Клятвы самозванцев

Лин окинул взглядом традиционные шанъярские блюда и не сдержал тяжелого вздоха. Гора специй и ужасная острота. Кажется, еще немного, и он выплюнет свой горящий желудок. Куда больше ему подходила обычная походная каша, которой они питались предыдущие три дня в лагере Сансар Арата. Здешние изыски вызывали лишь тоску.

Пока остальные набивали животы, уминая за обе щеки привычную еду, Лин угрюмо отщипывал кусочки почти безвкусной паровой булочки и неторопливо запивал некрепким вином. Он наблюдал за униженным Фам Сохором, не замечая, как пристально наблюдали за ним самим.

– Тебе, наверное, трудно привыкнуть к шанъярской еде, – раздался над ухом тихий голос Тео. – Понимаю тебя, я сам не могу есть некоторые блюда из-за обилия специй.

Лин встрепенулся, уличенный в слабости, и с усмешкой ответил:

– Не труднее, чем привыкнуть к постоянным любопытным взглядам, как будто в мир людей спустились десять божеств верхом на драконах.

– То есть ты считаешь, Крылатое войско не заслужило столь сильную народную любовь? – ехидно поинтересовался Мин, сидевший по правую руку от Лина и без зазрения совести подслушавший их тихий разговор. Достойный друг Тархана, ничего не скажешь.

Теперь на Лина устремились взгляды всех драконьих всадников, и даже Фам Сохор прислушался, перестав таращиться на свои колени. Тео казался безмерно виноватым, ведь из-за его неосторожного беспокойства на Лина, которого и без того не принимали, вновь накинулись.

– Никто не имеет права зваться равным богам, но в умах людей всадники Крылатого войска – никто иные как божества, – спокойно парировал Лин и закинул в рот очередной кусок булочки, прекрасно понимая, как подобное поведение может раздражать собеседника.

Прием сработал – Мин разозлился сильнее.

– На протяжении веков Крылатое войско защищало королевскую власть в Шанъяре. Всадники жертвовали собой, оберегая королей и побеждая врагов. Своим героизмом они заслужили искреннее восхищение народа, а ты отзываешься об этом, как о чем-то постыдном.

– Мне кажется, после трудного дня ты попросту с удовольствием нашел человека, на котором можно сорвать злость. Заметь, я сказал лишь, что никто не может быть равным божествам. Остальное за меня придумал ты сам.

– Ты чужеземец, и тебе никогда не понять шанъярцев, – оскорбленно буркнул Мин.

– Что-то не припомню, чтобы кто-то из вас пытался понять меня. Так почему я должен понимать шанъярцев? – Лин все еще держал вежливо-отстраненное выражение лица, но внутренне веселился. Разве не забавно ставить на место тех, кто ошибочно считает тебя беззащитным, а потом с хрустом ломает зубы о твой железный характер?

– Потому что ты никто! Обвешенный побрякушками иноземный циркач, который не заслуживает даже дышать одним воздухом с Крылатым войском!

– Мин! – рявкнул Тумур, но на его угрожающий выпад почти не обратили внимание, ведь одновременно с этим по залу разнесся грохот.

Аман Наран что есть силы ударил кулаком по столу, на котором вразнобой зазвенела посуда. Изумленные взгляды всадников устремились к командиру.

– Не смей уподобляться Тархану, – угрожающе прорычал Аман Наран, прожигая Мина янтарным взглядом. – Сегодня чужеземец спас меня и Сансар Арата от смерти, убив предателя. Он – не никто. Он – тот, благодаря кому мы сегодня сидим за столом в полном составе.

– Все мы спасаем жизни друг друга из года в год, – не сдавался Мин.

– Как видишь, он всего за несколько дней постиг идеалы Крылатого войска, которые мы впитывали в себя с детских лет. Подобных ссор я больше не потерплю. Чужеземец доказал свое право находиться в Крылатом войске.

Вот тут-то Лин и порадовался, что давно прожевал булочку, иначе точно подавился бы. Еще три дня назад Аман Наран в сердцах называл его бесполезным циркачом, а сегодня признал, что Лин – часть войска. Чудеса! Но Лин соврал бы себе, если бы сказал, что не впечатлился речью командира. Его уже очень давно никто не защищал. Лин и забыл, каково это.

Он позволил себе украдкой взглянуть на Аман Нарана, убедившись, что тот не смотрит.

– Прости, – шепнул ему на левое ухо Тео, отчего Лин молниеносно отвел взгляд, будто застигнутый за чем-то постыдным.

– Ты не спросил ничего дурного. Перестань извиняться и склонять голову при малейших трудностях.

Учить еще этого трусишку и учить. И то вряд ли он когда-нибудь сравнится в глазах Саури с Аман Нараном.

Ужин продолжился, и с каждой выпитой чашей вина напряженные бойцы Крылатого войска все больше расслаблялись. Разговоры стали громче, а смех зазвучал чаще. Не выпили ни капли лишь Аман Наран и Сансар Арат. Им предстояли сложные допросы пленников. Лин не отказал себе в удовольствии расслабиться впервые за прошедшие дни и выпить две чаши вина. Совсем некрепкое, оно не ударило в голову, лишь приятно расслабило тело.

Убедившись, что все заняты разговорами, Лин поднялся из-за стола и вышел из зала, краем глаза отметив, каким голодным взглядом Мин одарил мельтешащую поблизости служанку. Молодые, миловидные девушки явно старательно вертелись поблизости в надежде понравиться кому-то из знаменитых всадников. По дороге к выходу Лин поймал на себе три кокетливых девичьих взгляда из-под ресниц, вспомнив девушек в цирке, нацелившихся на богатых мужчин.

Наконец Лин выбрался из павильона и поежился от пронизывающего ветра, мигом согнавшего с него сонливость и расслабленность. Военный городок не спал. Мимо то и дело сновали солдаты, бросающие на него любопытные взгляды. Судя по всему, золотая маска, которая болталась на шее, безошибочно давала понять, что перед ними посланник богов.

Взгляд сам собой устремился в сторону тренировочного поля, где расположились на ночевку драконы. Им нипочем ни ветер, ни холод, ни непогода. Только бы принесли побольше еды и воды. Лин подавил в себе порыв наведаться к Мышу, помня, чем закончилась предыдущая вылазка.

– Готов поспорить, что ты прикидываешь, как незаметно пробраться к Вороному, – услышал Лин за спиной и усмехнулся уголком губ. Аман Наран решил поболтать после трех дней хмурого молчания? Необычно и угрожающе.

– Меня и без того считают курицей-наседкой. Думаю, некоторое время Вороной может побыть в одиночестве, – не оборачиваясь ответил он, краем глаза подмечая, что Аман Наран остановился по правую руку.

– Ты считаешь себя родителем этого дракона. Для шанъярцев это неправильно. Мы воспитаны на другом, более почтительном отношении к драконам.

Лин изогнул бровь и повернулся к Аман Нарану. Его миролюбивый настрой сбивал с толку. Неужели своим поступком Лин получил возможность увидеть и другую сторону сурового командира?

– Я заметил, что Разящий относится к вам, как к своему ребенку. Почему же это не считается неправильным?

– Потому что я оседлал его в одиннадцать лет. Как еще взрослому дракону относиться к мальчишке, который с трудом держался в седле?

– Никогда бы не подумал, что вы плохо держались в седле.

– Всем известно, что драконы выбирают лишь достойных. Уверен, Разящему пришлось переступить через свою гордость, когда он позволил мне взобраться себе на спину. Он слишком сильно любил моего отца, чтобы отвергнуть меня.

Лин слушал внимательно, не решаясь сделать даже вдоха. Тот, кем он столько лет восхищался, делился сокровенным, руша образ великого воина без слабостей и неудач.

– Давно хотел спросить, как вы вообще оказались на состязаниях в таком раннем возрасте? Всем известно, что драконьим всадником может стать лишь тот, кому исполнилось шестнадцать.

– Я пробрался туда тайком. Не мог допустить, чтобы дракон отца достался кому-то чужому. Неужели никогда не слышал, чтобы обо мне отзывались, как о самозванце? – невесело усмехнулся Аман Нарана.

Лин растерянно покачал головой.

– Непобедимый глава Крылатого войска и его золотой дракон. Поверьте, даже в Хаате о вас слагают легенды.

– Льстишь, акробат.

– Возможно, совсем немного, – лукаво улыбнулся Лин, – но правда такова: в Хаате никто не зовет вас самозванцем.

– Да и в Шаъяре уже никто на это не осмеливается, – теперь лицо Аман Нарана приобрело угрожающее выражение. Как быстро этот человек умел менять маски! Так же быстро, как Лин. – Правда, кое-кто до сих пор лелеет надежду меня убить. Сегодня ты этому помешал, акробат. Спасибо тебе.

– Порой и бесполезный циркач на что-то годится.

– Достойные воины не держат обид. Тем более, на своих командиров.

– А кто сказал, что я достойный? – Лин не сводил насмешливого взгляда с командира. – Я злопамятный, мстительный и тщеславный. Циркач, что с меня взять?

Аман Наран вновь усмехнулся, но ничего не ответил, прерванный появлением Саури.

– Наран, Сансар Арат требует начать допросы, иначе грозится лечь спать и оставить это все на тебя.

– Лучше бы он лег спать, – с издевкой буркнул командир и твердо направился к залу совещаний.

– А мы, хвала богам, наконец можем отдохнуть, – потянувшись, устало сказала Саури.

– Если нас не перебьют во сне местные солдаты.

– Ты же циркач, должен веселиться, а не нагонять тоску.

– Я не шут, а акробат.

Так, перебрасываясь ничего не значащими шутками, Лин с Саури дождались остальных и поплелись к выделенному им спальному павильону, сопровождаемые счастливой служанкой. Она все же добилась внимания Мина, который без стеснения с нею заигрывал.

* * *

Пробормотав, с каким удовольствием убил бы тех, кто шумит за окном, Лин натянул на макушку тонкое одеяло, которое практически не грело. В павильоне, куда определили их войско, стояла темнота, однако со всех сторон уже ворочались разбуженные всадники.

– Лин, проснись. Там, за окнами, что-то нехорошее, – едва ощутимо тронул его за плечо Тео.

– Да там не просто нехорошее происходит, а самая настоящая паника! – воскликнула Саури.

Вот тут-то и пришлось Лину сбросить с себя пропахшее сыростью одеяло и как можно скорее нацепить верхнюю одежду. За реечными окнами, заклеенными бумагой, слышались взволнованные голоса и ржание лошадей.

– Возможно, на военный городок напали, – Тумур озвучил то, о чем подумали остальные.

Уже через минуту всадники Крылатого войска высыпали на улицу в полном обмундировании. Солдаты двигались по вытоптанной земле группами, то и дело слышались командирские выкрики, конница строилась у ворот, но признаков нападения так и не обнаружилось. Разве что в воздухе расползался едкий запах дыма, который ветер гнал со всех сторон.

– Наран не возвращался? – обратилась к Тумуру Саури, на что тот только покачал головой. – И где его искать в этой суматохе?

– Наведаемся в зал совещаний, – задумчиво сказал он и, махнув остальным, чтобы не отставали, направился к знакомому павильону, где еще недавно они сытно ужинали.

Не успели всадники пройти и десятка шагов, как откуда-то из темноты выскочил взлохмаченный Мин, на ходу застегивая крючки на кожаном верхнем одеянии.

– Тот, кто распинался о величии Крылатого войска, чуть не проспал всю войну под юбкой у служанки, – хмыкнул Шона, который вообще-то приятельствовал с Мином.

– Кто скажет ласковое слово, как не сосед по комнате? – фыркнул тот, демонстративно не замечая осуждающих взглядов остальных.

Не сбавляя шага, всадники добрались до зала совещаний и не ошиблись, застав там Сансар Арата, Цай Хагана и нескольких военачальников. Правда, Аман Нарана с ними не оказалось.

– Господин Сансар, что происходит? – с легким поклоном спросил Тумур. Насколько Лин успел понять, именно он назначен негласным заместителем Аман Нарана. Самый старший, самый опытный, самый рассудительный. Умно.

– В городе, как внутри городской стены, так и за ней, среди жителей притаились мятежники. Они поджигают дома и поля, нападают на солдат с помощью пулевого оружия, но не показываются из укрытий. Уничтожить их драконьим пламенем с воздуха невозможно – придется сжечь весь город, – сокрушенно ответил Сансар Арат. Впервые за недолгое знакомство Лин видел на его лице грусть и бессилие, пришедшие на смену привычному высокомерию.

– Но за городской стеной и без того пылают пожары, мой господин, – возразил Цай Хаган, в поддержку которого тут же закивали двое военачальников. – Драконы могут выкурить мятежников хотя бы оттуда. Там нечего спасать, посевы у людей погибли, как и часть скота.

– Если я позволю драконам сжечь эту часть города, кроме предателей, погибнут сотни невинных людей. Это не войско династии Бай, которое не стоит сожалений. Это люди, бедняки, у которых, кроме их жизни, и нет почти ничего.

Сансар Арат напирал на Цай Хагана, и тот покорно склонил голову, отступая. Лин с уважением взглянул на будущего короля. Возможно, он станет не таким уж плохим правителем, раз думает о простых людях?

– Но что делать с погибающими солдатами? Им нужна поддержка, – вклинился в разговор Тумур.

– Для этого в небе над городом сейчас Аман Наран на Разящем и Шах Тархан на Могучем. Там, где возможно, они прикроют солдат огнем, – устало отмахнулся Сансар Арат. – Пока это все, что мы можем сделать. Остается только ждать остаток моего войска и подкрепление от отца, которое и возьмет город под полный контроль.

Всадники покинули зал совещаний, но сердце Лина по-прежнему тревожно трепыхалось в груди.

– Разве можем мы сидеть сложа руки? – тихонько спросил он у Саури, нарочно отстав от остальных, чтобы ничьи любопытные уши не подслушали. Внутри трепетал страх, но что-то совсем новое, принявшее себя частью войска, требовало помочь командиру.

– Ты же слышал: Сансар Арат запретил вылеты, – раздраженно ответила она.

– Все солдаты в войске – отменные мечники. Им не нужны драконы, чтобы сражаться.

– И что ты предлагаешь? Идти с мечом против загадочного пулевого оружия? – Саури замерла и сердито обернулась к Лину. – Ты, например, вовсе не владеешь мечом. Чем собрался бороться с мятежниками? Силой гнева или подвешенным языком?

– Разве имеет право хваленое Крылатое войско отсиживаться в безопасности, пока наших солдат убивают и загоняют, как волков?

– Крылатое войско – достояние Шанъяра, и мы попросту не можем рисковать собой без надобности. Мы – всадники, а не пехота и не конница. Против затаившихся врагов драконы бесполезны, значит, бесполезны и мы.

– Но…

– Слушай, Лин, я понимаю, что ты не привык подчиняться приказам, но заруби себе на носу: они не обсуждаются. Если планируешь прижиться в войске, то научись запихивать мнение себе в самые глубокие места и следовать указаниям. Тогда и Наран тебя примет, и остальные всадники.

С этими словами она унеслась прочь, а Лин так и остался стоять на месте, раздумывая над ее словами. Не так часто ему приходилось проявлять самоотверженность, но в этот раз она оказалась совершенно не нужна. Знакомое ощущение ненужности настигло неожиданно, будто, притаившись, выжидало годы на задворках души.

Мимо промчался десяток солдат, и Лин шарахнулся в сторону. Он знал, что не сомкнет глаз, пока не настанет утро и ситуация хоть каким-то образом не прояснится. Он так долго мечтал стать похожим на всадника золотого дракона, но вместо этого отсиживался за высокими каменными стенами, пока тот самый всадник коршуном парил над городом. Они же здесь выполняли приказ. Посланники богов!

Сидеть сложа руки Лин не собирался. Ему было не впервые втираться в доверие простакам и выпытывать что-то интересное. Пора проявить талант.

Собравшись с мыслями и нацепив на себя дружелюбный вид, Лин направился к караульному посту в надежде поживиться там новостями. Заболтав словоохотливых солдат, Лин задержался там до самого утра, но за это время в военный городок пришла лишь одна новость, зато равная разорвавшемуся пушечному ядру. На подходе к городу обнаружили изуродованные трупы главы династии Бай и его старшего сына. В женских платьях и отрезанными членами.

Глава 9. Доверие и недоверие

Цэрэн

– Наследница великой династии Аман, правительница Шанъяра, хозяйка земель от Восточного моря до Серебряного пролива, первая своего имени, властительница драконов, Ее Величество королева Цэрэн!

Слова, заученные Цэрэн наизусть и уже давно не вызывавшие мурашек, разнеслись над главной площадью «Города мира». Всего пять лет назад, впервые услышав, как ее перед лицом трусливых министров и советников со всеми почестями объявил Байгаль, королева едва не разрыдалась. С тех пор утекло слишком много воды, и Цэрэн срослась со своим титулом, впитала его в кровь.

Придворные выстроились с двух сторон, образовав широкий живой коридор. Цэрэн, облаченная в полный королевский наряд, застыла в ожидании, пока далекие темные точки приблизятся и превратятся в огромных драконов. Корона, усыпанная драгоценными камнями, давила на макушку привычным весом, многослойные бордовые одеяния, подпоясанные столь же щедро усыпанным драгоценностями поясом, пригвождали к земле, но Цэрэн упрямо и непоколебимо держала плечи расправленными. Она давно привыкла как к весу одеяний, так и к весу власти.

За спиной непобедимой силой стояли дворцовые стражники во главе с Унуром. Только его присутствие придавало Цэрэн сил перед встречей с женихом. Вот уже стал различим золотой дракон, несший на своей спине двоих всадников. Наран и… Сансар Арат. Будущий супруг, будущий король Шанъяра. Цэрэн передергивало от этих мыслей, пока сердце рвалось к Унуру. Казалось, она уже давно смирилась с тем, что им никогда не заключить официальный союз. Королеве, в отличие от предыдущих королей, не дозволялось даже иметь наложников. Девичья честь, будь она проклята! Но до чего же громко сейчас трещала по швам душа!

Строй из десяти драконов опустился на площади, и всадники, спешившись, направились к королеве по живому коридору придворных. Несмотря на дальнюю дорогу, все как на подбор вышагивали ровно и четко, а золото масок искрилось в солнечных лучах. Лишь рыжая макушка выделялась среди черноволосых голов, и Цэрэн позволила себе мимолетно дернуть уголком губ. Ей еще предстоял разговор с чужеземцем. Кто, если не он, поможет ей стать матерью для маленькой Штормовой?

Тем временем Сансар Арат, встав во главе строя всадников и потеснив Аман Нарана, приближался. Ладони Цэрэн, спрятанные в широких рукавах, вспотели от волнения. Он изменился. Вместо тощего, нескладного мальчишки она увидела перед собой красивого статного мужчину, аристократа и воина, гордость своего отца. Единственным, что не изменилось за прошедшие годы, осталось высокомерие в глазах с лисьим разрезом и гордо вздернутый подбородок. Казалось, будто Цэрэн для него – нежеланная невеста, а не наоборот. Возмущение всколыхнулось в душе королевы, потеснив другие переживания. Так и остался самовлюбленным индюком, хоть и повзрослел!

Судя по холодному взгляду Нарана, которым тот одарил Цэрэн, он тоже не испытывал восторга ни от знакомства с Сансар Аратом, ни от их будущего брачного союза. Разговора с братом Цэрэн боялась, пожалуй, даже больше встречи с женихом.

– Ваше Величество, я безмерно рад встретиться с вами спустя столько лет, – произнес бархатным голосом Сансар Арат после глубокого уважительного поклона, который повторили все всадники Крылатого войска. – Я прибыл к вам от имени главы династии Сансар.

Цэрэн окинула его снисходительным взглядом, совершенно не впечатлившись их разницей в росте, и ответила:

– Значит, вы в ответе за исполнение моих приказов в походе Крылатого войска, господин Сансар.

– Готов отчитаться обо всем в любое время.

– Тогда прошу за мной, господин Сансар. Сначала я переговорю с вами.

Цэрэн скользнула взглядом по Нарану, безупречно державшему выправку, и убедилась, что он с трудом скрывает раздражение. Каким-то образом двоюродный брат, будучи на год младше, своей строптивостью и напором побеждал ее в любом споре. Так было в детстве, продолжилось и по сей день.

Королева чинно проследовала к привычному Малому залу гармонии, где проходили аудиенции с гостями и небольшие совещания. Лишь вес одеяний не позволял ей сорваться на бег, вынуждая вышагивать медленно и размеренно. Стражники неотрывно держались за спиной, окружив Сансар Арата. Цэрэн не требовалось оборачиваться, чтобы убедиться, что Унур, как сторожевой пес, готов наброситься на соперника в любой момент, стоит тому совершить малейшую оплошность.

Стражники распахнули перед ними резные двери павильона, и Цэрэн проследовала к трону в виде дракона, раскинувшего крылья. В Большом тронном зале, где проходили встречи с иностранными послами и совещания с полным составом Государственного Совета, красовался трон еще больше и роскошней. У Цэрэн скрипели зубы, стоило подумать о том, что ювелиры уже трудились над вторым таким же, ведь впервые за свою историю Шанъяр обретет двух равноправных правителей.

Заняв место на троне, Цэрэн велела стражникам принести кресло для Сансар Арата, и ее приказ выполнили почти мгновенно. Жених невозмутимо уселся напротив нее, будто заранее привыкал к месту правителя.

– Покиньте зал, – приказала Цэрэн, и стражники послушно направились к дверям. Все, кроме Унура. Сердце предательски заныло, но она не дрогнувшим голосом добавила: – Господин Ли, вас это тоже касается.

На скулах Унура заходили желваки, но перечить королеве он не посмел.

– Я буду за дверью, Ваше Величество. Лишь одно ваше слово…

Он поклонился, не договорив, но окончание фразы красноречиво повисло в воздухе. Унур готов был рвать Сансар Арата голыми руками, и Цэрэн это с теплом отмечала. На сердце разливалась патока при виде мужчины, готового сражаться не только за свою королеву, но и за свою женщину.

Когда двери за стражей закрылись, Цэрэн перевела взгляд на жениха. Он без стеснения рассматривал ее лицо, не отводя лисьих глаз и не опуская головы, как положено всем мужчинам-подданным. Цэрэн и сама украдкой разглядывала будущего мужа. Длинные блестящие волосы цвета воронова крыла он носил на манер Нарана – завязанными в высокий хвост. Правда, брат никогда не любил украшения и побрякушки, в то время как Сансар Арат увешал себя драгоценностями. В ушах поблескивали серьги, а в волосах – вплетенные в пряди подвески с драгоценными камнями.

– Разве смеете вы рассматривать меня так пристально? – возмутилась Цэрэн, решив напасть первой.

– Прошу прощения за наглость, Ваше Величество, но я просто не могу отвести глаз, – без тени стыда ответил Сансар Арат, все же потупив взгляд. – Я запомнил вас красивой молодой принцессой, но сейчас поражен до глубины души. Вы расцвели самым прекрасным цветком, Ваше Величество.

– Не утруждайте себя льстивыми речами, господин Сансар. Мы оба знаем, что наш брак необходим для прочного союзничества и поддержки, но никак не для любования друг другом. Вам нет нужды оценивать мое лицо, как и мне – ваше.

– Разве я вас совершенно не впечатляю, Ваше Величество? – с заметным хвастовством в голосе спросил Сансар Арат. Цэрэн потеряла дар речи от его наглости. – Я надеялся, что вызову у вас симпатию.

Как был самонадеянным грубияном, так и остался! Никакого воспитания, никакого такта!

– У меня нет привычки впечатляться кем бы то ни было, – равнодушно процедила Цэрэн, вспоминая, как тот, кто сейчас сыпал льстивыми словами, бесстыже насмехался над ней десять лет назад. – Вы – ценный союзник. Я согласилась разделить с вами бремя власти над Шанъяром, но не нечто большее.

Сансар Арат невесело усмехнулся:

– Да будет так, Ваше Величество, если вам угодно.

– Мне угодно говорить о действительно важных вещах, а не слушать пустую болтовню из ваших уст. Как прошел поход на Ин-Хуа?

– Разве это пустая болтовня? Мы еще не обсудили дату свадебной церемонии. Отец с матушкой готовы выезжать с посольством в Улань-Мар уже в ближайшее время.

Цэрэн насилу удержалась, чтобы не швырнуть в лицо Сансар Арата хоть что-нибудь. Пусть даже корону.

– Свадебная церемония совершенно неважна по сравнению с надвигающейся войной. Я требую отчета об Ин-Хуа, – прорычала она, и нерадивый жених наконец перестал валять дурака.

Посерьезнев, он доложил:

– Пойманных предателей под конвоем везут в Улань-Мар, как и тела главы династии Бай и его старшего сына. Их убили без нашего участия, подбросив на окраину Ин-Хуа. Похоже, кто-то из заговорщиков жив и отводит от себя подозрения, убив главу. Я подозреваю его брата. Господин Аман сходится со мной во мнении. Хотя бы об этом.

Цэрэн хмыкнула. В этом весь Наран.

– Командир гарнизона Ин-Хуа рассказал, что в город часто приезжали послы из Неры. Они привозили оружие и давали указание главе династии, как им распоряжаться. Во время беспорядков в городе выяснилось, что несколько десятков людей были обучены обращаться с пулевым оружием. Они подстрелили много наших солдат, но большую их часть удалось убить. Взять живыми, увы, не получилось. Остатки забились в норы и не показывали носа. Нам на подмогу прибыло войско отца. Сейчас Ин-Хуа и прилегающие земли под полным контролем нашей династии.

– Что говорит правящая верхушка? Вы их допрашивали?