Лавка магических духов

— А что такого? Пойдём со мной.

Следуя за Аллой в подсобное помещение, я обнаружила каменную винтовую лестницу, уходящую вниз. Приглушённый свет круглых настенных ламп мягко освещал узкие, частые ступени, по которым я осторожно спускалась. Вскоре мы оказались внизу, перед массивной дверью. Когда Алла отворила тяжёлую створку, я словно шагнула в другой, сказочный мир — в каморку колдуньи или, в крайнем случае, Бабы-Яги. Казалось, именно здесь, в этой тёмной, небольшой комнате, освещённой лишь настольной лампой, рождалась магия парфюма.

На полках вдоль стены выстроились прозрачные колбы, переливающиеся и светящиеся всеми цветами радуги. Деревянные пробки на них, казалось, сдерживали бурлящую в стекле энергию, живущую своей собственной, необыкновенной жизнью. Мой взгляд, полный удивления, скользил по периметру этого странного места. Всё здесь напоминало игру воображения, но это была реальность, в которую трудно было бы поверить, не увидев её собственными глазами.

Окон здесь не было. Посреди комнаты стоял массивный стол, уставленный фарфоровыми чашечками, ложечками и мерными стаканчиками. Рядом — пипетки и медицинские шприцы. На штативе — пустые колбы и толстая старинная книга в золотом переплёте.

— Удивлена? — наконец спросила Алла, возвращая меня в реальность.

— Ещё как! Мы в сказке?

— Нет, Юля, мы в лаборатории, где оживает магия. Где смешиваются волшебные ароматы.

— Значит, именно тут я буду создавать СТРАСТЬ?

— Да, — без каких-либо эмоций ответила женщина.

— Алла, могу я задать один вопрос? — Она одобрительно кивнула. — Вы ведьма? Колдунья или как там… чернокнижница?

— Ха-ха! — она рассмеялась звонко и заливисто. — Ты совсем скоро всё узнаешь. — Женщина перевела тему разговора: — Тебе же нужен Стас? — Я закивала. — Тогда приступим к созданию духов страсти.

— Но как… как я смогу? Я в этом ничего не понимаю. — Разведя руками, я глянула на хозяйку лавки, которая грациозно приблизилась к светящейся полке.

— Знаешь, что скрывается в этих разноцветных флаконах?

— Нет! — выдохнула я, заинтригованная.

— Это концентрированные чувства людей, своего рода абсолюты. Но стоит лишь выпустить крошечную каплю из стеклянного плена, как она тут же испарится, исчезнет без следа. Поэтому ей необходим закрепитель. Нечто стойкое, блокирующее. И, как ни странно, это эфирные масла. Впрочем, и с ними не всё так просто. Некоторые сочетаются с одними чувствами, но не могут сосуществовать с другими. Здесь нужна особая формула.

Женщина вернулась к столу, изящно положив ладонь на старинную толстенную книгу в кожаном потёртом переплёте. На среднем пальце Аллы сверкало золотое кольцо с огромным прозрачным голубым камнем, окружённым тонкой резной оправой. Безделушка, скорее всего, но в камнях я разбиралась так же плохо, как и в парфюмерной магии.

— Этой волшебной книге более трёхсот лет…

— Так и не скажешь, — не удержалась я от реплики.

— Она всегда попадала в бережные руки, поэтому и сохранилась так превосходно. Именно здесь, на этих пожелтевших страницах, записаны формулы создания уникальных магических ароматов.

— Интересно, — прошептала я и приблизилась к Алле, бросая недоверчивые взгляды в сторону светящихся колбочек.

— Ты найдёшь в этих рукописях необходимую формулу и тогда без труда создашь аромат страсти. Но учти: последствия будут необратимы. А приготовить антидот практически невозможно. За всё приходится платить, Юля.

— Но… как я смогу разобраться в этих древних каракулях?

— Доверься своему сердцу и подключи логику. У тебя всё получится, — с этими словами Алла двинулась к деревянной двери. На мгновение она остановилась, резко обернулась и строго добавила: — Будь предельно аккуратна, ничего не разбей.

С замиранием сердца, почтительно, я открыла книгу. На первой, истёртой временем и пожелтевшей странице передо мной предстали совершенно чуждые символы. Казалось, каждый штрих был выведен скрупулёзно, ещё натуральными чернилами и пером. Я вглядывалась в эти знаки, ощущая полную пустоту в своих знаниях о древних письменах. Сакральный смысл был для меня непроницаем, и я совершенно не представляла, как к нему подступиться, как расшифровать. В моём сознании не существовало ничего подобного, что могло бы помочь.

Но внезапно палочки, кружочки и причудливые загогулинки заплясали перед глазами. Они ожили, закружились в невидимом хороводе, а затем, словно по мановению волшебной палочки, выстроились в аккуратные строчки современной азбуки. Буква за буквой, цифра за цифрой — это было нечто невероятное! В изумлении и глубоком шоке я смотрела на теперь уже девственно белую, совершенно новую страницу книги. Она выглядела так, будто только что покинула типографию, и даже тонкий, едкий запах свежей краски ощущался, перебивая все остальные, более мягкие ароматы, витавшие в загадочной комнате.

И тут возникло странное чувство дежавю, будто я уже переживала этот момент. Но такого просто не могло быть. Отбросив на время эти ненужные мысли, я сосредоточилась на поиске нужного мне аромата. Как никогда прежде меня охватывало волнение: что, если Стас отвернётся от меня? Что, если он больше не придёт и забудет? Перелистывая магические страницы одну за другой, я наконец нашла нужную формулу и полное описание состава. Что ж, пора приступать!

Первая фаза — это начальная нота, пульсирующая страстью, тот самый аромат, что первым касается обоняния. Я подошла к полке, где флакончики мерцали в полумраке, ища тот, что горел насыщенным, вызывающим красным. Нашла. В руке он казался живым, тонкие лучи энергии играли внутри колбочки. Мелкие буквы на стекле прошептали: «Страсть».

Вернувшись к столу, я осторожно откупорила пробку и пипеткой зачерпнула три алых капли. Аккуратно закупорив флакончик, я отложила его в сторону. Затем в фарфоровую чашу для смешивания упали три капли, и я приступила к следующему аккорду. Мне понадобились эфирные масла эротических оттенков: иланг-иланг, вереск и орхидея. По три капли каждого, смешанные со страстью, уже рождали дерзкий, уверенный в себе аромат. Оставалась последняя, третья фаза — та, что должна была сплести всё воедино. Двадцать миллиграммов чистого этилового спирта, не больше, завершали это волшебство, рождая необычный, страстный парфюм. Три капли на хлопчатобумажную салфетку — и вот уже маленькое пятнышко растекается, а пары спирта улетучиваются. Остается лишь он — характерный запах страсти. Где-то глубоко внутри я знала: я справилась. Это получилось легко, словно я делала это всегда. Словно… словно это было моим давним ремеслом, моим волшебством.

— Молодец, Юля! — расхваливала Алла, сияя. — Я в тебе ни капли не сомневалась. Ты просто прирожденный парфюмер!

— Мне так понравилось! — воскликнула я, чувствуя, будто занималась этим всю жизнь. — Даже на какой-то момент показалось, что именно парфюмерия и есть моё истинное призвание!

Я распиналась от нахлынувших радостных эмоций, а потом, хитро прищурившись, добавила: — Теперь Стас никуда от меня не денется!

— Будь осторожна, со страстью не шутят! — предостерегла Алла. — Ты прошла стажировку и принята на работу. Вот аванс.

Она подхватила белый конверт с прилавка и протянула мне.

— Но… я и так много вам должна.

— Всё вычтено, бери. Купи себе соответствующую одежду для созданного тобой аромата.

В конверте лежало пятьдесят тысяч рублей. Я очень удивилась, ведь это был всего лишь аванс! Таких денег у меня ещё не водилось, и первое, что я сделала, — отправилась на почту, чтобы половину переслать мамуле.

***

Два дня — ни слуху, ни духу от Паршина. От Маэстро — тоже. Мои звонки обоими парнями игнорировались. Наташка ликовала по поводу моей новой работы, распираемая гордостью, ведь теперь мы сможем позволить себе не только кусок хлеба с маслом, но и иногда баловать себя ложечкой икры.

О магической лавке я ей, конечно, ни слова — это наш с Аллой тщательно оберегаемый секрет. В глазах подруги я устроилась в обычный магазин парфюмерии с невероятно щедрой хозяйкой. Этого ей вполне достаточно. Да и поверила бы она мне, расскажи я правду? Скорее, окрестила бы сумасшедшей и в очередной раз обвинила бы во всех бедах Стаса. Дескать, все мои страдания — лишь плод болезненной привязанности, а чувства к нему — наивная глупость. Зато Маэстро Наташке импонировал, казался этаким мужественным и брутальным — настоящим мужиком, без всяких скидок.

Мне же ближе образ Паршина, пусть его взгляд и не обладал той завораживающей глубиной, что у Маэстро. И пусть Стас пока не зарабатывает, как Ник, зато он учится. Еще год — и мой любимый станет вполне самостоятельным. И всё же где-то в глубине души, в самом потаённом уголке, мелькала мысль о Нике. Что это: дружеская симпатия, лёгкое влечение или нечто большее?

Нет, ерунда какая-то! Хотя, признаюсь, тот нежный взгляд, которым Маэстро меня одаривал, немного обезоруживал и заставлял сердце трепетать. Вот если бы он ещё сменил свою варварскую прическу викинга и побрился… Всё равно нет. Я люблю Стаса — и точка! Ветреность — не мой удел.

Пленяющий аромат страсти, заточённый в миниатюрном флаконе, томился в моей сумочке уже несколько дней. Терпение лопнуло с оглушительным треском, словно мыльный пузырь, и озарение брызнуло в сознание: пора действовать! Никто не преподнесёт счастье на блюдечке с золотой каёмкой, не прошепчет: «Держи, Юленька, это твоё». Нет, за счастье нужно сражаться. И не только моя душа жаждала взрыва эмоций — мой любимый блондин должен испытать то же самое. Сегодня же вечером я планировала наведаться в клуб Маэстро и выпустить на волю чары собственноручно сотворённых духов.

***

Тёплый летний вечер. Полная луна поднималась над мегаполисом. Она восхищала, завораживала и была страшно красивой. Такой, как бывает в фильмах про оборотней — сказочной и пугающей. Сегодня я одна. Наташка не смогла составить мне компанию, к тому же подруга вовсе не разделяла моих взглядов на любовь. Я подняла взор к тёмному безоблачному небу, полюбовалась яркими звёздами и подошла к парадному входу заведения, где вовсю кипела ночная жизнь, а от громкой музыки содрогались стены. В красном шёлковом платье, подчеркивающем тонкую талию, я полагала, что непременно покорю сердце Стаса. Ведь луна — моя спутница, звёзды — попутчики, а флакончик с духами — уверенность в будущем счастье.

Поднявшись по ступенькам, я высокомерно посмотрела на амбалов, которые вели отбор клиентов по их физиономиям и дорогому прикиду. Однако меня в этот вечер без проблем пропустили, при этом любезно поприветствовав. Что заставило «каменных истуканов» открыть рот, мне неведомо, но удивили секьюрити меня изрядно.

Внутри клуба, как будто в капсуле времени, застыло похмельное эхо моего последнего визита — визита, за который до сих пор было стыдно. Молодой водоворот тел захлёстывал пространство: танцы до упаду, смех до хрипоты, алкоголь — рекой. В пёстром мельтешении лиц на танцполе я выхватила силуэт однокурсницы, жадно припавшей к губам незнакомца. У барной стойки, словно хищные птицы на привале, восседали завсегдатаи, осушая рюмку за рюмкой. А в золочёных клетках, как диковинные птицы, извивались полуобнажённые танцовщицы, нимфы с телами, выточенными похотью. Я видела, как мужские взгляды обжигают длинноногих дев, как слюна искушения наполняет их рты при виде эротических движений. И тут, словно удар под дых, сознание подкинуло предательскую картинку: Стас, очарованный очередной сиреной.

Ревность мгновенно пронзила сердце, и ноги, непослушные разуму, понесли меня в сторону VIP-зоны. И вот он, Стас. Один, как ни странно. Лениво потягивает холодное пиво, отправляя в рот янтарные кольца кальмаров. Обстановка — идеальнее не придумаешь. Сейчас или никогда. Рука нырнула в сумку, нащупала флакончик с приворотным зельем. И я, одержимая идеей, оросила себя эликсиром страсти. Десять нажатий. Двадцать. Пусть всё горит огнём похоти!

— Апчхи-апчхи! Да чтоб тебя! — прозвучал до боли знакомый голос прямо за спиной, заставляя кровь застыть в жилах.

«НЕТ! Это невозможно. Невозможно!»

— Разве не в дамской комнате принято приводить себя в порядок, милочка? — продолжал чертыхаться Маэстро.

— И тебе здравствуй, Ни-ик, — проскулила я жалобно, как побитый щенок, у которого отняли заветную косточку. — Ты, как всегда, вовремя.

— Ник, брат! Я уже устал ждать.

Стас подошёл к нам, протягивая руку Маэстро.

— Ты поговорить хотел? О, что за восхитительный аромат? — Паршин, как и Ник, мгновенно уловил магию духов страсти. — Юленька, и ты здесь?

Ответить Стасу я не могла, поскольку стояла молча в полной растерянности. Что я такого сделала, за что приходится так расплачиваться? И кара небесная — этот вездесущий, несносный Маэстро. Что теперь делать? Зачаровав двух парней, я неизбежно столкнусь с их страстью. Алла предупреждала: будь осторожна, с этой эмоцией не шутят. Первое, что пришло на ум — бежать из клуба и держаться подальше от этих двоих, которые скоро вновь проявят ко мне интерес. Ладно, Паршин, ради него я старалась, но Маэстро…

— Эм… парни… прощайте! — выпалила я, развернулась и бросилась к выходу, проталкиваясь сквозь танцующую толпу. Вообще парфюм должен был действовать целенаправленно, так почему же под его чары попадает и Маэстро?

Я шла вперед, не оглядываясь, и единственным звуком, который я слышала, было бешеное биение собственного сердца. Неизвестность гнала меня, заставляя ускорять шаг. Слёзы, вызванные абсурдностью всего происходящего, уже стояли на глазах, готовые вот-вот хлынуть. Сказать, что я недотёпа, — это ничего не сказать. Я совсем обезумела от безответной любви, совершая одну глупость за другой.

У самых дверей меня остановил Стас. В его лукавом взгляде я увидела зарождающийся азарт, который не могла не заметить.

— Юль, может, уедем вместе? Я скучал, — произнес он, подхватывая мою руку и крепко сжимая ладонь.

В этот момент внутри меня ожили бабочки, затрепетав своими светящимися крылышками. Как же я ждала этих слов от любимого человека! И, конечно, я согласилась.

ГЛАВА 6

Машина набирала скорость, унося нас прочь от ночного клуба. За окном мелькали здания, неоновые вывески и фонари. В бескрайнем небе висела луна, всё так же загадочно-волшебно сопутствуя мне. Я была счастлива, вспоминая минуты, проведённые со Стасом. Смотрела на него с обожанием и вздрагивала, когда его тёплая ладонь касалась моего обнажённого колена. В такие моменты я одёргивала подол платья, ужасно смущаясь. Понимала: магия начинала действовать, и он ничего не мог с этим поделать. А мне так хотелось поцелуя! Нежного, страстного. Ощутить манящие губы Стаса, насладиться этой близостью. Правда, для интима, наверное, было рановато. Не хотелось показаться Паршину доступной — парни, думаю, любят недотрог. Тогда и интерес к ним вырастает, чувства накапливаются, превращаясь в нечто большее, чем обычный животный инстинкт.

— Куда мы едем? — спросила я самым томным и мелодичным голосом, на который была способна.

— Сюрприз! — по-хитрому улыбнулся парень. — Любишь сюрпризы?

— Ну… да, — я кивнула, хотя внезапность ситуации вызывала недоверие. И нет — я не любила сюрпризы. Мой мир был упорядочен, но в данный момент требовалось импровизировать.

— Тогда потерпи, скоро всё узнаешь. Эта ночь особенная, Юленька. И ты особенная!

И снова сердце забилось как сумасшедшее. Эх, мы, бабы! Вечно клюём на красивые слова и обещания. Правда, сама я не любительница «лапши», но вот приготовить её — это могу с закрытыми глазами.

Автомобиль резко затормозил у элитного жилого комплекса, где столичная элита безбедно проводила свои дни. Пентхаусы с вертолётными площадками, круглосуточная охрана, просторные паркинги — всё это сияло огнями и казалось недостижимым. Небожители, подумалось, устроились среди простых смертных вроде меня весьма неплохо.

Стас под руку повёл меня к лифту, который при нажатии кнопки воспарил до небес. На самом же деле — всего лишь на десятый этаж. Вскоре мы оказались в двухэтажной квартире Паршина. Здесь всё было обставлено с нескрываемой роскошью: кожаные диваны и кресла, дорогие люстры, шторы, изящные безделушки. Высокие античные вазы и стеклянные столики дополняли интерьер. На одном из них охлаждалась бутылка шампанского, рядом стояли два бокала и хрустальная ваза с фруктами.

Я огляделась и подошла к панорамному окну, откуда открывался вид на сияющий огнями мегаполис, где ночь уже вступала в свои права.

— Нравится? — почти у самого уха прошептал Стас, положив вспотевшие ладони на мои плечи.

— Красиво! Город погружается в сон, такой усталый...

— А я устал ждать тебя, Юленька, — тихо прошептал Паршин. Его дыхание, горячее и учащённое, коснулось нежной кожи моей шеи. Затем влажные губы прильнули к открытому участку, и я замерла, словно окаменев. По спине пробежала волна мурашек: от кончиков пальцев до самой макушки и обратно. Колени едва заметно задрожали от нахлынувшего волнения, а сердце, казалось, готово было вырваться из груди и ускакать под массивный диван. Чего я боюсь? Ведь сама напросилась. Сама хотела Стаса. И вот он здесь, готовый на всё ради меня... или ради себя?

— Ты любишь меня? — банальный вопрос сорвался с губ, хотя ответ был известен. Так хотелось услышать заветные слова от него, что не удержалась и ляпнула очередную глупость.

— Конечно, Юленька! Ты сомневаешься? — лгал он, продолжая покрывать мою шею поцелуями. Ненавижу эту ложь, но сегодня вынуждена её вкушать, такую пресную и безвкусную. Я снова подняла взгляд к окну, уставившись на проезжую часть. И вдруг в стекле на какой-то миг увидела глаза Маэстро. Они словно кричали мне: «Остановись, Юла! Что же ты делаешь?»

От неожиданности я подскочила, отшатнувшись назад и наступив Паршину на ногу. Он тут же схватил меня за талию, и мы оба, потеряв равновесие, рухнули на мягкий ковёр. Я оказалась сверху. Паршин, приняв мою неуклюжесть за игру, впился в мои губы. Он терзал их со всей страстью, на которую был способен. Я отвечала, желая испытать неизведанное, но образ Ника, стоящий перед глазами, мешал мне насладиться мигом близости со Стасом. Когда его рука скользнула по моему бедру, поднимая подол платья, что-то вновь щёлкнуло в голове. СТОП! Не сейчас.

— Я не готова! — я оттолкнула руку Паршина и попыталась слезть с него, но одним рывком возбуждённый парень прижал меня к полу своим мощным торсом.

— Расслабься! Я же знаю, что ты этого хочешь! — лукаво проговорил он, накрывая мою грудь ладонью. Тут меня окончательно накрыло.

— Нет! Нет! Ты всё неправильно понял! Отпусти! — пропищала я, чувствуя себя мышью, попавшей в лапы кровожадному коту.

— Не ломайся! Я хочу тебя!

Его пальцы впились в мои запястья, приковывая руки над головой с такой силой, что я едва могла дышать. Я вырывалась, но это лишь подливало масла в огонь. Романтическая ночь стремительно превращалась в кошмар, на пороге насилия.

— Пожалуйста, Стас, остановись! Ты же не в себе!

— Это ты меня доводишь, — прорычал он, — сводишь с ума…

Алла предупреждала, что со страстью играть опасно. И только сейчас, в этой безвыходной ситуации, я осознала, насколько она была права. Перед глазами мелькали образы: Ник, затем — нависший надо мной Паршин. Коморка с духами. Ник. Стас. Я.

— Стас, отпусти её! — знакомый голос, как будто вырвавшийся из самой глубины моего сознания, прозвучал громко и гневно. И тут же я почувствовала облегчение, будто с плеч свалился непосильный груз. Маэстро, схватив Паршина за грудь, со всей силы ударил его кулаком в челюсть. Удар был настолько мощным, что Стас, потеряв равновесие, рухнул на стеклянный стол у кожаного дивана. Звук разбитого стекла и его истошный вопль донеслись до меня приглушённым эхом. Ник появился так же внезапно как для меня, так и для Стаса.

— Ради бабы, брат? Ради неё? — кричал Паршин, не веря, что Маэстро пошёл против друга.

Горечь и обида захлестнули меня, и слёзы сами потекли по щекам. Крепкая мужская рука схватила за шиворот, и меня потащили прочь, к выходу из этих роскошных апартаментов.

***

Чёрный байк Ника стремительно уносил нас прочь от места, где, слава богам, удалось избежать трагедии. Винить Стаса в случившемся я не могла — вся вина лежала на мне, и только на мне. Я так отчаянно жаждала внимания Паршина, что, не раздумывая, совершила опрометчивый поступок, поддавшись искушению «аромата страсти».

Только теперь я осознавала: если бы Ник не появился вовремя, могло произойти непоправимое. Моя любовь рисковала обернуться ненавистью, воздвигнув между мной и Стасом непреодолимую пропасть. Но всё обошлось благодаря Маэстро, виртуозно управлявшему своим стальным конём. Я крепко вцепилась в парня, несущегося вперёд на полной скорости, ловко лавирующего между редкими машинами на шоссе, напоминавшем шахматную доску. В этой реальной жизни мы сами были похожи на фигуры, где исход партии, «шах и мат», решал сильный игрок — в данном случае, судьба. Именно она играла нашими душами, бросая нас в безвыходные ситуации, из которых порой невозможно выбраться, сохранив достоинство.

Погружённая в эти размышления, я и не заметила, как прислонилась щекой к широкой спине Ника, обхватив его узкую талию руками. Со стороны мы могли показаться влюблённой парой, мчащейся на скоростном коне к окраине города. Туда, где небо казалось таким близким, что рукой можно было дотянуться до звёзд, а луна будто бы благословляла на романтические безумства, сопутствуя молодёжи. Но теперь я ей не верю. Луна — лгунья, впрочем, как и я сама.

Ник остановил байк у общежития, но я, погружённая в водоворот мрачных мыслей, даже не заметила этого. Всё так же прижималась к его тёплому телу, не желая возвращаться в реальность.

— Эй, Недоразумение, мы прибыли!

— Ой, прости! — наконец очнувшись, я резко отпрянула от парня и спрыгнула с байка.

Ник, поставив его на подножку, снял шлем и направился ко мне. Яркие фонари выхватывали из темноты лицо Маэстро, и я отчётливо увидела азартный огонёк в его чёрных глазах. В этот момент меня осенило: не только Стас, но и Ник оказался под чарами приворотных духов. Молодой человек шаг за шагом приближался, а я, опасаясь повторения насилия теперь уже со стороны Маэстро, отступала, отступала, отступала. Двигалась спиной назад, чувствуя себя до нелепости глупо.

— Ник, не подходи! — я вытянула руки вперёд, пытаясь остановить парня жестом.

— Юла, перестань. — Его тон показался настолько подозрительным, что в голове я невольно продолжила за него: «Не бойся, тебе понравится!»

— Я сказала, стой на месте-е-е! — последнее слово вырвалось в свободном полёте, пока я не распласталась на первых ступеньках, ведущих к парадному входу общаги. Внутри как будто что-то хрустнуло. Боль пронзила тело тысячами острых спиц. Я схватилась за ушибленную ногу, растирая лодыжку. Ник подскочил мгновенно.

— Дай посмотрю! — он протянул ко мне руки, которые я тут же оттолкнула.

— Нет!

— Да брось, Юла! А вдруг перелом?

— А ты медик-травматолог, что ли? Это всё из-за тебя! — проскулила я от боли.

— Конечно, из-за меня! Кого же ещё! И к Стасу на квартиру, где побывала, кажется, вся женская половина мегаполиса, тоже я тебя отправил, — с явной претензией в голосе заявил Ник.

— А ты мне отец родной, что ли? Куда хочу, туда и хожу, и с кем захочу!

— Ладно, глупая девчонка! Дай осмотрю твою ногу, и уеду наконец, чтобы не слушать твою чушь!

— Чушь, значит? А ты разве не такой же, как твой друг? Вы все одинаковые — похотливые самцы! — наша перепалка продолжалась, пока я не услышала новый хруст. Ник резко дёрнул мою лодыжку, вправляя сустав.

— Ай, больно! — запищала я.

— Зато бесплатно!

— Что? Умный такой? Тогда зачем с дурочкой связался? А?

— Потому что… — Ник осекся.

— Потому что что? — выпрямилась я, раскинув руки.

— Противоположности притягиваются!

Внезапно Маэстро оказался так близко, что я даже не успела возмутиться. Его крепкая ладонь легла мне на талию, мгновенно прижав всем телом к нему. Он не стал медлить, коснулся моих губ своими и замер, словно ожидая ответной реакции. Что-то произошло со мной такое, чего я не могла понять. Душа вдруг молила ответить ему. Сердце забилось с трепетом, но я не посмела переступить черту, которую сама же и провела между нами. На мгновение мне показалось, что Ник искренен, что на него не действует магия духов. Но, зная, насколько эффективно это приворотное средство, я понимала, что это невозможно. Медленно отстранившись от Маэстро, я взглянула в его глаза — тёмную бездну, манящую и притягивающую, и произнесла: