Ловец Смерти

– Подумайте, Александра. Мы с вами оба знаем: бывает, что мозг сам дорисовывает детали, которых не было. Особенно когда он ищет объяснение чему-то необъяснимому. Вы сдавали экзамены, не спали, нервничали, плюс сюда добавляется неопределённость о вашем будущем, пока вы ищете постоянную работу. Всё это наложилось одно на другое и запустило цепочку совпадений, которые показались вам связанными меж собой.

Я отвела взгляд.

По факту, Дмитрий Андреевич сейчас в завуалированной форме сообщал мне то же самое, что говорила и Наталья Юрьевна: я устала, я всё себе придумала, нужно выкинуть всё из головы и хорошенько отдохнуть.

Мужчина поднялся, взял мою папку, полистал, как будто ища подтверждение своему диагнозу, но потом захлопнул её и произнёс, понизив голос:

– Я не отрицаю ваши ощущения. Они реальны. Просто это не обязательно значит, что причины, которые вы приписываете происходящему, соответствуют действительности. Наша с вами задача сейчас – не искать мистику, а понять, почему вы чувствуете себя виноватой в смерти совершенно посторонних людей. Это главное. Вы же за этим пришли?

Я не ответила, молча вытирая слёзы.

Яковлев снял очки, не спеша, словно над чем-то раздумывая, протёр стекла мягкой салфеткой и снова их надел.

– Давайте попробуем чуть-чуть отодвинуть мистическую составляющую в сторону. На секунду. Вы ведь пришли ко мне не с вопросами о том, кто подменил фото. Итак, почему вы решили, что снимки с могилы имеют какое-то отношение к смертям других людей?

Он смотрел на меня серьёзно, но как-то по-доброму.

– Я…

Я замялась, теперь уже не решаясь сообщать свои выводы. После вполне логичных объяснений психиатра они действительно выглядели как бред сумасшедшего.

– Вы решили, что это какой-то знак, верно? Что это может быть ответом на то, куда пропала мама. И, возможно, она долгие годы была жива, а теперь похоронена именно под тем крестом, – вместо меня сказал психиатр. – То есть фактически вы в какой-то момент по умолчанию перенесли вину за её исчезновение на себя.

Я зажмурилась настолько сильно, насколько смогла. Услышать это было невыносимо больно.

Потому что я сразу поняла, насколько Яковлев прав, ведь я действительно подсознательно, возвращаясь от могилы, в которой нет тела моей матери, едва увидев на чужой могиле её фото, сложила все последние события воедино и пришла к выводу, что она не пропала, а ушла.

Потому что я несу окружающим меня людям смерть…

Пока я морально приходила в себя, Дмитрий Андреевич снова принёс мне стаканчик с водой, дождался, пока я сделаю пару глотков, аккуратно вытащил его из моих рук и поставил на стол.

– Скажите, Александра, – сказал он, когда я всё-таки взяла себя в руки, – смерть той женщины, парикмахера Елены, это точно первое событие, которое вызвало у вас ощущение, что вы к этому как-то причастны? Или были какие-то случаи до того, но вы не приписывали их себе?

Я задумалась и сжала пальцы, вспомнив приятное волнение, когда входила в салон, запах лака для волос, скользкую плитку под ногами и весёлый смех молодой красивой девушки.

– Не знаю, – сказала тихо.

– Вы сказали, что о закрытии дела мамы сообщили вашей бабушке. Где она сейчас?

– Умерла… Почти три месяца назад… – голос снова охрип и едва не сорвался. – Она сильно болела в последнее время и умерла в больнице. Я была на практике, сильно уставала и несколько дней не приезжала к ней. Хотя она лежала в реанимации, туда всё равно не пускали, но… я даже не попрощалась…

Меня снова захлестнуло чувством вины.

Дмитрий Андреевич снова сделал заметку в блокноте, оторвался от него и посмотрел на меня поверх очков.

– Александра, мы с вами договорились быть честными, верно?

Я кивнула.

– Тогда позвольте предложить вам небольшое задание. Не спешите отвечать сейчас, просто обдумайте его до нашей следующей встречи. Постарайтесь вспомнить: действительно ли всё началось с Елены? Может быть, что-то подобное случалось и раньше, но вы тогда не придали этому значения? Бывают вещи, которые мозг отфильтровывает как незначительные, если они не укладываются в привычную картину мира. Особенно если происходят на фоне сильных эмоций – тревоги, усталости, переживаний, стресса или даже скуки.

Он сложил руки в замок и опёрся им на колени.

– Я не прошу вас искать мистику. Ищите факты. Просто факты. И, возможно, вы увидите, что это не столько череда трагедий, сколько цепочка совпадений, которые приобрели смысл только задним числом. Вы же не вините себя в смерти бабушки.

Я снова молча кивнула. Меня не было в тот момент рядом, и я действительно только этим себя успокаивала. В её смерти я не была виновата.

Но всё равно что-то внутри меня знало: это всё – не совпадения. Просто было что-то, объединяющее эти смерти, но я пока не смогла понять, что.

Глава 5

– Санька, ты что в последнее время как неживая? Случилось что?

Я вздрогнула.

После визита к Яковлеву прошло несколько дней, а у меня из головы всё не шли его последние слова.

Вспомнить. Легко сказать, если знаешь, что вспоминать.

Я перебрала в голове уже кучу своих знакомых, созвонилась и списалась со всеми однокурсниками и дальними родственниками, с которыми контактировала последние годы. У всех жизнь текла по-разному, но все они были живы. Может, Дмитрий Андреевич прав, и я просто излишне драматизирую не там, где надо. Отсюда и проблемы в голове. Или с головой.

– Так, – снова донёсся до меня голос нашего провизора Марины, – заказ на Чайковского. Кто поедет?

– Чур, не я, – тут же отозвался Лёня, потягиваясь на стуле и выставляя ещё дальше в проход длинные худые ноги, затянутые в модные джинсы и обутые в дорогущие ядерно-зелёного цвета кроссовки. – Там сейчас пробки. Вон, Сашку отправь. Пока я на своей машине раз-два-три-четыре, раз-два-три-четыре, она на метро раз-два, раз-два.

Парень расхохотался, довольный, что удалось так удачно ввернуть в разговор старую шутку из советского мультика.

– Ага, смешно, как всегда, – пробормотала я, не оценив его кинематографичный порыв и не отрывая глаз от монитора. – Только я за утро уже на четыре вызова съездила, а ты, если не ошибаюсь, только на два, – и тут же передразнила: – Раз-два, раз-два.

– Так сейчас самые пробки. Это раз. И ты тут за зарплату работаешь. Это два, – насмешливо прищурившись, парировал Лёня.

– А ты тут, типа, за идею сидишь? – не осталась я в долгу.

– Почти. Продержусь год на одном месте, батя новую машину подгонит. А так мне вашей зарплаты даже на бензин не хватает.

Я отвернулась от экрана и перевела на него гневный взгляд.

Ну да, он же у нас мажорчик. Батя его – наш начальник – пристроил сыночка на работу к себе под бок в воспитательных целях. Рассчитывал, что великовозрастный балбес втянется в семейный бизнес и однажды встанет у руля. Только, как говорила моя покойная бабушка, горбатого могила исправит. Лёня искал возможность отмазаться от работы любыми способами.

– Хватит собачиться, – вмешалась Марина, выставляя на столешницу собранный пакет и закатывая глаза. – Сань, поезжай, пожалуйста. Тут действительно всего две станции.

Я нехотя поднялась и забрала заказ. Ну, не спорить же. Да и, может, прогулка развеет этот липкий туман в голове.

– Только не задерживайся, ладно? – крикнула девушка вдогонку.

– Хорошо, – обречённо кивнула я, направляясь к двери.

Сегодня, как назло, из доставщиков были только мы с Лёней. У Ани приболела мама, а Егор вторую неделю находился в заслуженном неофициальном отпуске.

Стоило выйти на улицу, как в лицо тут же ударил смешанный с пылью сухой летний ветер. Воздух на вкус был будто шершавый. Установившаяся в последнее время жара добивала не только людей, но и природу.

Обливаясь по́том, я дошла до метро, на автомате приложила карту, прошла мимо турникетов и спустилась по эскалатору в подземную прохладу. Всё происходило как-то отдельно от меня. Как будто тело делает привычные движения, а я сама где-то в другом месте. Немного в прошлом. Немного вне себя.

В голове опять завертелись слова Яковлева.

Вспомнить.

Но как?!

Я же не могу проверить абсолютно всех. Да и вообще, он мне не поверил, всё логично объяснил, но, между тем, дал такое странное задание. Почему? Зачем? В чём смысл?

Я заняла место на сиденье и скользнула взглядом по вагону. Меня не отпускало ощущение, что я живу в режиме ожидания, будто вот-вот что-то должно случиться. Как будто мне уже что-то сообщили, только я ещё не поняла, что именно.

Сидевшая неподалёку от меня симпатичная девушка в цветном сарафане на тонких бретельках внезапно повернула голову и улыбнулась. Я растерянно кивнула в ответ, а её улыбка стала ещё шире.

– Осторожно, двери закрываются, – сказал механический голос. – Следующая станция…

Девушка не сводила с меня взгляда, и мне даже стало неудобно – вдруг у меня нос чем-то испачкан или тушь потекла? Хотя, какая тушь? Я ж не красилась.

Поезд тронулся, и я закрыла глаза. Две остановки. Вроде бы немного, но почему-то казалось, будто я еду куда-то гораздо дальше. Туда, откуда всё может измениться.

Погружённая в свои мысли, через несколько минут я вышла из вагона вместе с остальными. Поток людей увлекал моё тело вперёд, и я сначала послушно шагала вместе с ними, но вдруг сбавила шаг, а потом и вовсе остановилась, замерев у края платформы, словно кто-то невидимый удержал меня за плечо.

Шедшая прямо передо мной та самая девушка внезапно оступилась и вскрикнула, но её успел подхватить идущий рядом парень. Казалось бы, ничего необычного, простой жест доброй воли, инстинктивное желание помочь, но я почему-то не могла отвести взгляд.

Парень слегка отстранился, взял девушку за запястье и, наклонившись, что-то шепнул ей на ушко. Она звонко рассмеялась.

Взгляд скользнул по её открытому плечу, и внутри всё сжалось от сковавшего меня ледяного ужаса. Из-под волос незнакомки выползла тонкая чёрная клякса. Она, словно живая, соскользнула по шее, пробралась до локтя и исчезла где-то под рукой парня.

Но страшней всего было то, что она двигалась не по коже, а под ней. И это была не тень, не игра света и не воображение. Всё выглядело слишком реально. Я могла поклясться, что мне это не кажется.

Поток людей обтекал меня, а я стояла, не в силах сдвинуться с места. Спина покрылась ледяными мурашками – это что ещё за чертовщина?! Но парень продолжал спокойно улыбаться, что-то нашёптывая на ухо девушке, отчего та заливисто и чуть смущённо смеялась. Неужели никто из них ничего не заметил?!

За спиной раздался возмущённый возглас. Я вздрогнула и обернулась.

– Ну что ж ты встала посреди прохода? Иди уже, – с укоризной пробурчала женщина с пакетом, несильно задев меня плечом.

– Извините, – пробормотала я и отступила ещё ближе к краю.

– Ничего страшного, милая, – она вдруг сменила гнев на милость и ласково погладила меня по руке.

Я едва не шарахнулась от нежеланной ласки постороннего человека и, отмерев, быстро двинулась вслед за поредевшей толпой. Но, сделав несколько шагов, не выдержала, оглянулась и неожиданно столкнулась взглядом с парнем. Он по-прежнему держал девушку за руку, но… смотрел на меня. Не просто смотрел. Его тяжёлый взгляд прожигал, будто он знал… Знал, что я видела ту кляксу.

В груди кольнуло.

Я опустила глаза, резко отвернулась и шагнула на эскалатор. Хватит с меня этого безумия. Срочно вверх. К свету, к привычному. К нормальным людям.

Вот только ощущение чужого взгляда ещё долго не отпускало. Оно будто ползло за мной, тянулось следом, опутывая и обволакивая внутренности липкими нитями.

Я вынырнула из перехода и почти бегом направилась на нужную улицу, с упоением глотая горячий воздух, словно только что вынырнула из-под воды.

Глава 6

Квартира на Чайковского была расположена в старом доме с облупленным фасадом и обшарпанными подъездными дверями. Я набрала нужный номер и долго ждала ответ. Никто не спешил брать трубку и открывать. Или я ошиблась домом, или человек не дождался лекарств.

От последней мысли меня передёрнуло.

Сверившись ещё раз с адресом и убедившись, что всё верно, я с волнением заглянула в перечень лекарств – ничего серьёзного и жизненно необходимого.

Слава богу.

Вытерла ладонью со лба выступивший пот и снова набрала нужные цифры. Несколько длинных гудков, и, наконец, я услышала недовольный голос:

– Да!

– Доставка. Аптека «Фарматик.Net». Откройте, пожалуйста.

Раздался длинный пронзительный писк, я потянула на себя металлическую ручку и, стараясь не вдыхать «ароматные» запахи подъезда, поднялась на третий этаж.

Облупленная фанерная дверь квартиры была открыта настежь, на пороге стояла сухощавая женщина лет пятидесяти с заострённым носом и сверлящим взглядом. Блёклые губы, сжатые в тонкую линию, сигнализировали, что заказчица находится в отвратительном расположении духа.

– Вы опоздали на две минуты, – процедила она, даже не поздоровавшись.

– Простите, пробки, – вежливо ответила я, не реагируя на открытую агрессию, и протянула пакет.

– Мне всё равно! – взвизгнула она неожиданно резко, и я вздрогнула от разнёсшегося по всем этажам громкого звука. – Я оставлю вам негативный отзыв! Люди должны знать, что не дождутся лекарств, пока не помрут!

Я медленно и глубоко вдохнула носом, пытаясь не сорваться. Вот стерва! Сама ж меня у дверей мариновала. Ну специально же.

– Это ваше право, – натянуто ответила ей, фиксируя в планшете, что клиент заказ забрал и расплатился.

Вниз по лестнице я бежала, тщательно сдерживая закипавшую внутри ярость. За такую доставку мне ничего не заплатят. Опоздал – считай, пробежался бесплатно. У владельца нашей сети аптек на все спорные ситуации один ответ: клиент всегда прав, а если он не прав, смотри выше. Хорошо, что у меня проездной. Была бы на машине, ещё и бензин был бы за мой счёт.

А всё из-за этой грымзы.

И из-за… той странной штуки, которая ползла по телу девушки. И того парня… Он смотрел на меня так, словно изучал мою реакцию.

Я мотнула головой, стараясь отогнать странные мысли. Хватит. Надо думать о другом.

Второй месяц пошёл, а на резюме откликов нет. Собеседования, на которые ходила, тоже своих плодов не приносили, и работа в интернет-аптеке, которую я считала временной, кажется, начала становиться постоянной.

А я ведь рассчитывала, что в аптеке подработаю пару недель, пока не найду что-то по специальности. Сейчас лето, коммуналка мизерная. Но что я буду делать зимой?.. С такими доходами мне не хватит даже на скромную жизнь. Придётся искать хоть какую-то стабильность. Пусть и не по профилю, лишь бы платили вовремя.

Я толкнула дверь, выскочила на улицу и буквально врезалась в кого-то грудью.

– Извините, я… – выдохнула на автомате, а потом подняла глаза и осеклась.

Передо мной стоял парень из метро.

– Поговорим? – низким спокойным голосом спросил он.

Он что, следил за мной?!

– Мы знакомы? – я насторожённо вгляделась в его лицо.

Нет, я точно никогда раньше, до метро, его не встречала. Высокий, худощавый, но не худой. Предплечья, не скрытые футболкой, перевиты сухими узлами мышц, жилистая шея, цепкий взгляд тёмно-серых глаз из-под упавшей на лоб каштановой чёлки, прямой нос с маленькой горбинкой, которая его не только не портила, но и придавала образу какую-то изюминку, и искривлённые в насмешливой полуулыбке губы. Он не был красавцем, но что-то в нём цепляло, заставляя обратить внимание.

– Всё, насмотрелась?

Я поймала его изучающий взгляд.

Ну и нахал. Мог бы промолчать. Это же я от неожиданности зависла, а не от его неземной красоты.

– Ага.

– И?..

– Мы не знакомы. Дай пройти! – я шагнула вперёд, но он протянул руку, облокотившись о стену и перекрывая проход.

– Ты Саша, я Грей. Всё, теперь знакомы. Ну что, поговорим? – уголки губ приподнялись, открывая вид на ровный ряд зубов.

Я отступила назад, машинально сжав ручку сумки. Он не выглядел угрожающе, но скользящая в голосе уверенность настораживала.

И имя… Откуда он мог его знать?!

– Ты… следил за мной?

– Ну да, – просто признался он.

– Откуда знаешь, как меня зовут? – спросила сдержанно, хотя сердце уже загрохотало где-то в горле.

Что ему надо?! Почему он следил за мной?!

Он хмыкнул и кивнул в сторону.

– Пошли, посидим в кафе. Я всё расскажу.

Я невольно проследила взглядом за его кивком.

К боковой части соседнего дома было пристроено кафе «Красный клевер». Место общественное, все на виду, но… этот странный способ знакомства меня реально пугал.

– А если мне неинтересно? – прищурилась, сдерживая внутреннюю дрожь.

– Девушка. Чёрная полоса по руке, – спокойным, даже скучным тоном произнёс Грей и кивнул куда-то в сторону метро. – Всё ещё неинтересно?

Я замерла.

Он точно знал, что я видела это странное нечто, не укладывающееся в понятие здравого смысла.

– Это был просто блик. Или глюк, – отрезала я, чувствуя, как начинают потеть ладони.

Медленно сделав ещё один шаг назад, я лопатками упёрлась в железную дверь подъезда.

Чёрт. Закрыта.

– Не блик и не глюк, – ответил он, приподняв бровь и наблюдая за моими метаниями. – Это на самом деле так и работает.

– Что работает? И как «так»? – я постаралась придать голосу твёрдости, но на последних словах едва не сорвалась на фальцет.

Псих! Он обычный псих!

А я?! Я тогда кто?!

Всё, мир начал коллективно сходить с ума от жары.

А я, кажется, начала паниковать.

– Ну, я же говорю, пошли, поговорим, – он тяжело вздохнул, как будто ему надоело моё глупое сопротивление. – Я не сделаю ничего плохого. Честно. Просто объясню.

Любопытство кошку сгубило. Да, я знаю эту поговорку. Поэтому старательно его гасила. Но оно упрямо пыталось просочиться наружу, подавив даже панику.

Кроме того, парень, несмотря на всю абсурдность ситуации и то, что он меня пугал, одновременно почему-то вызывал доверие. Это было иррационально и необъяснимо.

– Я вообще-то на работе, – пробормотала, хотя даже для самой себя эта фраза прозвучала неубедительно.

Парень молча вытащил из кармана телефон.

– Сейчас обеденное время, – сказал он так, будто объяснял очевидное. – Предположим, ты зашла поесть. Ну, или выпить кофе. За десять минут ничего не случится.

– Пять минут, – буркнула я, всё ещё не двигаясь с места. – И, если ты псих, я уйду. Если начнёшь нести бред – я уйду. Если…

– Я понял, – он усмехнулся и кивнул, будто это его вполне устраивает, повернулся и, не оглядываясь, пошёл к кафе, а я, будто привязанная невидимой ниточкой, шагнула следом.

Глава 7

Это было похоже на странное сновидение, где ты понимаешь, что делаешь что-то нелогичное, но остановиться не можешь. Или триллер, когда слышишь странный шум в подвале заброшенного дома, мозгом всё понимаешь, но всё равно спускаешься проверить, а что это там такое непонятное рычит, хрипит, смачно чавкает и звенит цепями.

Дверь с лёгким звоном открылась, в нос ударил аромат свежемолотого кофе, ванили и чего-то карамельного. В кафе оказалось почти пусто, только за дальним столиком пожилая пара угощалась эклерами, а в противоположном углу за узким столиком какой-то паренёк в больших наушниках залипал в ноутбуке.

Грей выбрал стол у окна, ближе к середине зала, молча отодвинул стул и приглашающе махнул рукой. Дождавшись, чтобы я села, он устроился напротив. Я молча пристально рассматривала его. Не каждый же день встречаешь… таких.

Черты лица не то чтобы красивые. Скорее, запоминающиеся, обращающие на себя внимание. Что-то в них было такое, что, как и голос, вызывало доверие и, одновременно, резонировало с ощущением тревоги, которое поселилось во мне после метро. А может, и раньше.

Грей – всё-таки странное у него имя, хотя, может, это прозвище – казалось, совершенно позабыл о моём существовании, внимательно рассматривая меню.

– Так, – скрестив на груди руки, начала я, не дождавшись от него инициативы, – ты вроде собирался что-то объяснить. Об этих… глюках. Начинай.

Он оторвался от меню, махнул официанту и, посмотрев на меня, усмехнулся.

– Это не глюки, а маркеры. Метки.

Я моргнула.

– Метки чего?

Он ответил не сразу, сначала сделав заказ у подошедшего официанта – двойной эспрессо себе, капучино – мне. В первый момент я хотела было возразить – просто автоматически, но из всех видов кофе я действительно предпочитала капучино, поэтому лишь молча смотрела на этого странного парня.

Ну вот откуда он знает, какой кофе я люблю? Совпадение? Я больше не верю в совпадения.

Подождав, пока официант отойдёт, парень вновь переключил внимание на меня и спокойно произнёс:

– Метка Смерти.

– Ну всё, – я отодвинула стул и резко встала. Мне с самого начала не понравилась ситуация, но это уже был предел всему. – Я ухожу.

– Стой! – он подался вперёд, схватил меня за запястье и с неожиданной силой потянул вниз. – Сядь.

– Ты что, больной?! – я взвизгнула и дёрнулась так, что пожилая пара обернулась и осуждающе посмотрела на нас.

– Если ты сейчас уйдёшь, через время загремишь в психушку, – глаза парня потемнели, а голос стал тише, в нём прорезались опасные нотки.

Я резко выдернула руку и, не отводя от него взгляда, села обратно.

– У тебя ровно две минуты, чтобы объяснить, кто ты, откуда меня знаешь и какого чёрта несёшь. Только давай без этой паранормальщины.

Что происходит?! Я чокнулась, поэтому все психи тянутся ко мне как подобное тянется к подобному?!

Шатен немного скривился и закрыл глаза, словно показывая, как мы все ему надоели, а потом выдохнул и заговорил спокойнее:

– Без неё не получится. То, что ты видела – это действительно метка. Она есть у всех, но открыто проявляется за несколько дней до смерти.

– Что это значит?! – мой голос прозвучал громче, чем хотелось бы. Хорошо ещё, что я не сорвалась на истеричный визг. Хотя после такой информации немудрено. – А дальше ты скажешь, что я вижу ауры или предчувствую землетрясения?

– Нет, конечно, – он иронично улыбнулся и приподнял брови. – Ты не гадалка, не экстрасенс и, уж тем более, не метеоролог.

– Тоже мне, открыл Америку, – огрызнулась я.

Он реальный псих, как я и думала. Нужно дождаться, пока нам принесут кофе и под прикрытием официанта уйти. А пока потянуть время. И спокойно, Саша, спокойно. С психами только так – подыгрывать и соглашаться со всем.

– И кто я? – ласково улыбнулась ему и положила ладони на стол. Видишь, какая я послушная?

– Ты – ловец Смерти, как и твоя мать.

Я побледнела. Упоминание о маме ударило под дых. Но упоминание её вкупе с этим бредом – это уже не лезло ни в какие рамки.

– Послушай… – я всё-таки не выдержала и поднялась с места. – Я не знаю, кто ты и зачем говоришь такое обо мне и моей маме… Зачем несёшь этот бред…

– Саш, подожди, – он тоже встал, но не пытался удержать физически, только цеплял взглядом, заставляя меня стоять на месте и слушать. – Я понимаю, как это звучит. У всех одинаковая реакция вначале. Но ты уже видела метку. И не сможешь это развидеть. И люди… Они ведь уже умирали после соприкосновения с тобой. Просто ты не поняла. Это были случайные встречи, но между тем…

После соприкосновения?! Информация выбила воздух из лёгких. А ведь действительно – те люди, они меня касались…

Бабушка Киры обрадовалась и схватила меня за руку… Теперь понятно, зачем.

Так, что за ерунда? Я же не бессимптомный носитель чумы, чтобы из-за контакта со мной все умирали! Но всё равно – Грей знал, что умершие перед смертью касались меня – и Лена, и баба Глаша, и даже тот случайный клиент…

– Да откуда ты всё это знаешь?! – я тяжело плюхнулась на стул и жадно вдохнула горячий воздух, с которым не справлялись даже кондиционеры.

– Ты выполнила работу некоторых ловцов. И мою, в том числе, – хмыкнул парень и тоже сел. – Кстати, очень чистая работа.

– Какая работа? Я ничего не понимаю.

Официант принёс кофе. Мы подождали, пока он поставит наши чашки и уйдёт. Только после этого Грей продолжил:

– Послушай, я всё объясню, если ты обещаешь не дёргаться и пытаться сбежать, – он перехватил мой устремлённый на выход взгляд и аккуратно подтянул к себе свой эспрессо.

Я промолчала, а потом взяла вторую чашку и кивнула.

В крайнем случае, выплесну ему в лицо горячий кофе и убегу на улицу. Вряд ли он погонится за мной на глазах у всех. А пока выслушаю. А то мало ли, откуда он меня знает. Буду потом в подъезде от любого шума шарахаться.

– Ладно, – обрадовался парень. – Если тебе так будет проще, можешь задавать вопросы, а я буду максимально подробно отвечать.

– О'кей, – я повертела в руках чашку и сделала осторожный глоток. – Кто ты, откуда знаешь меня, маму и почему назвал меня ловцом Смерти? Кто это?