Сердцу вопреки. Цена выбора

Когда завтрак уже был готов, она пошла в комнату девочек, чтобы их разбудить.

В детской стоял полумрак, Катя подошла к окну и раздвинула шторы, впуская в комнату солнечный свет.

— Доброе утро, мои принцессы, пора вставать.

— Ну мам, можно ещё пять минут? — сонно пробормотала Даша, глубже зарываясь в подушку.

—Мне на работу надо, а вас ждут друзья в садике.

—Чур я первая в ванную.

—Нет,я!

Даша и Саша откинули одеяло и толкая друг друга, наперегонки побежали в ванную. Пока они умывались и одевались, она накрыла на стол.

—Мам,а можно я не буду есть кашу?

—А я не хочу молоко.

—Так,хватит. Взяли в руки ложки и вперёд, приятного аппетита.

—Спасибо.

Вскоре в прихожей раздался звонок в дверь — это пришла няня, Елизавета Ивановна. Поздоровавшись с ней и оставив дочек завтракать под её присмотром, Катя поспешно оделась и уже через пять минут вышла из подъезда.

—Доброе утро Анна Никитична.

—Доброе утро Катюша, на работу?

—Да.

—Ты сегодня на сутки?

—Как обычно.

—Понятно. Что-то я Игоря не вижу, у него всё хорошо?

—Да.

—Ну ладно, не буду тебя задерживать.

—До свидания.

И с этими словами Катя направилась в сторону автобусной остановки. Когда она приехала в Склиф,охранник сказал, что её спрашивала какая-то девушка.

Пожав плечами, женщина расписалась в журнале и поднявшись в своё отделение, прошла в ординаторскую.

Там уже собрались врачи, кто-то заполнял истории болезни, кто-то пил чай, другие собирались уходить после ночного дежурства.

—Доброе утро коллеги –поздоровалась она.

—Доброе утро Екатерина Олеговна.

—Лев Борисович, как прошло ночное дежурство?

—Слава богу без происшествий.

—Срочно в пятую палату, состояние Агафоновой ухудшилось! –сказала медсестра, заглянув в ординаторскую.

—Чёрт!

Внутри у Кати всё похолодело. Мысли об измене мужа, ссоре и забытом кольце мгновенно вылетели из головы, уступив место чёткому профессиональному контролю.На ходу надевая халат, они с Раевским побежали по коридору.

Приборы тревожно и непрерывно пищали, сигнализируя о критическом состоянии пациентки. Увидев в бежавших хирургов,молодой мужчина в панике сорвался на крик:

— Что вы стоите столбом?! Делайте уже что-нибудь!

— Вы кто? — Катя мгновенно оценила обстановку, решительно оттесняя парня от кровати.

— Я внук!

— Почему посторонние в палате? — Она строго посмотрела на растерявшуюся медсестру.

— Простите, пожалуйста, Екатерина Олеговна.

— Выйдите немедленно! — Брагина указала мужчине на дверь, нащупывая пульс на сонной артерии.

— Но...

— Мне что, охрану позвать?! Выйдите! — прикрикнула она .

Парень, испуганно втянув голову в плечи, попятился к выходу.

В ту же секунду монитор над кроватью выдал длинный, глухой и самый страшный для любого врача писк. Кривая на экране вытянулась в безжалостную прямую линию.

— Асистолия! — выкрикнул Лев Борисович, быстро оценив показатели.

— Быстро за дефибриллятором! Адреналин внутривенно, три кубика! — чётко скомандовала Катя, уже начиная проводить непрямой массаж сердца. Времени на размышления и страхи больше не оставалось.

Карелия

Пока Олег уехал по делам, Марина затеяла генеральную уборку. Вооружившись ведром и тряпкой,она тщательно наводила порядок в доме. Физический труд всегда помогал ей отвлечься от мыслей, но сегодня он приносил не облегчение, а скрытое раздражение.

В последнее время дочь выглядела измотанной, а в её глазах всё чаще сквозила какая-то затаённая, взрослая грусть. Катя упрямо уходила от прямых вопросов, списывая всё на тяжёлые дежурства в Склифе и усталость. Но материнское сердце обмануть было невозможно: её дочь была не счастлива в браке. Опустив тряпку в ведро с водой, Марина тяжело вздохнула и посмотрела на экран лежащего на столе телефона. С самого детства у них были доверительные отношения, теперь же она отдалилась от неё. Оно и понятно. Когда внутри рушатся целые миры, когда любовь превращается в привычку, стыдно и больно показывать это тому, кто помнит тебя смеющейся. Легче спрятаться за маской вселенской усталости, чем признаться собственной матери, что самый главный выбор в жизни оказался ошибкой. Мужчина, которому она доверила своё огромное, горячее сердце, держит его сейчас в равнодушном кулаке, позволяя ему медленно остывать.

Вздохнув, она взяла в руки телефон, палец завис над контактом "доченька". Позвонить или нет? А вдруг она сейчас на операции?

Пытаясь заглушить тревожные мысли, Марина перешла в кабинет отца. Здесь всегда царила особая атмосфера, пахло старыми книгами и дорогим деревом. Она подошла к массивному письменному столу и принялась аккуратно разбирать скопившиеся в ящиках пожелтевшие бумаги, медицинские выписки и старые лекционные блокноты.Среди бесконечных стопок архивных документов её пальцы наткнулись на плотный прямоугольник. Марина осторожно вытянула его на свет — это была старая, слегка потёртая по краям чёрно-белая фотография. Она перевернула её, но никакой надписи, даты или имени на обороте не было. Женщина поднесла снимок ближе к глазам и замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар. С глянцевой бумаги на неё смотрел маленький ребёнок. Себя в детстве она знала до единой чёрточки, все семейные альбомы были выучены наизусть. И сейчас, вглядываясь в незнакомые черты малыша, она отчётливо поняла: на этой фотографии была изображена вовсе не она. В вещах покойного отца хранилась тайна, которую он унёс с собой в могилу.

От размышлений её прервал раздавшийся звонок в дверь, убрав документы на место, она поспешила в прихожую.

—Привет, моя пчёлка, всё трудишься? –спросил Олег, снимая обувь и вешая куртку.

—Уже почти закончила. А ты чего так рано?

—Потом расскажу. Мужа кормить будешь?

—Иди руки мой!

Пока он был в ванной, она разогрела суп и накрыла на стол.

—Мариш,ты какая-то загруженная, что-то случилось?

—Я волнуюсь за Катю.

— Она уже взрослая девочка, — вздохнул Олег, пытаясь разрядить обстановку.

— Ты не понимаешь, Брагин! Она не любит Игоря!

— Откуда ты знаешь?

— Я это чувствую! — взорвалась Марина, и в её голосе зазвенели слёзы.

— Тем не менее, у нас с тобой две внучки—сказал он, присаживаясь за стол.

— Я просто не могу видеть, как мой ребёнок страдает! — Нарочинская резко повернулась к мужу, и её взгляд обжёг его ледяной обидой.

Если тебе плевать на нашу дочь, то можешь оставаться здесь сколько угодно, а я возвращаюсь в Москву!

И с этими словами она встала из-за стола и стремительно пошла в спальню, чтобы собрать чемодан.

— Прости, Мариш, — Олег тихо подошёл к ней сзади и бережно обнял за плечи, утыкаясь носом в её волосы.

— Как же я устала от этого всего! — Она бессильно опустилась на край кровати и вытерла ладонями слёзы, которые бежали по её щекам.

— Всё будет хорошо, мы с тобой всё преодалееем. Я люблю тебя, — тихо, но очень уверенно сказал Брагин.

Он присел рядом, бережно взял её лицо в свои ладони и вовлёк в нежный поцелуй, заставляя Марину наконец-то выдохнуть и почувствовать себя в безопасности.

Москва.

—Фиксируйте время смерти–сказал Раевский, устало опускаясь на стул.

—Продолжаем реанимацию! Разряд!

—Екатерина Олеговна, это бесполезно.

Но она никого не слушала, тело Агафоновой приподнялось над кроватью, Лев Борисович с надеждой посмотрел на монитор, но чудо не случилось, линия по прежнему оставалась прямой.

—Мы сделали всё, что могли.

"Если бы здесь была мама, она бы её спасла", — подумала про себя Катя, чувствуя, как к горлу подступает горький ком.

Она медленно сняла латексные перчатки и выбросила их в мусорную корзину. Не оборачиваясь на Раевского и медсестру, вышла в коридор. В душе была пустота.

В кармане завибрировал телефон. Номер был неизвестный, поэтому Катя сначала не стала брать трубку — сил на разговоры с незнакомцами сейчас не было. Она сделала ещё несколько шагов по коридору, когда мобильный пискнул вновь.

Через минуту пришло короткое сообщение:

«Жду тебя на заднем дворе больницы. Не вздумай кого-нибудь с собой позвать».

—Катюш,что с тобой? Ты как будто привидение увидела?, — спросила Нина, подходя к ней.

—Всё нормально, просто тяжёлый день.

—Может пока есть время, кофе попьём?

—Нет,спасибо.

—Ну как хочешь.

—Нина Дмитриевна, почему вас никогда нет на рабочем месте?

—Да иду я уже, иду. Прямо на пять минут отойти нельзя, —проворчала Дубровская.

Толкнув тяжёлую стеклянную дверь, Катя оказалась на улице. Прохладный осенний воздух приятно обжёг лицо, помогая немного прийти в себя.

Пройдя несколько шагов вглубь заднего двора, она увидела Дину. Королёва стояла возле раскидистого дерева и лениво курила, выпуская изо рта тонкую струйку серого дыма. На её лице играла неприятная усмешка.

— Чего тебе? Только говори быстро, у меня смена идёт, — холодно бросила Брагина, останавливаясь в паре метров от неё.

— Какая ты деловая стала, аж смотреть противно, — Дина бросила окурок под ноги и зло прищурилась, оглядывая Катю с ног до головы.

— Так не смотри, я могу и уйти. Она уже развернулась, чтобы пойти обратно к корпусу Склифа, но Королёва её остановила.

— Стой! — резко крикнула она — Тебя хочет видеть один человек. Поехали?

— Я же сказала, что не могу, у меня дежурство, — отрезала она, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение.

— А мне на это плевать.

В голосе Дины проскользнула настоящая угроза. Она сделала шаг вперёд, заглядывая Кате прямо в глаза.

— Либо ты едешь со мной, либо твоей семье конец. Думай, у тебя ровно пять минут.

Катя ничего не успела ответить, у неё зазвонил телефон, её срочно вызывал главврач. Внук Агафоновой уже успел на жаловаться ему, что врачи нейрохирургического отделения отнеслись халатно к своим обязанностям, в результате по их вине наступила смерть его бабушки.

—Что ты решила?

—Я никуда с тобой не поеду.

—Ну как знаешь, только потом не плач.

Развернувшись, Дина пошла в сторону выхода.

Глава 6

Ереван.

На протяжении нескольких месяцев у Тамары были отношения с коллегой, которые они скрывали от посторонних глаз. Развод с Ильёй и потеря ребёнка навсегда оставили в её душе глубокую рану, но спустя время ей всё же удалось переступить через свою обиду и начать жизнь с чистого листа. Его звали Давид, он был на четыре года старше её, работал анестезиологом в отделении интенсивной терапии. Женщина не спешила знакомить своих детей с новым мужчиной, так как понимала, что они до сих пор переживают из-за их развода, но как всегда, всё решил случай.

Утром она как обычно отвезла детей в школу и поехала на работу. Как назло, её машина отказывалась заводиться, а приложение для вызова такси тоже не работало. Узнав о её проблеме, Давид согласился помочь.

Ваня находился в медпункте, под присмотром медсестры. Ещё во время второго урока у него заболел живот, он надеялся, что это только временный спазм и скоро всё пройдёт, но с каждой минутой боль усиливалась, к тому же его начало знобить. Он поднял руку, чтобы отпроситься в медпункт но учительница сказала, чтобы он терпел до перемены.

Едва взглянув на ребёнка, Давид понял, что медлить нельзя, с каждой минутой состояние Вани ухудшалось. Посадив их в машину, он помчался в ближайшую детскую больницу. Мальчика сразу же забрали в смотровую, а они остались ждать в коридоре. Эмма с настороженным любопытством наблюдала за незнакомым мужчиной, который всё это время держал её маму за руку. Ей очень хотелось узнать кто он? Но она не решалась спросить, так как знала, что мама может разозлится.

Через несколько минут из смотровой вышел врач, Тамара тут же подошла к нему.

—Доктор, что с моим сыном?

— Не волнуйтесь, у него обычная почечная колика, — спокойно ответил врач, снимая медицинскую маску. — Приступ острый, но мы уже поставили ему капельницу со спазмолитиками. Несколько дней он пробудет у нас в стационаре под наблюдением.

— Но у Вани никогда не было проблем с почками! — испуганно воскликнула Тамара, Откуда это могло взяться?

— К сожалению, у детей такое случается из-за резкого скачка роста или погрешностей в диете, — мягко пояснил доктор. Главное, что вы привезли его вовремя. Ещё бы полчаса, и парень просто потерял бы сознание от болевого шока. Скоро его переведут в палату, а вы можете пока оформить документы в приёмном.

Пока взрослые были заняты разговором с врачом, Эмма тихонько вышла из отделения. Отыскав безлюдный уголок в конце коридора, она достала из кармана свой телефон и, отыскав в списках контактов «Папа», набрала его номер. Оставаться один на один со страхом за брата и непониманием, что происходит, девочка больше не могла. В трубке раздались долгие гудки. Наконец на том конце провода послышался родной голос;

—Привет солнышко!

—Папочка, Ваня в больнице.

По её щекам катились слёзы, но она их даже не замечала.

—Что-то серьёзное?

—Я не знаю, мне очень страшно.

—Успокойся. Мама рядом? Дай пожалуйста ей трубку?

—Её нет, она ушла с каким то дядей.

—Что за дядя, ты его знаешь?

Девочка отрицательно покачала головой, хотя Илья не мог её видеть.

—Алло, ты меня слышишь?

Связь оборвалась. Эмма посмотрела на свой телефон, затем убрала его обратно в карман и вернулась в отделение. Она шла по длинному кафельному коридору, шмыгая носом.

— Девочка, ты чего здесь одна ходишь? — строго спросила проходящая мимо санитарка с ведром и шваброй. Здесь приёмный покой, посторонним нельзя. Где твои родители?

—Я маму жду, она куда- то ушла.

—Всё равно, нечего здесь инфекцию разносить. Сядь и сиди.

Девочка послушно опустилась на край жёсткой кушетки, к счастью долго ждать не пришлось, в скором времени подошли Тамара и Давид.

—Ты чего такая насупленная?—спросил мужчина, присаживаясь рядом с ней, и беря её ладошку. За брата переживаешь?

Эмма выдернула свою руку и отвернулась к окну.

—Малыш, ну ты чего? —Тамара обняла её за плечи и прижала к себе. Всё хорошо, ему поставили капельницу, сейчас он спит. Поехали домой?

—Я без Вани никуда не поеду!

—Прекрати! Мне сейчас не до твоих капризов!

Нервы окончательно сдали, она встала с кушетки и потянула дочь за собой.

Давид промолчал, лишь сочувственно посмотрел на девочку. Он пошёл вперёд, открывая им тяжёлую дверь приёмного покоя. Эмма шла рядом с мамой, размазывая слёзы по щекам. В её кармане лежал телефон, она знала, что папа просто так не оставит её звонок, он обязательно что-нибудь придумает, лишь бы этот чужой мужчина не был рядом с ними.

Чехия

После звонка дочери, Илья долго не мог найти себе места. Что там происходит в Ереване? Почему его сын в больнице? И главное, кто это мужчина, который появился у его бывшей жены? Мыслей было столько, что они буквально наскакивали друг друга, разовая мозг изнутри. Он сейчас не мог всё бросить и полететь к ним, так как находился на очень важной медицинской конференции, которая продлится ещё как минимум неделю.

. Илья вышел из своего номера, спустился вниз к стойке ресепшн, он хотел узнать у администратора гостиницы по поводу билетов на ближайший рейс до Еревана. Сегодня вечером он постарается поговорить с начальством, объяснит ему всю ситуацию, в конце концов, речь идёт о жизни и здоровье ребёнка.

во —Добрый день, я могу вам чем ни будь помочь? —спросила девушка-администратор, переходя на русский язык. Вт

—Да—Да. Мне нужен билет на ближайший рейс до Еревана. Цена не имеет значения.

—Сейчас посмотрим.

Она открыла ноутбук и стала быстро печатать.

—Знаете,вам крупно повезло. Есть два билета.

—Когда вылет?

—В 0:30 и в 8:00

—Бронируйте на утро.

Лететь ночным рейсом без разговора с руководством было слишком рискованно, а так у него оставалась вся ночь, чтобы уладить дела с начальством.

—Ваш паспорт пожалуйста .

Пока девушка оформляла билет, он отошёл чуть в сторону, достал телефон и ещё раз набрал номер дочери. Но телефон Эммы по-прежнему был выключен. Тогда Илья набрал Тамару. Пошли долгие, мучительные гудки, но спустя несколько секунд экран моргнул — она просто сбросила его звонок.

Москва.

Внутри клуба «Неоновый рай» царил оглушительный полумрак, прорезанный вспышками стробоскопов. Огромный танцпол буквально пульсировал под мощные басы популярного трека, а в воздухе смешивались запахи дорогих духов, фруктовых кальянов и охлаждённого шампанского. Варя вместе с подружками сидела в VIP-зоне с белыми кожаными диванами. На столе, отражая блики огромного диско-шара, искрились бокалы, украшенные спелой клубникой. Вокруг звенел весёлый девичий смех, сама невеста, несмотря на громкую музыку, то и дело взволнованно поглядывала на экран телефона — мандраж перед завтрашним днём никак её не отпускал.

Вдруг экран мобильного ярко вспыхнул, и сквозь неоновые блики Варя увидела имя брата. Сердце радостно подпрыгнуло. Поспешно отойдя вглубь коридора, ближе к выходу, она прижала трубку к уху:

—Привет сестрёнка!

—Пашка! Вы с Людой уже в Москве?

—Я один приехал.

—Как так? Что-то случилось?

—Варюш, давай не по телефону.

—Ну ладно. А ты сейчас где?

—Я уже домой еду, не волнуйся за меня.

И не успела она хоть слово сказать, в трубке раздались короткие гудки. Что такого могло произойти между Пашей и Людой, что он приехал один? Может быть её с работы не отпустили? Или, неужели они поссорились? Может всё таки зря она пригласила Катю на свадьбу? Праздничное настроение сразу улетучилось, вернувшись в зал, она сказала подругам, что уезжает. Взяв свою сумочку, Варя вышла на улицу и стала ловить такси.

¿

—терпел до перемены. детей в школу и поехала на работу. Ближе к обеду ей позвонила учительница Вани и сказала, что у него поднялась высокая температура, его срочно нужно забрать домой. Как назло, её машина отказывалась заводиться, а приложение для вызова такси тоже не работало. Узнав о её проблеме, Давид согласился помочь.

Ваня находился в медпункте, под присмотром старшей сестры. Ещё во время второго урока у него заболел живот, он надеялся, что это только временный спазм и скоро всё пройдёт, но с каждой минутой боль усиливалась, к тому же его начало знобить. Он поднял руку, чтобы отпроситься у учительницы к медсестре, но она сказала, чтобы он терпел до перемены.

Глава 7

Карелия

Солнце пробивалось за окном, оставляя на паркете рваные золотые пятна. Марина стояла у окна с чашкой кофе и смотрела в даль.

Фотография, которую она нашла в документах своего отца, не давала ей покоя. Женщина чувствовала, что за ней скрывается какая-то тайна.

«Нужно ещё раз внимательно осмотреть кабинет, вдруг ещё что-нибудь найду? «—подумала она про себя.

В самом нижнем ящике стола она обнаружила пачку писем, бумага пожелтела, но почерк можно ещё было разобрать. Открыв одно из них, она начала читать.

«Здравствуй мой дорогой Володя! Это последние письмо, которое я пишу тебе.

Завтра меня кладут в больницу, я чувствую, что больше никогда из неё не выйду. У меня будет к тебе только одна просьба, позаботиться о Кирилле. Всё это время я молчала, но сейчас когда мои дни уже сочтены, я хочу открыть тебе эту тайну. У тебя есть сын, ему 14 лет. Почему я раньше не сказала тебе о своей беременности? Я знала, что у тебя есть жена и маленькая дочка, я не хотела рушить твою семью, по этому всю жизнь воспитывала сына одна. Постарайся не допустить того, чтобы он попал в детский дом. Спасибо тебе за то прекрасное время, что было между нами. Теперь я ухожу со спокойной душой.

Ну вот и всё. Прощай, твоя Людмила.»

Дверь кабинета тихонько приоткрылась и вошёл Олег. Он был одет в футболку и шорты, а на лице всё ещё виднелся след от подушки.

—Мариш,ты чего здесь? Я проснулся, а тебя нет.

—Мне просто захотелось побыть одной.

—Что-то случилось?

—Вот.

Она протянула мужу письмо и фотографию, которую нашла.

— Оказывается мой тесть имел вторую семью,—усмехнулся Олег.

—Брагин, это не смешно!

—Прости.

—Как он мог? Я всегда восхищалась своим отцом, считала что он любит маму, а он.

— Мариш, ну послушай меня, — тихо заговорил он.

Я уверен, Владимир Сергеевич с ума сходил от этой тайны, раз спрятал письма в тайник.

Марина повернулась в его руках, в её глазах стояли невыплаканные слёзы.

—Олег, ты не понимаешь… У меня есть брат. А что, если отец испугался и не забрал его?

Он внимательно посмотрел на жену, и на его лице появилось то самое упрямое выражение.

— Значит так, — Брагин бережно взял её лицо в свои ладони, заставляя посмотреть в глаза. Хватит накручивать себя, если этот Кирилл существует, мы обязательно его найдём. Я тебе это обещаю.

—Спасибо.

—Ну уж нет, одним спасибо ты не отделаешься.

—И что же ты хочешь?—в её глазах блеснули озорные искорки.

—А я тебе сейчас покажу!

Олег взял жену на руки и понёс её в спальню.

Москва.

На город опустился вечер. Он бесшумно заполнил собой тесные переулки, спрятал в густом ультрамарине острые шпили колоколен и растворил в себе дневную суету. Воздух, еще недавно дрожавший от зноя, мгновенно остыл, обретая стеклянную хрупкость, и в нем повисла та особенная, звенящая тишина, которая бывает лишь на изломе дня.

Окна домов, еще полчаса назад слепые и равнодушные, вдруг зажглись теплым, медовым светом. Асфальт, политый недавним коротким дождем, превратился в черное зеркало, поймавшее в свою глубину первый, самый смелый неоновый всполох.

Город менял свою природу, сбрасывая личину делового улья.

Ветер, запутавшись в проводах, затянул протяжную, минорную мелодию, в которую вплетался далекий, утробный гул уходящей за горизонт электрички.

Паша плавно вёл машину по оживлённым улицам, легко маневрируя в плотном потоке. Всего его мысли сейчас были заняты не Людой, которая сейчас осталась вместе с детьми в Питере, а предстоящей встречей с Катей. Пять лет назад он совершил огромную ошибку, когда отпустил её. Права была мама, не нужно было отменять свадьбу. Хотя, что теперь об этом говорить, он женат, она замужем.

Он так задумался, что проехал на запрещающий знак. «Ну всё, теперь мне точно штраф прилетит»,—подумал про себя мужчина.

Телефон на приборной панели издал сигнал уведомления, остановившись на светофоре ,он открыл мессенджер и стал читать.

«Не смогла до тебя дозвониться, перезвони как сможешь. Варя».

Мужчина набрал номер сестры, но тут он почувствовал, что в его машину кто врезался. Он вышел из автомобиля, чтобы посмотреть ,как раз в этот момент его ударили по голове и он потерял сознание.

За окном моросил дождь, превращая больничный городок в размытые акварельные пятна.

Наконец-то этот безумный день закончился. Настенные часы пробили десять вечера. Ещё немного, и закончится смена, она отпустит няню и наконец-то проведёт вечер в полной тишине. Возможно, выпьет бокал вина, примет ванну и включит какой-нибудь сериал.

После тяжёлого разговора в кабинете главного врача им с Раевским пришлось писать объяснительную, но всё равно по жалобе внука Агафоновой теперь в их отделении будет проверка.

Вздохнув, она отложила ручку и, подойдя к столу, поставила чайник. Но кофе попить она не успела — её срочно вызвали в приёмный покой.

— Екатерина Олеговна, как хорошо, что вы пришли!

— Спокойно, что тут у вас?

— Молодой человек, на вид лет двадцать семь. Без документов.

— На бомжа он не похож, да и алкоголем от него не пахнет. Вы меня слышите? — Катя наклонилась к самому лицу пострадавшего, и в этот момент он открыл глаза.

Сказать, что она была в шоке, это значит ничего не сказать.

—Паша?

—Вы его знаете?

—Да.

—Катя? Ты мне снишься?— наконец то спросил он.

—Как ты себя чувствуешь?

—Да вроде нормально. Только голова трещит.

Он сделал над собой усилие и приподнялся с подушки ,но тут же бессильно опустился назад.

—Так, возьмите у него все анализы и сделайте МРТ,чтобы исключить сотрясение мозга.