она.

Вот так Маиса познакомилась с самой интересной женщиной и впервые почувствовала жалость к вампиру.

Вечеринка вампиров

Шла третья неделя отпуска. Но для Маисы это был все равно что год, время, в котором она была счастлива и узнавала много нового.

Но одна мысль терзала ее неотступно: кто она такая и что делать дальше со своей жизнью? Временами, возвращаясь в пустой номер, она впадала в апатию и могла долго теребить конец платья, сидя, не раздевшись, на заправленной кровати, или смотрела на свое отражение, умываясь в ванной комнате.

Да, наконец-то она узнала правду, но является ли это правдой? Слишком трудно поверить, иногда кажется, что даже глаза врут. Да и никто, включая заумного Джея, не может ей с уверенностью сказать, вампир ли она или нет. Столько тайн в прошлом, в которые не посвятила ее мать. Когда Маиса задумывалась над этим, ей хотелось что-то разбить.

И надо ли примыкать к этой бурной, лишенной уверенности в завтрашнем дне жизни, когда у нее есть работа, образование, съемная, но такая уютная и тихая квартира? Но, если верить Алексу, ему с возрастом примерно в сто лет такая жизнь по душе, в то время как пора искать покоя. Но, опять же, если верить…

В таких раздумьях проходили минуты, когда Маиса оставалась наедине с собой. Иной раз ей казалось, что, как бы ни прекрасен был ее парень, она привыкла к одиночеству, к тому, чтобы держать в себе все тайны, проблемы. И ни разу Маиса ни словом, ни намеком не дала понять Алексу, что ее что-то огорчает. Их встречи всегда были веселыми, ласковыми. Алекс заботился о ней, говорил, что ждал ее сто лет и никому не хочет отдавать своего счастья.

Маиса встряхнула головой, отгоняя грустные мысли, убрала руки с кончика одеяла, которое довольно долго теребила, и встала. Натягивая штаны, она зашла в ванную, умылась, вытерлась, нанесла любимую красную помаду и, прихватив сумку, спустилась вниз. Подошла к администратору гостиницы и попросила продлить ее пребывание в номере на неделю – ей, несомненно, требовалось время, чтобы принять решение.

Сегодня Алекс должен был познакомить Маису со своими друзьями. Он сказал, что заедет в девять вечера, и они поедут туда, где проходило представление: в шатер.

Забрав ее, Алекс помчался на мотоцикле по узким улочкам, где уже начинал виднеться свет в окнах домов. Маисе нравилось кататься с ним, обхватив его крепкую спину. Доезжая до парка, она заметила, что там и тут среди деревьев стоят мужчины и женщины. Маиса могла с точностью сказать, что они вампиры. Все они были одеты так, словно и не собирались на вечеринку, наблюдая за проезжавшими. В очередной раз, когда они проезжали на мотоцикле по тропинке, им встретилась женщина с угрюмым выражением лица. Алекс ей улыбнулся и кивнул, но она так пристально и нахально разглядывала Маису, что у той появилось неприятное чувство запустить в нее чем-нибудь.

– Алекс, кто это?

– Роза. Из отряда охотников.

– Для чего они все здесь стоят?

– Во время вечеринок они патрулируют местность, чтобы к нам не зашел посторонний.

– Это кто же? – Маиса крепче ухватила Алекса, так как повороты стали резкими, и можно было упасть при такой скорости.

– Полиция, к примеру.

– И что они делают?

– Пытаются отвлечь. Дают взятку. Если он оказывается добропорядочным полицейским, то оповещают нас, и мы разъезжаемся по домам.

Когда они приехали, Маиса заметила, что шатер расположен в парке намного глубже, чем стоял в первый раз, будто в лесу. Начинало смеркаться, деревья застилали слабые лучи заходящего солнца, и Маисе подумалось, что вряд ли в эту зону ночью забредут случайные прохожие.

Но шатер сиял изнутри фиолетовым светом и источал ароматы разных духов и одеколонов. Не заходя, Маиса также уловила устойчивый запах крови и остановилась как вкопанная.

– Что-то случилось? – спросил Алекс, ведя ее за руку.

Маиса подняла на него испуганный взгляд:

– Кровь, – только и смогла произнести она.

– Да, кровь. Мы же вампиры, – сказал Алекс, затем попытался ее успокоить, – Не бойся, там нет никакой жестокости. Здесь все мои друзья, и, поверь, они очень культурные люди, то есть вампиры, – улыбнулся Алекс.

– Как я туда зайду?

– Ты со мной. Тебе никто ничего не сделает.

Пытаясь поверить в сказанное, Маиса с деревянными ногами, сопровождаемая Алексом, вошла внутрь. И, словно по приказу, все находящиеся поблизости повернулись к вошедшим и уставились на Маису, отчего у той задержалось дыхание и задрожали колени. Да, зайти человеку в помещение, набитое вампирами, – это как в клетку со львом угодить. Подумав об этом, Маиса иронически улыбнулась, отчего привела присутствующих в еще большее недоумение. И в этот момент Алекс, словно невзначай обняв ее за талию, притянул к себе и поцеловал в щеку, показывая тем самым, что она его девушка.

Они двинулись дальше и увидели в толпе Джея, который стоял в окружении двух вампиров в темных костюмах. Подходя ближе, они услышали, как Джей спрашивает что-то на итальянском, и ему бегло отвечают на это собеседники. Когда пара присоединилась к компании, Алекс поздоровался с незнакомцами и сказал некую шутку, отчего все засмеялись, кроме Маисы, которая не понимала языка.

Они оказались довольно простыми, веселыми и даже галантно поцеловали руку Маисы, сказав:

– Buona sera! Piacere di conoscerti. Sei affascinante.

– Они сказали, что ты прекрасна, – перевел Алекс.

– О! – приятно взволновалась Маиса, – передай от меня спасибо, – сказала она, продолжая улыбаться симпатичному мужчине.

– Сама передай, – внезапно ревниво отозвался Алекс.

Маиса просунула ладонь в руку Алекса и вежливо ответила итальянцу:

– Grazie.

Прошло некоторое время, прежде чем Маиса стала намеками давать понять Алексу, что ей скучно, так как она ни слова не понимает, и тогда они откланялись и двинулись дальше.

– Кто это? Ваши друзья? Они тоже вампиры? – как только они отошли, Маиса забросала Алекса вопросами.

– Нет. Мы с ними не были знакомы. Именно для них сегодня вечеринка.

– Не поняла.

– Мы разъезжаем по разным странам, чтобы показать свое мастерство. И, конечно, мы не единственные вампиры в мире. Чтобы въехать в чужую страну, нам необходимо разрешение главного клана вампиров этой страны.

– А это вроде как послы? – догадалась Маиса.

– Да.

– Но разве вы раньше не были в Италии? – удивилась Маиса.

Алекс подошел к барной стойке:

– Нет, мы недолго работаем. Ты какую будешь?

– Что?

– Какую кровь будешь? – Алекс подумал, что Маиса его не расслышала из-за шума в зале.

– Никакую! – ответила шокированная Маиса.

– Маиса, это не кровь мертвецов. У нас скрытая поставка из больниц, – спокойно отозвался Алекс. – Так ты хочешь? Я уверен, ты давно не пила.

Маиса молча уставилась на него.

– Я возьму тебе второй положительной, как и себе, – ответил он и, повернувшись к бармену, заказал два бокала. Забрав их, он двинулся к ближайшему столику.

Маиса стояла как вкопанная и смотрела на него, потом медленно подошла и села.

– Милая, скажи, ты пила кровь до нашего знакомства?

– Да, но…

– И ты врач по профессии. Откуда ты ее брала? – Алекс заводил ее в тупик.

Маисе стало неловко отвечать «воровала» и она промолчала.

– Ты тихонько забирала ее в пакетах, верно? – но, не дав ей ответить, продолжил: – А мы являемся врачами? Нет. Значит, чтобы питаться, нам нужно либо убивать, либо договариваться о поставках через уже знакомых, с которыми ты только что познакомилась. Поэтому бери бокал и глотай его содержимое без зазрения совести, потому как я прекрасно вижу по твоим расширенным зрачкам, что ты очень голодна.

Маиса и вправду долго держалась. Новые отношения и интересные события вытеснили все из головы. И Маиса стала больше питаться человеческой едой. Если раньше для того, чтобы наесться, требовалось съесть за день пирожок, то теперь она могла перекусить и пирожным, и салатом, а иногда и супом.

Маиса притянула к себе теплый красный напиток, а, отхлебнув из него, даже закрыла в наслаждении глаза. Она понимала, что скоро закажет и вторую порцию, но каждый глоток ей давался с трудом: будто пьешь совесть. Это чувство вины, она понимала, будет преследовать ее вечно.

На вечере к ним присоединились два веселых русских друга. Они были очень молодыми, не больше двадцати лет, и абсолютно не похожи друг на друга. Один по имени Олег был высоким, худым и почти блондином, а другой, Арсений, был маленьким, коренастым, с черными, как сажа, волосами и карими веселыми глазами. Он любил много шутить над своим ростом, но легко мог вспылить, если это делал его добродушный друг. Почему-то он показался Маисе схожим с маленьким петухом, который любит командовать.

Они сразу ей понравились, так как забросали ее кучей комплиментов, и даже тот, что пониже ростом, пригласил ее на танец, а танцевал он очень смешно, да и еле доставал ей до плеча. С ними она насмеялась от души.

Затем к ним подошла Насима, и, немного поговорив, тихо, словно сама была змеей, двинулась дальше.

А немного позже к ним присоединился недовольный декоратор, который подошел и, не поздоровавшись, начал тарахтеть:

– Здесь все выглядит ужасно. Никакой организации! Как это может понравиться нашим друзьям?! Я сто раз говорил Джею: «Фиолетовый сейчас не в моде». Будто шатер султана. Что за ерунда…

Он говорил это быстро и с придыханием, отчего Маисе было интересно его слушать. А собеседник, видимо, и не нуждался в одобрении, он продолжал капризно изливать свои взгляды.

– Вы представляете, что подумают наши гости. Да они из настоящей Европы, где мода не стоит на месте… Кому нужны артисты, которые не могут показать себя как положено, ведь мы не какие-то там новички. Мы художники, а это что-то значит…

– Стефан, позволь я представлю тебе мою девушку Маису.

И лишь тогда он перевел взгляд на нее.

– О! Она превосходна. Да у тебя всегда был хороший вкус на девушек. Помнишь ту…

– Стефан!

– Что? Я всего лишь говорил, что ты неплохо разбираешься…

– Ты замолчишь? – чуть не закричал на него Алекс, отчего развеселил Маису.

– Ладно, я молчу-молчу. Сегодня меня все затыкают: Джей, теперь ты. Будто и не знает, что я не просто декоратор. Разве были такие моменты, когда вам не нравилось представление. Разве я когда-то вас подводил? А что теперь подумают наши гости? Что дизайнер здесь никудышный! Золотой всегда в моде. Запомни это, Алекс. Но это совсем не устраивает нашего высокочтимого Джея! – от негодования Стефан задыхался. – День, мне нужен был всего день, чтобы сделать здесь шик. Да у вас бы рты пооткрывались!

– Стефан, нам пора, – в который раз перебил его Алекс.

– Куда?! – выкрикнул Стефан, не совладав с нахлынувшими на него эмоциями.

– Успокойся. Ты прекрасный декоратор.

– Да я жизнь положил на свое дело. Я выбрал вечность, чтобы совершенствовать свое мастерство. Сомневаюсь, чтобы кто-то смог так поступить.