Танец драконов и ключей. Том 2

В этот самый момент дверь распахнулась, и я уставилась на обнажённую мужскую грудь без единого волоска, что оказалась напротив моего лица. Столь резкая перемена стала неожиданностью, и я несколько раз неуверенно моргнула, надеясь, что это воображение играет злую шутку, а на самом деле створка всё ещё закрыта.

— Кэри, моё лицо выше, — грозно произнёс бархатный голос, заставив поднять голову и посмотреть на представшего передо мной рыжего.

— Там… Контуир велел… Беда с… Ваш дракон… — Мысли никак не хотели складываться в предложения, и я начала нести какой-то невнятный бред.

На моё счастье, Реймонду оказалось достаточно услышанного.

— Иду, — отрезал он и захлопнул дверь.

Я слишком поздно сообразила, что второй элестор был в одних штанах, с растрёпанными волосами и с заспанными глазами.

Замерев на пороге его спальни, я уставилась на закрывшуюся створку и какое-то время пыталась понять, что мне теперь делать. Опомнившись, развернулась и поспешила назад к входу в пещеры, где должен был ждать Контуир.

Реймонд нагнал меня, прежде чем я покинула крыло. Крепко вцепившись в мой локоть, он силой потащил за собой, заставив ускориться и почти перейти на бег.

Стоило нам выйти в холл, как я ощутила на себе взгляд Контуира. Он так и стоял возле распахнутых ворот, но одного из солдат уже не было.

— Что случилось? — спросил Реймонд так, что его голос разнёсся на всё помещение.

— Нужно выгнать твоего дракона из пещеры, — уклончиво ответил первый элестор.

Когда мы подошли, он кивнул в сторону нужного туннеля и без лишних слов направился туда. Свет факела, что он всё ещё держал в руке, отражался от стен и освещал наш путь.

Рыжий выпустил мой локоть, ускорил шаг и обогнал главу Веллума. Судя по всему, он прекрасно ориентировался здесь даже в темноте.

Мне не хотелось идти за ними, но почему-то я переставляла ноги и старалась не отставать. Должно быть, гнало неверие и стремление убедиться, что солдаты ошиблись. Я должна была снова посмотреть на остатки тела и найти признаки того, что это не Изабель.

До пещеры мы добрались, когда рыжий уже стоял в самом центре и наблюдал за тем, как огромный белый дракон расправлял крылья. Ящерица сделала несколько взмахов и взлетела, исчезнув в дыре в своде.

Мой взгляд скользнул налево, но то, что теперь лежало там, мало походило на человека. Судя по единственной уцелевшей части туловища, некогда оно всё же было женщиной.

Обернувшись, Реймонд поставил руки на пояс и уверенной походкой подошёл к останкам. Присев возле них, он внимательно осмотрел месиво из крови, костей и бывших внутренностей, даже не изменившись в лице.

Контуир отодвинул меня себе за спину, а сам подошёл ближе ко второму элестору.

— Солдаты уверяют, что до нас с Кэри сюда заходила только Изабель и отряд служителей, но те вышли в полном составе…

— Что могло привести её сюда? — хмуро проговорил Реймонд. Выпрямившись, он почесал гладковыбритый подбородок и окинул пещеру взглядом. — Это бессмысленно. Разве что она решила исправить ошибку и снова хотела отравить драконов, но…

— Она точно не могла сделать это в первый раз. С её животом на то, чтобы добраться до пещеры Альбуса, уходило минут двадцать. Да и он не стал бы сжигать того неизвестного типа, если бы она была с ним. Альбус знал Изабель.

Пока элесторы переговаривались между собой, я молча стояла возле выхода из туннеля и смотрела на остатки женщины, с которой общалась всего несколько часов назад. В голове крутился всего один вопрос: «Зачем она пришла сюда?»

— Конт, если она непричастна к отравлению, то какого хрена она здесь делала? — словно прочитал мои мысли Реймонд. — Ты же не будешь спорить и согласишься, что она не могла ошибиться пещерой и на самом деле хотела сходить к Альбусу.

— Не буду, — согласился Контуир.

В голове внезапно всплыл наш с Изабель утренний разговор, и именно он натолкнул меня на мысль.

— Вы ей нравились, — тихо проговорила я.

Оба элестора замолчали и посмотрели на меня. Реймонд чуть склонил голову набок и подошёл ближе, чтобы не орать, а Контуир медленно развернулся и встал так, чтобы иметь возможность видеть нас обоих.

— Что? — переспросил он.

— Она говорила, что диа Реймонд был очень мил с ней последнюю неделю…

Глава Веллума удивлённо посмотрел на рыжего, а тот, в свою очередь, недовольно причмокнул.

— Что ты на меня так смотришь? Грублю слугам — тебе не нравится, не грублю — тоже не нравится. Ты уже определись, — съязвил он. — Да и я всего лишь пару раз поздоровался, когда приходил навестить Гвен. Обычная вежливость, а не что-то ещё.

Всё же я была права, считая, что значение слова «милый» этому человеку незнакомо.

— Утром к нам принесли детскую кроватку. Солдаты сказали, что по вашему приказу… — начала я, но запнулась под взглядом зелёных глаз Реймонда.

— Я этого не приказывал. Единственное, что можно расценивать как проявление моего внимания — это позволение провести ночь в гостевых покоях, чтобы не будить прислугу. Антуан попросил Изабель покинуть лазарет уже поздно вечером, и она побоялась идти в общую спальню.

— Он мог бы оставить её ещё на одну ночь. Не думаю, что… — задумчиво проговорил Контуир, но Реймонд перебил его:

— Я попросил перевести их с младенцем подальше от моей дочери. По его словам, каждый раз, когда ребёнок начинал плакать, Гвен просыпалась от кошмаров. Ей нужен был покой, а не детский ор под ухом.

— Ты в своём репертуаре, — понимающе буркнул Контуир. — Кто из солдат сказал, что приказ был от Рея? — обратился он ко мне.

— Келегорн.

— Я с ним поговорю. — Первый элестор кивнул.

— Может, лучше я? — предложил Реймонд.

— Нет уж, лучше я. Знаю я, как ты разговариваешь с ним.

— Но это всё не повод приходить к моему дракону и позволять ему себя сожрать.

— Рей, я два месяца водил Изабель к Альбусу, чтобы он привык к её запаху и она сама могла бы кормить его. Думаю, она хотела проделать такой же фокус с Никсом…

— И чего бы она этим добилась? — перебил главу Веллума второй элестор.

— Твоего внимания, Рей. Если бы ты не распознал обманный ход, то какое-то время мог бы думать, что Никс выбрал её тебе в пару, — пояснил свою мысль Контуир.

— Она не учла, что у моего милого дракона куда более скверный характер.

Я молча стояла и переводила взгляд с одного мужчины на другого, пока краем уха не уловила отдалённый плач.

Обернувшись, я шикнула на обоих элесторов, и, кажется, они замолчали не из-за этого, а потому что опешили от моей наглости.

— Солдат у ворот сказал, что она была с корзинкой, — вспомнил Контуир.

Всё это время он так и стоял с факелом в руке, поэтому направился в туннель первым, освещая путь оранжевыми языками пламени, что отражались от каменных стен. Сорвавшись с места, я поспешила за ним. Следовать за главой Веллума уже настолько вошло в привычку, что стало для меня естественным.

Чем дальше мы углублялись, тем громче становился плач.

Опустив руку с факелом, Контуир пытался осветить им нижнюю часть туннеля. Языки пламени выхватили из темноты спрятанную в небольшом углублении корзинку. Плач шёл прямо из неё. Подскочив, я присела на колени и откинула в сторону край одеяла, открывая личико младенца, надрывающегося от крика. Его крохотные ручки были сжаты в кулачки, и он неистово шевелил ими, словно молотил по воздуху.

Мне было боязно брать его на руки, потому я обернулась на Контуира и уставилась на него в ожидании приказа. Реймонд нарисовался у него за спиной почти сразу. Он тоже посмотрел на ребёнка с неожиданно грустным выражением на лице.

— Рей, найди ему место где-нибудь у служителей. Мне нужно допросить Келегорна, некогда таскаться с младенцами, — устало заявил Контуир.

С явным нежеланием рыжий придурок поднял корзину с пола, всучил её мне, а сам развернулся и направился к выходу, махнув нам рукой.

— Женщины лучше ладят с детьми, — бросил он себе за спину.

— К дочери своей загляни. Я обещал, что попрошу тебя зайти перед дежурством, — крикнул Контуир ему вслед.

Младенец от громкого голоса заплакал ещё сильнее.

Тяжело вздохнув, первый элестор покачал головой, посмотрел на меня и жестом велел следовать за Реймондом.

Аккуратно покачивая корзинку, я пыталась заставить младенца замолчать, но это явно не помогало. От тяжести ноши дрожали руки, от крика пульсировали тупой болью виски, а от жалости сжималось сердце. Из-за глупости и какой-то нелепой надежды своей матери ребёнок остался совсем один… Правда, у него должен был быть отец, но Изабель сама не знала, кто он.

— Ты в состоянии работать? — неожиданно спросил Контуир. — Обычно после такого людям требуется время, чтобы прийти в себя. К тому же ты её знала…

— Я… — Я запнулась и посмотрела на малыша в корзине, — Всё нормально, я видела вещи и похуже, — честно призналась ему.

— Хорошо, тогда найди Санти и скажи, что я велел тебе отнести его к служителям. Пусть покажет дорогу. Если будет возмущаться, можешь послать её ко мне, — распорядился Контуир, когда мы уже подошли к воротам, а спина Реймонда скрылась из виду. — Как отнесёшь его, возвращайся в кабинет, нужно протереть книжные полки.

Кивнув, я поспешила выполнять приказ и, только оказавшись на улице, когда ветер ударил мне в лицо, осознала, что из моих глаз уже какое-то время текли слёзы.

Глава 5. Выгодная сделка

Гвендолин

Жёсткая соломенная мочалка царапала кожу, оставляя за собой узоры красных следов, но всё моё внимание привлекло одно-единственное ощущение — прикосновение. Грубые пальцы служанки едва скользнули по плечу, но я вздрогнула так резко, что вода в выдолбленной в камне ванне тихо плеснула о края и вылилась на пол. Сердце рванулось к горлу, дыхание сбилось. Другая девушка из-за моей реакции чуть не вырвала мне клок волос.

— Простите, диа Гвендолин. Я… задела швы? — поспешно пробормотала первая и отстранилась.

— Всё в порядке, — прошептала я, пытаясь взять себя в руки.

Это была всего лишь девушка моего возраста. Её ладони, шершавые от ежедневной работы, пахли мылом и сухой травой. Но моё тело не верило ей. В любом постороннем прикосновении я всё ещё ощущала чужие пальцы. Мозг понимал, что это не Килиан, не те руки, не то место, но паника всё равно накрывала с головой.

Служанка кивнула, и её движения стали осторожнее. Она старалась избегать длинной красной полоски с аккуратными швами, тянувшейся от середины бедра к низу живота. Каждый раз, когда мочалка приближалась к этому месту, мышцы невольно напрягались, и я чувствовала, как пульсировала рана в такт учащавшемуся дыханию.

Лекарь по имени Антуан строго-настрого запретил мочить швы и всячески уговаривал отложить мытьё и покинуть купальню. По приказу Контуира он провёл внеочередной осмотр прямо здесь и успокоил меня, что кровь на ночной рубашке хоть и шла из раны, ничего страшного не означала.

Антуан был мужчиной шестидесяти шести лет с глубокими морщинами на всём лице и очень короткими седыми волосами на затылке. Одним своим видом он внушал всем, кроме меня, уважение и желание подчиняться его указаниям. Чтобы вынести его осторожные прикосновения к коже возле швов, мне пришлось впиться ногтями в собственные ладони и какое-то время не дышать.

Он дал служанкам строгие наставления о том, как следовало меня мыть, раз уж я так безрассудно тянулась к чистоте.

Когда он ушёл, девушки взялись за дело, а я закрыла глаза. Считала вдохи. Пыталась сосредоточиться на дыхании и мысленно внушала себе, что Килиан сюда не проберётся.

Ради этого он должен был пройти мимо трёх крупных женщин в общем зале, занятых стиркой. Они бросали осуждающий взгляд на каждого, кто отрывал их от дела. Нас с ними разделяла запертая деревянная дверь этой комнаты, а ей подобных в купальнях было много.

На несколько минут мне удалось расслабиться, внушить себе, что я в безопасности, но тут мочалка соскользнула чуть ниже, почти коснулась меня между ног, и я не выдержала и вскочила как ужаленная.

Обе служанки отпрянули, вторая вовремя выпустила волосы из рук, иначе точно сделала бы меня лысой.

— Простите, я не хотела! — воскликнула первая.

Я замотала головой, пытаясь найти слова, но язык прилип к нёбу. Только потом, когда дыхание стало чуть ровнее, с губ сорвалось:

— Не трогай… просто… не трогай меня больше.

Служанка испуганно кивнула. Она прижимала мочалку к груди так, словно боялась, что я сорвусь и швырну в неё чем-нибудь. Вторая тоже застыла, не решаясь пошевелиться или заговорить.

Набрав в грудь воздуха, я провела ладонью по волосам.

— Принесите мне одежду и обувь, — с хрипотцой сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Девушка с облегчением кивнула и поспешила прочь. Засов заскрипел, дверь распахнулась, выпуская из комнаты пар, и снова закрылась. Другая служанка осталась стоять рядом, растерянно теребя угол фартука.

Медленно присев на край ванны, я спустила ноги в воду и ощутила, как она приятно обволокла их. Подняв оставленную мочалку, сжала её в руке, чувствуя под пальцами колючую текстуру соломы.

— Я сама, — произнесла почти шёпотом, будто убеждала не их, а себя.

— Как скажете, диа Гвендолин, — пробормотала служанка. Сделав пару шагов к выходу, она замешкалась и через секунду вернулась. Рядом на деревянную скамейку легло полотенце. — Вот, вам пригодится, — добавила она и оставила меня одну.

Тишина в купальне была почти звенящей. Лишь тихие капли скатывались с волос и падали в воду с коротким плеском, будто отсчитывая время.

Я медленно провела мочалкой по руке, следя за тем, как на влажной коже остаются розовые следы, и тихо выдохнула.

Ощущение собственной руки оказалось иным. Без страха. Без сжимающей грудь паники.

Мочалка несколько раз прошлась по всем участкам тела. Иногда я вздрагивала от боли, если слишком приближалась к швам, и сразу останавливала себя.

Дверь за спиной едва слышно открылась, и почти сразу скрипнул засов. Решив, что это вернулась служанка с одеждой, я отложила мочалку и взяла с лавки полотенце. Приятная на ощупь ткань прижалась к телу и сразу прилипла к нему, впитывая оставшиеся на коже капельки воды. Но только я собиралась подняться, как сзади кто-то резко опустился на колено и зажал мне рот.

Крик утонул в грубой мужской ладони, накрывшей губы. Вцепившись пальцами в чужое запястье, я попыталась отстранить его от себя, но сил не хватило. Чужое дыхание ударило сперва в затылок, потом в висок и подобралось к уху.

— Я же сказал, что мы ещё увидимся. Скучала? — тихо произнёс Килиан.

От звука его голоса я замерла. Капля воды скатилась по шее и остановилась у ключицы. Она будто прожгла кожу, и я не сразу поняла, что это не пальцы мерзавца.

Килиан сжал ладонь сильнее. В панике я хотела отшатнуться, но хватка не позволила пошевелиться. Внутри что-то надломилось. Все окружающие звуки: тихий плеск, тяжёлое дыхание за спиной и даже шорох полотенца — стали резкими и громкими.

— Думала, какие-то служанки не пустят солдата в форме в твою купальню? — Килиан усмехнулся. — Видел тебя с Контом. Думаю, ты уже рассказала ему обо мне. Не так ли?

Вторая рука обвилась вокруг моей талии и прижала спиной к его груди. Резко дёрнув меня вверх, он встал и поднял меня. Ступни неловко заскользили по влажному камню, пока не упёрлись в край ванны.

От охватившей паники я начала судорожно мотать головой из стороны в сторону, пытаясь убедить Килиана, что он не прав. В голове отдавалась непонятная пульсация, она отвлекала всё внимание, мешая сосредоточиться.

— Не стоит мне врать, сладкая, — пригрозил он. — Сейчас мы с тобой…

Тут кто-то дёрнул дверь. Петли заскрипели, засов ударился о скобу. Мерзавец замер и прислушался. Одновременно с этим раздался громкий стук.

— Гвен, открывай, — донёсся до меня женский голос, и я с трудом сдержала радостный возглас.

Нахмурившись, Килиан нервно сглотнул, его руки сильнее сжали мой рот и талию. Мужчина напрягся, а стук в дверь всё не прекращался. Дама колотила по ней так, что та ходила ходуном. Создавалось впечатление, что женщина вот-вот сорвёт её с петель, лишь бы добраться до меня.

Раздражённо что-то пробурчав, мерзавец убрал руку с моей талии и стремительно вытащил кинжал из ножен.

— Видно, не судьба, сладкая, но не расстраивайся, я приду в другой раз, — пылко прошептал он, прижавшись губами к моему уху. — Если ты не хочешь, чтобы кто-то пострадал, то будешь молчать до тех пор, пока я не скроюсь за дверью. — Остриё его кинжала вонзилось в кожу у меня под горлом. — Ты поняла меня? Кивни.

Тело отказывалось подчиняться. Меня трясло, руки дрожали, дыхание сбилось, грудь сжалась от нехватки воздуха, а сердце, наоборот, бешено колотилось. Один-единственный кивок отнял все оставшиеся силы.

— Вот и отлично.

Выпустив меня из своих объятий, Килиан стремительно направился к двери, в то время как я рухнула на пол, больно ударившись здоровым бедром, обхватила себя за плечи и обернулась, чтобы убедиться, что его визит мне не приснился.

Оказавшись возле выхода, мерзавец окинул меня хитрым взглядом, послал воздушный поцелуй и резко сдвинул засов. Женщина влетела в купальню в ту же секунду. Её длинные чёрные волосы были непривычно растрёпаны. Она окинула мужчину таким взглядом, словно он был кучей говна возле её ног. В гостье я узнала Нелли, жену Глоира.

Отдав полагавшийся знак почтения, Килиан попытался проскользнуть мимо неё, но та резко выставила руку перед собой и задержала его одним жестом.

— Стоять, — властно приказала она. — Что ты забыл здесь и почему дверь была заперта?

Килиан замер, не выказывая ни смущения, ни страха. Он опустил взгляд, сделал шаг назад, словно признавая власть Нелли, и ответил своим привычным спокойным, но уверенным голосом:

— Прошу прощения, я был приставлен в качестве охраны к диа Гвендолин и получил приказ не спускать с неё глаз.

Нелли прищурилась, вглядываясь в его лицо. Повязка на глазу искажала внешность третьего элестора, и даже если женщина видела его двадцать лет назад, из-за нанесённого мной увечья вряд ли узнала бы. Наблюдая за ними, я заметила, как грамотно Килиан прятал кинжал в полах плаща, а Нелли не обращала на это никакого внимания. Ему стоило просто поднять руку и вонзить остриё ей в живот…

— Имя?

Килиан выдержал паузу, позволив её раздражению вырасти.

— Тьерн, диа. Из пятого отряда.

— Не припомню в пятом отряде таких тугодумов, — холодно заметила Нелли, обведя его взглядом. — Вон отсюда, пока не передумала.

Килиан снова отдал ей знак почтения, поклонился и шагнул за порог, но перед тем, как дверь закрылась, скользнул по мне взглядом. Мимолётным, но слишком внимательным. В уголках губ мелькнула тень улыбки.

Нелли этого не заметила, она уже повернулась в мою сторону, а я сильнее вжалась в холодный камень, чувствуя, как по спине стекает липкий страх. Только тогда я увидела у неё в руках сложенную форму элестора и сапоги, связанные между собой за шнурки и перекинутые через шею.

— Служанка, которую ты послала за одеждой, полная идиотка. Она даже не знала, где у нас лежит чистая форма, — раздражённо фыркнула Нелли. Когда она приблизилась ко мне, то замерла и нахмурилась. Внимательный взгляд скользил по моему лицу. — Гвен? — уже более взволнованно позвала она.

— Это был Килиан, — едва слышно прошептала я, подтягивая соскользнувшие края полотенца. — Он…

Лицо Нелли вмиг побелело, словно его окунули в муку. Вся мимика исчезла, и оно превратилось в безэмоциональную маску. Уронив одежду на пол, женщина развернулась и бросилась в коридор. Дверь за ней с грохотом захлопнулась. От осознания, что я осталась голой в одиночестве, а Килиан вполне мог затаиться возле входа, меня затрясло с новой силой.

Кое-как перебравшись с пола на лавку, я подтянула к себе одежду и, даже не до конца вытершись, начала одеваться. Нелли вернулась, когда мне осталась только обувь, которую она утащила с собой, и тут же накинулась на меня с вопросом.

— Почему ты сразу не сказала, кто он?

— У него… — Я запнулась, но взяла себя в руки и продолжила: — У него был кинжал, и он… — Я пальцем указала на то место на моей шее, куда не так давно упиралось остриё. На коже всё ещё сохранилось неприятное болезненное ощущение. — Он угрожал убить тебя.

— Хрен у него что вышло бы! — недовольно фыркнула Нелли и скинула мои сапоги с плеч. — А теперь он разгуливает по крепости, а я его даже не рассмотрела.

— Он убил Глоира. Думаешь, не справился бы с тобой? — не подумав, буркнула я и подняла с пола обувь. Только когда серые глаза Нелли стали сочиться ядом, я осознала, что и кому сказала. — Прости, я…

— Ты видела его мёртвым? — рявкнула она.

— Нет…

— А что ты видела?

— Как Килиан наносил ему удары, пока он лежал на спине. А когда Глоир перестал сопротивляться, отстал от него… — Между делом я засунула одну ногу в сапог.

— И ты решила, что он мёртв?

— Вирдис не пытался нас остановить, как делал это в первый раз… — невнятно пробормотала я.

— Слушай сюда. — Нелли резко схватила мой подбородок и заставила посмотреть на себя. Её облачённые в перчатку пальцы не произвели на меня никакого впечатления, и я поразилась тому спокойствию, с которым подняла взгляд. — Пока я не увижу его труп, он жив, ты меня поняла? И не смей разносить эту ложь по крепости. Обувайся, покажешь мне, где всё это было. Я неделю ждала, пока тебя перестанут поить всякой дрянью, чтобы узнать, куда лететь.

Я смотрела на неё и мысленно восхищалась. Вот бы я могла так же холодно выносить все ужасы этой жизни, что нас окружали. Нелли только что узнала, что её супруг мёртв, и не желала верить в это.

— Я не знаю, куда лететь, — виновато призналась я. — Я потеряла сознание…

— Всё с тобой ясно, — хмуро заявила женщина, убрала от меня руку и уткнулась пальцами в уголки глаз. — Но твой дракон знает. Ты можешь попросить его…

— Он ранен. Не думаю, что он сможет.

— Проклятье. — Нелли задумчиво пошевелила нижней челюстью.

Засунув вторую ногу в сапог, я взялась за шнурки. Пальцы уже почти не тряслись. Обдумывая слова супруги Глоира, я выпрямилась.

— Аргентус знает, где это место, он же тоже был там.

Аккуратные тёмные брови Нелли приподнялись.

— Значит, мне нужен всадник Аргентуса, а не ты, — заметила она и бросилась к двери.

Я как раз закончила со шнурками и поспешила за ней. Однако, резко встав с лавки, чуть не согнулась пополам от острой боли внизу живота и невольно вскрикнула. Обернувшись, Нелли замерла на полушаге, разрываясь между желанием бежать и долгом помочь мне.

— Я с тобой, — сквозь зубы процедила я.

Закатив глаза, Нелли вернулась, помогла мне выпрямиться, и мы вместе покинули купальню. Из-за швов идти быстро я не могла, но старалась переставлять ноги так широко, как позволяли мои ощущения.

— Что, уже соскучилась по нему? — усмехнулась Нелли, как только мы вышли из пристройки и направились к одному из задних входов в замок.

— Мы виделись с утра, — запыхавшись, отозвалась я.

Почему-то мы шли не к оружейной, и это слегка напрягло, но потом я вспомнила, что краем уха слышала разговоры о её повреждении и расходах на восстановление рухнувшей части. Должно быть, из-за этого пленника перевели в другое место.

Сомнения насчёт задумки о просьбе к Гилберту противно скребли где-то в голове, проявляясь в виде едва заметных мурашек. Ради обретения защиты в лице одного из элесторов мне требовалось в очередной раз обещать то, на что я не была готова пойти… Не с этим человеком и не в этом состоянии. Водить за нос Кела и всякий раз отталкивать его, ссылаясь на страх и неуверенность, оказалось проще простого, а вот Килиан ясно дал понять, что с ним такой фокус не прошёл бы… Получится ли всё провернуть с Гилбертом?

— О, даже так? — с наигранным интересом буркнула Нелли. Мы как раз вошли в замок и направились по оживлённому коридору к лестнице в подвал.