Одна ночь и ничего больше

Глава 8

Pov Сандра

Я стою напротив огромного зеркала в гостиной и смотрю на свое отражение. Испугана? Да, ну вряд ли.

Желание в глазах. Я умею понимать свои эмоции.

Я хочу.

Чувствовать руки Алекса Самойлова на своем теле. Слышать его дыхание.

Хочу, чтобы его вело от меня. Сталкивать его в бездну маленькими ударами и потом лететь следом.

Получить от этого вечера выпускников все, что можно.

А именно его.

Наесться этим горящим взглядом досыта. Так смотрят когда хотят. Отчаянно. До дрожи.

Когда не в силах сдерживать рвущиеся изнутри инстинкты.

Звериный взгляд. Бесконтрольный. Но мне не страшно.

Хочу. Руки и губы. Только на один раз. На эту странную ночь.

Кто там говорил, что после выпускного надо заниматься сексом?

Дотрагиваюсь пальцем до помады, которая почти стерлась с губ.

Вижу его в зеркале. Пытаюсь развернуться к нему, но он обнимает меня за талию и прижимает к себе спиной.

Второй рукой расстегивает молнию на платье. Простой жест. Костяшки пальцев задевают обнаженную спину.

— Посмотри, как ты прекрасна, — говорит медленно, словно растягивая слова.

Спускает платье с груди, обнажая кружево бюстгальтера.

И я не могу оторвать взгляд от его рук на моих плечах. Это красиво. Контраст его загорелой кожи и моей белоснежной.

Соски напрягаются, он видит.

Оставляет платье спущенным до талии. Проводит пальцами по груди. Через бюстгальтер гладит сосок.

Смотрит в зеркало прямо на меня.

В отражении — моя грудь, изгиб талии… и тонкие светлые полосы на коже. Память о прошлом необъятном теле.

Я кусаю губы. Не могу себя сдерживать. Хочу раздеть его. Впиться губами в его плечи, господи. Да, хоть потрогать его.

Осознать, что это происходит в реальности, а не в больном сне.

Но взгляд всё равно цепляется за растяжки. Они словно кричат: «Он увидит. Ты ему не понравишься». А он — нет. Смотрит так, словно их не существует.

Ладонь ложится на талию. Медленно скользит ниже. Без паузы. Без сомнений. Глаза темнеют — и в них нет оценки. Только желание. Только я.

— Хочу раздеть тебя, можно? — спрашивает хрипло.

Боже, ну что за вопросы. Ему сейчас все можно.

Ему… всегда… все… можно.

Не дождавшись ответа, спускает платье ниже, и оно падает на пол.

Он облизывает губы. Слежу за его лицом в зеркале.

Это гораздо красивее, чем я.

Совершенный. Глаза почти черные.

Руки стали свободнее. Перемещаться по моему телу. Они везде. Не уследишь даже.

Откидываюсь на него. Согласна на все. Прикрываю глаза.

Наклоняет голову ко мне, целует в щеку. Щекочет языком за ухом. Расстегивает бюстгальтер одним движением.

Трусики уже у моих ног.

— Открой глаза, хочу, чтобы ты видела то, что будет дальше.

Вздрагиваю. По телу проходит тремор. Открываю глаза и тут же хочу стыдливо прикрыть их.

Я стою в одних чулках перед зеркалом. А сзади мужчина в застегнутой на все пуговицы рубашке и брюках...

И это сводит с ума.

Стыд. Возмущение. Возбуждение. Власть. Инстинкты.

Подчиниться.

Голые инстинкты. Совершенно мне не свойственные.

Я всегда главная в постели. Знаю, что надо делать и как, чтобы кончить самой.

Но сейчас все не так.

Сейчас главный он. Мой командир.

Ах… И это заводит не по-детски.

Выгибаюсь в спине, когда он дотрагивается пальцами до моих бедер. Гладит. Нежно. Все ближе к тому месту, где уже влажно.

— Какая возбужденная, а я же еще даже не начал, — тихий шепот над ухом.

И пальцы, которые раскрывают складочки между моих ног.

Шумно выдыхаю.

Не начал он. И правда же не начал. А я уже почти кончила. Просто от вида в зеркале.

Оттого, что он сзади. Оттого, что я в его власти.

И не хочу ничего другого.

Я точно психотерапевт? Очень в этом сомневаюсь. Потому что всегда была уверена в том, что знаю, как люблю.

А вот не знала. Многого о себе не знала.

Люблю власть мужскую, оказывается.

Ой, бля-я-я-я-я-я.

До свиданья, мозг. Увидимся завтра.

— Алекс, — почти в полустоне шепчу его имя, когда движения внутри меня становятся более дерзкими.

Не свожу взгляд с его лица.

— Как ты прекрасна, — шепчет, утыкаясь мне в щеку. Хочу развернуться, накрыть его губы. Но он не дает.

— Готова? — спрашивает о чем-то.

Я не понимаю, о чём. А потом понимаю. Но уже поздно что-то понимать.

Потому что мир резко сужается до одного движения. До одного ритма, который захватывает меня быстрее, чем я успеваю вдохнуть.

Пальцы. Быстрые. Точные… там где надо.

Медленно, быстро. Медленно. Нежно… Грубо. Нежно. Быстрее.

Слишком быстро.

Внутри нарастает что-то горячее, плотное, как сжатая лава в вулкане. Она закручивается всё сильнее. Всё выше поднимается. Уже в животе. В груди. В горле.

Медленно. Медленно. Грубо. Нежно. Быстрее. Быстрее… еее.

Он чуть наклоняется, касается губами моей шеи. И я рассыпаюсь.

Волна накрывает резко. Меня буквально складывает пополам. Он удерживает за бедра, не даёт упасть. Всё тело напрягается до предела и тут же взрывается.

Я кричу.

Не тихо. Не прилично.

Настояще.

Меня трясёт. Я дёргаюсь в его руках, пытаюсь закрыться от этой силы — и не могу. Она идёт дальше, глубже, сильнее.

И он не останавливается.

Он ведёт меня по самому краю, не давая спрыгнуть. Пальцы продолжают двигаться — медленно, но настойчиво. И кажется, что за первой вспышкой уже поднимается вторая.

Это невозможно.

Это же просто пальцы.

Заткнись, Сандра. Не ори.

— Можешь кричать, мы в частном доме. Соседи не прибегут, — шепчет он, почти касаясь губами моего уха.

И это разрешение окончательно выбивает из меня остатки контроля.

Я выгибаюсь в его руках. Позволяю. Не сдерживаю.

Звук вырывается длинный, низкий, хриплый. Не крик — вой.

Потому что я так хочу. Протяжно.

Как волчица, которая заполучила вожака стаи.

Или это он заполучил ее?

Есть ли разница? Потому что мой мир никогда не будет прежним.

— По третьему кругу не пойдем, для тебя слишком, — говорит спокойно, поглаживая меня по бедрам. Животу.

Ноги не держат. Он держит. Руки — как якоря. А я — корабль в шторме, который не собирается искать тихую гавань.

Хочется упасть на пол. Не от слабости — от переизбытка. Слишком много света внутри. Слишком много огня.

Два оргазма сразу — как две вспышки молнии, ударившие в одно и то же место.

Без предупреждения. Без паузы. Просто от его пальцев. И от поцелуев в щёку… и за ухом.

Это почти несправедливо — что так можно. Что тело сдаётся от одного прикосновения, а сердце — от одного шёпота.

Не останавливайся только…

Потому что сегодня я не собираюсь быть разумной. Сегодня я не собираюсь спасаться.

Сегодня я и есть шторм.

***

— Два ноль, дорогая. Я веду в счете, — шепчет мне на ухо, когда я начинаю возвращаться в своё тело.

Возвращаться — громко сказано. Мышцы все еще подрагивают. Остаточные спазмы.

Волна уже схлынула, но берег еще дрожит.

Дыхание выравнивается медленно, будто я поднимаюсь со дна.

— Это было охрененно, — говорю тихо. Целую его руку, которой он гладит меня по лицу.

— Согласен, ты охрененная.

Он даже не принимает комплимент — возвращает его мне, как будто по умолчанию знает, что центр здесь я.

Но это же бред. Я обычная.

А вот он что-то нереальное. Как так можно то вообще? Откуда он знал, что меня так торкнет это долбаное зеркало.

Откуда он мог знать, если я сама не знала?

Он смотрел на меня в отражении — и я видела себя его глазами.

И это оказалось опаснее любых прикосновений.

— И я бы хотел попробовать тебя на вкус, — говорит, проводя языком по моей щеке.

Ах.

Держите меня, пожалуйста.

— Я не против, — перехватываю его руку и разворачиваюсь лицом к нему.

Улыбается хитро. Какой же красивый. Ресницы просто на полщеки тень отбрасывают.

Тянусь к его рубашке, расстегиваю пуговицы. Вытаскиваю ее из брюк.

— Но сначала мы сравняем счет, — говорю за секунду до того, как расстегнуть ремень и дернуть брюки вниз.

— Тут ты меня не обойдешь, — хохотнул, но уже как-то сдавленно.

Потому что, я сжала руками толстый член. Головка уперлась в ладонь. Приятный на ощупь.

Посмотрим на вид. Опускаю его боксеры вниз. Он помогает. Стягивает их, кидает в сторону вместе с брюками.

Ну, черт. У него даже член идеальный. В меру длинный и толстый. Бархатистый на ощупь.

Мне, копец.

И даже не успев осознать весь масштаб катастрофы, я падаю перед ним на колени. Но прежде чем коснуться языком возбужденной головки, поворачиваю голову к зеркалу.

И новая волна возбуждения накрывает меня волной.

Это не про страсть. Не про желание.

Это про освобождение.

Голая, дерзкая, без объяснений. На коленях перед мужчиной.

Когда перестаёшь быть «правильной», «разумной», «сдержанной». Когда тело говорит быстрее, чем мозг успевает возразить.

Шампанское? Конечно, шампанское. Очень удобно списывать на пузырьки то, что годами копилось под кожей.

Я всегда считала минет чем-то очень… личным что ли. Тем, что делают только близкому человеку.

И определенно после душа.

Но сегодня правила лежат где-то рядом с его одеждой — скомканные, забытые.

И мне удивительно спокойно от этого. Потому что никогда прежде я не получала такого удовольствия. Почти физического кайфа.

От матов, которые слышу над своей головой. От его сбитого дыхания. От слов «еще» и «языком… да, вот так». От того, как он схватил мой затылок и подтолкнул вперед.

Потом словно опомнился, отпустил. Но мне даже понравилось.

Я поняла, что надо чуть глубже.

И от этих мыслей внутри всё скрутилось в тугой узел, в котором нет ни стыда, ни сомнений.

Только «сейчас».

Только «здесь».

В зеркале — не «хорошая девочка». Не психотерапевт, который знает о людях все. Не разумная взрослая женщина. В зеркале — я, которая хочет. И не прячет это.

Женщина, которая берет в рот. У мужика с которым знакома пару часов. Будем честными, так и есть. Но ей фиолетово на это. Она кайфует от процесса.

Сама не заметила как, одной рукой начала ласкать себя.

Медленно, быстро. Медленно. Нежно… Грубо. Нежно. Быстрее.

Не могу остановиться. Быстрее. Горю. По-настоящему. Без аллегорий.

И вдруг понимаю — я не одна в этом адовом пекле.

Он заметил. Конечно заметил.

Резко поднял меня с колен и заглянул в глаза.

— Откуда ты такая охрененная взялась, а?

Я бы тоже хотела знать. Правда.

Мне кажется, я сама себя только сегодня встретила.

Ответа нет.

Есть только поцелуй — не красивый, не киношный. Настоящий. Слишком настоящий. Глубокий.

И вот он-то и становится точкой невозврата.

Не потому, что «случилось что-то». А потому что внутри меня что-то окончательно сдвинулось.

Он хватает меня на руки.

Дальше — лестница.

Второй этаж. Наш смех вперемешку с учащенным дыханием. Шаги неровные, как будто мы оба немного пьяные. Не алкоголем. Друг другом.

Ощущение, что мы балансируем на грани. Между «слишком» и «плевать». Между «надо остановиться» и «да к чёрту всё».

Он оступается. На секунду.

Я замираю.

Но он удерживает — и меня, и ситуацию.

А потом снова целует. И снова.

А дальше — темнота.

Не пугающая.

Густая.

Тёплая.

Такая, в которой не нужно ничего объяснять. Ни себе, ни ему.

И в этой темноте уже неважно, что будет завтра. Какие будут разговоры. Какие последствия. Какие сложные взрослые выводы мне придется потом делать.

Потому что сейчас — я живая.

Не правильная. Не рациональная. Не умная.

Живая.

И он тоже.

Живой…

❤️🖤💛💚💙

🥰 Дорогие мои,

если тоже хотите побыть настоящим штормом — давайте устроим маленькое магическое безобразие

Поднимем волну популярнгости этой книги 🌊

Переходим сюда: https://litnet.com/shrt/rX8F

И нажимаем на ⭐ в белом кружке или на синий «мне нравится» — это занимает ровно секунду, а автору греет душу на несколько дней вперёд 😏

Читаете в приложении?

Тыкните пальцем в экран — снизу всплывёт меню. Там слева вас уже ждёт та самая звёздочка ⭐, которая хочет быть нажатой.

И с чувством выполненного долга читаем дальше 🧡

Глава 9

Pov Сандра

Открываю глаза. Резко. Даже слишком резко. Тут же зажмуриваюсь от яркого света.

Прямо в огромном окне рядом с кроватью висит солнце. Зимнее питерское солнце.

Откуда только взялось?

Ладно, хрен с ним с солнцем.

Я одна. Я раздета. Полностью. На всякий случай заглянула под одеяло.

Полностью.

Тогда какого хрена я одна?

Прислушиваюсь к звукам. Тихо. Подозрительно. Я не привыкла к тишине загородного дома. В моей квартире с картонными стенами я всегда слышу кого-то из соседей.

А здесь тишина.

Откинула одеяло и встала с кровати. Заправила его по привычке.

Не выглядит, что я слишком стараюсь?

Снова осмотрелась по сторонам.

Моих вещей нет. Вся одежда, которая вчера была на мне, осталась на полу в гостиной. Значит ли это, что мне надо спуститься туда, в чем мать родила?

Не могу сдержать смех. Мне не слабо, если что.

Дошла до ванны. Помню, что она за этой дверью. Вчера мы в ней тоже…

Черт. Как будто током ударило от воспоминаний.

Да, да. Именно в этой ванной мы с ним вчера… Терли друг друга мочалочкой. Было хорошо. Очень хорошо. Было.

Умылась холодной водой. Почистила зубы пальцем. Если нет других вариантов, то так сойдет. Хотя надо записать себе в план положить в сумочку одноразовую зубную щетку. Кто меня знает, куда меня занесет в следующий раз.

Смешно.

И трусики бы туда запасные положить.

Снова смешно.

И грустно одновременно. Потому что такое со мной впервые. И больше никогда не повторится.

Ладно. Главное — теперь отсюда выбраться. Красная Шапочка, тебе пора убираться из этого леса.

Приняла душ, расчесала волосы пальцами. Намочила. Стало лучше. Будто так и надо. Надела на себя его махровый халат. Белоснежный. Длинный.

Как в дорогих гостиницах. Пушистый.

Укуталась им в три оборота.

Надо купить себе такой же. Или этот забрать? Раз уж моя одежда неизвестно где. Сяду в такси прямо в нем. Шикарное завершение такой ночи.

Вышла из комнаты босиком. По коридору до лестницы. Метров двадцать не меньше. Большой дом.

Вчера не оценила, но сейчас уже можно поцокать языком.

Мужской голос. Жесткий. Телефонный разговор.

— Какой срок?

— Без личного присутствия в этот раз. Я в Гонконг не полечу. Нет, — четко. Лаконично. Без всяких заигрываний.

— Условия вы знаете.

Заканчивает разговор и кладет трубку на стол.

Не кидает в сердцах. А спокойно кладет. Интересно. Он когда-нибудь выходит из себя?

Стоп. Убрали порцию восхищения.

Сосредоточились на главном. Найти одежду и сбежать.

— Доброе утро, — говорю, оказываясь на последней ступеньке.

Он разворачивается ко мне с довольной улыбкой. Осматривает с ног до головы.

— Твой вчерашний костюм мне нравился больше.

— Платье в смысле? — тупо переспрашиваю.

А он смотрит так, что мне хочется надеть на себя еще один халат.

И шубу. И еще что-то. Сверху. Слишком жадно. Похотливо даже. На меня так не смотрят. Обычно.

— Не-а, тот в котором ты провела вечер и ночь в этом доме.

Рассмеялся, увидев мое растерянное лицо.

Фуф. Поняла. Покраснела. Я же вчера разделась через пять минут после того, как зашла на порог. И больше не одевалась.

Кассандра, ты считаешь, что это нормально?

А с поправкой на то, что мне не было стыдно? Ни капельки.

— Твоя одежда там, — показал рукой в сторону кресла.

Снова ухмыльнулся. Блин.

Кажется, что намеренно пытается меня смутить. Не выйдет.

Уверена в этом? Не-а.

Подхожу к креслу, беру в руки платье. Бюстгальтер, чулки. Не хватает одного...

— Я кое-что себе на память решил оставить.

Кусаю губы. Пытаюсь скрыть усмешку. Смущение?

Да, счаз.

Я не зря вчера надела свои самые дорогие шелковые стринги.

Как знала, что пригодятся.

Скидываю халат. Надеваю платье на голое тело. А почему нет? Пальто сверху и никаких проблем.

Я же домой поеду.

Он молчит.

Но знаю, что наблюдает. Чувствую его взгляд. Прям по коже движется. Разворачиваюсь, застегивая молнию на платье.

— Носить мои трусики будешь? — спрашиваю, пытаясь смутить.

— Не-а. Это трофей. Должен же я пацанам доказать, что мне после выпускного перепало.

Серьезный голос и улыбка в голубых глазах.

Я расхохоталась в голос. Не могу себя сдержать.

Выпускной. Реально школьный выпускной.

И кому еще перепало-то, а? Александр?

— Считаешь, что это нормально?

— Ага. На настоящем выпускном у меня секса не было, пора восстановить справедливость.

— Верну в следующий раз, — говорит уже серьезнее.

Подходит ко мне. Вплотную. Не двигаюсь.

— Съездим позавтракаем? — вдруг говорит то, чего я вообще не ожидала.

— Я немного не одета для завтрака.

Он снова смотрит в вырез моего платья. Соски под тканью напрягаются. Просто от взгляда. От воспоминаний.

Стопе. Сандра.

План был в том, чтобы уйти.

А не в том, чтобы пойти по второму кругу. Или по десятому. Но кто вчера считал?

— Никто ничего не заметит. Знать буду только я, — усмехнулся снова.

Провел ладонью по попе, выше. К пояснице. Подтянул меня к себе.

— Соглашайся на завтрак. А после него обещаю десерт.

Ах.

Знаю я эти десерты. Тело, харе покрываться мурашками. Ты уже вчера должно было насытиться этими его сладкими комплиментами.

Хватит.

Держи себя в руках.

— Мне пора домой, — говорю.

Искренне пытаюсь сделать это твердым голосом. Получается? Да, не знаю.

— Вызову водителя, отвезет тебя, — отвечает также спокойно.

Не, ну, здрасте.

Вообще, его это не волнует, что ли?

Странный, ей-богу.

То десерты предлагает. То, вот тебе водитель.

Мог бы хоть сделать вид, что расстроен. Из-за того, что я не остаюсь.

Ну, не козел ли.

— Такси вызову, — отмахиваюсь от предложения.

Открываю свою сумочку, нахожу телефон. Пара кликов. И через десять минут подъедет серый нисан.

— Номер машины назови, иначе его не пропустят, — говорит спокойно.

Идет к кофемашине. Нажимает кнопки.

Диктую ему цифры. Включает громкую связь в своем телефоне. Передает эти цифры. Что-то еще говорит. Пароли какие-то. Явки. Но мне плевать.

Другое волнует. То, как он спокоен.

Будто между нами ничего не произошло. Будто я его не отшила. Ему вообще на все плевать в жизни что ли?

Странный.

Не надо больше иметь с ним ничего общего.

Точно. Решила.

Провожает меня до двери. Подает пальто. Даже не обнял на прощание.

И не спросил номер телефона.

НЕ спросил.

А ты разве не этого хотела, Кассандра? Независимость. Дистанцию. Без обязательств.

Вот, пожалуйста. Получите, распишитесь.

Уже в такси набираю Вику. Прошу ее заехать ко мне. Сегодня. Одну.

Она обещает.

Потому что я не могу это держать в себе.

Во мне сейчас всё вперемежку: восторг, злость, самолюбие и идиотская обида.

Мне нужно срочно разложить это по полочкам. И желательно с бокалом в руке и подругой, которая скажет:

— Ты вообще нормальная?

Потому что сама я уже не уверена.

❤️➡️💛

Глава 10

Pov Сандра

Сижу на заднем сидении такси. Смотрю в запотевшее окно. Вокруг деревья, узкая дорога, частные дома с высокими заборами.

Раньше такая загородная жизнь в пределах города казалась для меня сказкой. А дом Алекса Самойлова — недосягаемой мечтой.

И вот я снова уношусь мыслями в одиннадцатый класс. Столовая. Пластиковые подносы. Котлеты подозрительного происхождения. Мы с Викой сидим за столом, и она между делом рассказывает, как они с Даней занимались у него дома математикой.

Ага, математикой. Усмехнулась себе под нос.

Она рассказывает и немного смущается. А у меня внутри в этот момент разворачивается целая сказка.

Огромный дом. Гостиная. Кофе. Смех.

И мне так хочется хотя бы одним глазком заглянуть туда, где весело. Туда, где любовь. Где тепло. Так хочется, что на глазах появляются слезы. Болит все.

Я фантазировала о том, что Алекс тоже приглашает меня к ним. Мы едем на черном мерседесе с водителем мимо этих же деревьев. И потом он представляет меня отцу, как свою девушку. И тот меня принимает, как принял Вику. Сколько же раз я об этом мечтала.

Потерла глаза руками, стараясь убрать эти воспоминания.

И лучше бы я так не делала. Потому что на смену безобидным школьным фантазиями пришли другие. Те, которые от вчера.

Мозг, ты вообще соображаешь, что со мной делаешь?

Алекс Самойлов. Ресницы, улыбка. Пресс стальной. Мышцы, которые приятны и на ощупь, и на вкус.

Боже.

У меня и раньше были красавчики. В университете. Но я быстро поняла, что в постели такие мужчины обычно нули. Точнее уверены в собственной неотразимости и в том, что они осчастливят любую уже тем, что просто воткнут в нее свой член.

Но не этот.

Боже. Он просто выцеловывал каждый сантиметр тела. Изучал. Трогал. Искал точки. Проверял меня на прочность.

А прочности моей хватало ненадолго.

Боже. Сколько раз я уже упомянула создателя в суе?

Но по-другому не могу. До сих пор возбуждаюсь, когда вспоминаю. Руки эти. То нежные, как перышки. То властные и жесткие, как тиски.

И все в нужный мне момент.

Но хорошего понемножку.

Правда, ведь? Вселенная, ты прям стараешься. Спасибо.

Пора возвращаться в реальную жизнь. Собралась. Собралась. Вернулась.

И снова — ух ты! Уплыла в фантазии.

Дошла до дома, открыла дверь и прислонилась к ней спиной. Не включаю свет.

Не снимаю пальто.

Еще минут через пятнадцать на автомате раздеваюсь. Умываюсь, чищу зубы. В этот раз нормальной зубной щеткой.

Снимаю платье. Кидаю его в корзину с грязным бельем.

Надеваю домашний костюм.

И тут настойчивый трель домофона.

Черт, черт, черт. Я же сама попросила подругу заехать. Хотела ей все рассказать. Покаяться, так сказать в грехах.

Грешна. Прошу простить.

И привязать меня к кровати, чтобы я снова к нему не поехала… Шучу. Но юмор у меня сегодня такой.

Хочется притвориться, что никого нет дома…

Но я собираю себя в кучу. И как только Вика заходит на порог, я хватаю ее за руку. Рассматриваю бриллиант на ее безымянном пальце. Со всех граней. Она смеется. Счастливая моя девочка.

— Прости, что отвлекла тебя от жениха, — осторожно говорю.

— Я перед ним ночью извинюсь, — хохотнула и даже слегка покраснела.

Блях, Вик.

Ты себе не представляешь, как я тебя сейчас понимаю. И как тебе НЕ завидую.

Провела ее до кухни, забрала у кофемашины чашку.

Поставила перед подругой.

Отвернулась, чтобы сделать себе. И прямо не поворачиваясь, начала говорить.

Такой странный способ защиты. Если вдруг передумаю рассказывать подробности, то всегда можно сказать, что ей послышалось.

— Я вчера сделала кое-что, что пока не могу осознать.

— Это как?

— После того как ты получила предложение руки и сердца, я уехала с этого праздника жизни.

Развернулась к ней, пока кофемашина начала бурлить. Вика наклонила голову в сторону, словно поощряя меня говорить.

— Не одна.