Клятвы самозванцев

В следующий миг Мышь все же поднялся в воздух, громко рыкнув, но с каждым взмахом его крыльев Лин понимал, что летел он вовсе не за Жемчужной. Его дракон следовал за Разящим, который оторвался так далеко, что виднелся впереди лишь темной точкой.

– Мышь, ты что творишь?! Не смей лететь за ними! – рявкнул Лин и в сердцах ударил кулаком по шее дракона.

Тот гневно фыркнул, но с курса не сбился. Все так же преследовал Разящего и Аман Нарана.

– Никуда не денется от тебя твой отец! Ты ему нужен, он тебя не бросил! Я неправильно сказал! Ты нужен отцу, это я не нужен нашему командиру!

Мышь не реагировал на крики Лина, продолжая набирать высоту и нагонять точку вдалеке. Дракон словно перестал понимать его. Лин оглянулся на удаляющуюся Жемчужную, не в силах даже представить изумление Саури. Она и без того боялась сопровождать Хаари. Что ей делать, если Лин не сможет развернуть Мыша? А он, похоже, не сможет.

– Ты понимаешь, что командир просто сожрет меня с потрохами?! Из-за тебя я нарушил приказ! – взывал Лин к Мышу, но тот будто не слышал.

Оставалось лишь смириться с выбором своего дракона, ведь менять решение он явно не собирался. Лин и предположить не мог, что такая проблема когда-нибудь возникнет. Мышь понимал его с полуслова, так почему именно сегодня решил показать себя потерянным малышом, который боится лететь без отца? До сегодняшнего утра Лину казалось, что командир разочарован в нем так сильно, что больше некуда. Сейчас, сидя на спине совершенно неуправляемого дракона, он понял, что никогда не бывает так плохо, чтобы не могло стать еще хуже.

Их с Мышем ждала невероятная выволочка, и от тягостного ожидания хотелось позорно разрыдаться. Руки свело – с такой силой Лин вцепился в седло. Мышь старательно летел за отцом, но никак не мог нагнать. Разящий молнией мчался в небе, подгоняемый Аман Нараном, который не подозревал, что у них появился хвост.

В сердцах Лин пообещал Мышу, что обидится на него на всю оставшуюся жизнь, но дракон старательно игнорировал угрозы, поступая так, как велело его сыновье сердце. На минуту Лин даже подумал, что таким нехитрым образом Мышь решил помирить его с командиром. Загвоздка в том, что стоит Аман Нарану увидеть нежданных напарников, мириться будет уже не с кем – он попросту прибьет Лина. Вот уж вправду бесполезный акробат! Даже с драконом справиться не смог!

В предвкушении грядущей выволочки прошло не меньше двух часов. Внизу пролетали знакомые места. Лин слишком хорошо их запомнил, когда они следовали на расправу к войску династии Бай. Он даже не знал, где запланировано место встречи посольства главы династии Сансар и Аман Нарана. Лин просто смирился и ждал, когда Разящий пойдет на снижение.

Еще ночью небосвод затянули тучи, а утром поднялся недружелюбный ветер. Лин давно натянул черную тканевую маску до самых глаз и мысленно поблагодарил швей «Города мира» за теплые походные одежды. Вскоре, в придачу к ветру, начался мерзкий дождь. Даже погода сегодня звучала в унисон с настроением Лина. Капли розгами хлестали по лицу, мешая ясно видеть.

Неужели Аман Наран продолжит полет, не обращая внимания на дождь, который усиливался с каждой минутой? И несколько томительных минут он продолжал, но вскоре Лин заметил, что Разящий начал снижаться. Мышь, не дожидаясь команды, ринулся следом. Наконец он получил возможность нагнать отца.

Лин не молился богам, ведь они никогда его не привечали, но сейчас готов был вознести молитву кому угодно. Разговор с командиром неотвратимо приближался, и сегодня он отчетливо чувствовал себя провинившимся. Не совладал с драконом, бросил Саури одну. Не всадник, а насмешка.

Разящий приземлился, и уже через минуту неподалеку опустился Мышь. Из-за дождя Лин не мог разглядеть глаза Аман Нарана, ведь тот тоже закрыл лицо маской, но кожей ощущал, как они прожигают в нем две дымящиеся дыры.

– Я тебе это припомню. Командир меня и без того презирает, – буркнул он дракону и соскользнул с его спины.

Аман Наран не двигался, лишь скрестил руки на груди и всем своим видом показывал, что ждет объяснений. И лучше бы, чтобы эти объяснения его убедили.

Лин приближался к нему обманчиво твердым шагом и впервые за дни, проведенные в войске, хотел трусливо сбежать. Пусть все его усилия катятся в бездну, только бы избежать окончательного разочарования Аман Нарана.

– Я даже не представляю, какой могла быть причина нарушить мой приказ, акробат, – донесся до него стальной голос командира.

– Я не совладал с драконом. Он самовольно полетел за Разящим и не подчинился ни одной моей команде.

Лин говорил твердо и громко, чтобы заглушить шум дождя и ветра. Внешне он никогда не покажет слабости. Не перед тем, кем восхищался столько лет.

– Не лги мне. Вороной прекрасно тебя слушается. Ты с такой прытью доказывал это и королеве, и войску. Так что же теперь?

– Я тоже так думал. Сегодня он выбрал следовать за отцом, и я оказался бессилен. Похоже, Вороной еще слишком незрел, чтобы выполнять задания отдельно от Разящего.

Аман Наран угрожающе приблизился. Его гневный взгляд испепелял Лина.

– Вороной столько лет жил, не зная Разящего, и совсем не походил на потерянного ребенка. Говори, в чем настоящая причина, по которой ты бросил Саури и полетел хвостом за мной? Я жду правду, акробат.

Сердце Лина екнуло и пустилось вскачь. В чем командир его снова подозревал? Лин ничем не выдал себя – слишком привык играть роль весельчака и сросся с ней. Никакой печали командиру не удалось бы разглядеть, даже присматриваясь каждую минуту.

– В чем же, по-вашему? Судя по всему, вы уже что-то для себя решили, – дерзко ответил Лин, не выдавая волнения. Только превосходство и спокойствие.

– Ты так жаждешь особого отношения, что готов вывернуться наизнанку и окончательно завраться? Не получилось подобраться ко мне сразу, так решил выждать и придумать подходящий повод? Ради этого бросил Саури, с которой, вроде бы, дружишь. А все потому, что она не настолько выгодный союзник, как я?

– Вот сейчас я вас и вправду не понимаю, хотя говорим на одном языке.

– Думаешь, раз однажды спас мне жизнь, можешь рассчитывать на поддержку и покровительство? Это обязанность каждого в войске: спасать друг друга, – распалялся Аман Наран. Он сердито стянул маску с лица, на котором читалась такая брезгливость, будто вместо Лина перед ним оказалась кучка дерьма. – Уж прости, я ко всем всадникам отношусь одинаково и не собираюсь кого-то выделять. Друзей в войске у меня нет и не будет. Я понимаю, что ты привык добиваться своего с помощью влиятельных покровителей, но в Крылатом войске так не получится. Ты здесь – такой же солдат, как и остальные. Разве что более хитрый.

Вот она, причина презрения командира. Он и вправду счел, что Лину нужно особое отношение за спасение его жизни. Решил, что хитрый чужеземец ищет выгоду, подбирается к нему в надежде на дружбу и поддержку, стремится возвыситься над другими всадниками. Возможно, заподозрил даже, что Лин сам метит на место командира.

Эти домыслы были так далеки от правды, что Лину невольно захотелось рассмеяться. Рассмеяться сквозь слезы. Если бы Аман Наран только видел полные восхищения глаза тринадцатилетнего мальчишки, который увидел его в великолепии парадной формы Крылатого войска и верхом на золотом драконе! Если бы только знал, сколько невзгод этому мальчишке помог пережить его образ!

– Я спасал вас не ради особого отношения, – процедил Лин, на что командир невесело хмыкнул.

– Уж прости, но доверять тебе я не могу и не буду. Слишком много шпионы о тебе узнали.

– Ну да, сплетни не могут лгать. Я – та еще продажная тварь. Поверьте, даже хуже, чем вы обо мне думаете.

– Ты сам это сказал. Мне противно твое мерзкое прошлое и бесконечный поиск выгоды от людей вокруг, – пожал плечами Аман Наран. И сделал это так уничижительно, что Лин едва не зарычал от злости.

Впрочем, рык он все же услышал. Такой громкий, что невольно вздрогнул. Не стушевавшись перед Разящим, Мышь яростно рычал на Аман Нарана, как на злейшего врага, и неумолимо приближался к главе войска тяжелым шагом. Лин не сомневался, что малыш понял, как сильно обидели его любимого родителя. За прошедшие годы Мышь видел слишком много его слез, чтобы стерпеть жестокие слова Аман Нарана.

Еще мгновенье, и из горла дракона вырвалось пламя. Все слилось воедино: грозный рев Разящего, взмахи золотых крыльев и отчаянный вопль Лина, который в два шага сбил с ног Аман Нарана.

Глава 15. Лишняя фигура в игре предателя

Шквал пламени пролетел так низко, что у Лина вскипела макушка. Казалось, волосы вот-вот сгорят, превратив его в живой факел. Они с Аман Нараном рухнули на чавкающую грязью землю, и Лин придавил его собой. Дыхание командира перехватило то ли от неожиданности, то ли от страха.

Лин скатился со спасенного Аман Нарана и лишь тогда гневно взглянул на Мыша. Он собирался обругать дракона, вспомнив самые грязные словечки, но вместо этого завопил от ужаса и вскочил на ноги. Разящий придавил массивным крылом грудь опрокинутого на землю Мыша и угрожающе дышал паром. Малыш отчаянно брыкался, но не мог перевернуться на лапы, чтобы дать отпор отцу. Казалось, еще несколько мгновений, и Разящий попросту сожжет Мыша.

Поскальзываясь на мокрой от дождя земле, Лин с криком бросился к драконам, однако рухнул на землю, когда его дернули за руку. Каким-то чудом Аман Наран умудрился вскочить так же быстро и вцепился в его предплечье. На его чумазом от грязи лице не осталось равнодушия, теперь янтарные глаза в панике метались от драконов к Лину и обратно.

– Не смей туда соваться! Тебя сожгут и даже не заметят! – завопил он, когда Лин попытался выдернуть руку из хвата грязных пальцев.

– Пусти! Он убьет Мыша!

Лин рвался к драконам с такой силой, что тащил Аман Нарана за собой.

Тем временем Разящий выдохнул пламя совсем рядом с головой Мыша, отчего тот взревел со всей яростью, на какую был способен. Несмотря на сыновью почтительность, малыш боролся и старался победить. Однако не зря Разящий считался сильнейшим драконом в войске – ни одна попытка не увенчалась успехом.

– Да стой ты! Разящий не убьет его! Драконы никогда не причинят вред своему потомству! – не сдавался Аман Наран. Он перехватил Лина свободной рукой за талию и дернул назад.

– Прикажи своему дракону отпустить моего! Ты слышишь меня?! Немедленно прикажи! – Лин дернулся изо всех сил и вырвался из захвата командира.

В эти секунды, пока сердце разрывалось от страха и стучало в глотке, Лин наплевал на все приличия и церемонии. Пусть потом Аман Наран бросит его в карцер за неуважение, это будет всего лишь потом. А сейчас он думал лишь о своем драконе, который боролся с неравным противником и проигрывал.

Каждый новый рык Мыша отзывался во всем теле Лина болезненной дрожью. Его храбрый малыш старался достать Разящего крыльями, копил пламя, чтобы выпустить его в отца, но каждый раз оказывался грубо опрокинутым на землю и придавленным массивным весом.

– Разящий учит его и защищает меня, – увещевал Аман Наран. Глядя на схватку драконов, он уже заметно успокоился и пришел в себя. – Этот урок полезен Вороному. Ни один дракон в войске не смеет нападать на меня.

– Ты оскорбил меня, и Мышь вступился. Сам виноват, – рыкнул Лин.

– Не припомню, чтобы разрешал тебе так говорить со мной.

– Если с Мышем что-то случится, я еще и убью тебя. Поверь, мне хватит сил.

Лин полыхал злобой, смело глядя в глаза Аман Нарана, и видел там ответный гнев.

– А вот и настоящее лицо весельчака-акробата, – скривил губы командир.

– Мое настоящее лицо вы уж точно никогда не увидите, господин Аман, – процедил Лин. Подобие самоконтроля возвращалось к нему, ведь в эти мгновенья Разящий наконец отпустил Мыша, но все еще угрожающе дышал паром и рычал на сына. – Я спас вас во второй раз, но теперь жалею, что поторопился.

Лин направился к своему дракону, ни разу не оглянувшись на командира, который почему-то ничего не ответил. Наверное, пытался подобрать ругательство из десятков, которые пришли на ум. Наплевав на злого Разящего, Лин протянул руку к Мышу, и тот преданно коснулся его ладони горячим носом. Эта поддержка сейчас была необходима им обоим.

– Залезай на дракона и превращайся из истеричной девицы обратно во всадника Крылатого войска. Раз уж Вороной увязался за отцом, значит, полетим вместе, потому что я и без того опаздываю. По возвращению в Улань-Мар я решу вопрос о твоем наказании за дерзость и нарушение приказа. – Холодный голос Аман Нарана мог бы резать без ножа, но не вызвал никакого трепета или страха у распаленного Лина.

Не обернувшись и не подав вида, что услышал слова командира, он влез в седло и выжидающе взглянул сверху вниз. Лин отчетливо видел, что напускное спокойствие Аман Нарана держится на волоске. Одно лишнее слово – и он лопнет от гнева. Однако сейчас Лин отделался легче, чем ожидал.

Разящий еще раз грозно выдохнул пар в сторону Мыша, как будто ставя точку в их устрашающей ссоре, и отвернулся. Аман Наран вытер лицо и руки носовым платком, вернул маску на место и запрыгнул в седло. Разящий взмахнул крыльями и стремительно оторвался от земли.

Прежде чем Мышь последовал за отцом, Лин склонился к мощной шее и произнес:

– Спасибо, малыш. Ты единственный, кто всегда на моей стороне. Но больше никогда не нападай на Нарана. Как бы я на него не злился, ни за что не причиню вреда. И ты не причиняй.

Мышь гневно фыркнул, но склонил голову, покоряясь.

Лишь на высоте, когда ни Разящий, ни его всадник не могли видеть Лина, он позволил себе крепко зажмуриться и выдохнуть. Слишком много всего смешалось внутри, что и не разделить. Бессильную обиду вытеснила злость. Лин не жалел о ссоре с Аман Нараном – командир и без того его презирал. Правда, легче от злобных слов, брошенных в гневе, не стало. Наоборот, теперь Лин точно знал, что после сказанного друг другу им не стать друзьями. Даже пять лет назад на главной площади Мáрры – столицы Хаата – он был ближе к сияющему всаднику золотого дракона, чем сейчас, зовясь солдатом Крылатого войска.

– Ты ведь полетел не за Разящим, а за Нараном, – догадался Лин, и он знал, что Мышь услышал, несмотря на шум крыльев и встречного ветра.

Дракон снова фыркнул. Этот его ответ оказался слишком красноречив. Наверняка Мышь затаил обиду на командира, когда Лин ночевал под его боком и позволил себе слабость. Вот и дождался возможности отомстить. Такова уж их судьба: защищать друг друга. Лин следовал этому правилу с того мига, когда получил яйцо дракона, которое должен был оберегать всеми правдами и неправдами.

К счастью, противный дождь вскоре прекратился, но тучи расходиться не спешили. Как долго им лететь, Лин понятия не имел. Мерзкое чувство, как будто его обваляли в грязи, не давало покоя. Впрочем, Лина действительно обваляли в грязи – и душу, и тело.

Он давно потерял счет времени. Солнце так и не появилось из-за туч, поэтому Лин не имел понятия, как высоко оно поднялось и начало ли снижение к горизонту. Земли династии Бай остались позади. Значит, под ними уже развернулись владения династии Сансар. Чем дальше на юг, тем чаще вместо степей внизу пролетали рощи и леса. Земли огненных мечей и вправду казались куда плодороднее и живее. Недаром династия Бай постоянно на них покушалась.

Когда вдали замаячили силуэты небольшого войска, над которым развивались фиолетовые знамена династии Сансар, Лин выдохнул с облегчением. Вскоре можно будет спешиться, перевести дух и поесть. Кажется, Мышь тоже обрадовался скорому приземлению, потому что издал гортанное урчание. Лин даже не помнил, когда в последний раз слышал от него подобный звук.

Под ними раскинулся величественный лес, покрывший холмы. Вдалеке текла полноводная река, которой Лин невольно залюбовался – ее воды в сером хмуром свете казались практически черными.

Внезапно Мышь издал урчание намного громче и накренился вправо. Лин вскрикнул и вцепился в седло.

– Ты что опять творишь?! – рявкнул он со всей накопленной злостью, но дракон, как и несколько часов назад, будто перестал его понимать.

Мышь зарычал громче и ускорился, пытаясь догнать отца. Удивительно, но Разящий обернулся. Он замедлился на пару мгновений, отчего Мышь получил фору и смог его догнать. Лин продолжал цепляться за седло, ничего не понимая. Шея дракона нагрелась, и он выстрелил пламенем… вниз, а сам едва не столкнулся с Разящим.

В это же мгновенье Мышь завопил так, что сердце Лина ухнуло в пятки. Малыш вздрогнул всем телом и задергал крыльями. Лин кричал, кричал и дракон, быстро теряя высоту. Из его крыла торчало копье – острый металлический наконечник прошил плоть насквозь.

Мимо пронеслось пламя Разящего, которое подпалило с десяток деревьев и… людей, укрывшихся под их широкими кронами. Лин успел разглядеть огромное деревянное орудие, похожее на катапульту, которое теперь пылало. Из него и ранили его дракона!

Мышь тяжело приземлился, и Лин, не удержавшись, вылетел из седла. Кажется, он отбил себе об землю все тело, но отчаянный скулеж малыша не позволил сосредоточиться на боли, что сперла дыхание. Лин вскочил на ноги и остервенело огляделся. Лес пылал вместе с врагами, притаившимися в его тени. Разящий кружил над верхушками деревьев, поливая их огнем, пока Мышь жалобно скулил и едва шевелил раненым крылом.

Лин с ужасом смотрел на ручейки крови, стекающие на землю из раны, и чувствовал, что вот-вот лишится чувств. Его дракону, его любимому ребенку причинили боль! И что делать, как помочь Мышу, он не представлял. Древко нужно было разломать и вытащить, но как? Оно слишком толстое, чтобы поддаться силе обычного человека. И не отравлен ли металлический наконечник?

Пока Лин отчаянно соображал, что делать, Разящий на несколько секунд приземлился рядом. Он взглянул на сына и прорычал так громко, что вздрогнули и Мышь, и Лин. Подгоняемый Аман Нараном, золотой дракон вновь взмахнул крыльями и улетел вперед, к войску династии Сансар.

Они остались одни, пока рядом полыхал лес. И если его дракон хотя бы что-то понял из рыка отца, то сам Лин попросту растерялся, не понимая, почему Разящий и Аман Наран улетели, почему не помогли. И вдруг произошло невероятное: Мышь издал воинственный рык и поднялся на задние лапы. Он мотнул головой, показывая себе за спину, и Лину не потребовалось ничего объяснять. Совершенно ошеломленный, он забрался в седло так быстро, как только смог. Мышь был не в состоянии лететь, но он… пошел в сторону войска.

И вот тогда Лин понял, почему Разящий унесся вперед. Он обогнул войско, которое замерло на месте, и умчался вдаль. Через долгую минуту Лин увидел огонь. Нет, не просто огонь. Пламя! Зверское пламя, которым в ярости палил Разящий.

Похоже, враги притаились не только в этой части леса, но и вероломно догоняли войско династии Сансар, загоняя в западню. И прежде всего они постарались уничтожить драконов, чтобы лишить посольство поддержки.

Мышь стоически терпел боль и продолжал тяжелыми шагами приближаться к войску, как будто собрался защищать их, если у Разящего не получится. Лин старался не смотреть на дорожку крови, тянувшуюся за ними, надеясь лишь на то, что среди подданных главы династии найдется лекарь.

Несмотря на неожиданное появление врага, паники в войске не случилось. Похоже, командиры не зря ели свой хлеб. Солдаты перестроились и, обнажив мечи, выдвинулись на противника.

Разящий нес посланникам Неры огненную смерть. Он то взлетал, описывая круги и переводя дух, то вновь поливал пламенем землю, обрушивая на врага всю свою ярость. Если бы не дикий страх за Мыша, сковавший Лина судорогой по рукам и ногам, он бы восхитился смертоносной силой Разящего. Подобное зрелище незабываемо! Золотой дракон уничтожал врагов с таким неистовством, с такой жестокостью, какой Лин не видел даже в то злополучное утро, когда они сожгли войско династии Бай. Тогда Разящий мстил за мать Мыша, сегодня же наказывал за попытку лишить его самого важного – самого Мыша. Если бы Лин мог, он бы сам уничтожил каждого из проклятых посланников Неры!

Мышь стоически шел, лишь изредка поскуливая от боли. Лин искусал губы до крови, то и дело бормотал что-то успокаивающее, хотя сам едва не терял сознание от ужаса. Боль дракона ощущалась своей собственной, будто это тело Лина пронзили копьем. А его малыш тем временем был готов защищать войско династии Сансар даже с копьем в крыле, умирая от боли!

Казалось, спустя вечность Разящий закончил поливать огнем врагов и вернулся к сыну. Мышь, вновь завидев отца, заскулил еще жалостливей и сдался боли. До войска осталось уже недалеко, но силы покидали его с каждым шагом.

Разящий приземлился рядом с Мышем и издал успокаивающее урчание. Лин прежде не слышал от грозного дракона столь нежного звука. Пока Разящий утешал раненого сына, Аман Наран тихонько выбрался из седла. После стремительного полета его пучок на макушке растрепался, и теперь лицо обрамляли выбившиеся из строгой прически волоски. Он был взбудоражен боем и внезапным нападением, взгляд лихорадочно метался, а рука то и дело отводила волосы от глаз.

От войска к ним бежали пять человек. Помощь близка, и только осознание этого позволило Лину вздохнуть спокойней. Аман Наран подал знак спешиться, и он безропотно послушался.

– Ты цел?

Голос командира звучал холодно и отрывисто, в то время как взгляд цепко пробежал от макушки до ног в поисках ранений.

Лин кивнул и выпалил то, о чем нервно думал эти долгие минуты:

– Мышь защитил Разящего. Он первым увидел врагов и успел помочь, а я даже ничего не заподозрил. Думал, что он снова вышел из-под контроля.

– Выродки отлично спрятались и метко выстрелили, но не учли того, что рядом окажется еще один дракон.

Аман Наран нервно оглянулся на спешащих к ним солдат и сокрушенно сказал:

– Нас предал кто-то из близкого окружения королевы. Враги знали, что дракон на защиту войска прилетит один, иначе подготовили бы больше этих мерзких орудий. Если бы не Вороной, мы с Разящим погибли бы оба – попросту разбились, упав с высоты.

В эти минуты Лину было совершенно наплевать, сколько врагов проникли в окружение королевы. Наплевать, что Аман Наран, кажется, позабыл о ссоре и вновь говорил с ним, как с боевым товарищем. Его волновала лишь жизнь своего дракона. Каждый звук боли, издаваемый Мышем, чиркал по сердцу отравленным лезвием, оставляя воспаленный порез.

– Вдруг на копье яд? Он умрет? – почти прошептал Лин, но командир его услышал.

– Будь оружие отравлено, он бы уже умер. Думаю, враги рассчитывали на точный прицел. Если попасть в голову, шею или грудь, яда не понадобится – дракон умрет. Вороному повезло, что копье вошло в крыло. Все могло закончиться гораздо хуже для него и для тебя.

Аман Наран зажмурился так болезненно, будто ранили его самого, и покачал головой.

– Нужно достать копье и как-то зашить рану, – выпалил Лин на одном дыхании. – Только я совсем не знаю, как это сделать. Чем мы можем помочь? Ему очень больно.

Только в этот миг он обратил внимание на мелкую дрожь в руках. Все его тело ходило ходуном, а к горлу подступала паника вперемешку с истерикой. Малыш чуть не погиб! Осознание больно ударило по голове, будто кузнецкий молот.

– Тш-ш-ш, выдохни. – Аман Наран сделал шаг навстречу и внимательно заглянул Лину в глаза. Казалось, еще мгновенье, и командир сжал бы его руку в успокаивающем жесте, но одернул себя. – В войске должен быть лекарь. Он поможет. Вороной не умрет.

И правда среди спешивших к ним людей оказался никто иной как личный лекарь главы династии. Лин увидел среди незнакомцев и Цай Хагана, который передал им искреннюю благодарность господина Сансар и приглашение в командный шатер.

Лекарь настоял на том, что дракона удобней осматривать в лагере, который уже начали разбивать солдаты. Пепелище, устроенное Разящим, находилось неблизко к вынужденному месту привала, поэтому не пришлось двигаться куда-то еще.

Лин, все еще трясущийся от потрясения, нежно погладил нос Мыша и прошептал:

– Держись, малыш. Тебе нужно дойти до лагеря. Сможешь? Осталось совсем немного, ты прошел больше.

Мышь покорно склонил голову, однако предупреждающий рык Разящего заставил его обернуться на отца. Золотой дракон покорно опустился на брюхо и мотнул головой, показывая себе на спину. Вот тут-то дара речи лишились все, включая Лина и Аман Нарана. Разящий собрался нести своего детеныша на себе.

Мышь с тихим урчанием забрался на спину отца, и тот поднялся на лапы так легко, будто нес на себе не целого дракона, а всего лишь всадника.

– Несколько часов назад Разящий готов был растерзать его, а сейчас несет на себе, – ошеломленно выпалил Лин.

– Я же говорил, что драконы не причиняют вред своему потомству, – хмыкнул Аман Наран. Он вернул самообладание быстрее, чем Лин. – Несколько часов назад и мы с тобой готовы были убить друг друга.

– Разве что-то изменилось сейчас?