Вредная проверяющая для земляного дракона

— Какие еще слухи? — я начинал уставать.

Эти двое были как стихийное бедствие в человеческом обличье. Точнее, в драконьем.

— Слухи, — многозначительно повторил Крайан, откидываясь в кресле и забрасывая ногу на ногу, — о том, что на нашего непогрешимого, педантичного, помешанного на порядке Ардена Грейстоуна вдруг натравили аудитора. Причем, — он поднял палец, — не просто аудитора, а саму Вивьен Кастельмор. Личную ищейку Верховного.

— Я сам лично на мальчишнике рассказывал вам о том, что Верховный решил подсунуть мне аудитора, — укоризненно посмотрел на друзей я. — Вы оба выходили что ли?

— Сейчас это уже не имеет значения, — флегматично заметил Хозяин Ледяных Глубин.

— А что имеет? — недовольно уставился на друга я.

— Что мисс Кастельмор — не просто аудитор, — Сайрон сложил руки на груди. — Она специалист по внутренним расследованиям. Ее профиль — выявление коррупционных схем, финансовых махинаций и… — он сделал паузу, — нецелевого использования магических ресурсов. Причем делает она это с поразительной эффективностью. Три академии уже лишились ректоров после ее проверок.

Крайан присвистнул.

— И эту женщину, — протянул он, — прислали именно к тебе. К тебе, Ард! К самому чистому ректору во всех трех мирах!

— Сарказм, — процедил я, — я оценил.

— Это не сарказм, — искренне возразил Крайан. — Это недоумение. Ты же у нас святой. Ты даже налоги платишь вовремя. За что к тебе прислали главного охотника на нечистоплотных чиновников?

Я молчал, потому что ответа у меня не было. Точнее, был, но он мне не нравился.

— Значит, — Сайрон подался вперед, слегка прищурив на меня свои синие глаза, — слухи о том, что она поселилась в твоем доме, тоже не преувеличение?

— Это вынужденная мера, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Скрывать от этих двоих что-либо было абсолютно бесполезно. Если я не расскажу сам, они все равно найдут нужную им информацию, а что не найдут, то додумают. А это еще хуже.

Поэтому я рассказал им все с того момента, как мисс Докладная переступила порог моего кабинета, в надежде, что если я разделю с ними свои мысли, меня перестанут преследовать ее глаза полные ужаса.

— Ты не думал о том, что у нее могла быть какая-то травма в прошлом? — спросил Сайрон, когда я закончил свой рассказ.

— Что ты имеешь в виду? — не совсем понял друга я.

— Я имею в виду, — Мортигор откинулся назад в кресле, заложив руки за голову, — что люди не становятся такими без причины. Я видел ее досье. Три академии, четыре ректора, два громких скандала. Она не просто выполняет работу. Она сражается и у нее есть что-то, что она защищает. Что-то личное.

Я нахмурился.

— Ты слишком много думаешь.

— Я всегда слишком много думаю, — согласился Сайрон. — Но в данном случае это оправдано. Ты сам сказал: она с пеной у рта отстаивает правила, готова разорвать тебя за то, что ты не соблюдаешь безопасность, но при этом боится огня. Точнее, впадает в ступор при виде пламени. Это не трусость, Ард. Это травма.

Я вновь вспомнил ее лицо тогда, у склада. Бледное, застывшее, с расширенными зрачками. Вспомнил, как она смотрела на огонь, будто видела там что-то другое. Что-то, что было гораздо страшнее.

— И что? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично.

— И то, — Сайрон пожал плечами, — что если у нее есть травма, связанная с огнем, то ее одержимость правилами, регламентами и порядком — это не вредный характер. Это защита. Она строит стены, потому что внутри у нее хаос, с которым она не может справиться.

Мы с Крайаном уставились на него.

— Что? — Сайрон небрежно повел плечом. — У меня вообще-то жена психолог. Она заставляет меня подтягивать матчасть.

— И с каких пор ты стал таким сговорчивым? — переспросил Крайан.

— С тех пор, как женился, — Сайрон вздохнул. — Тебя, кстати, это тоже ждет. И в этой ситуации, я считаю абсолютно несправедливым то, что Арден до сих пор ходит холостым и счастливым.

— Согласен! — оживился Край. — Поэтому, я предлагаю его женить!

— Что?! — я поперхнулся чаем.

— Тебе нужна женщина, которая сможет тебя уравновесить, — невозмутимо продолжил Сайрон. — И, судя по всему, мисс Кастельмор — идеальный кандидат.

— Я не собираюсь жениться на аудиторе! — рявкнул я.

— А кто говорит о женитьбе? — Крайан поднял руки в примирительном жесте. — Мы просто заметили, что ты впервые за долгое время говоришь о ком-то с таким… огнем в глазах.

— У меня нет никакого огня, — отрезал я.

— Есть, — хором сказали оба.

Я тяжело вздохнул.

— Вы абсолютно отвратительны, — недовольно закатил глаза я. — Оба.

— Мы знаем, — согласился Крайан. — Но мы твои единственные друзья, и мы имеем право лезть в твою личную жизнь.

— У меня нет личной жизни.

— Вот именно! — Крайан всплеснул руками. — И это печально! Ты молодой, красивый, богатый дракон. У тебя должна быть личная жизнь!

— У меня есть работа.

— Работа — это не личная жизнь.

— Для меня — личная.

Теперь Крайан закатил глаза.

— Он безнадежен.

Сайрон, все это время наблюдавший за нами с легкой усмешкой, поднялся с подлокотника кресла.

— Ладно, оставим это, — сказал он. — Но я серьезно, Ард. Если она сражается с собственными демонами, то будь осторожен. Не дави на нее. И не позволяй ей давить на себя.

— Я не собираюсь…

— Собираешься, — перебил меня Сайрон. — Ты всегда давишь. Это твоя природа. Но с ней это не сработает. Она либо сломается, либо даст сдачи. И, судя по тому, что я слышал, второе более вероятно.

Я промолчал, потому что он был прав.

Они исчезли так же внезапно, как и появились, оставив после себя пустую коробку из-под эклеров (поганцы) и легкий налет раздражения.

Я посидел еще немного, глядя в пустоту, а потом поднялся, плюнув на этот чертов отчет. Пора было проверить, как там мисс Кастельмор.

Подойдя к двери, я прислушался. Ни шагов, ни шороха бумаг, ни тихого ворчания. Только ровное, глубокое дыхание.

Осторожно приоткрыл дверь.

Вивьен спала на диване, поджав одну ногу под себя и положив голову на согнутую руку. Рядом на полу лежала раскрытая папка с документами, которые она, судя по всему, пыталась читать.

Спящая, она выглядела иначе. С ее лица исчезло то вечное напряжение, та настороженность, с которой она смотрела на меня каждый раз. Ресницы отбрасывали тени на бледные щеки, губы были слегка приоткрыты, и вся она казалась меньше, чем была на самом деле.

Подойдя ближе, я наклонился и осторожно поднял ее на руки.

Она оказалась неожиданно легкой для человека, который носил на себе столько брони из правил и регламентов. Я прижал ее к груди, и она, не просыпаясь, инстинктивно повернулась ко мне, уткнувшись носом в мое плечо.

Печать на моей ладони отозвалась теплым, спокойным импульсом.

Я перенес нас в дом, в ее комнату. Аккуратно положил на кровать, поправил подушку, убрал волосы с лица. Она не проснулась. Только что-то неразборчиво пробормотала во сне и снова затихла.

Еще немного я постоял, глядя на то, как забавно она посасывает своим упрямым носиком, а затем собрав всю свою драконью волю в кулак, развернулся и вышел в коридор, тихо прикрыв за собой дверь.

“Ты уверен, что спать в одежде, в которой тушила пожар — это гигиенично?” — вдруг раздался в моей голове голос моего дракона.

Я закатил глаза, но все-таки щелкнул пальцами, уже мысленно предвкушая, что получу за подобное самоуправство.

---

Я стоял у окна в своей спальне, глядя на предрассветные сумерки, которые медленно разгоняли тьму над горизонтом. На мне были только домашние штаны, и прохладный воздух приятно холодил кожу.

Сон не шел. Мысли крутились вокруг одной вредной спящей женщины и именно поэтому холодный воздух был как никогда кстати.

“Она тебе нра-а-авится”, — абсолютно бесцеремонно вторгся в мои мысли дракон, но ответить я не успел, потому что дверь в мою комнату распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Я резко развернулся и увидел, что на пороге стояла Вивьен.

В черной кружевной сорочке, с растрепанными волосами, раскрасневшимися щеками и глазами, которые метали молнии, она была невероятно красива.

— Что вы себе позволяете?! — закричала она, и ее голос сорвался на визг. — Кто вам дал право меня раздевать?!

Она стояла, тяжело дыша, сжав кулаки, и вся дрожала от ярости. Или не от ярости. Я не мог понять, да и, честно говоря, не особо пытался, потому что то, что я видел сейчас, заставляло мой годами выстроенный самоконтроль трещать по швам.

Я сделал шаг к ней. Потом еще один. Медленно, вальяжно, не сводя с нее глаз.

— Мисс Кастельмор, — низким, рокочущим голосом произнес я, — я даже еще не начинал делать то, в чем вы меня обвиняете.

— Что? — Вивьен недоуменно моргнула.

— Если бы я начал, — продолжил я, подходя все ближе, — вы бы точно так не возмущались. Вы бы издавали своим прекрасным ртом совсем другие, более приятные звуки.

— Да как вы смеете!? — задохнулась от возмущения Мисс Докладная.

— А как смеете вы, — я остановился в шаге от нее и впервые в жизни не понимал, зачем я делаю то, что делаю, — мисс Кастельмор, заявляться к проверяемому посреди ночи в столь соблазнительной ночной сорочке. Это, знаете ли, совершенно не соответствует регламенту аудитора.

Она открыла было рот, чтобы, скорее всего, высказать мне все, что думала обо мне, но в этот момент на моем столе сработала сигнализация.

Громкий, пронзительный звук разорвал тишину, и Вивьен подпрыгнула на месте.

— Что это? — растерянно оглядываясь, спросила она.

— Сигнализация, — коротко ответил я, разворачиваясь к столу. — В академии опять что-то случилось.

— Что именно?

— Пока не знаю, но нам пора.

— Нам? — она скрестила руки на груди. — Я никуда не пойду в таком виде! Сейчас ночь!

Я тяжело вздохнул и, не давая ей времени опомниться, шагнул вперед, подхватил ее за бедра и закинул себе на плечо.

— Отпустите меня! — завопила она, колотя меня кулаками по спине. — Немедленно отпустите! Это возмутительно! Это нарушение всех возможных регламентов!

— Добавьте это в докладную, — отозвался я, щелкая пальцами.