Маиса. Часть 1

От душевной боли она даже зажмурилась – что же она за существо такое! Кем родилась и кем станет, и долго ли протянет, если не превратится? А если решится на это, то обратного пути нет, и так уж необходимо делать ради парня такое. И любит ли его она, да и конец любви бывает. Она не из тех, кто помнит прерванную любовь всю жизнь. Два года – вот ее срок. Может, это нечеловечно, но так проще живется. «Да я и не человек», – пронеслась в голове едкая мысль.

А, с другой стороны, без крови она не может – эта диета была испытана много раз и не давала результатов. По истечении определенного срока голова начинала болеть, потом головокружение и спазмы в мышцах, а также тошнота от человеческой пищи – все это делало ее жизнь не самой приятной. И вдобавок Маиса понимала в душе, что, не прерви она свое голодание, это приведет к смерти. Но задумываться об этом не очень-то и хотелось.

Есть в мире люди, которые не умеют быть откровенными не только с окружающими, но и с самими собой. Маиса относилась именно к таким, и собственная грусть приводила ее в бешенство, а слезы заставляли злиться еще хлестче. Она ненавидела свою слабость, хоть это и не являлось таковым. Ненавидела бояться или своей нерешительности. Она не понимала, что является девушкой, что дает ей право быть ранимой, и нежелание показаться такой меняло ее изнутри, формируя с годами стержень, что кроется в каждом, еще крепче. Может, это и к лучшему, может, и нет, но Маисе так, во всяком случае в ее глазах, казалось проще жить. А значит быть крепкой, не плакать, не ждать от людей помощи и искать выход даже из неразрешимых ситуаций.

Так она сидела, уставившись в окно на залитые лучами поля, деревья и море вдали. Если она превратится в вампира, то сможет наблюдать это только с окна, укутавшись в темный плед и в темных очках. Глупость какая! Но ради вечности на такое пойти можно. Тем более как-то вампиры решают этот вопрос. Алекс же выходит на свет. Кстати, если Алекс простит себя. Может, он теперь вообще не позвонит ей и не встретится с ней. Тогда она уедет, и дело с концом. Хватит об этом думать!

Прошел весь день. От скуки Маиса решила снова съездить на живительный источник, а после, если Алекс не позвонит, к нему. Она плавала и каждые пять минут выходила посмотреть, есть ли пропущенные. Но телефон оставался глух. И тогда она, окончательно разозлившись на него и на свою слабость, что не может продержаться без него и пяти минут, залезла в воду и плавала до самого вечера, пока не пошел дождь. Затем Маиса вышла, подхватив свои вещи, кинула в машину и поехала в номер. С чего ей к нему бежать, если он не хочет ее видеть, не желает извиниться.

Так прошел и второй день, она гуляла по городу и музеям и поняла, что только теперь ее отпуск протекает как у нормальных туристов. Но это было скучно, в душе ей хотелось ярких красок каждый день.

На третий день Маиса совсем расстроилась и решила съездить к нему. Она злилась на него и в глубине души понимала, что это происходит от того, что у него не хватает духу позвонить. А слабость, будь она у нее или у кого-либо другого, всегда вызывала в ней раздражение. Как бы она не кричала на себя, не ругала за нетерпение, Маиса не выдержала и помчалась к его вагону. Припарковав машину, она влетела к нему.

– Мне плевать! – закричала она, увидев, как он, сидя на диване, читая газету, пьет кровь из пакета.

Алекс поднял голову, заметив ее раскрасневшееся лицо и злой, почти бешенный взгляд.

– Мне было плевать на то, что произошло! Прошло три дня, а тебе неважно, что со мной. Может, я превратилась. Но тебе важней лежать на своем диване, попивая кровь! Почему ты не звонил?

– Маиса! – громко начал Алекс.

– Сейчас ты можешь со мной разговаривать, потому что я прибежала к тебе, а тебе задницу оторвать от дивана сложно!

– Маиса!

– Что?!

– Привет, Маиса, – послышался справа у холодильника голос Джея, который ухмылялся во весь рот, наблюдая за ее психозом.

Маиса смутилась и потупилась, замолчав. Продолжая улыбаться, он захлопнул дверцу и с бокалом крови прошел мимо нее. Перед тем как удалиться, он обратился к Алексу:

– Оторви задницу от дивана, – сказал он и, тихонько посмеиваясь, вышел.

Маису словно хлыстом ударили, так подействовала на нее ехидная улыбка Джея, она уже пожалела, что так разгорячилась. Замолчав, она выдохнула и села в ближайшее кресло, повернув голову и взглянув на уходящего Джея, который присел в беседке за стол и спокойно на нее смотрел. Интуиция подсказала Маисе, что это будет не последний его пристальный взгляд, но сейчас была не его история.

Алекс немного привстал с дивана, но не знал, как начать разговор. Тогда Маиса, будто ничего не произошло, просто спросила:

– Почему ты не звонил? Что-то произошло?

Выходил невесть какой глупый спектакль, но Маисе легче было умереть, чем показать свою истерику Джею. Поэтому она так быстро и изменила свое настроение. Краем глаза она увидела, как ухмылка поползла по его лицу, и чуть вздернула бровь, изобразив еще большее равнодушие. Алекс встал и прикрыл дверь, не желая, чтобы кто-то подслушал их разговор, затем опустился рядом на стул, помолчал, разглядывая пол, и, подняв взгляд, сказал:

– Я думаю, ты и так знаешь, почему я не приходил. Я дал тебе время подумать, – и чувствуя, что Маиса хочет прервать его, быстро продолжил: – Подумать не так, как ты это сделала пару дней назад, не впопыхах. Влюбленность может и пройти, а если ты собираешься жить моей жизнью, то нужно будет не только со многим мириться, но скорее всего придется стать одной из нас.

Маиса уставилась на него, полуоткрыв рот, и задумчиво провела ладонью по затылку. И внезапно до нее дошло, что решение было уже принято, оставалось только озвучить его.

– В том, что я хочу измениться, практически нет твоей роли. Это не говорит о том, что я к тебе ничего не испытываю. Нет. Просто я и так пью кровь и вряд ли без нее смогу прожить. И бессмертие, даваемое взамен на это, было бы только плюсом. Тем более, если тот, кто убил мою маму, будет на меня охотиться, я смогу за себя постоять.

– Маиса, возможно, ты просто хочешь видеть плюсы…

– Нет. Я серьезно. Мы уже говорили об этом, и мой ответ остался тем же! Я сделала бы это, даже не будь знакома с тобой. А то, что ты появился в моей жизни, только счастье.

Но Алекс не улыбнулся:

– Маиса, ты бросишь работу, будешь перебираться с одного…

– Я говорила, что уже давно к этому привыкла. И хватит об этом!

Алекс замолчал, удивившись ее настойчивости.

– Я на другое злюсь! Тебе больше сотни лет, а ты так и не набрался храбрости, чтобы прийти извиниться за эти три дня. Вместо этого я промучилась, не зная, куда себя деть от беспокойства, – голос Маисы нарастал, – и, не выдержав, притопала в этот зачухлый вагончик, где обнаружила тебя валяющимся на диване и скорбящим по поводу моего «преображения»! Словно мне пять лет и я не знаю, что для меня лучше!

Алекс почему-то начал улыбаться.

– Надо было извиниться, а не придумывать отговорки, что «даешь мне время подумать»!

Алекс встал, подошел к ней и, ухватив за руки, поцеловал их и положил на свои плечи:

– Видимо, ты в меня влюбилась, – ехидно отозвался он, проводя рукой по ее бедру, задирая платье.

– Да пошел ты, – отозвалась Маиса, но прозвучало это не столь грубо.

– Моя гордячка.

– Дурацкое слово, – грубо отозвалась Маиса, но его губы уже коснулись ее рта.

Лиза

Сегодня Маиса пришла в местную забегаловку, чтобы подумать, что делать дальше: когда отправиться домой, уволиться с работы и забрать документы, что из поклажи с собой взять, сколько денег снять со счета. Вчера они с Алексом нашли Джея и договорились о вечере, когда Маису превратят в вампира. Он удивленно вскинул брови и заявил, что можно проделать это на следующий день после циркового выступления. Оно должно было состояться послезавтра, а значит, у Маисы было три свободных дня, которые можно было бы потратить на поездку домой и обратно. Вещей у нее мало, и много времени сборы не займут.

В таких раздумьях она просидела больше двух часов, наблюдая за движением сливок в кофе и капель дождя на стекле. Народу было в кафе пара человек, что помогало Маисе вести внутренний диалог, не отвлекаясь, что она и делала, когда было необходимо решить какую-либо дилемму, выпавшую на ее долю.

В одну из таких минут Маиса подняла взгляд и увидела перед собой ту самую девушку, которая подглядывала за ней из-за двери. Она сидела через два столика и задумчиво, даже странно, водила пальцем по столу, будто рисовала. Голова ее была наклонена в сторону, и девушка каждый раз испуганно дергалась от звука проезжающей мимо машины. Все это создавало впечатление психического расстройства.

Теперь можно было внимательно разглядеть ее, что Маиса не преминула сделать. Глаза девушки были голубыми и такими большими и широко раскрытыми, что казалось, будто она всегда чем-то напугана. Она была немного курноса и имела маленький тонкий ротик, почти как у ребенка. Круглое лицо в обрамлении курчавых волос заканчивалось острым подбородком. При взгляде на нее Маисе сразу представился ангел.

Маисе захотелось познакомиться с ней поближе и, встав, она двинулась к ее столику. Но стоило ей сделать один шаг, как девушка подняла глаза и воззрилась на нее с испугом, съежившись в своем стуле. Маиса решила не останавливаться и подошла ближе, тогда девушка вскочила из-за стола и пулей вылетела из кафе. Такого исхода событий Маиса не ожидала. Опустив взгляд, надеясь, что никто из присутствующих не заметил столь странного поведения, она увидела рисунок на столе. Ужаснувшись, Маиса окунула салфетку в нетронутый ею чай и вытерла творчество свихнувшейся девчонки. На столе был рисунок маленькой девочки, нарисованный кровью, видимо, из пальца.

Происшедшее вытеснило из головы собственные проблемы, и Маиса решила сегодня вечером допросить Алекса об этой незнакомке, поэтому она отправилась прямиком к нему.

Сегодня, как и в многие дни, труппа репетировала в большом зале. Зайдя в него, Маиса увидела вверху над головой Олега и Сеню – канатоходцев, которые, завидев ее, начали свистеть и кричать:

– Привет!

– Эй, Маиса, иди к нам!

– Посмотри, как я умею, – бахвалясь, закричал Сеня и сделал сальто назад.

– Так любой может, заморыш! – перекрикивал его другой.

– Тогда повтори…

Маиса с улыбкой прошла мимо, не обращая внимания на этих все еще мальчишек, которые уже начали ссориться, и пошла к Алексу, жонглирующему факелами на одноколесном велосипеде, пробиваясь через толпу.

– Алекс! – крикнула она, пытаясь перекричать гомон, который стоял между Джеем и теми, кто желал сделать шатер в другом стиле.

– Джей, это уже не модно! Фонари использовались сто лет назад, – возмущенно роптал француз-декоратор.

– Что же по-твоему модно?

– Лазеры. В каждом уважающем себя цирке должно быть лазерное шоу.

– Я говорил тебе, ребятам неудобно работать с лазерами, – пытался отвечать спокойно Джей.

– Ты никогда не соберешь публику, используя старую аппаратуру!

– Народ приходит сюда, чтобы увидеть не технику, а настоящих артистов, клоунов, акробатов…

Ссора продолжалась, и Маиса решила, что здороваться с Джеем и Стефаном, когда они в таком расположении духа, не стоит, и двинулась дальше, дабы попытаться отыскать Алекса, который уже успел исчезнуть из поля зрения среди всей этой суматохи.

– Алекс! – закричала Маиса, увидев его.

Алекс повернул к ней голову и тут же, потеряв равновесие, с размаху грохнулся на пол, а следом на него полетели все горящие факелы. Со скоростью молнии он подхватил каждый, не дав им упасть, не обжегшись. И в эту минуту коротышка Леня брызнул на него из огнетушителя.

Маиса чуть не умерла со смеху, видя, как Алекс отплевывается пеной, покрытый ею с головы до ног.

– Разве я загорелся, Лень?! – возмущенно закричал Алекс.

– Прости, прости! – закудахтал пристыженный, но все же с улыбкой на губах его помощник.

Тут подошла Насима, переплетенная змеями:

– Алекс, ты вообще псих. Зачем тебе понадобился огонь? Ты уже всех распугал своими фокусами. Все ребята от тебя шарахаются, когда ты начинаешь свой номер.

Алекс на это ничего не ответил, пытаясь стряхнуть с себя пену. В этот момент красная змейка на плече у своей хозяйки зашипела на Маису, заставив ту отпрянуть на пару шагов.

– Не обращай внимания, – сказала Насима, – они сегодня злые: тренировка была тяжелой. Раз десять их роняла. Бедненькие вы мои, – ласково погладила она своих любимчиков и пошла дальше, целуя красную и (в чем Маиса была абсолютно уверена) ядовитую змею.

– Алекс, я думала поговорить с тобой.

– У меня нет времени, – ответил Алекс, все еще расстроенный и злой. – Послезавтра выступление, а я до сих пор лажаю. Я хочу выступить один, показать, что могу сделать это. Если я не подготовлюсь как следует, у меня не будет шанса отыграться после. Я и так еле-еле уговорил Джея дать вписать мой номер.

– Мы не виделись целый день. Я приехала с другого конца города, чтобы встретиться с тобой перед отъездом. Ладно, не буду мешать, – сказала обиженно Маиса и отвернулась, чтобы уйти.

– Постой. Я просто на нервах. Я не хочу, чтобы ты уезжала, – при этих словах он игриво поцеловал ее и укусил за нижнюю губу.

Маиса мгновенно простила его, но не показала этого:

– Давай отойдем на минуту. Где тут потише?

– Пошли, – сказал Алекс и повел ее в набитую различными нарядами комнату.

У Маисы не хватило терпения перейти к вопросу постепенно и она выпалила:

– Помнишь ту девушку, о которой я тебе говорила. Она подглядывала за мной из-за двери, – и увидев утвердительный кивок, продолжила: – Я ее видела сегодня в кафе тут, недалеко.

– И?..

– Она не совсем обычная. Худая такая, маленькая.

Алекс продолжал выжидательно на нее глядеть.

– Ты понимаешь, о ком я говорю? – спросила Маиса, теряя терпение от того, что не может объяснить, кто она такая.

– Нет, – отрезал Алекс.

– У нее большие голубые глаза, немного курноса, лицо круглое такое…

– Я так и не понял.

– Она живет с вами, только ее редко видно. Она так смотрит на меня, будто я убью ее. Еще она все время дергается от громких звуков…

– Ты о Лизе? – догадался Алекс.

– Не знаю, как ее зовут.

– Она у нас одна такая странная.

– Да неужели, – пробормотала себе под нос Маиса.

Алекс с укоризной посмотрел на нее:

– У Лизы была сложная жизнь.

– Как и характер, – буркнула Маиса.

– Маиса, не груби.

– Она сегодня такой номер выкинула…

– Думаю, получше моего, – усмехнулся Алекс, показав на свою мокрую «заднюю часть штанов».

– Намного. Я сидела в кафе, пила кофе. Не заметила, как она зашла, но… поднимаю взгляд и вижу, сидит и пальцем рисует что-то на столе. Хотела познакомиться с ней, подошла, а она как выскочит, чуть дверь не вышибла!

– Она очень пуглива, – спокойно попытался объяснить разозлившемуся ребенку Алекс.

– Ага, пуглива. Я ее поведению другую характеристику бы дала, – грубо отчеканила Маиса, и, увидев нахмуренные брови своего парня, попыталась объяснить: – Когда я подошла к ее столу, то увидела, что она не просто пальцем водила по нему, а рисовала кровью какую-то маленькую девочку!

Закончив речь, Маиса продолжала вглядываться в Алекса, надеясь увидеть, какое действие произвели на него ее слова. Но он, видимо, жалел бедняжку.

– Лиза хорошая, но жизнь ее сломала.

Маиса удивленно вскинула брови. Алекс продолжил:

– Когда она была маленькой, у нее было раздвоение личности. Она разговаривала сама с собой, и ее отдали на лечение в психиатрическую лечебницу. Родители много раз пытались ее забрать, но врачи отказывались отпускать ее к нормальным людям. Я уверен, они понимали, что при домашнем лечении вряд ли она кому-нибудь принесла бы вред. Просто им не хотелось упускать столь ценного пациента. Они проводили над ней разные опыты, и, судя по тому, как она пугается других людей, резких движений или громких звуков, думаю, опыты эти были далеко не законны.

– А как она оттуда выбралась?

– Сама сбежала, – ответил Алекс, и, увидев шокированный взгляд Маисы, пояснил: она ведь не была сумасшедшей. И прожила там немало лет. Как она сбежала, я не знаю, но, вернувшись домой, она не нашла своих родителей. Они умерли несколько лет тому назад.

– Бедняжка, – сказала Маиса.

– Да. Ей пришлось скрываться в лесах, она еще больше страдала. Тогда ее встретил Джей. Он сделал Лизу вампиром.

– Что? – Маиса была поражена.

– Джей сказал мне, что он хотел ей добра, что она умирала от голода и страданий. Он сказал, что сделал это из жалости. Кто знает, может и я бы так поступил.

– Надеюсь, что нет.

– Маиса, мы – вампиры, не верим в загробную жизнь, а жизнь людей теперь в наших глазах кажется такой короткой. Поживи с мое и поймешь.

– Ты испытываешь ко мне жалость?!

– Не жалость… но… может, в глубине души я рад, что стал вампиром.

Маису взбесила его завсегдашняя откровенность. Держал бы свои мыслишки при себе.

– Маиса, не злись по пустякам, – Алекс взял ее ладонь в свою. – Ты знаешь, что я к тебе чувствую, и уж поверь, это далеко не жалость, а именно то, что я хотел бы продлить навечно.

– А сейчас она вылечилась?

– Джей говорит: «Да». Но ей одиноко, ведь она боится других людей, а компании теперь, после того как ее бросил Джей, у нее нет.

– Они встречались? – эта новость совсем выбила почву у нее из-под ног. Такую странную пару, как они, не сыскать на всем белом свете. Зачем Джею встречаться с ничем не привлекательной и совсем странной девушкой.

– Да, некоторое время.

– Почему?

– Я не устраиваю людям допросы, как любишь это делать ты, – добродушно улыбнулся Алекс, – но, думаю, причина очевидна. Джей умеет читать мысли любого человека или вампира, неважно. Но вот мысли Лизы прочесть не так просто. Возможно, они настолько хаотичны, что он и не пытался.

– А почему тогда он ее бросил? Еще одну такую он вряд ли найдет.

– Маиса, перестань. Если ты не будешь следить за своим языком, я найду себе другую, – уже грубо сделал ей замечание Алекс.

– Ну и пожалуйста, – показала ему язык Маиса и отвернулась.

Алекс ее резко к себе притянул, взяв за руку, и сильно поцеловал. Видно, он и сам это понимал, что испытывает к ней неслабое влечение.

Работа Валерия

– Я не буду вести себя, как трусливый заяц! – кричал Марк.

– Кто тебя просит себя так вести?! – отвечал отец.

– Я видел, как ты заискивал перед ними!

– Мы должны их уважать.

– Уважение нужно заслужить, – взорвался сын.

– Ты перегибаешь палку.

– Я перегибаю? Министр здравоохранения говорит, что настали тяжелые времена для страны, что нужно потуже завязать пояса, а сам рассказывает, как отдыхал на островах. А зам министра финансов завтра улетает в Нидерланды.

– Это их дело.

– Да. И отнимать инвалидность у пенсионеров их дело! Моему другу сказали, что, когда его на каталке в предсмертном состоянии привезут, тогда он получит инвалидность.

Виктор встал и налил себе вина.

– Ты еще совсем молодой, – начал он, отпивая из бокала, – Не поймешь, что в политике надо уметь вертеться.

Марк отвернулся.

– Да, Алексей Михайлович, баловать себя любит, но… кто не любит? Ему позволяет зарплата.

– Какая зарплата? На такие путевки можно собрать только взятками да премиями. За то, как он провел время, можно двушку взять в центре города.

– Вот и бери. Кто запрещает? – упрямо промычал Виктор.

Марк отмолчался.

– Кто может, тот делает!

– Что делает? Если в стране такой кризис, почему не стараться помогать бедным? – возмутился сын.

– Да кому они нужны? Каждый выживает, как может!

– Только меня это не устраивает!

– Не устраивает? Тогда не общайся с ними.

– И не буду! – вскричал Марк.

– Где ты видел, чтобы о народе кто-то заботился?

– Когда-нибудь появятся справедливые люди на верхах.

– Нет, не появятся! А пока я их приглашаю на ужин, будь повежливей.

– Я не буду перед ними пресмыкаться.

– Я что, прошу тебя пресмыкаться?

– Нет. Но ты ведешь себя заискивающе.

– Я вежливый гостеприимный хозяин.

Марк снова промолчал, хотя на язык бросались слова «ложь», «лицемерие».

– Я тебя надеялся просунуть в политику. Старался ради тебя!

Марку стало неловко. Он не догадывался о стремлениях родителей устроить его на высокую должность. Виктор налил себе в бокал еще вина. Марк покосился на это – что-то отец часто начал прикладываться к алкоголю. Но в этот раз он захотел составить компанию.

– Налей и мне, – попросил он.

Отец встал и наполнил бокал сына. Зашел Валерий. В руках он нес небольшую сумку.

– Тебе пора, – обратился Виктор к сыну.

Марк выпил содержимое и встал. Направляясь к выходу, он заметил, что Валерий вынул из сумки шприц. Марк вышел и прикрыл дверь, но любопытство пересилило, и он заглянул в щелочку. Валерий наполнял шприц жидкостью алого цвета. Марк удивился и лекарству, и тому, что именно Валерий его впрыскивает.

Шаг в новое

Вещи были перенесены Алексом в его вагончик, документы уложены в сумку. Кроме нее, Маиса решила ничего не брать с собой, зная, что не поменяет своего решения. И вот она уже в аэропорте, наспех попрощавшись с Алексом, который до последней минуты не хотел ее отпускать, продолжая целовать у такси.

Поездка в самолете не заставила ее даже задумчиво теребить кончик платья. Как только она опустилась на сидение, то сразу же закрыла глаза, чувствуя, что наконец-то сможет выспаться после бурно проведенного отпуска. Только одно вспомнилось: момент на вечеринке, когда Джей обхватил ее и притянул к себе. Странно, теперь она понимала, что он испытывает к ней некую симпатию, хотя после случившегося он ни словом не дал понять, что задумывается над этим. Возможно, даже пытался избегать ее. Как только она появлялась в компании, он под каким-либо предлогом удалялся. Но ничто не поднимало его в ее глазах, особенно имеющиеся в нем такие черты, как эгоизм и холодное высокомерие, поэтому Маиса решила не загружать голову мыслями о нем.

Долетела она спокойно. Выйдя из аэропорта, Маиса решила направиться прямиком на работу, чтобы написать заявление об увольнении.

– Берни! – окликнула она подругу, завидев ее в конце коридора больницы.

– Маиса! Как я соскучилась! Ты задержалась! Как провела отпуск? Не нашла там себе стильного итальянца, который накормил тебя своим «пирогом любви»? – как всегда, Бернадэт начала тарахтеть без остановки, размахивая руками, чем вызывала возмущенные взгляды прохожих. – Я тебе завидую! Я весь отпуск проторчала у родителей, зачем только его брала, так бы вместе с тобой сейчас поехала. И тогда я тоже охмурила бы какого-нибудь итальянца.

Бернадэт захохотала над своими словами, и, даже не давая подруге вставить слово, спросила:

– Так ты нашла себе кого-нибудь? – и, увидев, как улыбка поползла по лицу Маисы, снова засмеялась.

– Ты серьезно? Рассказывай. Нет! Давай я первая, – не дала высказаться она подруге и потащила к скамье: – Когда ты уехала, он подошел ко мне дней через пять, нет, погоди-ка, я тогда еще была на смене днем, два через два… – пустилась в размышления она, будто это имело значение, но Маиса не перебивала ее, она страшно соскучилась и просто слушала ее болтовню, не особо вдаваясь в смысл сказанного. – Короче подошел ко мне и спрашивает, куда ты пропала и когда явишься, словно просто беседу хочет поддержать, а в конце говорит, могу ли я дать ему твой номер. Я так поняла, у вас там что-то намечалось, а ты мне не рассказала, – улыбаясь, с упреком взглянула она на Маису.