Нормально же общались!

В этом смысле потенциальные отношения вообще имели массу преимуществ перед настоящими.

К трем часам Амалия закончила с морем, почти победила Тоскану и получила от итальянских партнеров ответ We will do our best, который за годы работы научилась переводить точнее любого онлайн-переводчика.

Он означал: ничего вообще не обещаем.

В три двадцать пришло письмо от Светланы Аркадьевны. Тема была написана заглавными буквами:

КРАЙНЕ НЕПРИЯТНОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ ОТ ЭКСКУРСИИ В МИЛАНЕ

Светлана Аркадьевна путешествовала с мужем по Северной Италии. Тур был недешевый и до сегодняшнего дня проходил практически идеально. В Венеции понравился отель, на Комо - лодка, в Вероне - гид. Милан тоже держался достойно до посещения легендарной Санта-Мария-делле-Грацие.

Туда едут прежде всего ради "Тайной вечери" Леонардо да Винчи - той самой, где Христос сообщает апостолам, что один из них его предаст, и за столом немедленно портится настроение.

За пять с лишним веков у этого ужина случилось практически все: предательство, войны, разрушения, реставрации и миллионы зрителей. Казалось, добавить к этой истории что-нибудь новое уже трудно.

Светлане Аркадьевне удалось:

Хотела бы выразить недоумение организацией посещения “Тайной вечери”, - писала она. - Мы специально не стали обедать перед экскурсией, поскольку исходили из программы дня. Однако никакого приема пищи организовано не было. После осмотра фрески гид сообщил, что программа закончена.

Амалия перечитала письмо.

Потом открыла программу тура. Никакого ужина программа действительно не обещала. С другой стороны, нигде не было отдельно указано, что его не будет.

Вот за это Амалия и любила туризм. Сколько бы лет ты ни работал, однажды обязательно выяснялось, что существует еще какая-нибудь вещь, которую ты забыл запретить или отдельно не пообещать.

Она представила Светлану Аркадьевну с мужем перед знаменитой фреской. Возможно, люди просто решили, что не попали в список приглашенных.

Хотя один ужин в изображенном составе уже закончился довольно плохо, поэтому организовывать второй Амалия все равно бы не советовала.

Первым профессиональным порывом было написать ответ. Вторым, более опытным, - сначала накормить людей.

Отель Светланы Аркадьевны находился в центре Милана. В нескольких минутах ходьбы нашелся небольшой ресторан с хорошими отзывами, нормальной итальянской кухней и свободным столиком на семь тридцать. На фотографиях были сводчатые потолки и стены, тоже расписанные фресками.

Амалия увеличила одну.

За столами сидели люди. Еда присутствовала. Христа не было.

Подходило.

Она забронировала столик и только после этого набрала Светлану Аркадьевну. Теперь можно было гасить пожар.

- Алло?

- Светлана Аркадьевна, добрый вечер. Это Амалия. Я получила ваше сообщение по Милану.

Пауза была короткой, но выразительной.

- Да, Амалия. Очень неприятная ситуация.

- Поэтому и звоню. Я уже забронировала вам на сегодня ресторан рядом с отелем, на семь тридцать. Хорошая местная кухня, идти несколько минут.

Тон Светланы Аркадьевны слегка смягчился.

- Сегодня?

- Сегодня.

- А что касается экскурсии...

- Да. Давайте разберемся.

Амалия приготовилась.

- Мы специально не стали обедать.

- Я прочитала.

- Потому что в программе была Тайная вечеря.

- Да.

- Вечеря - это прием пищи.

С точки зрения русского языка Светлана Аркадьевна была практически неуязвима.

- Это название произведения Леонардо да Винчи.

- Я прекрасно знаю, что это Леонардо да Винчи.

И вот здесь начиналось самое интересное.

- Амалия, я же не говорю, что вместо фрески нам должны были дать ужин.

Это несколько расширяло пространство для переговоров.

- Но если в программе написано "Тайная вечеря", логично предположить, что после осмотра будет какая-то тематическая часть. Дегустация. Аперитив. Хотя бы что-то.

Амалия посмотрела на программу.

Нет, логично предположить это было нельзя. Но Светлана Аркадьевна предположила. И теперь это тоже стало фактом туристической отрасли.

На заднем плане послышался мужской голос:

- Свет, я тебе говорил, что там не кормят.

- Когда ты мне говорил?!

- После экскурсии.

- Вот именно!

Дальнейшие несколько реплик относились уже не к Леонардо да Винчи, а к истории их брака, поэтому Амалия терпеливо ждала.

Наконец Светлана Аркадьевна вернулась.

- Вот видите. Даже муж не понял.

Судя по тому, что Амалия только что слышала, муж понял значительно больше, чем хотел признавать вслух.

- Светлана Аркадьевна, я понимаю, что получилось недоразумение. Мы обязательно подумаем, как точнее формулировать описание экскурсии.

Амалия уже видела новую программу: Посещение “Тайной вечери”. Ужин не предусмотрен. Апостолы в стоимость не входят. свое вино и хлеб проносить запрещено.

Этого должно было хватить.

- А ресторан хороший?

Вот теперь разговор вернулся в область, где Амалия чувствовала себя уверенно.

Через пять минут пожар был потушен. Светлана Аркадьевна согласилась пойти в ресторан, настроение улучшилось, вопрос о компенсации больше не возникал, а перед тем как попрощаться, она даже сказала:

- Спасибо, Амалия. Вы всегда умеете решить вопрос.

За эту фразу Амалия простила ей почти все.

Почти.

Она отправила подтверждение бронирования, закрыла почту и захлопнула ноутбук. На сегодня человечество получило от нее достаточно.

Потом достала кошелек, нашла сложенный счет из кафе и наконец забила номер в телефон.

Амалия: Привет. Это Амалия. С сырниками.

Ответ пришел через пару минут.

Рома: Я помню. Без сахара.

Амалия: Хорошая память.

Рома: Профессиональная.

Амалия: У официантов?

Рома: У заинтересованных мужчин.

Амалия улыбнулась.

Телефон тут же сообщил о новом сообщении в "Трех грациях".

Маша: Ну что? Ты написала своему Роману?

Амалия посмотрела на Машин вопрос, потом на открытый диалог с Романом.

Амалия: Нет.

И совершенно спокойно вернулась обратно.

Через десять минут у нее были четверг, восемь вечера и адрес ресторана. Так за один день Амалия организовала два ужина. Первый - туристам в Милане, второй - себе в Москве.

О первом знали все заинтересованные лица. О втором она предпочла пока никому не сообщать.

В четверг без десяти восемь Маша прислала фотографию туфель и спросила, не слишком ли они нарядные для дня рождения свекрови.

Амалия в это время стояла перед зеркалом в одном белье и решала вопрос значительно более важный. Синее платье сидело хорошо, если не дышать. Черное - хорошо вообще, но в нем Амалия уже ходила на два дня рождения, один корпоратив и развод подруги. На кровати лежали еще три варианта, купленные в разные периоды жизни и поэтому довольно точно отражавшие историю отношений Амалии с собственным телом.

Покупать новую одежду пятидесятого размера она принципиально отказывалась. Не потому, что пятидесятый размер был чем-то плох. Просто он был временным. Правда, временным он оставался уже второй год, но Амалия не видела причин принимать поспешные решения.

Телефон снова звякнул.

Маша: Ну?

Амалия: Нормальные.

Маша: Просто нормальные?

Амалия: Очень нормальные.

Маша: Ты сегодня какая-то неразговорчивая.

Амалия отложила телефон.

Если сейчас сообщить Маше, что через сорок минут у нее свидание, туфли свекрови немедленно потеряют всякое значение. Последуют вопросы: куда, в чем, какие серьги, кто выбирал ресторан, почему она раньше не сказала и, главное, требование немедленно прислать фотографию.

Хотя бы на первое свидание Амалия хотела прийти без группы сопровождения.

В конце концов она надела черное платье. Развод все-таки прошел удачно.

Ресторан выбрал Роман.

Уже одно это Амалии понравилось.

За годы работы она слишком часто сталкивалась с людьми, которые сначала просили предложить три варианта, потом еще пять, затем спрашивали, какой выбрала бы она, а в итоге бронировали девятый самостоятельно и через неделю звонили выяснить, почему он оказался плохим.

В личной жизни механизм работал примерно так же. "Куда хочешь?", "А что тебе нравится?", "Выбери сама, мне все равно" почему-то считались проявлением мужской деликатности, хотя женщина в этот момент просто получала еще одну задачу, которую надо было решить.

Поэтому сообщение "Я забронировал. Восемь. Тебе подойдет?" произвело на Амалию почти эротическое впечатление.

С возрастом она обнаружила, что мужская сексуальность вообще умеет прятаться в довольно неожиданных местах. В двадцать лет для нее требовались широкие плечи, красивый профиль и желательно мотоцикл. После тридцати выяснилось, что мужчина, способный самостоятельно выбрать ресторан, забронировать столик и сообщить об этом одним сообщением, обладает качествами, которые почему-то не показывают в рекламе мужского белья.

Еще выяснилось, что очень возбуждает способность принять решение, не устраивая из него семейный референдум, приехать вовремя, запомнить сказанное неделю назад и иногда просто взять на себя кусок жизни, не ожидая за это отдельной медали.

Впрочем, широкие плечи никто не отменял.

Когда Амалия вошла в ресторан и увидела Романа без рабочего фартука, выяснилось, что с этим пунктом у него тоже все в порядке. Рукава рубашки были закатаны до локтей, а бицепс довольно недвусмысленно намекал, что сегодня может сложиться бинго.

Пока мужчина уверенно лидировал.

Амалия еще не знала, что через час в игру вступят небесные тела.

Роман уже ждал за столиком и при ее появлении встал.

Без фартука он выглядел немного иначе. Старше тех двадцати с небольшим, которые она дала ему в кафе. Тридцать, может, чуть больше. Темные брюки, светлая рубашка, ничего специально придуманного для свидания.

- Я уже начал думать, что ты не придешь.

Амалия посмотрела на часы.

- Я опоздала на семь минут.

- Я заметил.

- И уже потерял надежду?

- Пока только успел заказать воду.

Хороший ответ.

Они заказали вино. Роман не спросил официанта, "что у вас тут хорошего", но зато произнес загадочное слово "танинность". Для первого свидания это уже было многообещающе.

Роману оказалось тридцать два. Когда-то он выучился на экономиста, несколько лет работал в банке, потом обнаружил, что ненавидит банк значительно сильнее, чем любит деньги, и ушел.

- И стал официантом?

- Пока да.

- Очень последовательная карьера.

- Зато теперь я точно знаю, чем не хочу заниматься.

- Это уже больше, чем знает половина людей после сорока.

Он рассмеялся.

Роман вообще смеялся легко и, что Амалия оценила почти сразу, не старался продать ей улучшенную версию самого себя. Не рассказывал, сколько зарабатывает, не спрашивал, почему она не замужем, не объяснял, что женщины сейчас стали слишком независимыми, и ни разу не упомянул бывшую.

Последнее давало ему серьезное преимущество.

К закускам Амалия обнаружила, что ей интересно. К горячему пришлось признать, что Роман ей нравится.

Это было уже некстати.

Она рассчитывала приятно провести вечер с симпатичным мужчиной, после чего спокойно вернуться домой и когда-нибудь сообщить Маше, что ничего особенного не произошло. Такой вариант сохранял достоинство, независимость и привычный порядок вещей.

Роман этот план постепенно портил.

- А ты всегда хотела заниматься туризмом?

- Нет. Я вообще думала, что буду путешествовать.

- А получилось?

- Получилось, что путешествуют другие.

Он улыбнулся.

- Сама совсем не ездишь?

- Езжу. Но больше по работе. Когда занимаешься туризмом двенадцать лет, отпуск начинает казаться услугой, которую оказывают другим людям.

- А куда бы ты поехала, если бы не надо было никому ничего бронировать?

Вопрос оказался неожиданно сложным.

Амалия столько раз отвечала на "куда поехать?" за других, что для себя готового ответа не нашлось.

- К морю, - сказала она наконец. - Чтобы никто не звонил.

- Второе важнее первого?

- Намного.

Он не стал предлагать ей немедленно поехать с ним к морю.

Еще один плюс.

Амалия отпила вина. Пока все шло подозрительно хорошо.

И именно поэтому следующий вопрос она сначала не восприняла всерьез.

- Кстати, когда у тебя день рождения?

- Девятнадцатого ноября.

Роман на секунду задумался.

- Скорпион.

Амалия продолжила есть. Люди иногда знали знаки зодиака. Это еще ничего не означало.

- Он самый.

- А во сколько ты родилась?

Вилка остановилась на полпути к тарелке.

Вот этот вопрос на первых свиданиях встречался Амалии значительно реже.

- В смысле?

- Время рождения знаешь?

- Утром, кажется.

Роман покачал головой.

- Этого мало.

- Для чего?

- Для асцендента.

Он произнес это совершенно буднично, как будто спрашивал индекс для доставки.

Амалия посмотрела на него внимательнее.

Рубашка по-прежнему сидела хорошо. Бицепс никуда не делся. Ресторан он выбрал сам. Пока совокупность достоинств позволяла дать асценденту шанс объясниться.

- А это зачем?

- Хочу посмотреть твою натальную карту.

Словосочетание "натальная карта" Амалия знала. У нее были подруги, интернет и один очень длинный перелет в Бангкок. Но до сих пор натальные карты существовали где-то в той же области жизни, что карты Таро, регрессии в прошлые жизни и женщины, которые точно знают, почему Вселенная не дает тебе денег.

Она не ожидала встретить одну из них за столом с мужчиной.

Тем более с таким бицепсом.

- Ты серьезно этим занимаешься?

- Давно.

Вот теперь возникла проблема.

Если бы Роман засмеялся и сказал, что иногда читает гороскопы, Амалия немедленно вернула бы его в категорию нормальных. Но он выглядел совершенно серьезно.

- Насколько давно?

- Лет пять.

- Пять лет ты выясняешь у женщин, во сколько они родились?

- Не только у женщин.

Почему-то это прозвучало еще тревожнее.

Роман заметил выражение ее лица.

- Ты совсем в это не веришь?

- Я турагент. Я верю в загранпаспорт, действующую визу и полную оплату до вылета. Все остальное обсуждается.

- Очень по-скорпионьи.

Амалия прищурилась.

- Не начинай.

- Я серьезно.

- Вот это меня и беспокоит.

Он рассмеялся, и это несколько улучшило положение дел. Человек, способный спокойно пережить насмешку над собственными убеждениями, оставлял надежду.

Выяснилось, что Роман знал не только свой знак зодиака. Он знал, где у него Луна, Венера и Марс, какие дома за что отвечают и почему какой-то Сатурн однажды испортил ему почти целый год.

Время собственного рождения он помнил с точностью до минуты.

- Пятнадцать сорок семь.

Амалия медленно кивнула.

- Конечно.

- Что "конечно"?

- Ничего. Просто мужчина, который добровольно знает время своего рождения до минуты, рано или поздно должен был появиться в моей жизни.

Самое удивительное заключалось в том, что Роман совсем не выглядел человеком, от которого она ожидала услышать все это. Любителей натальных карт Амалия почему-то представляла в льняных брюках, с браслетами и, возможно, мешочком каких-нибудь специальных камней.

Определенно без тех рук, которые сейчас спокойно резали стейк напротив нее.

Стереотипы рушились неприятно красиво.

Роман достал телефон.

- Давай дату полностью.

- Ты ее уже знаешь.

- Год.

Амалия подняла бровь.

Он выдержал ее взгляд и убрал телефон.

- Ладно. Год пока оставим.

Вот это было разумно.

Возможно, звезды действительно иногда предупреждали человека об опасности.

- Но время у мамы спроси.

- А без карты на меня посмотреть нельзя?

- Я уже посмотрел.

Ответ последовал слишком быстро.

Вот ведь зараза.

Именно в тот момент, когда Амалия почти решала списать мужчину на неблагоприятное положение небесных тел, он снова становился привлекательным.

- И что увидел?

- Сначала?

- Начинается.

- Что ты очень уверенная в себе.

Амалия улыбнулась.

- А потом?

- Что не очень.

Улыбка осталась, но теперь уже по другой причине.

Мужчины на первых свиданиях обычно видели ровно то, что Амалия им показывала: красивую, ухоженную, самостоятельную женщину, которая знает, чего хочет, неплохо зарабатывает и способна сама решить большинство своих проблем.

Последнее было особенно удобно для окружающих.

До того, что находилось под этой конструкцией, обычно доходили значительно позже. Если вообще доходили.

- Это тебе Марс рассказал?

- Нет. Это видно.

Роман спокойно отпил вина.

- А карта тогда зачем?

- Понять почему.

Вот это Амалию в астрологии раздражало больше всего, хотя еще час назад она не подозревала, что у нее вообще есть отношения с астрологией.

Система была безупречной. Если человек соответствовал описанию - звезды все объяснили. Если не соответствовал - надо было смотреть карту глубже. Если возражал - вполне возможно, именно это в нем и предсказывалось.

Спорить с космосом было бессмысленно: у него всегда находился еще один дом.

Но астрология совершенно не мешала ему нравиться Амалии. Было бы гораздо проще, окажись он скучным, жадным или хотя бы влюбленным в себя. Но Роман был веселым, внимательным, умел слушать и не пытался понравиться ей каждую секунду. Более того, он смотрел на нее так, будто проблема пятидесятого размера, занимавшая Амалию последние два года, до него вообще не дошла.

Его значительно больше интересовало положение ее Луны.

И неожиданно это оказалось приятно.

Принесли десерт.

Роман заказал один тирамису на двоих, и только когда официант поставил тарелку между ними, Амалия заметила, что уже давно перестала втягивать живот.

- Я не буду. Я худею.

- Опять?

Она посмотрела на него.

- Что значит "опять"?

- В прошлый раз ты тоже худела.

- Я последовательный человек.

Роман подвинул десерт ближе.

- Попробуй.

- Рома, если ты сейчас скажешь, что мне не надо худеть, я решу, что это дешевый способ получить секс.

Он задумался совершенно серьезно.

- А если скажу, что надо?

Амалия рассмеялась.

- Тогда секса точно не будет.

- Понял. Вес сегодня не обсуждаем.

- Быстро учишься.

- У меня Меркурий хорошо стоит.

Амалия закрыла глаза.

Бицепс вел себя безупречно. Меркурий все портил.

Телефон в сумке снова завибрировал. За вечер это происходило уже несколько раз, и Амалия наконец достала его.

Маша: Ты куда пропала?

Чуть ниже:

Катя: Может, работает.

И последнее:

Маша: В ДЕСЯТЬ ВЕЧЕРА?

Амалия посмотрела на часы - было почти одиннадцать. Роман в этот момент делил тирамису так, чтобы ей досталась половина с большим количеством крема.

Отвечать Маше расхотелось.

- Подруги?

- Да.

- Они знают, что ты здесь?

- Нет.

Роман удивился.

- Почему?

- Хочу сначала сама понять, нравишься ты мне или им.

Он улыбнулся.

- И как?

- Есть потенциал.

Некоторое время они говорили о другом, но ближе к концу ужина Роман все-таки вернулся к главному:

- Время рождения узнай.

По всем разумным критериям Амалии следовало ответить "нет". Мужчина на первом свидании просил ее уточнить у матери время появления на свет, чтобы определить положение планет. Еще утром этого хватило бы как минимум на серьезные сомнения. Но утром она еще не знала, как он смеется, не видела его без фартука и не провела с ним почти три часа, которые почему-то закончились слишком быстро.

К тому же бицепс по-прежнему намекал на бинго.

- Если будет второе свидание, - ответила она.

- Будет.

Уверенность была спокойной, без той мужской самонадеянности, после которой немедленно хочется доказать обратное.

Роман перевел взгляд на тарелку.

- Ты съела мою половину тирамису.

Амалия тоже посмотрела вниз. Он был прав.

Роман подвинул к ней оставшийся кусочек. Пожалуй, на тот момент это было значительно убедительнее астрологии.