Лавка магических духов

Устроившись на высоком стуле, я неотрывно искала Стаса глазами. Сегодня он был моей целью, и этим вечером мечта должна была сбыться. Наташка, конечно, не знала ни про парфюмерную лавку, ни тем более про магические духи. Иначе решила бы, что я окончательно спятила, поверив в такую сказку. Да и сама хозяйка лавки просила меня молчать: «Пусть это будет нашим маленьким секретом!» — на что я охотно согласилась.

— Юла, что пить будешь?

— Что-нибудь некрепкое!

— Эй, девушке что-нибудь некрепкое, а мне можно и покрепче! — крикнула Наташка молодому человеку. Тот кивнул, и уже через минуту напитки оказались в наших руках.

Клуб постепенно наполнялся. Становилось людно, но Паршина всё ещё не было. Я сделала громкий глоток коктейля через соломинку и поняла: пора действовать. Сидеть так всю ночь в томительном ожидании и ничего не получить — не мой вариант. Тем более что, по словам Аллы, магический парфюм действует только до полуночи. А чтобы Стас ощутил аромат, исходящий от моего тела, нужно подойти к нему как можно ближе.

— Наташ, я в дамскую, скоро вернусь! — подруга улыбнулась и кивнула. Ей уже явно было весело: Наташка нервно дергалась на стуле в такт музыке, казалось, вот-вот пустится в пляс. И только мне было не до развлечений. Грусть смешивалась с несбыточной надеждой. А ещё этот наглый Маэстро, которого я должна избегать весь вечер. Во всём виноват мой длинный язык. За каким чёртом меня вообще понесло?

Протискиваясь сквозь разгорячённую толпу гостей, я искала туалет. Нужно было привести себя в порядок, найти Паршина и воспользоваться магическим парфюмом. Проходя мимо одной из закрытых зон, я заглянула внутрь и застыла: передо мной был объект моего обожания. Он вальяжно развалился на диване, обнимая незнакомую блондинку с длинными волосами. Кукла с наращенными ресницами порхала ими, словно бабочка, широко улыбалась и нежно гладила моего мужчину по коленке. Сердце забилось громко и быстро, словно в такт басам музыки. На мгновение в глазах потемнело, но когда блондинка поднялась и потянула Паршина за собой, я отпрянула в сторону и прижалась к каменной стене, чтобы он меня не заметил. Ещё подумает, что я за ним слежу, и тогда вместо Маэстро вышвырнет из клуба.

Взявшись за руки, эта пара двинулась вперёд, а я осторожно последовала за ними, стараясь не отставать и оставаться незаметной. Вдруг зазвонил телефон Стаса. Он сунул руку в карман рваных джинсов, достал сотовый и приложил к уху. Кукла что-то шепнула ему, чмокнула в щёку и скрылась за дверью дамской комнаты. Вот мой шанс! Бросив взгляд на дверь, я незаметно для Стаса нырнула в туалет следом за его пассией, полагая, что дамских комнат должно быть несколько — ведь женщинам нужно много пространства, чтобы привести себя в порядок.

Внутри действительно было четыре дверцы, за одной из которых, по-видимому, скрывалась блондинка. Вокруг чёрный кафель ярко освещался встроенными в потолок лампами, а белые раковины создавали атмосферу уединённости и интимности.

Рука метнулась в сумку, выхватывая заветный флакон. Несколько пшиков магических духов — и я готова была выйти, надеясь мгновенно покорить Паршина. Пусть теперь уловит этот аромат! Свежесть ударила в нос, проникая в сознание, творя нечто невообразимое. От меня розовой дымкой потянулся волшебный шлейф. Уверенность в собственной красоте взбунтовалась. Я ощущала себя королевой, восхитительной и неповторимой!

Гордо расправив плечи и втянув живот, я уже собиралась выйти из туалета, готовясь предстать во всей красе перед Стасом. Теперь он точно не сможет пройти мимо моего шарма. Но едва я коснулась ручки, как дверь распахнулась сама, и я буквально упёрлась в твёрдое мужское тело, которое было выше меня (девушки среднего роста) на целую голову. Маэстро. Он возмущённо округлил глаза. Я отпрянула, выпалив первое, что пришло на ум:

— Я, конечно, понимаю, что ты тут хозяин всего. Но… дамская комната и называется так, потому что устроена только для девушек!

— Недоразумение! — протянул он, мотнув головой.

— Тебе не привили правила приличия? Ещё и обзываться вздумал?

— Говорю же, произошло недоразумение, это мужская комната, если что! На вывеску глянь! — Я подняла глаза и ахнула. Действительно, туалет оказался мужским. Как же так?

— Упс! Я не нарочно! — сдвинув брови и жалобно глянув на Маэстро, я с сожалением произнесла. — Теперь точно прогонишь меня из клуба?

— Стоило бы! — задумчиво усмехнулся он, широко растянув губы. — Но не стану. Наслаждайся вечером! — Он снова оглядел меня с головы до ног, подмигнул и ушёл.

Вновь сжалился, даже улыбнулся. Должна признать, очаровательно улыбнулся, несмотря на свой грозный вид. Ситуация сложилась более чем нелепая, но, слава Богу, обошлось без особых потрясений. Легкое смущение испарилось само собой, как только я увидела Стаса, одиноко стоящего в полутемном коридоре и всё ещё держащего телефон у уха. Он был прекрасен, словно бог атлетического телосложения. Светлые волосы коротко стрижены и стильно уложены. Дорогая модная рубашка и рваные джинсы создавали образ молодежного стиля. Ах, всё в нём было хорошо! Только и я теперь не лыком шита.

Уверенность в себе толкала в объятия Паршина и давала пинок под зад для ускорения, ведь его новая кукла ещё находилась там, куда я, к сожалению, не попала. Ну да ладно, всё пока удачно складывалось. Парфюм явно действовал, теперь очередь за мной.

Кокетливо виляя бедрами, я направилась прямиком к Стасу, делая вид, что совершенно случайно тут оказалась. Нужно было, чтобы он непременно вдохнул аромат магических духов до полуночи. После этого (по словам Аллы) он точно должен был надолго потерять от меня голову. Просто обязан влюбиться без памяти, а насчет меня всё и так известно.

— О, какая встреча, Стас Паршин! — оголив ровных тридцать два зуба, я улыбнулась. — Прекрасный вечер, не правда ли?

В этот момент парень, отключив телефон, сунул его обратно в карман и вопросительно глянул: мол, ты кто?

— Я из института, второй курс — Юля Ветрова!

— А! Ну да, тут же все наши. Приятно познакомиться, Юля Ветрова!

Неужели парфюм так быстро сработал, если ему уже стало приятно моё общение? Конечно, я видела, как розовый шлейф магических духов постепенно обволакивает тело парня. Только я горько в этом ошиблась, потому что откуда ни возьмись появилась та самая длинноногая кукла Барби. Отодвинув меня, она повисла на Стасе и глянула так, будто он её собственность.

— Стасик, нам пора! Пойдем скорее! — мелодично протянула она и повела моего любимого обратно к столику в закрытую зону для VIP-гостей. В этот момент розовая дымка безнадежно развеялась.

Я же, полностью разочарованная, вернулась к барной стойке и заказала себе напиток покрепче — тот, который пьют горящим синим пламенем и залпом. Спиртное мгновенно обожгло желудок, а вскоре расслабило тело. Захотелось ещё, а раз Паршин за всё платит, значит, не буду себе ни в чём отказывать. Конечно, употребление алкоголя — это однозначно плохо, и я на дух не переношу пьяных людей, но в этот момент мне так стало горько на душе, что подумалось: от небольшого хмеля станет легче. Я ошибалась!

Осушив ещё одну рюмку, стала глазами выискивать Наташку. В танцующей толпе было сложно разглядеть её, но мне всё же это удалось. Подруга, как будто горная коза, скакала вокруг незнакомого парня, которому, похоже, нравилось внимание к своей персоне.

Сорокиной явно было весело, чего не скажешь обо мне. Хотелось реветь белугой оттого, что все мои старания прошли впустую, а хозяйка парфюмерной лавки оказалась просто обычной мошенницей. Конечно, нужно было сплавить застоявшийся товар, и тут я, вся такая расстроенная из-за любви, глупышка.

Светящиеся цифры на дисплее телефона показывали без пяти двенадцать. Глупо было надеяться на чудо: Стас так больше и не подошёл ко мне. Алла, похоже, действительно оказалась шарлатанкой — мои подозрения насчёт неё и магических духов подтвердились. Наташка бы назвала меня наивной дурочкой, и была бы права. Всё это вранье, сказок не бывает. Полная чушь, в которую я так легко поверила. С горя хлебнула ещё горячительного, ощущая, как по телу разливается нега. В глазах поплыло, люди стали раздваиваться. Встряхнув рыжей головой, я попыталась собраться с мыслями, но получалось плохо. Решив позвать Наташку, я спрыгнула со стула, пошатнулась и, потеряв равновесие, оказалась в крепких мужских руках.

— Когда набраться так успела, Недоразумение?

— Снова обзываешься, нехристь! — буркнула я в ответ и вырвалась из цепких лап Маэстро. Мне уже было всё равно, прогонит он меня или нет. Схватилась за спинку стула, чтобы окончательно не рухнуть, с трудом залезла на него и локтями облокотилась о стойку.

— Паш! Сделай крепкий кофе девушке! — распорядился парень и присел рядом.

— Я, может, не хочу кофе! Ты чего это тут раскомандовался? — произнесла я заплетающимся языком.

— Забочусь о здоровье гостей! — ответил Маэстро.

— А, ну да — ну да! — закивала я. — Только твоя забота мне не поможет! — с горечью выпалила и уставилась на закрытую зону, где находился Паршин с куклой Барби. Наверное, он сейчас целует её и обнимает, а я тут сижу в обществе всадника апокалипсиса и вот-вот начну лить слёзы от несправедливой судьбы.

— Эй, Юла, хватит грустить! — подбежавшая к стойке Наташка встряхнула меня за плечи и выпалила перед Маэстро всё как на духу: — Выкинь из головы этого Паршина, он не пара тебе!

— Шш-ш! — прислонив палец к губам, прошипела я, словно уж, а затем указала на прилипшего ко мне со своим кофе хозяина клуба. — Молчи, предательница!

— Набралась уже? — удивлению подруги не было предела, такой она видела меня впервые. А когда узрела Маэстро, который развернулся к ней и приветственно кивнул, умолкла. — Ну, я это… пойду ещё потанцую!

— Иди! — резко и убедительно кивнула ей. Пусть не волнуется обо мне, за себя постоять всегда сумею. Хоть противник в разы больше и сильнее, всё равно. Я знаю болевые места!

— Так ты из-за Стаса так убиваешься? — продолжил Маэстро задавать неуместные вопросы.

— Не лезь в душу, без тебя тошно! — скривившись, рявкнула я.

— Любишь его? — настойчивым оказался. Только спиртное развязывало язык, да и было мне так горько, что захотелось хоть кому-то высказаться.

— Угу! — кивнула.

— Сохнешь по нему?

— Ага-а! — протянула сквозь слёзы и, упёршись лбом в широкую грудь Маэстро, заревела навзрыд.

— Может, всё-таки кофе?

— Иди ты к чёрту со своим кофе! Меня никто не понимает! — продолжала я всхлипывать.

Вдруг я ощутила, как тяжёлая ладонь Маэстро провела по волосам и по-свойски устроилась на моём вздрагивающем плече.

— Он вон какой красивый, не то что ты! Хоть бы побрился и постригся, как ты так ходишь перед людьми? Словно из кам… камбоджийских джунглей появился! — как выговорила такое сложное слово, сама не поняла.

— Значит, чтобы ты обратила внимание, мне всего-то нужно сходить в парикмахерскую?

— Нет! — отрицательно я замахала рукой. — Ты всё равно не в моём вкусе: наглый такой, да ещё и в душу лезешь! Давай так: я посижу тут и тихонько поплачу, а ты помолчишь?

— Ну давай! — согласился Маэстро, чему я несказанно удивилась. Но, если он не против…

Так захотелось крепкого плеча, на которое я смогла бы опереться и не думать ни о чём. Только Стас не выходил из хмельной головы, а его невнимание и мой сокрушительный провал делали своё дело. Я ревела и ревела, а хозяин клуба обещано молчал.

ГЛАВА 3

Утренние ласковые лучи, скользнув по лицу, заиграли бликами на веках, заставляя их плотнее сомкнуться. Я потянулась, и тут же резкая боль пронзила виски. Голова раскалывалась так, будто невидимый кузнец пытался выковать в ней что-то стоящее. Горло пересохло, как в пустыне Сахара. Непривычно неудобно было лежать на этой постели. Едва шелохнувшись, я услышала скрип, выдававший кожаный диван. За ночь я отлежала бок — такого в общежитии, с его мягкой и удобной кроватью, никогда не случалось.

Осознание того, что я в незнакомом месте, пронзило тело резким электрическим разрядом. С ужасом распахнув глаза, я подскочила. Огромная комната-кабинет, дубовый стол у окна, кирпичная стена с картиной обнаженной женщины. Она, держа на плече античный кувшин, несомненно язвительно смеялась надо мной: «Не умеешь пить — не берись!»

Чёрный кожаный диван продолжал скрипеть, пока я пыталась встать. Голова кружилась, ноги не слушались, правый бок онемел. Но сквозь все эти неудобства кричала одна мысль: «Где я, чёрт возьми?!»

— Ну же, Юлька, вспоминай! — прохрипела себе под нос, потирая виски указательными пальцами. Только последнее, что вспомнилось, это то, как я ревела на плече Маэстро. Вот блин! Стыдоба какая! Теперь этот хам всё знает о моих чувствах к Паршину и непременно опозорит меня перед своим другом. Правду говорят: язык твой — враг твой! Эта пословица из народа как раз обо мне.

Внезапно скрипнула дверь, и этот скрип отчего-то напомнил скрип старого гроба. Я резко обернулась, мир перед глазами покачнулся — эхо вчерашнего разгулья. На пороге возник Маэстро с ехидной усмешкой победителя, явно думая, что сейчас держит в руках мою женскую гордость.

— Проснулась, соня? Водички? — промурлыкал он, протягивая бутылку с живительной влагой. Я выхватила её, жадно прильнув к горлышку, пытаясь утолить пожар в пересохшем горле. Осушив почти половину, вытерла губы тыльной стороной ладони и с вызовом спросила: — Где я?

— В моем кабинете, на втором этаже клуба, — невозмутимо ответил Маэстро, обводя рукой пространство.

— Значит, Наташка бросила меня, как побитую собаку, и преспокойно уехала?

— Недоразумение, ты была мертвецки пьяна! Рыдала у меня на плече, как сирена, а потом вырубилась. Я поклялся, что присмотрю за тобой. Ты представляешь, каково было тащить твою тушку на себе?

— Хм… Надеюсь, ты не воспользовался моим беспомощным состоянием?

— Это ты о чём? — притворно удивился он.

— О том самом, что иногда происходит между мужчиной и женщиной, оставшимися наедине, — процедила я сквозь зубы.

— Пфф! Ты даешь! — Маэстро театрально закатил глаза и усмехнулся. — Нет, не воспользовался, хотя мог бы. — Подмигнул, и меня едва не прорвало от ярости. Собрав остатки спокойствия (в конце концов, это его клуб и его правила), я попыталась сохранять нейтральный тон.

— Ты же не расскажешь Паршину о моей вчерашней исповеди?

— Посмотрим, как будешь себя вести, — проворковал он, словно кот, играющий с мышкой.

— Да пошел ты к чёрту! — рявкнула я и, вскочив, ринулась к двери. Мне нужно было бежать из этого проклятого места, из этого бермудского треугольника под названием клуб, где я теряла себя не только физически, но и морально.

— Юль, стой! Да подожди ты! Я отвезу.

— О, проснулся джентльмен! Сама как-нибудь доберусь!

С этими словами я вылетела из кабинета, хлопнув дверью так, что, казалось, содрогнулись стены. Смущение и ярость клокотали внутри. Головная боль и отлёжанный бок добавляли физического дискомфорта, но всё это было ничем по сравнению с осознанием того, что вчерашний вечер вместо сказки превратился в настоящий кошмар. Всё пошло прахом.

Выйдя из заведения, где пришлось провести беспамятную ночь, я хотела было поймать такси, но кошелёк был практически пустым, денег оставалось лишь на пакет молока и батон хлеба. До денежного перевода из провинции, который отправляла мамуля, оставалась целая неделя. Придётся значительно экономить и снова сесть на Наташкину шею. С ней мне тоже повезло, подруга не была скупердяйкой и делилась последним, что у неё имелось. Правда, и чаевые она зарабатывала хорошие, как говорится — жить можно.

Вспомнив о проездном, я двинулась вдоль оживленной улицы в поисках автобусной остановки. Прозрачная коробка из пластика не заставила себя долго искать. Проковыляв один квартал, я присела на лавку, ожидая автобуса. Эх, а как хорошо всё начиналось вчера и как позорно закончилось! Заливаясь краской стыда, я чувствовала, как мои щёки пылали красным пламенем. Всё, больше пить не буду, иначе не избежать мне неловких ситуаций и неприятных конфузов. А вот об Алле — хозяйке парфюмерной лавки — я всё ещё думала и убеждалась в горьком обмане. Сегодня планировала отдохнуть, но вот завтра непременно схожу к ней и выскажу всё о её парфюме, что думаю.

Скрип тормозов принудил вздрогнуть и поднять глаза, которые до этого рассматривали синие балетки на ногах. Чёрный байк остановился напротив, а на нём гордо восседал Маэстро в кожаной куртке и тёмных джинсах.

— Юль! — позвал он, но я отвернулась и сделала вид, что впервые его вижу и это обращение не ко мне. — Эй, Недоразумение, садись, прокачу с ветерком! — настаивал Маэстро, протягивая шлем. Проходящий народ оборачивался и бросал заинтересованные взгляды то на меня, то на него. Только моя гордость была непоколебима до тех пор, пока не услышала: — Давай же, иначе всё о тебе Паршину расскажу!

В глазах тут же вспыхнул яростный огонь, я резко поднялась и приблизилась к байку.

— Шантажист и хамло! А ещё обманщик и образина! Если ещё раз назовешь меня Недоразумением, я за себя не ручаюсь!

— А ты, оказывается, горячая штучка! — язвил он. Ну пусть потешит своё самолюбие, он ещё не знает, с кем связался!

Ждать автобуса, как у моря погоды, не хотелось. «Прокачусь всё же с ветерком», — мелькнуло в голове. Резко перехватив шлем, надела его и уселась позади Маэстро.

— Держись крепче! — изрёк парень и рванул с места.

Рёв мотора, искры из-под колес, порывы ветра, мелькающие здания и деревья — вот он, настоящий адреналин. Я знала его, восхищалась. Вспоминала, как гоняла по полям на мопеде двоюродного брата в своей провинции и была самым счастливым человеком на земле в те моменты юности. От тоски вдруг защемило сердце, так захотелось в родные края, где нет суеты, а главное — нет вранья. Свобода, лепота! Только одно огорчало — мельчали деревни. Народ всё ближе к столице тянулся за большим рублем, а свобода что? Накормит разве, обует и оденет? Вот и я не стала исключением.

От резкого рывка, который прогнал все мысли о доме, я схватилась за куртку Маэстро, стукнула его кулаком в спину, мол, что творишь, обхватила за талию и прижалась сильнее. Этот сумасшедший Спиди-гонщик точно отправит меня на тот свет, где больше не нужна будет работа. Примусь тогда пускать с небес стрелы Амура в сердце Стаса и любоваться его очередными похождениями.

Маэстро наконец сбавил обороты. Возможно, мой страх заставил его отказаться от опасной езды. Признаюсь, эта неожиданная забота приятно грела душу. Может, этот «всадник апокалипсиса» и не так уж плох, как показался на первый взгляд. У главного входа в общежитие Маэстро остановился. Я тут же спрыгнула с железного коня, перекрестившись несколько раз — неужели добралась живой! И всё же должна признать, эта бешеная скачка на чёрном жеребце пришлась мне по душе. С радостью сама бы оседлала его снова, но мой новый знакомый вряд ли бы позволил. Сняв шлем и вернув его хозяину, я откинула волосы и уже было собиралась скрыться за дверями общежития, как за спиной прозвучало:

— Привет, Юля Лемешева!

Ощущение было такое, будто невидимая молния пронзила меня насквозь и приковала к месту. Внутри всё перевернулось от радости, сердце, казалось, совершило несколько стремительных кульбитов. Внизу живота затрепетали бабочки, готовые вот-вот вырваться навстречу моему счастью. Я медленно обернулась и увидела перед собой огромный букет алых роз.

— Привет, Стас! — изрекла я, стараясь удержать рвущийся из горла крик радости.

— Это тебе! — он протянул охапку цветов, которые я смущенно перехватила, глядя в его синие, как безоблачное небо, глаза. Мне казалось, что я растворяюсь в них, пропадаю, но всё резко испортилось.

— Как романтично! — голос Маэстро заставил вздрогнуть. Я обернулась и нахмурилась, давая понять, чтобы он даже не смел упоминать о вчерашнем вечере. Как же я боялась, чтобы этот тип в чёрной косухе не сболтнул лишнего.

Однако наблюдавший за ними Маэстро был явно недоволен появлением друга. Я прочитала это на его хмуром лице. Резко откинув ножку байка, он слез с него и подошёл ближе. Друзья тут же обменялись рукопожатием, но тем не менее я уловила между ними нарастающую неловкость.

— Не ожидал увидеть тебя тут, да и ещё в такую рань! Никак вчерашняя блондинка не устроила?

— Ник, не начинай! — раскинув руки, вымолвил Паршин. — Очередная ошибка! — любимый взъерошил коротко стриженный затылок.

— Умм! Понятно! — сухо буркнул Маэстро.

— Ник? — вмешалась я с вопросом. Стало интересно, как всё-таки зовут многоликого.

— Никита Маэстров, мой друг детства и ужасно дерзкий чертяга! — представил Паршин.

— Так вот почему — Маэстро?

— Не только, когда-то давно он писал неплохую музыку, до того как…

— Не стоит забивать девушке голову, Стас! — оборвал Ник на полуслове.

Тот кивнул. Вновь образовалась неловкая пауза, которую нарушил Стас.

— Юль, какие у тебя планы на вечер?

Планы на вечер? Вечер? Да какие могут быть планы? Только хотела сказать, что для него я свободна в любое время суток, как услышала хриплый баритон Маэстро:

— Мы вечером идем в… в кино!

Стоп! Какое ещё кино? С этим шантажистом, будь он последним мужчиной на земле, я не то что в кино, в рай не пошла бы.

— Кино? Впервые слышу! Я свободна, Стас! — уверенно выпалила я.

— Нет, она не свободна! Вчера вечером, в клубе, помнишь нашу беседу? — намекал хозяин клуба на тот разговор, где мой язык, будь он неладен, не держался за зубами.

«Вот подлец, шантажист самый настоящий!»

— Ах! — натянула я наигранную улыбку. — Девичья память! — приложила руку ко лбу, а самой хотелось зарядить Маэстро кулаком прямо в его наглую морду. — Как я могла забыть. Никита пригласил, а я согласилась. Прости, Стас…

— Так, может, и я компанию составлю? — не растерялся тот, чему я была несказанно рада.

— А это — отличная идея, значит, до вечера, парни! — ликуя внутри, вымолвила я. Потом развернулась и вприпрыжку от счастья поскакала вверх по ступенькам, пока мой любимый не передумал.

Забежала в общежитие, приветственно кивнула вахтерше тёте Зине, которая с вечера заступила на смену. Ей было около пятидесяти пяти лет, располневшая такая дамочка с подкрашенными хной волосами. Она кивнула мне в ответ, но я решила не торопиться, подошла к окну и глянула на молодых людей, которые что-то бурно обсуждали. Стало интересно и любопытно, речь явно шла обо мне. Проскользнув через дверь, я незаметно подкралась к широкой колонне здания и принялась подслушивать. Нехорошо это, но людские пороки ещё никто не отменял.

— Тебе что, баб мало? — прорычал Маэстро. — Каждый вечер заводишь себе новую игрушку!

— А если это не игра, Ник? Эта девочка запала на меня, разве не видишь?

— Я не позволю тебе вешать Юльке лапшу на уши! Поиграешь и бросишь! Она особенная, не такая, как все! Если хочешь занать: я влюбился в неё с первого взгляда! Не знаю, как это произошло, но я чувствую, что жив, находясь рядом с ней! — откровенничал Маэстро, чем заставил меня сильно удивиться. Неужели и он тоже вдохнул того самого парфюма, который предназначался для Стаса? Этого мне ещё не хватало.

— И я влюблен, как только увидел вчера, сразу голову потерял! — не уступал Стас.

Невероятно, но факт! Похоже, Алла оказалась права, и таинственные духи действительно оказали своё действие. Однако теперь возникла непредвиденная сложность: чары распространились не на одного, а на двоих. Как мне теперь выбраться из этого запутанного положения, я совершенно не представляла. Единственным выходом казалось броситься со всех ног обратно в парфюмерную лавку и обратиться за помощью к её владелице. Срочно необходимо было, чтобы Маэстро утратил ко мне всякий интерес, а Стас, наоборот, оставался влюблённым.

— Юла, ты чего тут делаешь? — окликнула Наташка, появившаяся совсем не вовремя. На работу, видимо, шла. Я махнула ей, чуть не выпустила розы из рук и сильнее прижала цветы к себе. Они были так дороги мне, не передать словами. Подруга, не поняв жеста, подошла ближе. Я схватила её за руку и резко притянула к себе.

— Тихо, смотри и слушай! Да не высовывайся! — прошипела я, и подруга притаилась рядом.