Проклятие Камней Жизни

Часть 3. Плохой деньгород Арат. столица Горкейлии

Король Лимар стоял, склонившись над массивным столом из черного дуба, на котором была развернута подробная карта известных земель. Пророчество о Камнях Жизни висело в воздухе незримой, но ощутимой грозовой тучей.

— Тот, кто соберёт оба Камня, станет владыкой судеб… — прошептал он так тихо, что слова почти потонули в тишине, но каждое из них падало на сердце Лейры, как камень. — И определит, какая из держав станет прахом, а какая вознесётся.

Лейра, стоявшая чуть поодаль, почувствовала, как по её спине пробежал ледяной холод. Она знала, что значит для Лимара это пророчество. Он видел в нём не просто силу — он видел спасение для Горкейлии, вечное могущество и… окончательное, тотальное проклятие для Юланколии. Для земли, из которой он когда-то вырвал её.

— Лимар… — её голос прозвучал осторожно, почти неслышно. Она приблизилась и легонько коснулась его напряжённой руки. — Ты уверен, что это правда? Что эти Камни… действительно существуют? Что это не просто сказки для запуганных крестьян?

Король резко повернулся к ней.

— Я не могу позволить себе не верить, Лейра! Я не могу рисковать. Если юланколийцы найдут их первыми… если этот старый хитрец Амар или его коварный сын получат такую силу… — Он не договорил, но в его глазах она прочла всё: картины пожаров, рушащихся крепостей и порабощённого народа.

Она опустила глаза, не в силах выдержать этот пылающий взгляд. Её собственные мысли путались, разрываясь на части. Ведь она сама была из Юланколии. Её детство, её корни были там, хоть она и старалась забыть об этом, всем сердцем приняв Горкейлию и её сурового короля своим домом. А теперь… теперь у них был Тимур, её светловолосый первенец, в чьих жилах текла кровь обоих королевств. И скоро у неё родится второй сын.

Мысль о том, что её дети могут вырасти в мире, где их отец будет вести войну с землёй её предков с помощью какой-то древней, ужасающей силы, заставляла её душу сжиматься от ледяного ужаса.

— Но какой ценой, Лимар? — выдохнула она, почти не надеясь быть услышанной. — Власть над судьбами… это звучит как кощунство. Как вызов самим богам.

Лимар отвернулся к карте.

— Иногда, чтобы спасти свой народ, нужно бросить вызов даже богам, — проронил он глухо. — Или позволить врагу сделать это первым. Выбора у меня нет, Лейра. Его нет ни у кого из нас.

В этот момент тяжёлые дубовые двери зала с глухим стуком распахнулись, нарушив тягостное молчание. В проёме, заливаемом тусклым светом из коридора, возникла мощная, знакомая фигура генерала Шена. Его латы были покрыты дорожной пылью, а на плаще виднелись тёмные пятна, отдававшие холодом горных вершин. Он прошёл по залу твёрдыми, мерными шагами, его сапоги гулко отдавались по каменным плитам. Он не кланялся — его появление было уже докладом.

— Мой король, — голос Шена прозвучал как скрежет стали, резкий и не терпящий возражений. — Наши патрули взяли двух лазутчиков. Юланколийских.

Лимар резко выпрямился, все его прежние раздумья словно сдуло ледяным порывом ветра.

— Где? — одно слово прозвучало как удар хлыста.

— В ущелье Чёрного Ворона. Рыскали, будто ищут проход к пещерам Шан-Оки, — Шен бросил на карту перчатку, обозначая место. — Один убит при задержании. Второй… пока жив. Молчит, как камень. Но его снаряжение… — Генерал сделал паузу, и его взгляд стал ещё тяжелее. — У него были карты. Старые. С антлантскими рунами. Они ищут не проходы, мой король. Они ищут что-то. И, судя по всему, знают, где искать.

Лейра почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Вражеские разведчики у пещер, где, по легендам, мог скрываться один из Камней… Это было худшим подтверждением всех её страхов.

— Сделай так, чтобы он заговорил, Шен, — распорядился король. — Используй всё. Я должен знать, что им известно.

— Он заговорит, — пообещал генерал. — Они всегда заговоривают.

Шен развернулся и вышел так же быстро и бесшумно, как и появился, оставив за собой шлейф леденящего ужаса. Лимар снова повернулся к карте, его пальцы легли на то самое ущелье.

— Видишь? — тихо спросил он, не глядя на Лейру. — Они уже здесь.

Лейра почувствовала, как низ живота сжало резкой, выворачивающей наизнанку болью. Она вскрикнула, коротко и испуганно, инстинктивно схватившись за бок. В глазах потемнело.

— Что с тобой? — Лимар мгновенно изменился в лице. Вся его суровая собранность исчезла, сменившись стремительным, животным страхом. Его железная хватка поддержала её, не давая рухнуть на пол.

— Не знаю… — она задыхалась, её пальцы впились в его рукав. — Болит… всё…

Король резко поднял голову, и его голос, громовой и не терпящий возражений, рявкнул в сторону остолбеневших слуг:

— Зовите повитуху! И лекаря! Сейчас же! Всех!

Лейру, почти без сознания от накатывающих волн боли, едва успели перенести в её покои. Она сжимала простыни, стиснув зубы до хруста, но леденящий страх гнал холод по жилам. Слишком рано… Это слишком рано…

Лимар стоял у изголовья, его лицо было непроницаемой каменной маской, но в глазах бушевала настоящая буря. Он сжимал и разжимал кулаки, чувствуя себя беспомощным, и ненавидел это чувство больше, чем любого врага на поле боя.

— Ты выдержишь, — сказал он жёстко, повелительно, но где-то глубоко в голосе прорвалось что-то надтреснутое, похожее на мольбу. — Слышишь меня? Ты выдержишь.

Лейра хотела что-то ответить, успокоить его, но новая, ещё более свирепая волна боли вырвала у неё глухой, сдавленный стон.

«Это из-за пророчества…» — пронеслось в её воспалённом сознании. — «Оно не просто предсказывает будущее… оно уже меняет нас… меняет всё…»

— Плохой день, — хрипло, скорее для себя, произнёс король, глядя, как бледнеет её лицо.

Крики Лейры, смешавшиеся с ободряющими и испуганными голосами повитух, стихли лишь с первыми лучами рассвета.