Маиса. Часть 1

– Что сидим? – крикнул Гришка, замахав им издалека, приведя троих сидящих в еще большее замешательство.

Маиса отвернулась к залу и рассматривала танцующих, но на душе скребли кошки. Дима так и сидел молча, вежливо улыбаясь. К ней стало потихоньку возвращаться самообладание, и злость к нему стала подкрадываться в глубины подсознания.

– Стас, пошли танцевать. Скучно сидеть, – предложила Маиса, очаровательно улыбнувшись ему.

Дима резко вскинул голову и пристально посмотрел на Маису, которая не удостоила его взглядом.

– Идем, – весело откликнулся Стас, и они вместе вышли из-за стола.

Маиса не понимала, что чувствовал Дима, но впервые ей было наплевать. Злость перекрывала все. И Маиса решила не мучить себя лишними мыслями. Она танцевала, обхватив невысокого Стаса за плечи, изредка поглядывая на сидевшего неподалеку Диму, с лица которого теперь уже сползла дурацкая улыбка.

Отец и сын

По светлому, но душному коридору больницы в сопровождении взглядов ожидающих своей очереди больных двигались трое мужчин.

– Ваш отец крайне слаб, – говорил врач, – рак кишечника отнимает все силы. Вы должны следить за его диетой и помогать при передвижении.

– Он не подпускает меня к себе, – грустно заметил молодой парень.

– Марк, вы должны его убедить в искренности. Я знаю, ваши отношения натянуты, но все же вы единственный близкий ему человек.

Позади них, не отставая ни на шаг, шел Валерий. Он из-подо лба посмотрел на доктора.

– Ваш отец многое пережил, и я тому свидетель. С первого дня его заболевания я с ним. Прошло немало времени, а он держится. Я впервые вижу такие результаты после операции. Иногда мне даже кажется, что Виктор чудом выздоровел, но последние месяцы он запустил себя.

– Но я даже не знаю, чем ему помочь, – пожал плечами Марк. – Разве ему не нужна химиотерапия?

– Сейчас уже нет. Он не один раз испытал на себе излучение. Рак тонкой кишки характерен высокой сложностью лечения, но мы выявили его на ранних стадиях.

– А сколько лет папа болеет?

Врач удивленно посмотрел на Марка:

– Он явился ко мне девять лет назад со схваткообразными болями в животе, тошнотой. Сообщил о крови в стуле. Я отправил сдать анализы и пройти медосмотр. Мои опасения подтвердились. Как только он вошел ко мне и пожаловался на медный привкус во рту, как только я увидел его бледность, слабость, я понял – это рак.

Марк грустно кивнул.

– Но ваш отец не отчаивался. Он точь-в-точь следовал моим указаниям. Виктор сидел на жесткой диете, принимал прописанное, вел здоровый образ жизни и даже бросил свои вредные привычки. Узнав его, я понял, что он будет бороться до последнего. Еще ни одного больного я не брал под свой контроль. Обычно я направляю их к другим специалистам при выявлении подобных проблем. Но тут я решил, что такой человек стоит всех усилий! – видно было, что Степан Аркадьевич гордится силой воли своего пациента и своей работой. – И я взялся за его лечение из-за его характера.

– И оплаты, – ехидно заметил Валерий.

Степан Аркадьевич смерил его презрительным взглядом. Они уже вышли из больницы и стояли у входа.

– Никто еще не прожил столько лет после такой операции и химии.

– Я понимаю вас, но сейчас он снова начал курить. Вчера перед сном пил.

– Что выпил? – осведомился врач.

– Вроде вино.

Врач промолчал. Остановился, посмотрел на ботинки.

– Вы думаете, он меня слушает? Я уже устал говорить о вреде. Он же не маленький, – заметил Марк.

– М-да… он долго держался. Не ожидал. Не о-жи-дал!

Наступило молчание. Степан Аркадьевич хмурился, видимо, злясь на своего пациента и пытаясь найти решение.

– Тем более ему кто-то подарил кубинские сигары. А они крепкие.

– Да. Не удержался.

Валерий равнодушно закурил. Степан Аркадьевич хмуро посмотрел на него.

– У нас нельзя курить!

Валерий приподнял брови и отошел на пару шагов, прислонившись к стене, но сигарету не вынул изо рта. Степан Аркадьевич в негодовании отвернулся. Он решил сблизиться с сыном пациента.

– Марк, послушай, твой отец очень сильный волевой человек, – он решил перейти на «ты». – Если он что-то решил, то уж будет действовать не раздумывая. Я знаю.

– Поговорите с ним сами.

– Не могу. Он не появляется. Трубку не берет. Я поэтому позвал тебя. Одного, – заметил врач, поглядывая на Валерия.

– Папа его всегда со мной посылает. Беспокоится, наверное, – ответил смущенно Марк, чувствуя в глубине души, что отец ему просто не доверяет, держа при нем своего шпиона.

– Марк, твой отец переживает тяжелую болезнь. Витя всегда со мной советовался во всем. Однажды позвонил из-за помидора, представляешь, – басом засмеялся Степан Аркадьевич.

– А что за помидор?

– Спросил, можно ли его есть. Перечислил весь дневной рацион и в конце спросил: «Степан Аркадьевич, я вот не знаю, а помидор мне теперь можно?» Ха-ха! Я решил подшутить. Говорю: «Витя, конечно, если хочешь, ешь, но это вредно». А он: «Совсем вредно?» А я: «Перед сном вообще вредно кушать. Фигуру испортишь».

Врач засмеялся своим громким зычным голосом, исходящим откуда-то из живота. Марк натянуто улыбнулся. Он уже мечтал закончить разговор и не понимал, откуда этот незнакомый человек достал его номер и зачем звонил.

– Если я скажу ему, что нельзя есть, он точно съест, – Марк пытался убедить врача, что его усилия повлиять на отца бесполезны.

– Ты все же попробуй. Он поменялся. В последнее время я его не узнаю. Отказывается от препаратов. Чего плохого случись, потом не оберешься.

Марк промолчал. Он хотел было уйти, но Степан Аркадьевич сказал:

– Вполне возможно, что Витя устал бороться с раком. Такое случается. Депрессия. Поговори с ним.

– Хорошо. До свидания.

– Хорошо, что пришел, – ответил Степан Аркадьевич и отвернулся.

«Какую хорошую практику погубит», – подумал он о пациенте и о своей тяжелой работе на протяжении девяти лет.

Марк молча сел в машину, которая покатила между высоких зданий, и уставился в окно, не желая вести беседу. Валерий ему не нравился, и он не понимал, что отец нашел в этом человеке. Но он и отца практически не знал. Виктор ушел из семьи, когда Марку было восемь. Как говорит мама, он жил на работе, и ей это надоело. Как высказывается отец: «Твоя мать любит пошуршать юбкой». Что это значило, Марк только догадывался, но объяснений не требовал. Мать упросила его связаться с отцом год назад, зная, что у того рак. Она предполагала, что, не имея больше детей, он привяжется к сыну и перепишет ему свое состояние. Марк не горел желанием так поступать, но упорство матери дало свои плоды. И вот он живет с близким только по родству человеком, который не упускает случая намекнуть «на планы твоей мамаши». В детстве он очень любил отца и тяжело пережил разрыв родителей. Сначала они виделись два раза в неделю, потом два раза в месяц, а уже через пару-тройку лет отец навещал его только по праздникам.

– Что он говорил? – подозрительно спросил Виктор за ужином.

– Просил поговорить с тобой, чтобы ты придерживался курса лечения.

– А-а, – потянул Виктор со скукой на лице.

– Он пытался до тебя дозвониться.

Отец промолчал.

– Говорит, ты не берешь трубку.

– О чем говорить?

– О лечении.

– О каком лечении? – огрызнулся Виктор, – Оно не помогает.

– Твоя болезнь не лечится.

– Что-то я еще живой! И это не благодаря врачам.

– А кому?

– Есть человек. Он занимается этим.

– Бабка? – с улыбкой спросил Марк. Ему уже порядком надоели постоянные походы отца к этим субъектам.

– Нет, – сказал он поучительным тоном, звучащим скорее как упрямство ребенка. – Ты не понимаешь.

– Конечно.

– Ты что смеешься? Если бы не Джей, меня бы уже след простыл.

– И что он делает? – с сарказмом спросил Марк, но не ожидал последовавшей реакции.

– Тебе зачем? – отец словно заподозрил его в чем-то неладном.

Марк удивленно поднял брови.

– Просто спросил.

– Просто не спрашивают! – грубо осек его отец.

Наступило неловкое молчание, в течение которого Марк ковырялся в тарелке. Он немного робел перед отцом, хоть и не был слабого характера. Виктор отпил коньяку.

– Хотя бы не пей, – заметил Марк, прямо смотря в глаза отцу.

– Тебе-то что? Мамашу твою обрадую.

Марк вспылил, но промолчал.

– Ты с ней разговаривал? – властно спросил отец.

– Сегодня?

– Небось спросила, скоро ли коньки отброшу, – хмыкнул он.

Марк отпил из бокала. Он привык к холодности, но его едкие намеки допекали. Он сто раз спрашивал себя, что он здесь забыл. И в глубине души понимал, что мать, живущая сейчас в однокомнатной квартирке и ожидающая пенсию из месяца в месяц, сама желает получить это состояние. А он сын, который ради матери идет на унижение. Он твердил себе, что, как только он все заполучит, перепишет на мать и исчезнет. У него другие планы на жизнь. Раздумывая над этим, он, опустив голову, жевал говядину, которая уже казалась резиновой. А отец вошел в антураж и уже не умолкал, вспоминая все неприятные детали общего прошлого.

– …Я, видите ли, не устраивал ее. А она меня устраивала? Пахал сутками, а ей тяжело было суп на стол поставить. А мои гроши забирать не тяжело!

Марк сидел, уставившись в тарелку. Он устал от нытья как со стороны матери, так и со стороны отца. Но все же понимал их. Девяностые годы были очень тяжелыми, и каждый должен был урвать свою долю, вот отец и перерабатывал, и рисковал. Он смог подняться и стать важной шишкой, тем более среди таких, половину которых смело можно назвать преступниками. Мать тоже понять можно. Учителем не много заработаешь. А прокормить сына и себя за такие гроши очень сложно.

– Ты бы мог нам помогать, – тихо заметил он.

– Что?

Марк промолчал.

– Что ты там сказал?!

– Что слышал. Когда у тебя появились деньги, ты забыл о маме и обо мне.

– Я забыл?! – заорал отец. Он словно ждал, когда сын огрызнется, доводя того до бешенства. – Да твоя мать только и тратилась на помады да юбки. Мужика хотела приманить.

– Не смей!

– Что, больно правду слышать? Мать твоя жопу не поднимала, ждала с моря погоды. Думаешь, деньги так просто в карман летят! – он вынул банкноты из кармана и швырнул на стол. – Да если бы не я, где бы ты был! Сиротой в детдоме.

– Во дворе меня так и называли – сирота. Все знали, кто мой отец. А меня видели в рваных ботинках. Ты первый стал носить джинсы, у тебя появилась девятка… красная. Под тобой плясал весь рынок. А ты хлеб домой не мог принести. Шлялся с бабами!

– Ты что, щенок, себе позволяешь!

У Виктора проступили вены на лбу, он покраснел. Марк понимал, что отцу нельзя так нервничать, и попытался остановиться. Он порывисто встал и собрался уходить, но отец вскричал:

– Так вот что твоя мать, сволочь, тебе наговорила!

– Закрой рот! – заорал Марк, развернувшись.

– Ублюдок! Вы думали меня похоронить и мои деньги себе забрать? А потом сплясать на моей могиле, – в порыве нервов он с криком плевался. Лицо исказилось.

– Не нужны нам твои деньги!

– Да? А что ж ты заявился?! – заорал тот. – Побежал к Степану Аркадьевичу договариваться, как меня со света сжить.

– Ты с ума сошел?! – удивленно вскричал Марк.

– Что? Думал, я не пойму.

– Ты псих, – с отвращением ответил Марк и дошел до двери.

– Уходишь?! Бежишь?!

– С тобой не о чем говорить.

– Иди маменьке поплачься! Не получается старика убить!

Марк захлопнул за собой дверь, в которую с громким звоном ударился бокал и разбился вдребезги. Он двигался по коридору на трясущихся ногах. Навстречу ему прошел Валерий, внимательно взглянув на того. Марк даже не поздоровался и вышел из дома.

Виктор сел в продавленное кресло у окна. Он слышал удары сердца, звон разбившего стекла, но в голове звучала только одна мысль: «Я не сделаю им такой радости!» Валерий постучал и зашел. Удивленно оглядев осколки, он подошел к Виктору.

– Виктор Маркович, что здесь произошло?

– Что и предполагалось, – хмуро отозвался тот, глядя на темнеющее небо.

– Я видел Марка. Он что, вышел из себя?

– Да, щенок думает меня со света сжить.

– Молодежь сейчас такая нервная, – мягко заметил Валерий.

Виктор из-подо лба посмотрел на Валерия:

– Налей мне.

Валерий наполнил неразбитый бокал и поднес его хозяину.

– Они уже все запланировали, – продолжал Виктор, отпивая спиртное, – Как только он появился у меня на пороге, я догадался, что это происки его мамаши.

– Да ладно, что вы.

– Да. Да! Ты не знаешь, на что она способна. Вертихвостка. А он сопляк! Не имеет своего мнения. Она его ко мне прислала, а он побежал.

– Ну, он неплохой парень, – спокойно заметил собеседник, усаживаясь рядом на соседнее кресло.

– Плохой не плохой, а бесхребетный. Думает, что будет всю жизнь плясать, а я ему денежки на блюдечке поднесу.

– Сейчас все молодые так думают.

– Фиг ему, – продемонстрировал отец, – пусть сам зарабатывает! Я за свою жизнь поработал. Сколько я сил потратил, чтобы жить так… худо-бедно…

Он уже не останавливался. Найдя в Валерии хорошего слушателя, он излагал с нескрываемой гордостью и бесконечным самолюбием свои жизненные дрязги и как он вышел из них победителем. Валерий поддакивал, наводил на вопросы, позевывая себе в ус, попивая дорогой коньяк. А Виктор продолжал, не задумываясь над тем, что, когда в первый раз сын захотел сесть в это самое кресло рядом с отцом, тот ответил: «Это нужно заслужить!»

Отпуск

Вещи были аккуратно уложены в чемодан. Маиса заранее продумала свой отдых. Она бывала уже в других странах и всегда заказывала машину на весь отпуск. И сейчас она решила сделать так же. На машине с навигатором передвигаться намного лучше, чем слушать нудные лекции о происхождении города. Маисе, как обычно, предстояло сделать следующее в своем путешествии: прокатиться по Кастильоне-Делла-Пескайа, рассматривая интересную архитектуру и достопримечательности, попробовать местную кухню, накупаться вдоволь на пляже и прогуляться по городу вечером.

Некоторые считают, что путешествовать лучше с другом. Маиса любила делать это одна, так как никто не отвергал твоего предложения пройтись на рассвете, ужинать в ресторане, вместо того чтобы заказать его в номер и прочее.

В первый день после прилета Маиса легла спать, разгрузив свои чемоданы и поужинав в отеле. В номере была одна комната и ванная. Комната была поделена на две части – спальня и мини-кухня. Кровать, как и любила Маиса, была в темных тонах. Синий цвет пледа и штор ее устраивал и вполне гармонировал с темно-коричневой мебелью и почти белыми обоями.

– Уютно и красиво, – заметила она, зайдя впервые в комнату. – Я выбрала хороший отель.

На второй день Маиса поздно проснулась и решила позавтракать в закусочной на свежем воздухе. Была ветреная, но солнечная погода. Она надела бежевое, затянутое, словно халат, платье, собрала волосы в хвост, взяла сумку, кинула туда книгу и спустилась. Заказав чай и пирожное, Маиса поискала глазами стол, за которым можно было бы, сидя, увидеть море. Именно для этого она выбрала отель на холме у окрестностей Кастильоне-Делла-Пескайа. Отсюда открывался замечательный вид. Можно видеть снующих прохожих, обращая внимание на их одежду, раздумывая, кем они могли бы работать, понимая, что большинство из них спешат за свои рабочие столы с нудными мониторами или за конвейерный станок, или, может, к своим пациентам. Подумав об этом, Маиса расслабилась еще больше, кладя в рот ложку нежного пирожного и запивая горячим чаем. Как комфортно сидеть, расслабившись, на мягком стуле вразвалку и никуда не спешить.

Подошла молодая пара и села за соседним столиком, заставив Маису оторваться от чтения и на миг прислушаться к их разговору. Это были местные люди, поэтому Маиса ничего не понимала из их речи. Но видно было, что они начали встречаться недавно, так как вели себя друг с другом очень нежно.

Маисе вдруг захотелось иметь кого-то рядом, даже просто пофлиртовать, но вряд ли она могла бы встретить за эти три недели интересного парня.

– Интересный парень, – вслух повторила Маиса свои мысли и полезла в сумку за телефоном.

«А почему бы не Алекс, – думала Маиса, – ведь с Димой, скорее всего, уже кончено». Маиса долго думала над тем, что можно было бы написать, и, так ничего и не придумав, вывела: «Привет. Это Маиса, девушка с пляжа». Немного поразмыслив, она отправила это сообщение и стала ждать.

«Привет. Долго ты раздумывала, прежде чем написать».

Маисе стало приятно, что он помнит ее, и она решила пофлиртовать: «Нужно заставлять мужчин ждать. Это придает девушкам больше шарма».

«Еще красное платье на свидании делает девушек красивыми».

«Это предложение?»

«Ага, прямо сейчас. Раз уж ты первая написала, ты меня и приглашай».

Маиса засмеялась: «Я не могу. Я в Италии».

«Не ври».

«Я серьезно. У меня отпуск».

«Ты в каком городе?»

«В Кастильоне-Делла-Пескайа. А что?»

«Я тоже в Италии. Только в Гроссето».

«Вау. А что ты здесь делаешь?»

«Когда мы могли бы встретиться?»

«Сегодня?»

«Да».

«Вечером, наверное».

«Давай в шесть. Ты в каком отеле?»

Маиса улыбнулась и написала: «Нежность. Значит, ты меня все-таки приглашаешь на встречу?»

«Куда деваться. От тебя не дождешься».

Маиса вдруг решила: «Я буду в красном платье».

«Я другого и не ждал».

«До встречи».

«Пока».

Прогулка

Маиса вспомнила, что хотела побывать на необычном источнике под названием «Улыбка». Он был расположен в Тоскане, в городке Скарлино. Около часа езды. На сегодняшний день это самая насыщенная солями лития вода в мире.

Маиса надела купальник, поверх него легкий светлый сарафан и вышла. Она заказала автомобиль, села в машину и пошарила глазами по карте в навигаторе. Определившись, как до него добраться, она плавно выехала на дорогу, наслаждаясь удобным рулем и кондиционером. По дороге Маиса открыла окно, чтобы чувствовать соленый запах моря, который ее успокаивал. Она громко включила Аппокалиптику – свою любимую музыкальную группу – и увеличила скорость, мчась по трассе.

Доезжая до источника, Маиса припарковалась весьма далеко от воды из-за большого скопления народа. Видимо, всем нравилось это место. Под палящим солнцем, которое уже начинало припекать ей макушку, Маиса наконец-таки добралась до воды, резким движением скинула платье, и прыгнула в воду. Погружение подействовало на нее, как глоток жизни. Да, такого наслаждения от плавания она еще никогда не испытывала. Она ныряла под воду с маской и плавала в глубине, лежала на воде, которая гладила ее тело, ласкала волосы. Расслабленность и чувство радости от такого отпуска заполняло сердце Маисы. Она желала остаться здесь навсегда. Но время шло, и она поняла, что, если сейчас же не выйдет из воды, не подсохнет, прежде чем сесть в машину, она опоздает на встречу. Улучив момент, когда солнце спряталось за небольшим облачком, Маиса вылезла и прилегла под деревом, стараясь не заснуть.

Доезжая до отеля, Маиса, посмотрев на часы, поняла, что ей осталось десять минут до приезда Алекса. Она кое-как припарковалась и, выскочив из машины, побежала по ступеням в номер. Надев нежное белое белье и новое красное платье, вспомнив, что не почистила зубы, она подбежала к раковине и принялась аккуратно, дабы не испачкать платье, приводить себя в порядок. Нанеся большое количество тонального крема, чтобы скрыть бледность кожи, накрасив губы красной помадой, Маиса распушила волосы и подошла к лифту. Внезапно она вспомнила, что не посмотрелась в зеркало. Достав из сумки миниатюрное зеркальце, она стала придирчиво разглядывать себя и языком отскабливать оставшуюся зубную пасту на зубах. Она ощутила, что бикини неудобно врезались, и стала их поправлять, как вдруг дверь лифта открылась и, как назло, прямо перед ней на скамье, улыбаясь, сидел Алекс, рассматривая нелепую сцену.

– Привет, – улыбнулась Маиса, подойдя к нему.

– Добрый вечер, мисс, – съязвил Алекс.

– К чему такой тон?

– Ну, ты выглядишь, как будто собралась на вечерний бал.

– Да иди ты, – обиделась Маиса.

– Не обижайся, мне очень приятно тебя видеть.

– И мне, пожалуй, – съехидничала она и добавила: – Ну что, пошли?

Они вышли из отеля. Красивый высокий парень в светлой рубашке и синих брюках и худая высокая девушка с темными волосами. Идя с ним под руку, которую в порыве галантности Алекс предложил Маисе, она чувствовала тот же комфорт и легкость в общении. Непринужденность, тактичность, забавность в его характере притягивали к себе магнитом девушек любого типа. Маиса понимала, что есть в нем помимо этого и другие черты, но пока ей не хотелось их открывать или задавать лишних вопросов. Она сгорала от любопытства, но чувствовала, что ему не захочется на них отвечать. Ведь он так и не сообщил ей, почему он в Италии, кем вообще работает. Маиса даже не знала, есть ли у него жена и дети, но догадывалась, что нет.

Они зашли в кафе поужинать, во время которого говорили о разных глупостях, шутя друг над другом.

– Что же тебя привело сюда? – серьезно спросила Маиса, взглянув на него поверх меню с десертами.

– Красивая девушка.

– Мое сердце завоевывают, – улыбнулась Маиса.

– Или отвоевывают. А где же твой парень?

– Мы расстались.

– Так быстро. А он не был выдуманным? – подшутил Алекс. – Может, ты хотела избавиться от меня?

– Я испугалась, что ты маньяк, – ответила взаимностью Маиса.

– Не было ни одного намека. Я даже обращался к тебе на «вы».

– А, может, ты так запал мне в душу, что я не могла больше ни о ком думать, и бросила своего ухажера, – страдальчески сказала Маиса.

Алекс широко улыбнулся и ответил:

– Тогда мне не пришлось бы ждать так долго твоего звонка.

– Это была всего лишь смс, – вернулась Маиса к меню.

– Ты убиваешь во мне надежду.

Алекс сокрушенно опустил голову, приложив руку к сердцу.

Настроение было приподнятым, и голоса этих двух отдавались довольно громко в почти пустом кафе. Именно этой беззаботности желала сейчас Маиса.

Возвращаясь обратно по спящим улицам, она чувствовала наслаждение от общения с приятным человеком. Маиса понимала, что ей действительно повезло, что она встретила Алекса вновь, особенно во время отпуска. Как он здесь объявился, было все равно, главное, он оказался в нужное время в нужном месте.

Они шли по тротуару, и вдруг, не доходя до отеля, Маиса споткнулась и, не найдя опору, упала.

– Все в порядке? – спросил испуганно Алекс, помогая ей встать.

– Да, только поцарапала руку, – Маисе стало неловко, и Алекс, чтобы загладить ситуацию, наклонился и начал отряхивать платье.

Подняв голову, он увидел, как Маиса приложила тыльную сторону ладони к губам и облизывает стекающую из раны кровь. Маиса вдруг осознала, что давно не пила кровь и проголодалась. Алекс заметил в ее глазах красный отблеск и на мгновенье умолк, следя за ее губами. Он вдруг все понял и сильно удивился.

– Может, еще прогуляемся? – спросил он, пристально разглядывая ее.

– Можно. А где?

– Я тебе покажу, где я работаю.

– А далеко идти?

– Ну, мы, наверное, поедем на такси. Минут сорок.

– Давай на моей. Я заказала автомобиль на весь отпуск.

– Ну, ты даешь. Поехали, – удивился, но согласился Алекс.

Они выехали на трассу и быстро помчались по городу с красивыми домами. Фонари проскакивали мимо. Люди, собаки, – все оставалось вдали.

Машина подъехала к парку, где было довольно темно. Деревья поднимались ввысь и заслоняли луну, не давая своими ветками фарам освещать большое пространство. Маиса припарковалась у обочины, и они направились пешком вглубь парка.

– Слушай, довольно интересное место, но я не уверена, что ты мог бы здесь работать. Может, ты все-таки скажешь, кем работаешь?

– Не бойся, я не завожу тебя в лес, чтобы навредить, – улыбнувшись, сказал Алекс. – Ты сама все увидишь.

И он направился вперед еще быстрее. Деревья стали встречаться реже и показалась поляна. Присмотревшись, Маиса поняла, что это вагоны, разукрашенные довольно ярко и интересно. На них были изображения животных и птиц. Вдруг до Маисы дошло, что это цирк на колесах.

– Ты работаешь в цирке?

– А чему ты удивляешься? Помнишь нашу встречу? Тогда мы выступали в России.

– Я никогда бы не догадалась, что ты цирковой артист.

– Акробат, – поправил ее Алекс. – И разве не заметны мои мышцы? – спросил он, улыбаясь.

– Ну, немного, – улыбнулась Маиса.

– Познакомишься с моими друзьями?

– Не знаю, давай.

Они зашли в освещенный светом фонарей проем между вагонами и расставленными тут и там палатками. Было поздно, но народ прохаживался бодро. Маисе сразу бросилась в глаза бледность людей, и притом сильно выделяющаяся при свете луны. Ей даже подумалось, может, они пока не смыли грим после очередного выступления. Все удивленно рассматривали Маису, и скоро вокруг них собралась толпа любопытных зевак. Маисе стало неловко.