Сердце Алана

Но, выходит, что это правда! Я была больна, потом незнакомец вылечил меня, а Грейс притворяется, что не замечает очевидного? Так или иначе, вокруг меня что-то происходит, и я никак не могу найти этому внятного объяснения.

Как назло, бесконечные мысли навевают сон. Я постоянно зеваю и быстро иду на кухню, чтобы приготовить крепкий кофе, потому что обещала себе продержаться хотя бы эту ночь. Но внезапно входная дверь сама по себе распахивается, и этот резкий звук заставляет меня вздрогнуть.

По ногам пробегает холодок и, растворяясь по дому запахом реки, зовет меня наружу. Я не хочу гулять, поэтому решительно иду к выходу и дергаю за ручку, чтобы закрыть дверь, но она вновь распахивается, и открывает мне по-настоящему сказочный вид.

Вся наша белоснежная терраса усыпана маленькими огоньками! Они спускаются с неба и блестят на крыше, словно звезды. Вместо дороги мимо течет широкая река, и ее тихие волны омывают деревянные ступени, а вдалеке виднеется узкая полоска леса. И я точно понимаю, что не смогу уйти отсюда! Беру плед, что лежит на полке возле входа, и вместе с кружкой выхожу. А когда переступаю порог, дом исчезает, и от него остается лишь одна стена.

Прохладный ветер мурашками спускается по шее и холодит пальцы рук. Я сажусь в кресло и, сделав глоток, ставлю кружку на стол, затем плотнее укрываюсь пледом. Однако меня согревает не он, а единственная мысль, что мой ангел тоже видит это небо, и только поэтому мы вместе.

А может, он уже где-то рядом со мной?

Глава 5. Алан

Мир жителя системы Эльсенуэ, дом Алана.

Свежий воздух хорошо проветривает голову, а еще превращает мерзкие мысли в фарш. Как только я избавляюсь от всего дерьма, что вылил на Шекса, внутри не остается ничего, кроме Эммы. Я знал, что так и будет, и отчаянно пытаюсь отвлечься, так что скидываю шмотки и прыгаю в ледяной бассейн, но, похоже, только кипячу воду, а не охлаждаюсь.

“Шекс прав, я должен выдержать всю ночь и не сорваться. Хотя о чем я? Блокировка все равно не даст мне прийти в ее сон, и я не настолько спятил, чтобы нагрянуть на порог”, – думаю я, повиснув на бортике. – “Эмма точно будет ждать меня сегодня. Я долго храбрился, но сейчас, один на один с собой, понял: быть наркозависимым проще, чем слезть с любовной иглы. Она настоящая заноза в мозгу”.

Чтобы дать себе еще один шанс забыться, я ныряю под воду и открываю глаза. Только вместо спокойствия на ум приходит очередная аналогия. Сейчас я, как рыба в банке, пытаюсь найти выход там, где его нет. Вернее, есть, но для этого нужно покинуть бассейн. И я намереваюсь сделать то же самое, только я сейчас не о плавании.

К черту все! Придется придумать что-то еще!

Мне нужно одеться, поэтому я провожу рукой поверх груди, и вот я стою в тех самых трениках и футболке, которые так ненавижу. Не люблю казаться проще, но сейчас не тот момент. Хотя я уверен, что старуха предпочла бы увидеть меня в кандалах и тюремной робе. И лучше всего в каменных застенках.

Мне не знакома физическая усталость, но я еле дохожу до дивана и падаю, будто у меня нет сил. А дальше начинаю уговаривать себя успокоиться и просто пережить эту чертову ночь, потому что завтра будет намного проще.

Наверное…

Да, кого я обманываю! Единственное, что меня способно сдержать сейчас – это книга с очередной историей! Только она больше не затаскивает меня в них, а валяется без дела, как бестолковая вещь!

На удивление, стоило мне подумать о ней, как этот сборник ужасов сразу же возникает рядом и угрожающе шелестит страницами. С их поверхности поднимается какая-то пыль, превращается в туман и быстро заполняет всю комнату, так что я почти ничего не вижу. Зато чувствую, как вода течет по полу и поднимается до колен. А когда достигает груди и все стихает, сквозь туман начинает проявляться небо, покрытое фиолетовым закатом.

Вчера мы были здесь во сне! И я уверен, что там, на берегу, за этой дымкой меня точно что-то ждет. Может, пустыня или ледяные горы, я бы даже согласился на площадь с плахой, только бы не встретиться с Эммой! Это будет слишком жестоко!

Чтобы быстрее понять план Айны, которая, очевидно, и притащила меня сюда, я направляюсь к берегу и медленно умираю, потому что вдалеке вижу до боли знакомую белоснежную террасу. Только она стоит сама по себе и опирается на единственную стенку от дома. В центре нее – открытая дверь, из которой выглядывает Эмма и, взяв плед и кружку, садится в кресло.

Так и знал! Старуха не отстанет от меня и будет вечно подливать масло в свой костер инквизиции! Но зачем? Зачем она это делает? Я ведь сказал, что больше не вернусь туда!

Тем временем, Эмма укрывается и поднимает голову к звездам, а я, похоже, рехнулся, потому что начинаю слышу ее мысли. От них голова идет кругом и больно щемит в груди, а пульс совершает кульбит и заставляет прислушиваться к каждому слову.

“Может, он видит то же небо…” – проносится в голове, и я мысленно отвечаю: “Ты права, над нами одно и то же небо, только мы больше не вместе…И никогда не будем. Не проси меня об этом!”.

Отвернувшись, я начинаю плыть к другому берегу и делаю это так быстро, будто за мной гонится десяток акул. А когда выхожу, сталкиваюсь с прозрачной стеной, которая не дает мне уйти дальше.

“Изобретательно, ничего не скажешь! Ты упорно держишь меня взаперти! Плевать! Когда-нибудь я все равно выйду отсюда, нужно только подождать! День, два, три…неважно!” – рычу я и ложусь на маленький клочок травы рядом с водой.

Только светлые не собираются сдаваться и превращают это место в филиал рая на земле. Как по волшебству, луна становится больше, и, вслед за звездами приближается к реке. Ее лучи тонут в волнах, ширятся, превращаются в дорогу и расстилаются до другого берега. Но меня не взять такими фокусами!

“Я все решил и не стану отступать! Уже поздно! Слишком поздно что-то менять!” – кричу я, бросив камень в импровизированную дорогу, чтобы старуха поняла мое намерение.

Но вместо того, чтоб прекратить, Айна решает появиться рядом с привычным укором в голосе:

– Так и будешь лежать здесь или у тебя хватает смелости, только чтобы расправиться с растением?

Смотрю на нее и все больше ненавижу! Она, как всегда, явилась в свете, чтобы выглядеть сущим ангелом. Длинное платье, белые волосы, прожигающий взгляд и, конечно, ореол. Все это рассчитано только на один эффект – показать, насколько она лучше меня, хотя, по сути, является только моей частью!

– Зачем ты притащила меня сюда? Ты же не хочешь, чтоб мы были вместе! И ты заблокировала мои силы!

Она смотрит на террасу и спокойно отвечает:

– Ты потратил очень много энергии на ее исцеление. Это вынужденная мера…Особенно после того, что ты сделал!

– Убирайся! – огрызаюсь я, схватив очередной камень.

– Я думала, у тебя хватит духу поговорить с Эммой в последний раз. Ты был с ней два года, а теперь забьешься в угол, как нашкодивший кот? – издевается она.

– Я сделал то, что посчитал правильным. Она должна забыть обо мне как можно скорее.

– А ты, сможешь забыть?

Терпеть не могу, когда она без спроса врывается ко мне в голову, поэтому вскакиваю и начинаю вопить: “Проваливай! Мне не нужны твои мудрые советы!”.

– Как знаешь. Только где реальная книга, Алан? – вдруг хитро спрашивает Айна, и я понимаю, что этот вопрос звучит не просто так.

А вскоре я укрепляюсь в своем хреновом предчувствии, потому что в голове возникает видение из этого утра. Только оно не мое и не Эммы, а парня в кепке, которого я встретил в парке у больницы.

Теперь я вижу все его глазами. Вот он идет к лавке и бросает поддельную книгу рядом, так, чтоб я не увидел этого. А настоящая…находится в моем кармане…или нет?

Черт! Ее что, подменили?

– Это не она? – спрашиваю с дрожью в голосе и молюсь, чтобы мои догадки не подтвердились, а старуха качает головой, и этим ответом убивает часть сердца. – И где она?

– У Эммы.

– У Эммы? Черт! Зачем ты отдала ее? Она же погибнет! – хриплю я от сильного крика. – Забери ее! Немедленно!

– Ты многого не понимаешь. Книга поможет ей спасти тебя, потому что ты сам не сможешь этого сделать.

Я много раз говорил ей об этом и повторяю еще:

– Мне не нужно спасение! Я просто хочу исчезнуть! Навсегда! На веки вечные! Так что убирайся! И прекрати вмешиваться в мою жизнь!

Айна не отвечает мне и быстро исчезает, а я остаюсь с единственной мыслью о том, что должен забрать книгу сам. Старуха точно добивалась этого, а у меня, как всегда, нет выбора. Только сейчас сделать это гораздо сложнее, ведь я не согласился сразу, так что лунная дорожка растворяется в воде и открывает мне единственный путь – добраться до берега вплавь.

В этом вся суть светлых: дать выбор и отнять за плохое поведение!

Не теряя времени, я снова захожу в реку и стремительно плыву к другому берегу. Не знаю, что ждет меня там, и не понимаю, как буду смотреть в глаза Эмме, что говорить и прочее…Но я должен что-то придумать и не влипнуть при этом. Правда, это довольно быстро перестает быть выполнимой задачей, потому что при виде пристального взгляда любимых зеленых глаз я понимаю: мне конец!

Эта встреча – мой личный ад и рай одновременно!

Заметив, как я приближаюсь к ней, Эмма разворачивает плед и говорит с такой нежностью, что я плавлюсь от каждого ее слова:

– Это ты…Ты был со мной рядом столько времени, и теперь я тоже вижу тебя. Я так много хотела тебе сказать…

– Алан, – продолжаю я.

Она несколько раз повторяет мое имя и встает, а затем подходит ко мне и обнимает так искренне и крепко, что я с трудом сдерживаю порыв поцеловать ее. Вместо этого я провожу губами по ее лбу и, как могу, прячусь за маской спокойствия.

“Садись рядом, побудь со мной до утра”, – просит любимая, утягивая меня к креслу.

Как я могу сопротивляться? Я всегда принадлежал лишь ей одной и сделаю все, чего она захочет. Знаю, что шел сюда не за этим, но Эмма парализует мою волю и напрочь отключает мозг. Так что я не замечаю, как оказываюсь в том самом кресле из ротанга, окутанный чарами и теплым мягким одеялом.

Это кажется глупостью, но, похоже, такие мелочи отправляют в нокаут сильнее удара боксера. Раньше я не понимал, что именно из них и состоит наша жизнь, и точно посмеялся бы над этим. А сейчас содрогаюсь от ее близости и впервые ясно чувствую значение слова “трогательный”.

Это так просто и сложно одновременно, но…дело не только в Эмме! Сейчас каждая чертова деталь бьет прямо в мое сердце, и мне не больно, мне тепло.

Заметив, как предательски дрожат мои пальцы от волнения, любимая улыбается и подносит кружку кофе к моему лицу. Я же никогда не увлекался этим напитком, и все же, щурясь от приторного запаха, делаю глоток. А затем еще три, ведь рядом с ней я выдержу все что угодно! Правда, мне не становится легче, и из-за дрожи несколько капель остаются на моих губах и подбородке. Но Эмма не теряется, а ловит их, прислонившись ко мне так близко, насколько я никогда к ней не был.

Наконец, я чувствую ее теплые губы. Их вкус затмит даже десяток ложек сахара! А ее вазгляд больше не пугает меня, наоборот, я хочу, чтобы она смотрела только на меня и больше ни на кого на свете!

“Хочешь детский фокус?”, – предлагаю я и, дождавшись ее согласия, продолжаю: – “Выбери звезду, а я достану ее для тебя. Только не ту, что сама падает с неба. Она должна быть особенной, как ты”.

Эмме будет сложно сделать выбор, ведь звезды осыпают все вокруг и сияют одна ярче другой. Но честно, я бы лет сто смотрел на это, и сейчас улыбаюсь, как кретин.

“Видишь ту звезду, ее зовут Эмма…”, – выдумываю я и показываю на пустой участок неба, а она так забавно подыгрывает мне, пытаясь разглядеть там хотя бы маленькую точку.

В ответ я искренне смеюсь, но не над ней, а над самим собой, ведь все это у меня впервые. Даже в детстве я не могу припомнить подобных наивных встреч и разговоров! Потому еще минуту стараюсь взять от них все ощущения, какие только возможно, а дальше – тянусь к небу и, незаметно создав в ладони сияющий золотистый шар, делаю вид, что достал ту самую звезду.

Конечно, это иллюзия, но пусть Эмма думает, что рядом со мной возможно все, ведь это отчасти правда. Просто я слишком долго тратил свои силы впустую.

Через секунду огонек уже трещит в ее руке, а улыбка восторга не сходит с лица. Я же смотрю на нее и чувствую, как моя любовь растет в геометрической прогрессии, сильно пульсируя в груди. И кажется, еще чуть-чуть, сам стану такой же звездой в ее ладонях, лишь бы Эмма всегда была рядом.

Тем временем, ночь начинает уступать права рассвету. Звездное небо исчезает и возвращает своду ярко синий цвет. К тому моменту я окончательно убеждаюсь, что не смогу просто так уйти, и собираюсь честно сказать об этом, как вдруг на столике появляется та самая книга и возвращает меня в страшную реальность.

От неожиданности я вскакиваю и пытаюсь забрать ее, но мои ладони проходят сквозь обложку и никак не могут зацепить пропажу.

– Что ты делаешь? – с испугом спрашивает Эмма.

– Как она попала к тебе? – кричу я.

– Я нашла ее, – неуверенно отвечает она и продолжает: – Вернее, мне ее подбросили.

– Не открывай ее! Слышишь? В ней много зла и боли!

– Тогда зачем она тебе? – протягивает Эмма и начинает исчезать вслед за видением, оставив мне лишь тягостное чувство одиночества.

Через секунду я снова стою на лужайке перед домом и стараюсь навсегда запомнить те самые зеленые глаза и улыбку, но следом меня накрывает волна самобичевания, и я не могу контролировать ее.

“Какой же я придурок!” – разбивая руки о стену дома, ору я. Но все без толку, потому что раны быстро затягиваются и напоминают о моем проклятии. – “Сейчас я даже не могу уничтожить себя, не могу появиться там и защитить Эмму! Я вообще ничего не могу!”.

Ворвавшись в дом, я начинаю звать Шекса, но быстро понимаю, что он еще не вернулся. Так что решаю действовать сам: беру ключи, вызываю тачку и, как герой занюханного фильма про гонщиков, лечу обратно в Беловью, продолжая отправлять старухе тысячи проклятий:

“Ты думаешь, твои ценные уроки – благо для всех? Иди к черту! Только посмей подвергнуть Эмму опасности! Я не уйду, но переверну все миры здесь, пока не останется ничего, кроме пепла! И для тебя это долбанный цугцванг, без вариантов!”.

Глава 6. Риан

Мир жителя системы Эльсенуэ, г. Беловью, бар местного клуба.

Пора остановить это безумие. Алан неспособен! Он жует свои проблемы, как жвачку, а не решает их. И так было всегда! Поэтому придется взять все в свои руки.

У меня нет машины. Как только богатый слюнтяй выходит, она исчезает, ведь у нее характер владельца. Но, к счастью, я могу передвигаться, превращаясь в огненный шар, пока энергия искры не иссякнет. Потом нужно время для восстановления. Но на путь туда и обратно хватит.

Как я и думал, бармена нет, зато девчонка все еще на месте. Чтоб не привлекать внимания, я возвращаю себе облик человека в куртке и джинсах, и только после этого вхожу. Но Лилит уже ждет меня и оборачивается, показывая розовый цвет глаз.

– Давно ты работаешь со светлыми? Что скажет Блейк? – с пристрастием спрашиваю я.

– Так узнай у Алана, чем он насолил Айне, – спокойно отвечает Лилит. – А вообще, здесь замешана не только она. Сразу несколько сил нуждаются в его возвращении.

– Что бы «что»? Посадить его на трон? Или отдать его севирам?

– Остаться в живых, и ты прекрасно знаешь о чем я, – говорит девчонка, подняв стакан мартини. – Я знаю, почему Алан таскается по Беловью. И это серьезная проблема.

– Боишься, что опять придется поработать? – язвлю я.

– Он не выдержит, и нам конец. Даже ты понимаешь, что он должен взять себя в руки.

– Должен кому?

– Всем.

Я не собираюсь слушать этот бред, ведь если Алан вернется, все станет только хуже. Из него хреновый управленец, и прошлое только подтверждает это, а Лилит, похоже, плевать. Она готова из кожи вон вылезти, чтобы вернуть себе прежнее влияние. И ее не волнуют имена. Будет это Блейк, которого, кстати, я никогда не видел, Алан или кто-то еще.

– Хватит того, что он просто жив, – говорю и захожу за стойку, осматриваясь.

– А что, если он свихнется окончательно? – вскрикивает Лилит, схватив меня за плечо.

– На это есть я, – грозно отвечаю и снимаю ее пальцы с руки, а после еще раз сканирую зал, намереваясь уйти. Только, похоже, у Лилит другие планы.

– Должно быть, непросто быть верным одной, когда в мире очень много порочных женщин, но очень мало с именем Алессандра, – протягивает она, вызывая сильное желание долбануть по стойке. Но я держусь. Девчонка – только средство, поэтому пугать ее бессмысленно.

– При чем здесь Сандра?

– Я нашла ее в одном из отелей, – продолжает бестия, и ее слова заставляют меня вспомнить давнишний разговор с Аланом.

Как-то в пьяном угаре он сболтнул лишнего. Тогда я узнал, что этот пижон попытался создать Алессандру, якобы для меня, но он не знает, получилось ли. В тот вечер Алан дал мне надежду, убедил, что она точно где-то существует. С тех пор я ищу ее. Но, как так вышло, что ее нашла Лилит, а не я?

– Один мерзавец пытался ее ограбить, и я вытащила ее оттуда, – признается Лилит, правда, я не доверяю ее словам. И никогда не доверял.

– И как? На своих руках вынесла? – издеваюсь я.

– Мои крошки есть повсюду. Каждая женщина – потенциально мои уши и глаза. Как ты мог забыть об этом? Но тебе не за что волноваться, пока Алессандра у меня…

– Пока? – спрашиваю, сдвинув брови.

– Ты ведь сделаешь то, что мне нужно?

Она специально доводит меня до кипения! Проверяет реакцию и точно знает, что попала в цель. А следом девчонка показывает прозрачную капсулу с огнем внутри и протягивает мне. Так, Лилит хочет перенести мое сознание в одну из частей а́урума – невидимый слой энергетической оболочки планеты, где обитают севиры и фантомы, как она.

– И что я должен увидеть?

– Ту, что так давно искал. Можешь отказаться и, тогда обещаю, другого шанса не будет, – настаивает она.

Я все еще ищу в ее глазах признаки лжи, но проходит минута, а в голове нет плана. Значит, она добилась своего, поэтому больше я не думаю, беру капсулу и проглатываю без воды.

Сначала меня тошнит, а голова вертится, будто под ней нет шеи. Затем вокруг все стихает, и я понимаю, что нахожусь не в баре, но ничего не вижу из-за повязки на глазах. Она, будто присохла к лицу, поэтому я не могу ее снять. Зато чувствую сильную вибрацию перед собой. Скорее всего, ее излучает силовое поле, которое создает преграду между мной и чем-то еще. Только, если я трону его, останусь без руки, так что не стану даже пытаться.

Судя по томному дыханию, Лилит стоит за спиной и ждет, когда я начну задавать вопросы. Что я и собираюсь сделать.

– Где я?

– В надежном месте, – отвечает она, и у уха что-то щелкает, заставляя повязку скатиться на шею.

Теперь яркий свет режет глаза, и я отвожу их вниз, чтобы привыкнуть. А когда поднимаю снова, вижу кровать, на которой спит девушка в коротком платье. Длинные темные волосы скрывают почти все ее тело, и от этого она кажется еще более хрупкой, чем раньше.

“Сандра! Не может быть…”, – удивленно протягиваю я, рассматривая ее. В другой обстановке я бы увидел ее печальные глаза, но сейчас мое внимание приковано к ее синякам! Руки, ноги, плечи – везде отметины от рук подонка, что скоро лишится их! Хотя, это слишком легко! Я раскрою череп тому, кто сделал это, и буду медленно выдавливать мозг, пока он визжит от боли, как свинья! – “Кто он?”.

– Узнай сам, – отвечает Лилит и заставляет появиться какого-то мужика рядом со мной.

На его голове мешок, но я понимаю намек: она считает, что это и есть та самая мразь, что и избила Сандру! Только нет гарантии, что он не простой торчок, которого насильно притащили сюда.

Так и есть. Как только я снимаю колпак, вижу обычное быдло под кайфом. Его глаза постоянно блуждают, а улыбка не сходит с лица. Конечно, мне противно, но это не делает его преступником. Я должен знать наверняка, он это или нет! Я не из тех, кто затевает драку без повода.

– Это ты сделал с ней? – ору я, удерживая его голову за волосы. А тот еще шире улыбается и плотоядно разглядывает Алессандру.

– Куколка, правда? Жаль, что не успел все доделать до конца, – шипит он, не понимая, что ходит по лезвию ножа. Потому получает по самодовольной роже и лишается двух зубов.

Рука сама дернулась.

– Говори, зачем ты напал на беззащитную девушку? – продолжаю давить и приподнимаю его за шиворот, чтобы лучше слышал. – Клянусь, я выбью из тебя всю правду, так или иначе!

– Мне нужны были деньги, – кричит он, когда я начинаю медленно вертеть его ухо. – Работник отеля – мой брат. Он сказал, что какая-то девчонка давно живет там одна. Рядом никогда нет хахаля или подруг. Наверное, грабанула кого-то и прячется, но не умеет прятать деньги. Уборщица часто находила у нее пачки зелененьких. Они то появлялись, то исчезали, а потом их становилось еще больше. Брат просек эту тему, и мы решили взять немного. Всего пару сотен. Сделали ключ, и я влез в ее номер, пока тот стоял у дверей.

На этом он резко замолкает, ведь знает, что его рассказ закончится в реанимации! Но я хочу услышать все до последнего слова! И он скажет их, в любом случае, или проорет.

– Что. Было. Дальше? – четко спрашиваю я, но мужик продолжает молчать, и я снова хватаю его за ухо.

– Когда я зашел, она переодевалась в комнате! – продолжает вопить он. – Худая, но соблазнительная, и я подумал, что могу получить еще и приятный бонус. Она бы не смогла отбиться.

– Ты изнасиловал ее? Отвечай! – в ярости рычу я.

– Нет, не успел. Эта сучка сопротивлялась, как львица. А потом меня грохнули чем-то сзади, и я отключился, – тараторит он, и я, наконец, отпускаю его, потому что понимаю, что он – просто пешка.

Это постановка и ее выдала сама Лилит. Пока я пытал бедолагу, краем глаза заметил, что бестия повторяла ровно те же слова за ним! А на деле, говорила их. Так что я отталкиваю парня и обращаюсь к ней.

– Отдай мне девушку.

– Сначала сделай для меня кое-что, – бесстрашно отвечает Лилит и снова щелкает пальцами, от чего Сандра сразу приходит в себя, поднимает голову и испуганно смотрит в мою сторону.

– Она видит меня? – спрашиваю я и подхожу близко к преграде.

– Видит.

Я не могу описать, что сейчас происходит со мной. Это похоже на огонь, но не мести, а надежды. После стольких лет и жизни в другом мире, каким она меня запомнила: безбашенным влюбленным или защитником? Мне важно знать, что она чувствует сейчас, потому что я готов взорваться от одного только взгляда.

Тем временем, Сандра подходит ближе, и я вижу ее светло-зеленые глаза, густые брови, пухлые губы и хрупкие плечи. В сравнении с таким бугаем, как я, она всегда казалась пушинкой. А здесь кажется еще беззащитнее, чем в реальности.

Сандра явно не верит, что все это правда, и долго разглядывает меня, а потом резко бросается к преграде. Если бы я не подставил руку, чтобы защитить ее, она наверняка бы обожглась, но мой жест остановил ее, хотя и стоил мне серьезной раны.

Н-да, боль ужасна! Она отдает в плечо и парализует руку. Но меньше всего я хочу показать, что мне хреново, поэтому прижимаю кисть к себе, стараясь делать отрешенный вид.

Что здесь, что в реальности я никогда не показывал слабость. Не потому, что я герой или хочу казаться круче. Просто мои раны – не ее проблема! И никогда ей не будет.

“Риан…”,– шепчет она. – “Я должна…”.

“Время вышло”, – торопит Лилит и резко гасит свет, но вскоре появляется передо мной в свете тусклой лампы, сидя на красном бархатном диване.