Дочь Байкала

- Ну, ладно, не такой уж ты и балбес! - смеялась Дарья и трепала Сашке распущенные волосы.

Словно в ответ на их разговор, прохладный вечерний ветер шелестел листвой огромного дерева. Обоим казалось, что эта великая лиственница, под которой они сидели, была не только свидетелем их беседы, но и сама была её участницей.

Дари поставила на стол чайник и две простые глиняные кружки. От чайника шёл ароматный запах летнего луга, заполнивший собой комнату. Она налила Саше полную кружку, пододвинула к нему.

- Это сайган-дайля, пей. Он придаст тебе сил, бодрости и снимет головную боль.

Саша сделал первый глоток и горячая жидкость наполнила весь его организм, медленно спускаясь в область живота. Шаманка же распевно начала рассказывать ему древнюю легенду этого чая.

- В давние времена на берегах Байкала жил белый орел по имени Сайган, который мог превращаться в юношу. Он влюбился в прекрасную девушку по имени Дайля. Их счастье привлекло внимание злой шаманки, которая решила разрушить их любовь. Она расставила капканы на берегу Озера, а Дайлю напоила сонным зельем.

Когда Сайган прилетел на встречу к своей возлюбленной, он попался в ловушку. Превратившись в могучего орла, ему удалось вырваться из капкана, но он сильно поранился. Когда Дайля проснулась и увидела окровавленные перья, она подумала, что юноша погиб и, чувствуя вину за то, что произошло, решила покончить с собой, прыгнув с утеса. Однако Сайган-белый орёл подхватил её и спас. А в тех местах, где упали капли крови Сайгана и слезы молодой Дайли, вырос кустарник с бело-розовыми цветами, который стал символом их любви. С тех пор и зовётся тот куст сайган-дайля, в память о любви, что сильнее смерти.

- Красиво, бабушка, - тихо сказал Саша, глядя на осадок на дне кружки. - И грустно.

- Все настоящие истории такие, Сашка, - вздохнула Дарья. - В них и радость, и боль всегда рядом. Главное запомни: любовь да родная кровь дают человеку такую силу, что и смерть отступает.

Так в беседах пролетело несколько месяцев.

У Александра и Марины родилась замечательная, здоровая дочка. Назвали Юлькой, потому что родилась в июле, в самый рассвет лета.

Глава 5. «Первый снег»

Вернувшись в город, Александр с головой ушёл в работу. Встречи, звонки, совещания - дни сливались в недели, недели в месяцы. О том, что он стал чужим в собственном доме, Саша понял однажды утром, когда поймал на себе взгляд Марины. В нём не было упрёка. Только усталость.

Юлька уже топала по комнатам и лопотала что-то своё, а он пропустил и первые шаги, и первые слова. Самое страшное - эта мысль не ужаснула. Просто легла тяжёлой, безразличной усталостью.

Марина справлялась одна. Сначала пыталась встречать его ужином, потом перестала. Засыпала с дочкой в одной кровати, больше не прислушиваясь к звуку входной двери. Саша возвращался за полночь, ложился в пустую кровать и мгновенно проваливался в глухой, без сновидений, сон.

Однажды ночью он застал жену на кухне. Она сидела за столом, обхватив ладонями остывшую кружку.

- Ты вообще понимаешь, каково это - сутками быть одной? Я схожу с ума.

- Давай возьмём няню.

- Какую няню, Саша! Мне нужна твоя помощь!

- Я зарабатываю деньги, чтобы у вас с Юлькой всё было. Вкалываю с утра до ночи. О какой ещё помощи ты говоришь?

Марина молча смотрела на мужа. Её крик остался не услышан.

Спасение он искал там, где привык - в работе. А когда работа перестала глушить, позвонил Володе.

Вовка был другом детства, дикий нрав и вечный праздник на двоих. Именно он когда-то вытащил скромного Сашку в ночную жизнь, и та первая ночь запомнилась обрывками: грохот музыки, реки алкоголя, две незнакомые девицы в постели и жестокая головная боль наутро. Сейчас Володя был женат, жена его ждала ребёнка. Но в Володиной жизни ничего не изменилось. И в ответ на Сашины жалобы он выдал без раздумий:

- Главное, братуха, слабину не давай! А то сядет на шею, свесив ножки, и будет недовольна, что неудобно. О такой жизни, как у неё, полстраны мечтает. Сидит, как у Христа за пазухой, и горя не знает. Завтра поговоришь с ней, а сегодня - терапия.

Терапия означала клуб.

К полуночи Александр стоял посреди танцпола, оглушённый басами, и мигающие огни рвали реальность на кадры. В этой рваной анимации было что-то завораживающее, почти детское. Пока он не увидел свою руку. Кольцо на безымянном пальце блеснуло под стробоскопом, и музыка вдруг стала фоном.

Когда оно стало обременением? Не кольцо - то, что за ним. Семья, которую он строил как бизнес-проект. Жена, которую выбирал не сердцем, а расчётом. Ребёнок, ради которого он готов был на всё, но которого почти не видел.

Он посмотрел на Володю - тот, окружённый девицами, смеялся и поднимал очередной шот. Абсолютно, безоглядно счастливый. Его счастье выглядело так. Сашино - совсем иначе.

Он вышел из клуба, не прощаясь. Завёл машину и погнал через ночной город. У подъезда долго сидел, глядя на свет в окнах. Потом поднялся.

Открыл дверь и вошёл в уютную комнату. Марина сидела на диване с книгой в руках, а рядом спала их дочка.

- Привет, - произнёс он, не в силах скрыть волнения в голосе.

Марина подняла голову и встретила его взгляд. В её глазах отразилось сначала удивление, а затем радость и спокойствие.

- Ты вернулся! Я уже и не ждала, что ты придёшь так рано, - сказала она с улыбкой, положив книгу на стол.

Саша сделал шаг вперёд, ощущая, как его охватывают чувства.

- Я знаю, что был не прав, - начал он. - Я слишком погрузился в работу и забыл о самом главном. Я хочу всё исправить. Я люблю тебя и не хочу пропускать главные моменты нашей жизни.