Ткань её амбиций . Том 2. Корона из шёлка

Юлия ждала его в кабинете. На столе лежали бухгалтерские книги, образцы тканей и новый эскиз платья глубокого винного оттенка.

— Судя по количеству бумаг, день прошёл успешно, — заметил он.

— Если считать успехом появление ещё трёх проблем, то исключительно.

Кристиан снял перчатки.

— Начну с плохой новости.

— Я уже привыкла.

— Доступ к архиву Торндорна теперь можно получить только через Харкорта.

Юлия подняла глаза.

— Очень удобно.

— Слишком удобно. Но это может быть обычным следствием его назначения.

— Ты говорил с ним?

— Нет. Только с одним из старых знакомых. Он явно не хотел обсуждать дело профессора.

Кристиан рассказал о разговоре с Уитмором.

Юлия выслушала его молча.

— Значит, кто-то считает уничтожение записей необходимой мерой предосторожности, — произнесла она.

— Или хочет, чтобы мы так думали.

— А что известно о самом Харкорте?

Кристиан достал из кармана сложенный лист.

— Тридцать восемь лет. Получил юридическое образование. Несколько лет работал с торговыми спорами и промышленными привилегиями. Репутация человека, который редко допускает ошибки в документах.

— Семья?

— Не женат. О родственниках пока мало сведений.

— Политические связи?

— Есть покровители, но я ещё не выяснил, кто именно обеспечил ему нынешнее назначение.

Юлия задумалась.

— И он лично получил тетрадь Торндорна.

— Согласно описи — да.

— Но мы не знаем, сохранил ли он её.

— Верно.

Она взяла образец изумрудной ткани.

— Посмотри, что ещё выяснилось. Кто-то пытается переманивать работников нашей мануфактуры. А герцогине Бедфорд предлагали товар под нашим именем.

Кристиан нахмурился.

— Ты связываешь это с Харкортом?

— Нет. Пока нет. Я не хочу превращать его в виновника всех неприятностей только потому, что его имя появилось в одной старой бумаге.

— Рад это слышать.

— Но и забывать о нём не собираюсь.

Она положила ткань на стол.

— Я хочу, чтобы ты проверил происхождение этих образцов. Не только торговцев. Красильщиков, поставщиков волокна, перевозчиков. Если ткань изготовили в Англии, кто-то должен был купить сырьё и оплатить работу.

Кристиан кивнул.

— А если во Франции?

— Тогда путь окажется сложнее. Но даже у контрабандистов есть расходы.

Он улыбнулся.

— Ты действительно собираешься найти преступника по бухгалтерским книгам?

— Если человек хочет заработать на моей ткани, он обязательно оставит финансовый след.

— Не всякий.

— Тогда будем искать того, кто платит за чужие ошибки.

Кристиан подошёл к ней.

— Ты сегодня почти не отдыхала.

— У меня было слишком много дел.

— И завтра будет столько же.

— Вероятно.

Он осторожно забрал из её руки перо.

— Тогда хотя бы сегодня вечером ты закончишь работать вовремя.

Юлия прищурилась.

— Это распоряжение главы службы безопасности?

— Просьба жениха.

— А если я откажусь?

— Придётся прибегнуть к переговорам.

— Ты не умеешь вести переговоры со мной.

— Зато прекрасно знаю, как тебя отвлечь.

Он наклонился и поцеловал её.

Юлия хотела возразить, что подобные методы недопустимы в деловой обстановке, но через несколько секунд решила, что некоторые нарушения служебной дисциплины вполне заслуживают снисхождения.

Когда Кристиан отстранился, она тихо рассмеялась.

— Это нечестная конкуренция, Локвуд.

— Учусь у лучшей.

Он взял её за руку.

— Пойдём. Ужин уже ждёт.

На следующее утро Юлия получила ещё одно письмо из провинции.

Почерк Томаса был неровным, чернила местами расплылись, словно старый мастер писал торопливо. Это был его подробный ответ на срочный запрос, отправленный после появления первого поддельного образца.

Томас сообщал, что внимательно изучил присланные ткани.

Первый, тот самый изумрудный атлас с золотой лилией, оказался гораздо сложнее, чем предполагала Юлия. Волокно действительно напоминало обработанную крапиву, но содержало примесь другого растительного материала. Нить была изготовлена по технологии, близкой к их собственной, хотя некоторые операции выполнялись иначе.

Второй образец оказался обычной имитацией, уступавшей настоящему крапивному атласу и по прочности, и по качеству отделки.

Но дальше следовала строка, от которой Юлия перестала улыбаться.

«Миледи, должен сообщить вам ещё одно обстоятельство. Три недели назад к нам приезжал человек, назвавшийся представителем научного общества. Он просил показать старые ткацкие механизмы и интересовался, каким образом нам удалось добиться такой ровной нити.

Я отказал ему в доступе к мастерским.

Он оставил карточку.

До сегодняшнего дня я не считал этот визит важным».

Юлия перевернула страницу.

Томас приложил к письму небольшую карточку.

На ней было напечатано:

Эдвард Харкорт.

Ниже значилась его прежняя должность.

Юлия долго смотрела на имя, затем позвала Амброуза.

— Попросите мистера Локвуда немедленно подняться ко мне.

Когда Кристиан вошёл, она молча протянула ему письмо.

Он прочитал его от начала до конца.

— Харкорт посещал мануфактуру, — произнёс он.

— Три недели назад.

— До своего нового назначения.

— И до того, как мы получили письмо из Парижа.

Кристиан положил карточку на стол.

— Это ещё не доказывает, что он связан с подделками.

— Я знаю. Но теперь у нас есть причина задать ему вопросы лично.

— Я могу запросить официальную встречу.

— Нет.

Он поднял глаза.

— Почему?

— Потому что не хочу начинать знакомство с обвинений. Если Харкорт действительно что-то скрывает, он подготовится. А если невиновен, мы только предупредим его, что подозреваем.

— Что ты предлагаешь?

Юлия медленно улыбнулась.

— Пригласим его на показ.

Кристиан несколько секунд смотрел на неё.

— На модный показ?

— Разумеется.

— Ты собираешься обсуждать архив профессора среди дам в вечерних платьях?

— Нет. Я собираюсь посмотреть, как человек ведёт себя, когда думает, что его пригласили исключительно ради светского знакомства.

Кристиан покачал головой.

— Ты неисправима.

— Зато предусмотрительна.

Она подошла к столу и взяла чистую карточку.

— Герцогиня Бедфорд наверняка сумеет устроить приглашение.

— А если он откажется?

— Тогда мы узнаем, что он не хочет встречаться с нами. Это тоже информация.

Кристиан некоторое время молчал.

— Хорошо. Но я сам проверю всех приглашённых и обеспечу охрану.

— Согласна.

— И никаких самостоятельных расследований за закрытыми дверями.

Юлия посмотрела на него с невинным выражением.

— Кристиан, ты говоришь так, будто я склонна попадать в неприятности.

— Ты построила целую империю из одной неприятности.

Она рассмеялась.

— Признаю. Убедительный довод.

Ответ Харкорта пришёл на следующий день.

Герцогиня Бедфорд передала приглашение через своего секретаря, и теперь в Модный дом доставили конверт с аккуратной сургучной печатью.

Юлия раскрыла его в присутствии Кристиана.

Письмо было коротким, вежливым и написанным безупречным почерком.

«Леди Вэнс.

Благодарю за любезное приглашение.

Буду рад присутствовать на представлении вашей новой коллекции. Достижения Дома Вэнс давно вызывают мой профессиональный интерес.

Полагаю, нам найдётся о чём поговорить.

С уважением,

Эдвард Харкорт».

Юлия перечитала последние строки.

— Какой любезный человек.

Кристиан посмотрел на неё.

— Тебе не нравится его ответ?

— Напротив. Он именно такой, какого я ожидала.

— Тогда что тебя беспокоит?

Она положила письмо рядом с карточкой, присланной Томасом.

— Харкорт не спрашивает, почему мы пригласили его. Не удивляется. Не пытается выяснить подробности.

— Возможно, он просто воспитан.

— Возможно.

Юлия задумчиво провела пальцем по краю бумаги.

— Но у меня такое ощущение, что он ждал приглашения.

Кристиан не ответил. Вместо этого взял конверт и внимательно осмотрел печать.

На этот раз сургуч был тёмно-синим. В центре находились инициалы владельца.

Никаких загадочных символов.

Никаких намёков.

— По крайней мере, он не воспользовался той печатью, что была на анонимном письме, — заметил Кристиан.

— Значит, либо он ни при чём, либо достаточно умён, чтобы не повторять ошибку.

— Юлия.

— Я знаю. Никаких преждевременных выводов.

Она улыбнулась.

— Но ведь думать мне никто не запретил?

Кристиан хотел ответить, когда в дверь снова постучали.

Амброуз вошёл с плоским свёртком.

— Миледи, это доставили для вас. Посыльный сказал, что отправление срочное.

Юлия и Кристиан переглянулись.

— От кого? — спросил Локвуд.

— Имени не назвал, сэр.

Кристиан взял свёрток и осторожно развернул бумагу.

Внутри находился небольшой конверт из плотного серого картона. Он был перевязан узкой чёрной нитью.

На лицевой стороне стояла единственная цифра.

4.

Юлия почувствовала, как сердце забилось быстрее.

Кристиан развязал нить.

В конверте лежали три отдельных листа, вырванных из тетради. Края бумаги были неровными. На одном сохранился фрагмент старой нумерации, на другом — след чернильного пятна.

Юлия осторожно взяла верхний лист.

Почерк показался ей знакомым.

Она уже видела подобные строки в документах профессора Торндорна, когда тот пытался доказать, что её знания невозможно объяснить обычным образованием.

В верхней части страницы значилось:

«Наблюдения за леди Юлией Вэнс. Частные записи профессора Сайласа Торндорна».

Ниже следовало описание её технических разработок, особенностей речи и знаний, необычных для начала девятнадцатого века.

Некоторые выводы профессора были ошибочными.

Другие — пугающе точными.

На втором листе Торндорн сравнивал сведения о прежней хозяйке имения с поведением женщины, которая появилась после её болезни.

Он отмечал перемены в привычках, речи и отношении к окружающим. В его записях встречались имена слуг, даты и ссылки на свидетельства, происхождение которых ещё предстояло проверить.

Юлия почувствовала неприятный холод.

Профессор не просто изучал её изобретения.

Он пытался восстановить историю её появления.

Кристиан внимательно следил за выражением её лица.

— Что там?

Юлия молча протянула ему второй лист.

Он прочитал несколько строк.

— Он собирал свидетельства о твоём прошлом.

— О прошлом прежней Юлии Вэнс, — тихо поправила она.

Кристиан поднял глаза.

Юлия взяла третий лист.

Тот начинался посреди предложения. Очевидно, предыдущая страница осталась у неизвестного отправителя.

Внизу находилась короткая запись, обведённая чернилами:

«Предположение о временном происхождении леди Вэнс не является единственным.

Необходимо установить, что произошло с первоначальной носительницей личности».

Юлия медленно опустилась в кресло.

Она прочитала фразу ещё раз.

Потом подняла глаза на Кристиана.