Повелительница

Они оказались на полигоне — одном из тех, что имели право использовать только члены Золотого отряда. Это место строго охранялось по приказу Анны: ни один посторонний не мог сюда попасть, и почти никто не знал, что здесь происходит. А дело было в том, что отныне это место служило для тренировок особой тайной группы.

Песок был изрыт следами ног, в воздухе витала лёгкая пыль, а повсюду виднелись препятствия: натянутые верёвки, низкие заграждения, ямы, заполненные водой, и даже участок с колючей проволокой, под которой только что ползли… девушки?

— Это девушки? — наконец вымолвил Тавер, не в силах скрыть изумление.

— А у вас есть сомнения? — вопросом на вопрос ответила ему Повелительница, слегка приподняв бровь.

Ферухе не сдержалась и захихикала, прикрыв рот рукой. Анна же просто улыбнулась — настолько забавным показался ей этот растерянный взгляд нового телохранителя.

Тавер не стал отвечать. Он всё ещё в неверии и изумлении смотрел, как группа девушек в боевом облачении бегала, прыгала и ползала по песку.

Пятнадцать молодых красавиц только что закончили ползти под натянутой колючей проволокой. Они поднимались на ноги, отряхивали пыль с одежды и, не переводя дыхания, бежали дальше — преодолевать полосу препятствий, специально разработанную для их тренировок. Их движения были чёткими, слаженными, несмотря на усталость — видно было, что они уже не в первый раз проходят этот маршрут.

Анна наблюдала за ними с гордостью. Идея этой школы родилась у неё после встречи с королём Хорты. Она тут же поделилась ею с Ниной, и та подругу поддержала — с энтузиазмом, свойственным ей в самых смелых начинаниях. Вместе они начали придумывать план по созданию школы шпионок.

«А кому, как не женщине, мужчина доверит свои тайны?» — рассудили они. Анна сама доказала это на практике, когда с помощью Нины покорила сердце Одаша. Когда‑то Нина сказала ей: «Покори его сердце — и он положит мир к твоим ногам». Одаш действительно был готов ради своей возлюбленной на всё. Жаль только, что поняла она это слишком поздно…

Обсудив идею, девушки начали думать, как лучше всего её воплотить в жизнь. Обучать девушек обольщению, конечно же, будет сама Нина — в этом ей не было равных. За их образование, этикет и прочие тонкости решили доверить лицам из тех, кто служил при гареме Повелителя. По сути, они будут заниматься тем же — обучать девушек. Знать подробности им не обязательно.

Шпионаж — дело серьёзное. Каждый раз они будут сталкиваться с трудностями и препятствиями, а некоторые и вовсе погибнут. Чтобы увеличить шансы будущих шпионок на выживание, было принято решение обучить их воинскому делу.

А к кому лучше всего было обратиться с таким вопросом? Конечно же, к генералу Таджу и главе Золотого отряда. Эти двое, выслушав идею девушек, оценили её по достоинству. Взвесили все «за» и «против», обсудили детали — и разработали программу тренировок, которая сочетала бы в себе и боевые навыки, и умение оставаться незаметной, и искусство очарования.

— Впечатляет? — спросила Анна, повернувшись к Таверу.

Тот молча кивнул, всё ещё не в силах оторвать взгляд от девушек, которые в этот момент взбирались по верёвочной лестнице, ловко перебирая руками и ногами.

— Да, — наконец произнёс он. — Впечатляет. Никогда не думал, что увижу такое.

— И это только начало, — улыбнулась Анна. — Впереди у них ещё много работы. И у нас тоже.

Она окинула взглядом полигон, словно оценивая проделанную работу и планируя дальнейшие шаги. В её глазах читалась решимость — она знала, что этот проект может изменить многое.

Всё это делалось в глубокой тайне. Лишь несколько доверенных лиц знали о существовании особого отряда. Даже учителя, обучавшие девушек, до конца не понимали, для чего их готовят. Им строго-настрого приказали держать язык за зубами и внушили, что эти юные создания — будущие слуги Повелительницы.

Нина лично отобрала пятнадцать девушек из тех, кто жил на территории гарема. При правлении Анны это место утратило своё прежнее назначение — всем были понятны причины такого решения. Вступив на престол, Повелительница позволила всем желающим покинуть гарем, щедро вознаградив их за годы службы. Но многим женщинам просто некуда было идти: кто‑то лишился семьи, кто‑то — дома, а иные просто не желали возвращаться в мир, где их никто не ждал.

Все они остались жить на прежнем месте, но теперь каждая нашла своё призвание. Кто‑то продолжил выполнять привычные обязанности, а другим посчастливилось получить место в открытой Анной школе. Там обучались дети бывших советников, министров и даже простолюдинов — те, кто пробился сюда благодаря уму и трудолюбию, а не знатному происхождению.

Каждая из выбранных Ниной девушек добровольно согласилась пойти на службу, хотя им честно объяснили: этот путь может привести к гибели. Но все они, как одна, были готовы отдать жизни ради своей Повелительницы. Нина же стала «ректором школы шпионок» — слово, которое она когда‑то услышала от одного вельможи, которого Садише Баладжар приказала «обработать». Тогда оно показалось ей необычным, почти магическим, и теперь, когда речь зашла о руководстве над этими девушками, Нина с улыбкой вспомнила его.

Анна подошла к небольшой группе, наблюдавшей за тренировкой. Среди них были Нина, старый воин, отвечавший за физическую подготовку, и… Ардэн. Его присутствие стало для Повелительницы неожиданностью. В памяти невольно всплыл недавний разговор с Ниной и Ферухе. Анна на мгновение сбилась с шага, но тут же мысленно одёрнула себя и взяла эмоции под контроль. Никто из окружающих даже не заметил этой короткой заминки.

— Как идёт тренировка? — спросила Повелительница, приблизившись.

Наблюдавшие тут же почтительно склонились перед своей госпожой. Анна изо всех сил старалась не замечать тяжёлого взгляда Ардэна, но ощущала его буквально кожей. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять: его тёмные, почти чёрные глаза неотрывно следят за каждым её движением.

— Девушки стараются, — первой ответила Нина, бросая любопытные взгляды на Тавера, который всё ещё с интересом наблюдал за тренировкой.

— Где это они стараются? — недовольно фыркнул господин Кобаш, игнорируя осуждающий взгляд Нины. — Моя бабушка шевелится быстрее их, а ведь она умерла пятьдесят лет назад!

Старый воин славился скверным характером и острым, как клинок, языком. Своими язвительными замечаниями он не раз доводил до слёз даже закалённых в боях солдат, что уж говорить о хрупких девушках. Но при этом он был непревзойдённым тренером — тем, кто мог выковать воина даже из самого неперспективного ученика. Именно поэтому Ардэн и Дэниз остановили свой выбор на нём.

Хотя Кобаш давно ушёл на покой и не брался за обучение, он не смог устоять перед настойчивыми просьбами Анны и Нины — их обаяние оказалось сильнее его упрямого нрава. Ещё при первой встрече воин предупредил: «Я не буду вытирать сопли и подтирать зады всяким неженкам!» Но Нина подобрала действительно стойких девушек. Сцепив зубы, они молча глотали унижения, поднимались, сжимая кулаки, и шли дальше. Ни одна не проронила ни слезинки в присутствии наставников. Возможно, позже, в темноте, где никто их не видел, они давали волю чувствам — ведь нагрузка у них была едва ли не больше, чем у тренировавшихся по соседству воинов Дэниза.

— Поэтому их мастером стали вы, господин Кобаш, — с лёгкой улыбкой произнесла Анна. — Сделать из этих девушек настоящих воинов под силу только вам.

Кобаш на мгновение замер, затем слегка склонил седую голову — похоже, даже он оценил искренность её слов.

— Это да, — смущённо ответил старик, пряча руки за спину.

Повелительница всегда так на него действовала. Пусть его голова уже давно поседела, а морщины избороздили лицо глубокими линиями, даже такому закалённому воину не удавалось сохранять хладнокровие под мягкой улыбкой Анны. В её присутствии он невольно вспоминал времена, когда сам был юным и горячим, — и это смущало его.

В этот момент одна из девушек споткнулась и с тихим вскриком упала на песок. Господин Кобаш тут же сорвался с места, осыпая её резкими словами:

— Вставай! Или ты собралась тут лежать до вечера? Ноги есть — значит, можешь идти!

Он поспешил к ней, громыхая сапогами, и принялся отчитывать так, что остальные девушки невольно замерли, прислушиваясь.

— А кто этот интересный мужчина позади вас, Повелительница? — не выдержала всё‑таки Нина, её любопытство наконец пересилило сдержанность.

Анна обернулась к Таверу. К своему стыду, она позабыла о нём, едва увидела Ардэна. Мужчина в этот момент смотрел на Нину взглядом, полным восхищения — открытым, почти мальчишеским. Такое внимание, конечно, польстило бывшей наложнице: она чуть приподняла подбородок, а в глазах мелькнула довольная искорка.

— Это господин Тавер Джаш, — представила Анна мужчину своим людям. — Он мой новый телохранитель, которого любезно прислал король Хорты.

— Его величество не перестаёт меня удивлять, — улыбнулась Нина, чуть склонив голову. — Его забота о… друге весьма трогательна.

— Да, это так, — бросив на подругу предостерегающий взгляд, ответила Анна. — Тавер, это мои ближайшие помощники и соратники. Нина — моя правая рука, генерал Ардэн Радж — главнокомандующий армией Аркахаллы.

Нина кокетливо откинула заплетённые в косу волосы через плечо. Обычно одного этого жеста хватало, чтобы мужчины теряли голову от её красоты. Но в этот раз всё вышло совсем иначе. Тавер в одно мгновение потерял весь интерес к девушке — будто и вовсе тот восхищённый взгляд всем померещился. Его взгляд, прежде мягкий и внимательный, теперь был прикован к Ардэну.

Нине это не понравилось. Она фыркнула, как раздосадованная кошка, и отвернулась, обратив взор на своих подопечных. Анна и Ферухе незаметно переглянулись: что‑то подсказывало им, что Нина просто так это не оставит.

— Помнится, когда мы виделись в последний раз, ты был всего лишь мальчиком для битья, — с лёгкой улыбкой протянул Тавер, протягивая руку Ардэну. — А теперь — целый генерал и главнокомандующий армией.

— А ты, — с ответной улыбкой пожал руку генерал, — и вовсе должен был пасти коз в Хорте.

— Мой король весьма заинтересован в сохранности жизни одной очаровательной Повелительницы, — многозначительно добавил Тавер.

— Я вижу, — хмуро ответил Ардэн.

Упоминание короля отчего‑то подпортило ему настроение. В глазах генерала мелькнуло что‑то тёмное, почти ревнивое, но он быстро взял себя в руки.

— Вы знакомы? — тем временем задала вопрос Нина, которая, оказывается, всё это время прислушивалась к разговору. Она сделала шаг вперёд, её взгляд метнулся от одного мужчины к другому, словно пытаясь уловить невидимую нить между ними.

Тавер усмехнулся, а Ардэн лишь слегка приподнял бровь. Между ними повисло молчаливое понимание — давнее, пропитанное общими воспоминаниями и, возможно, старыми обидами.

— Можно и так сказать, — наконец произнёс Тавер. — В юности мы успели натворить немало глупостей.

Мужчины переглянулись — в их глазах промелькнула тень давней истории, — и синхронно хмыкнули, будто услышали одну и ту же немую шутку.

Анна наблюдала за этой сценой, слегка прищурившись. В воздухе повисло напряжение — не враждебное, но ощутимое. Она чувствовала, что за этими шутливыми словами скрывается куда более глубокая история.

— Скажем так, — неторопливо начал Тавер, словно смакуя каждое слово, — нам двоим было… весьма тесновато в одном районе. Бывало, между нами вспыхивали стычки — такие, что после них мы оба выползали едва живые, с синяками и ссадинами, но всё равно ухмылялись, будто это была какая‑то дикая игра.

Ардэн на эти слова лишь тихо рассмеялся и покачал головой, взгляд его на миг затуманился от воспоминаний.

— Помнишь тот мой удар? — самодовольно прищурился Тавер. — Долго ты потом кости на руке сращивал, а?

— Зато ты в тот раз без костылей не передвигался, — спокойно, почти лениво отозвался генерал, и в уголках его губ дрогнула усмешка.

— Что‑то не похожи вы на давних врагов, — с явным сомнением протянула Нина, переводя взгляд с одного на другого.

— Однажды, — продолжил Тавер, — во время очередной нашей стычки нас застал мастер Абзейр. Схватил нас за уши, как нашкодивших мальчишек, и сказал, что мы маемся дурью. А раз уж нам некуда девать всю эту энергию, то он возьмёт нас к себе и научит её направлять в нужное русло. Вот так всё и началось.

— Странно, почему я тогда ничего о нём не знала? — обратилась Нина к Ардэну, слегка нахмурившись.

— Вскоре отец увез меня в Хорту, — вмешался Тавер, — там я и остался. А ты, выходит, так там и застрял?

Ардэн молча кивнул, взгляд его уплыл куда‑то вдаль, в прошлое. Пока мужчины погружались в общие воспоминания — в те дни, когда дружба рождалась из соперничества, а уважение — из ударов, — Анна краем уха слушала краткий отчёт Нины.

По сути, этот визит был для неё скорее отдыхом, чем необходимостью. Идти сюда лично вовсе не требовалось: Нина всё равно пришла бы к ней позже и доложила всё, что нужно. Но Повелительница решила немного развеяться — отложить тяжёлые свитки и чернильные перья, разомнуть ноги, вдохнуть воздух, не пропитанный пылью архивов.

Мужчины всё так же тихо переговаривались, наблюдая за тренировкой девушек во дворе: их движения были плавными, как танец, но в каждом ударе читалась сила.

— Генерал, — прервала она их разговор, голос прозвучал резче, чем она ожидала, — раз уж вы так хорошо знакомы, то прошу вас позаботиться о размещении господина Джаша.

Ардэн склонился в почтительном поклоне, принимая приказ Повелительницы. И почему‑то эта показная покорность, эта безупречная выправка задели её сильнее, чем любая дерзость. Резко развернувшись, Анна поспешила вернуться в свой кабинет — туда, где стены из пергаментов и чернил могли спрятать её от собственных чувств.

Но не успела она отойти далеко, как до её ушей донёсся разговор мужчин.

— Знаешь, — лениво протянул Тавер, — что‑то я не припомню, чтобы раньше во дворце было столько красивых девиц.

— Может, потому что такого нищего клопа и близко не подпускали ко дворцу? — парировал Ардэн, и в его голосе прозвучала насмешливая теплота.

— Это да, — ничуть не обидевшись, рассмеялся Тавер и весело добавил: — Ну так ты ж познакомишь меня с самыми отзывчивыми? Ты наверняка уже успел с ними… пообщаться.

Ардэн в ответ громко рассмеялся, и этот звук ударил Анну, как пощёчина. Ей вдруг стало совсем не до смеха. Она ускорила шаг так резко, что её свита едва поспевала следом. Во рту появилась горечь — горькая, вязкая, как настойка полыни. Ей так хотелось, чтобы Ардэн опроверг слова Тавера, резко, твёрдо, с тем самым стальным оттенком в голосе, который она так хорошо знала.

Но он не стал.

И в этом молчании Анна вдруг осознала всю глупость своих ожиданий. В конце концов, он взрослый мужчина, не связанный узами брака, со своими потребностями и желаниями. Почему он должен хранить целомудрие? Из‑за её внезапных чувств, которые она сама до конца не понимала?

Хотя «внезапными» их назвать было нельзя. Глубоко внутри Анна всегда знала: Ардэн Тадж волновал её.

***

Вечер окутал дворец сумрачной дымкой, и в покоях Повелительницы царила привычная суета. Анна, скрытая от чужих глаз за резной ширмой, неторопливо переодевалась, когда до её слуха донеслись приглушённые голоса служанок. Ферухе, до этого бдительно следившая за порядком, ненадолго отлучилась — и вот уже девушки, решив, что остались одни, вовсю перемывали кости дворцовым обитателям, рассыпая сплетни, как бисер.

— А ты видела нового стража Повелительницы? — восторженно зашептала одна, её голос звенел от любопытства. — Говорят, он прибыл из самой Хорты — по личному приказу их короля!

— Видимо, не врали люди, когда говорили, что король влюблён в нашу госпожу, — подхватила вторая, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — Ну да понятно. Где ещё встретишь девушку краше нашей Повелительницы? Ничего удивительного, что он был ею покорен. Вон, даже охрану прислал! Я слышала, он уже несколько раз присылал предложение о браке…

Повелительница едва заметно закатила глаза. Нет силы страшнее, чем сплетня: она растёт, пухнет, обрастает деталями — и вот уже правда тонет в этой мутной волне.

— Да ладно? — ахнула первая, и в её голосе прозвучало неподдельное изумление.

Анна, всё ещё скрытая за ширмой, не смогла сдержать лёгкой улыбки. Знал бы Эманель о подобных слухах — наверняка рассмеялся бы или поморщился с досадой.

— Так-то оно так, — захихикала первая служанка, — но с охраной тут уж промашечка вышла. Некогда ему за госпожой смотреть будет. Сама видела, как к этому господину и генералу Таджу четверо девиц направились!

Анна замерла, пальцы невольно сжали ткань платья. Сердце пропустило удар.

— Да ну? — не поверила её собеседница. — С чего ты взяла, что они к ним?

— Одна из них — Харита, — многозначительно произнесла служанка.

— А, — протянула вторая, и в этом коротком звуке прозвучало полное понимание.

Анна тоже всё поняла. Харита… Имя это гремело во дворце, как набат. Женщина, чьё обаяние было столь же острым, сколь и опасным, — она согревала постели многих чиновников, слыла одной из лучших в квартале удовольствий. И вот теперь она направилась к Ардэну. В груди Анны что‑то болезненно сжалось, будто невидимая рука сжала сердце.

— Ты же знаешь, что она давно слюни на генерала пускает, — продолжала первая, не подозревая, что её слова ранят Повелительницу. — Вот она мне радостно об этом и рассказала. Мол, пришёл заказ от самого генерала Таджа!

— Вы чего здесь языки распустили?! — вдруг прогремел грозный окрик Ферухе.

Служанки вздрогнули, охнули и обернулись. Анна больше не видела смысла скрываться — она спокойно вышла из‑за ширмы. Девушки, резко побледнев, низко склонились, почти прижимаясь лбами к полу.

— Закончили? — сурово продолжила Ферухе, сверкая глазами. — Ступайте! А я поговорю с семмой Соен. Что‑то разбаловала она вас.

Служанки подхватили корзины, ещё раз поклонились и, словно испуганные птицы, молнией вылетели из комнаты. Ферухе повернулась к Анне. Она слышала последнюю часть разговора и без слов поняла, почему лицо подруги омрачила тень печали. «Надо действительно поговорить с Соен», — мелькнуло у неё в голове. О собственной недавней оплошности Феру предпочла благоразумно забыть.

— Идём к Нине, — внезапно произнесла Анна и решительно направилась к дверям.

— Что?.. Но зачем? — Ферухе поспешила нагнать госпожу, в её голосе звучало искреннее недоумение.

Глава 6

Нина ещё не спала. При свете мерцающей масляной лампы она перебирала бумаги — отчёты об успеваемости своих подопечных. Шуршание пергамента наполняло комнату тишиной, нарушаемой лишь редкими вздохами. В который раз её посетила мысль: этим девушкам невероятно повезло с Анной.

Да, дело, которым они будут заниматься, опасно. Но главное — они выбрали его сами. Их путь будет тернист: он сулит испытания, риск, борьбу с судьбой. Но в трудный час они всегда смогут обратиться за помощью — и непременно её получат. В отличие от Нины. У неё, как и у большинства живущих здесь, такой возможности никогда не было. Эти же девушки — хозяйки своей судьбы, и эта мысль согревала душу наставницы.

Резкий скрип дверей разорвал тишину. Нина оторвала взгляд от бумаг и подняла глаза на нежданных гостей. В комнату вошла Анна — с прямой спиной, сцепив пальцы в замок, взгляд твёрдый, почти ледяной. За её спиной, взволнованная и растерянная, стояла Ферухе.

— Что-то случилось? — Нина поднялась из-за стола, в голосе прозвучала тревога.

— Устрой мне встречу с Коэфом, — Анна упёрлась руками в столешницу, словно готовилась к бою. Её голос прозвучал резко, без намёка на просьбу — это был приказ.

Нина округлила глаза и медленно опустилась обратно в кресло. Такого поворота она не ожидала. Что могло произойти за одну ночь? Ещё вчера Анна яростно утверждала, что никогда не станет заводить новых отношений, что у неё нет времени на «подобные глупости». К тому же Нина втайне надеялась, что между Повелительницей и Ардэном что‑то да сложится.

— Я не понимаю, — Нина прижала ладонь ко лбу, пытаясь осмыслить услышанное.

— Только не говори, что это, — догадалась Ферухе, — из‑за болтовни тех куриц!

Анна молча прошла вглубь комнаты и опустилась в кресло у камина. Пламя дрогнуло, отбрасывая на её лицо неровные тени.

— Каких куриц? — не поняла Нина.

Ферухе коротко пересказала разговор служанок. Нина удивилась во второй раз — но тут же её глаза вспыхнули радостью. Значит, её предположения верны. Как бы Анна ни отрицала, она всё равно испытывает чувства к генералу.

— При чём здесь это вообще? — вспыхнула Повелительница, щёки залились румянцем. — Вы же сами советовали так поступить. Что не так на этот раз?

Нина вздохнула и подошла ближе, осторожно коснувшись плеча Анны.

— Всё так, но мы хотели, чтобы ты хоть немного…

— Хватит! — резко оборвала её Анна и вскочила на ноги. Голос зазвенел, как натянутая струна. — Все вокруг знают, как лучше для меня! Все такие умные, такие знающие… Так почему же вы живёте рядом с такой неумехой и глупышкой, как я? А сами-то? Чем ваша жизнь отличается от моей?

Ферухе всхлипнула. Слова Анны резанули по сердцу, оставив болезненный след. Нина успокаивающе взяла её за руку, бросив на Повелительницу осуждающий взгляд.

— Анна, не стоит так остро реагировать, — спокойно произнесла бывшая наложница. — Мы поступаем так лишь потому, что хотим для тебя добра. Ты ведь дорогой для нас человек…

— Я сказала — хватит, — зло повторила Анна. Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. — Я тронута вашей заботой. Но, в конце концов, это моя жизнь и мой выбор. Нина, я могу на тебя положиться?

Нина склонила голову — так, как подобает слуге, а не подруге.

***

Следующей ночью в покои Повелительницы тайно привели Джарефа Коэфа. Он был счастлив и всё ещё не верил в происходящее. Причина его визита оставалась для него загадкой, но даже одно свидание с предметом обожания уже было огромным счастьем.

Молодой человек неловко замер у дверей, оглядываясь по сторонам. В покоях царил полумрак, мягкий свет ламп пробивался сквозь узорчатые ширмы. Воздух был напоен ароматом дорогих благовоний и свежих цветов — лилий и жасмина, расставленных в изящных вазах.

На небольшом резном столике стоял графин с рубиновым вином, пара хрустальных фужеров, блюдо с фруктами, тарелка с сыром и сладостями — словно застывший натюрморт, обещающий нечто большее, чем просто ужин.

Джареф нервно сглотнул, провёл рукой по волосам и сделал шаг вперёд.

В стороне послышались лёгкие, почти неслышные шаги — будто шелест шёлковой ткани по мягкому ковру. Джареф обернулся. Из соседней комнаты вышла сама хозяйка покоев.

Молодой человек потерял дар речи. Повелительница была одета в тонкую шёлковую сорочку и халат того же материала. Блестящая голубая ткань, словно живая, облегала фигуру, подчёркивая каждый изгиб тела, струилась по плечам и рукам, переливалась в свете ламп. Светлые волосы, ещё влажные после купания, свободно лежали на плечах, отдельными прядями прилипая к шее и ключицам. Сорочка едва доходила до колен, открывая ошеломляющий вид на стройные ноги.

Джареф сглотнул образовавшийся в горле ком. Ему вдруг показалось, что воздух в комнате сгустился и раскалился, как в кузнечной печи. Рука невольно метнулась к вороту, ослабляя его — стало невыносимо жарко.

Повелительница остановилась. Подняла взгляд — её невероятные синие глаза, глубокие, как горные озёра, встретились с его. На губах заиграла лёгкая улыбка.

— Джареф, добрый вечер, — Анна неловко запнулась, взгляд заметался по комнате и наконец остановился на столике. — Не желаешь чего‑нибудь выпить?

Не дожидаясь ответа, она подошла к столику и стала наполнять фужеры вином, оставленным Ферухе. Пальцы слегка дрожали, выдавая волнение. Вчера перед Ниной и Ферухе она храбрилась, требовала исполнить её волю. Сейчас же вся решительность словно растворилась в полумраке покоев. В голове крутились тревожные мысли: «Не совершила ли я серьёзную ошибку? Может, подруги были правы?»

В волнении Анна сделала несколько глотков вина, забыв подать бокал гостю. Она едва удержалась, чтобы не вздрогнуть, когда чужая рука коснулась её плеча. Девушка замерла. Горячая мужская ладонь осторожно двинулась вниз вдоль руки и обратно — лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого по коже побежали мурашки.

Джарефу никто не сказал, зачем его тайно привели ночью в покои Повелительницы. Сама Анна тоже ничего не объяснила. Но одно её появление в таком виде уже многое объясняло. Не веря в собственное счастье, он замер, будто ожидая разрешения — или, напротив, наказания.

А получив молчаливое согласие, Джареф осторожно убрал волосы с девичьего плеча, обнажая нежную шею. Медленно спустив край халата с плеча, он громко вздохнул, словно впервые за долгое время смог вдохнуть полной грудью. Анна вновь вздрогнула, когда мягкие губы коснулись её плеча и стали продвигаться выше, оставляя на коже едва ощутимые, трепетные поцелуи.