Дознаватель Бранд Вельт

Она вскинула посох.

Магия развернулась вокруг них защитным куполом. Ветер сразу стал тише, а летящий песок начал оседать, не достигая людей.

Но Бранд заметил, как тяжело волшебница дышит.

Один из её перстней окончательно погас.

Второй заметно потускнел.

— Лиора права, — сказал Айдарен. — Наша первостепенная задача важнее троих сумасшедших, застрявших посреди степи. Переждём бурю в лагере. Вечером, как только температура спадёт и ветер утихнет, продолжим путь. Уж лучше идти в полутьме по степи чем сидеть в этой яме.

Бранд молча протянул ему один из найденных кристаллов.

Айдарен несколько секунд вертел его в пальцах, рассматривая почти чёрную поверхность, затем вернул камень.

— Что это?

— Мнеморит.

Бранд посмотрел на лежащее у его ног тело.

— И я уверен, что в этом человеке их ещё очень много.

Айдарен нахмурился.

— Я не очень хорошо разбираюсь в камнях, дознаватель. Объясни.

— Мнемориты внесены в список запрещённых магических предметов. Они усиливают магию, воздействующую на разум. Внушение, подавление воли, вмешательство в память...

Он опустил взгляд.

— Очень опасная вещь. И очень дорогая.

Заметил придавленный рукой мертвеца разорванный мешочек. Видимо, его не успел унести ветер.

Дознаватель поднял его и расстелил рядом с шеей погибшего.

— Лиора, лучше отвернись.

Волшебница лишь махнула рукой.

— Он уже мёртв. Делай, что задумал.

Бранд задумчиво приподнял бровь.

Затем принялся за работу.

Через некоторое время на расстеленную ткань один за другим посыпались тёмные кристаллы.

Их оказалось гораздо больше, чем он ожидал.

Причем многие были размером с ноготь.

А пара самых крупных — почти с голубиное яйцо.

Лиора открыла рот от изумления.

— Это... очень, очень много денег.

Похоже, на несколько мгновений она совершенно забыла о собственном страхе.

— Каждый такой кристалл может натворить очень много беды, невероятно много. Наказание за хранение без разрешения Синклита Порядка — смерть. За использование — смерть на месте. — Он говорил это словно в пустоту, но все все прекрасно понимали.

Собрав то, что было просто извлечь, Бранд завязал мешочек и поднялся.

— Капитан Айдарен.

Тот посмотрел на него.

— С этого момента я вынужден взять командование на себя от имени Синклита Порядка.

Айдарен несколько секунд молчал.

Затем медленно кивнул.

— Понимаю.

Он присел возле тела и ещё раз осмотрел вздувшийся живот.

Его лицо постепенно менялось.

— Боги...

Капитан провёл взглядом по шее, животу, затем по разбросанным рядом кристаллам.

— Какое существо... или какая магия могла сотворить с человеком такое?

Бранд ничего не ответил.

Мозаика в его голове начинала понемногу складываться в нечто цельное, но настолько невероятное, что он пока не решался назвать это вслух.

Трое людей.

Три разных безумия.

Странное поведение его товарищей по отряду и полное отсутствие следов магии.

Кажется, он уже догадывался, где искать разгадку. Но для начала нужно было вернуться в лагерь — за тем, что могло помочь им всем не сойти с ума.

Когда они вернулись к месту стоянки, Барек нервно расхаживал с копьём под ослабевающим без магической подпитки куполом.

— Что там у вас? Всё в порядке? — спросил он, когда все трое вошли под волшебную защиту.

— Проклятый ветер... — Лиора ослабила тюрбан и провела ладонью по щекам. — Моя кожа скоро станет такой же шершавой, как кора столетнего дуба. Кажется, она уже начала трескаться.

Она осторожно ощупала скулы.

— Удалось что-нибудь найти? — не унимался Барек.

— Третье тело, — мрачно ответил Айдарен. — Мужчина запихнул в себя столько камней, что задохнулся.

— Как? — Барек непонимающе уставился на капитана. — Обычных камней?

Идущий последним Бранд отрицательно покачал головой.

Барек хотел уточнить ещё что-то, но передумал:

— А вы проверили колодец? Есть там вода? Нам понадобится её много. Скорее бы уже вечер. Нужно напоить животных, иначе дальше придется идти своим ходом.

— Мне понадобится твоя помощь, Барек, — сказал Бранд.

Он незаметно переложил мешочек с кристаллами в странную медную шкатулку, лежавшую в одной из его дорожных сумок, и плотно закрыл крышку, запечатав ее слабым заклинанием.

— Ты ведь хочешь проверить воду в колодце?

— Конечно! — Барек оживился. — Надо было сделать это сразу. Вода — главное, что у нас есть в такой степи и такую жару. Буря ещё больше высушит землю. А если следующий колодец окажется занесён песком?

— Тогда это может поставить под угрозу всю нашу миссию, — подхватил Айдарен. — Мы не можем провалить порученное нам городским советом Тарвеса задание.

Он тяжело вздохнул.

— Без воды нам всё равно не выбраться.

Пока Барек и Айдарен обсуждали, как лучше поступить, Бранд исчез в пылевой завесе.

Через несколько мгновений он вернулся, держа в руках переносной фонарь.

Лиора тем временем снова принялась подпитывать защитный купол.

— Прекрати.

Она не услышала.

— Лиора!

Волшебница вздрогнула.

— Прекрати сейчас же!

Заклинание оборвалось.

Лиору тут же повело в сторону, и лишь оказавшийся рядом Айдарен успел подхватить её за локоть.

— Я... в порядке.

— Нет, — отрезал Бранд.

Он снял маску и посмотрел на всех троих.

— Слушайте меня внимательно.

Его голос стал твердым, но уверенность внушала спокойствие.

— Каждому из вас сейчас страшно. Но этот страх не ваш.

Барек перестал улыбаться.

Айдарен медленно нахмурился.

— Не тратьте силы, чем слабее вы становитесь, тем меньше можете сопротивляться ему.

— Кому? — спросил капитан. — Что ты знаешь инквизитор? Говори все без утайки!

— Вы все сейчас сходите с ума от страха, это не магия и я не знаю как защитить вас от этого. Если я прав, это что-то на уровне эмоций.

Бранд перевёл взгляд с одного лица на другое.

— Чем больше вы боитесь, тем сильнее становится воздействие. А чем сильнее воздействие, тем меньше у вас остаётся сил сопротивляться.

— Что это за тварь? — спросил Барек.

— Не знаю.

Бранд на мгновение замолчал.

— Поэтому и хочу выяснить.

Он подошёл к Айдарену и положил руку ему на плечо.

— Ты опытный и смелый человек. Мы давно знакомы. Ты не раз выручал меня в передрягах, и я никогда не видел на твоём лице тени страха.

Айдарен невесело усмехнулся.

— А теперь увидел?

— Теперь я вижу человека, который боится. Это нормально.

Бранд кивнул в сторону девушки под навесом.

— Займись раненой. Промой и перевяжи её раны. Следи за лагерем. И главное — не позволяй Лиоре тратить больше сил на защитную магию.

Он резко повернулся к волшебнице.

— Лиора.

— Да?

— Мне нужно, чтобы ты сняла защитное заклинание с капсы и помогла достать её содержимое.

Волшебница посмотрела на лежащую рядом металлическую капсулу.

— Сейчас?

— Сейчас.

Бранд пристально посмотрел ей в глаза.

— Ты сильнейшая из чародеек на службе Империи. Умная и смелая. Не позволяй этой твари залезть тебе в голову.

Лиора несколько секунд молчала.

Потом кивнула.

— Хорошо.

Она потянулась к капсуле.

— Барек.

— Что?

— Ты идёшь со мной.

Мечник насупился.

— И ты даже не скажешь, какой я смелый?

На лице Бранда впервые мелькнуло что-то похожее на растерянность.

— Ты...

Барек фыркнул.

— Всё в порядке, инквизитор. — Он криво усмехнулся. — Когда ты сказал, что тоже боишься, мне сразу стало легче.

— Я такого не говорил.

Барек рассмеялся.

На этот раз коротко и нервно.

Бранд протянул ему фонарь.

— Возьми.

Затем посмотрел на копьё.

— И это тоже.

Барек нахмурился.

— Зачем?

— Может пригодиться.

Бранд уже снова натягивал маску.

— Если почувствуете, что больше не можете себя контролировать, бегите.

Айдарен посмотрел на него.

— Куда?

Бранд на секунду задержал взгляд на бушующей за пределами купола степи.

— Подальше отсюда.

Он поправил ремень сумки и вышел из-под защитного купола.

Барек последовал за ним.

Ветер тут же ударил в них с прежней силой.

Песок застучал по маске Бранда, а фонарь в руке Барека едва не погас.

Где-то совсем рядом испуганно заржали лошади.

Верблюды тревожно заблеяли, натягивая привязи.

Барек шёл последним, стараясь прикрывать зажжённый фонарь от порывов ветра.

— Это правда, что служители Синклита Порядка не испытывают эмоций?

Бранд продолжал идти.

— Нет.

— Тогда откуда берутся такие слухи?

Дознаватель поправил ремень сумки.

— Этот вопрос лучше задать тем, кто их распространяет.

Через несколько шагов он всё же добавил:

— Если полностью утратить эмоции, перестаёшь быть человеком. А я пока ещё человек.

Колодец стоял на прежнем месте. Ничего не изменилось.

На мгновение Бранд подумал, что, если бы тварь могла выбраться из этой ямы, ему было бы даже спокойнее. Её можно было бы увидеть, выследить, устроить засаду. Если, конечно, им хватило бы сил достаточно долго сопротивляться её воздействию.

Лезть в узкий лаз, где внизу могло оказаться что угодно, было крайне рискованно.

Но ждать до вечера тоже нельзя. Команда могла просто не дожить до него.

Можно было погрузить всех в сон, однако где гарантия, что существо не сможет добраться до их разума в таком состоянии. А сделать из отряда кучку сумасшедших точно не входило в его планы.

Уйти в степь означало погибнуть от жары и суховея.

Выход оставался один.

И именно для таких случаев Синклит Порядка отправлял дознавателей вроде него.

Барек тем временем снял деревянные задвижки, закрывавшие колодец, и попробовал посветить внутрь. Масляный фонарь оказался слишком неудобен — свет почти сразу терялся в темноте.

Бранд подошёл ближе и сотворил небольшой светящийся шар. Тот медленно поплыл вниз.

— Очень тесно, — заметил Барек.

Колодец оказался неглубоким — около семи метров. Стенки почти до самого дна были укреплены плетением из ветвей, чтобы грунт не осыпался. Ниже начинался песчаник.

А в самой стене, у дна, темнела ниша, уходившая в сторону.

У нее висела корзина, наполненная песком. Судя по всему, её так и не успели поднять.

А ещё ниже, почти у самого дна, Бранд увидел воду.

Она блеснула в свете магического шара ровной тёмной полосой.

— Зачем тебе фонарь, если ты умеешь колдовать? — спросил Барек.

— Это не просто фонарь. И вообще, колдовство в тесном пространстве может оказаться опасным. Особенно против существа, которое воздействует на разум.

Бранд осмотрел подъёмную конструкцию.

Она была сделана добротно. Один блок использовался для подъёма корзин с грунтом, второй, судя по всему, позволял опускать в колодец человека.

Барек тоже посмотрел вниз.

— Как поступим, дознаватель? Ты ведь не станешь спускать меня туда?

— Нет.

— Пойдёшь сам?

— Сам.

Бранд поднял верёвку и начал обвязывать её вокруг тела.

— Колодец слишком узкий. Вдвоём там всё равно не развернуться.

Барек помрачнел.

— А если с тобой что-нибудь случится?

Бранд затянул узел.

— Тогда уходите. Как только буря ослабеет, покиньте это место и при первой возможности сообщите Синклиту всё, что здесь произошло.

Поправил ремень сумки.

— В моих вещах в лагере, лежит медная шкатулка. Капсулу которую пытается вскрыть Лиора и эту шкатулку передайте им.

На мгновение Бранд задумался.

— Если не сможете забрать — оставьте здесь. Только спрячьте так, чтобы их не нашли случайные люди.

Барек внимательно посмотрел на него.

— Понял.

Бранд кивнул.

— Главное — выжить и передать информацию.

— Сделаем что сможем.

Барек хлопнул его по плечу.

— Прости, что не могу помочь, Бранд. У меня руки немеют уже от одной мысли, что нужно туда спуститься.

Он усмехнулся.

— Удачи.

Барек обмотал ладони полой рубахи, чтобы верёвка пропущенная через систему блоков, не резала кожу.

Бранд уже повис над колодцем, удерживая фонарь в одной руке, а длинный кинжал — в другой.

Перед тем как исчезнуть в темноте, он посмотрел на Барека.

— Займи себя чем-нибудь. Не позволяй страху крутиться в голове.

Барек усмехнулся.

— Постараюсь.

Бранд уже собирался опуститься, но добавил:

— И постарайся не пропустить момент, когда я буду кричать снизу, чтобы ты меня поднял.

— Одно с другим не очень хорошо сочетается, дознаватель.

— Поэтому постарайся особенно сильно.

Барек фыркнул.

— Не сиди там долго.

Бранд ещё раз посмотрел вниз.

В глубине колодца мерцала вода.

А рядом с ней чернела узкая ниша.

— Опускай.

Барек налёг на верёвку.

Бранд медленно пошёл вниз.

С каждым метром шум бури становился тише.

А вместе с ним исчезал и дневной свет, теперь только пламя лампы рассеивало надвигающуюся тьму.

Спускаясь, Бранд прислушивался к звукам со дна колодца, время от времени переводя кинжал из стороны в сторону. Кроме скрипа блока над головой, шороха верёвки и редкого постукивания осыпающихся камешков, ничего слышно не было.

Это одновременно радовало и тревожило.

После нескольких метров спуска, к звукам добавился стук собственного сердца. Оно билось чаще обычного.

Бранд нахмурился.

Страх.

Настоящий, физический страх, которого он не ощущал уже достаточно давно.

Годы практик Синклита Порядка научили его не подавлять эмоции, а держать их под контролем. Обычный человек противостоял страху почти инстинктивно: отгонял мысли, убеждал себя, что опасности нет, если была возможность убегал. Волшебник мог попытаться укрепить разум магией. Служители Синклита поступали иначе. Они учились рассматривать собственные чувства почти как чужие — распознавать их, изучать, искать причину и не позволять им принимать решения вместо себя.

Но сейчас всё было иначе.

Бранд намеренно задумался о мнеморитах, заставляя разум заняться привычной работой.

Неужели залежи кристаллов каким-то образом усиливали воздействие существа? Или, может, оно научилось использовать их как проводник?

Ответа пока не было.

Он достиг дна.

Бранд повис на верёвке, осветил нишу и только после этого опустился ногами в воду.

Холодная вода дошла почти до колен, залившись в сапоги.

После раскалённой степи прикосновение холода оказалось почти приятным, но ощущение длилось недолго. Вода была слишком холодной. Через несколько секунд ступни начало ломить.

Он снял маску и убрал её в заплечную сумку.

Никаких следов чудовища.

В отверстии наверху показалась голова Барека.

— Всё нормально?

Бранд поднял фонарь и махнул рукой, затем указал на нишу.

Барек сложил ладони козырьком.

— Узко там!

Бранд лишь кивнул.

Проём действительно оказался тесным. Он едва протиснулся внутрь, стараясь не задевать плечами стены. Фонарь приходилось ставить перед собой, а затем подтягиваться на локтях. Одежда то и дело цеплялась за ветки кустарника, которыми копатели наспех укрепили потолок и стенки тоннеля.

Вся конструкция не внушала доверия.

С чего вообще он взял, что существо живёт внутри колодца?

Хотя какие ещё были варианты? Кочевники приходили к таким местам большими семьями. Оно не смогло бы годами скрываться на поверхности, если бы вокруг постоянно толпились люди. Значит, ему требовалось место, куда никто не станет заглядывать без причины.

Колодец вёл под землю. Вполне подходящее убежище.

Но ведь внизу могла оказаться целая система пещер. Тогда искать его можно было где угодно — в подземных ходах, в водоносном слое, в одной из бесчисленных полостей под степью.

Бранд понятия не имел, как работает способность существа внушать страх. Это вообще не было похоже на магию. Если бы здесь действовало обычное заклинание, он или Лиора наверняка почувствовали бы его ещё на поверхности.

А существо ли это вообще?

Может, древний дух. Пробудившееся в недрах земли божество. Какая-нибудь форма жизни, о которой не знает ни один магический трактат.

Бранд перебирал в голове другие варианты и неожиданно даже для самого себя пришел к очень смешному, нелепому, но вполне реалистичному.

Оживший куст.

Он едва не усмехнулся.

Каким же идиотом он будет, если в итоге выяснится, что все эти люди сошли с ума из-за какого-нибудь старого куста, мирно растущего в низине и в момент засухи начинающего приворовывать человеческие эмоции в качестве еды.

Улыбка так и не появилась.

А если он ошибся?

Если сейчас ползёт не к источнику, а просто глубже под землю, чтобы уберечь от страха себя?

Мысль возникла сама собой и тут же зацепилась за следующую.

Барек наверху.

Барек тоже боится.

Но ведь соваться внутрь колодца ему было куда страшнее?

Бранд замер.

Несколько секунд он пытался смотрел назад, туда, где позади оставался слабый серый просвет дневного света.

Ему вдруг очень захотелось развернуться.

Не потому, что так было разумнее.

Просто захотелось.

Он заставил себя продолжить путь.

Мысли роились в голове, не давая сосредоточиться. Маг, выжегший себе глаза. Девушка, содравшая собственные уши. Человек, набивший себя мнеморитами. Айдарен, впервые за много лет не сумевший скрыть страх. Лиора, истощающая себя бесполезной защитой. Барек впервые на его памяти начавший переживать за нехватку воды.

И теперь он сам.

Чем дальше Бранд пробирался по тоннелю, тем труднее было удерживать мысли в порядке. Они становились всё мрачнее, цеплялись друг за друга и вытаскивали из памяти новые картины.

Ему представилось, как он застревает между стенами.

Совсем немного. Плечо цепляется за выступ, колено упирается в камень. Он пытается отползти назад — и не может.

Фонарь гаснет.

Он зовёт Барека.

Никто не отвечает.

Бранд вновь замер.

Фонарь горел.

Тоннель был свободен.

Он медленно вдохнул и продолжил ползти, вновь погрузившись в тяжелые думы.

Он даже не понял сколько прополз, когда что-то коснулось его затылка.

Бранд быстро настолько, насколько позволял тесный лаз, перевернулся на бок вскидывая кинжал.

С потолка свисал тонкий корень.

Он несколько секунд смотрел на него, после чего срезал одним движением.

Смешно.

Вот только сердце билось уже так сильно, что отдавало в горле.

Страх усиливался, постепенно превращаясь в тёмный, липкий, первобытный ужас.

Бранд несколько секунд просто лежал в тесном лазе, прислушиваясь к собственному дыханию.

Вдох.

Выдох.

Сердце.

Капля.

Он замер.

Где-то впереди упала вода.

Ещё одна.

Потом ещё.

Размеренный звук должен был успокаивать, но почему-то действовал наоборот.

Кап.

Кап.

Кап.

Между ударами проходило почти одинаковое время.

Бранд поймал себя на том, что ждёт следующего.

Кап.

А потом вода не упала.

Он ждал.

Ничего.

Тишина стала хуже самого звука.

Бранд двинулся вперёд — и капля сорвалась снова.

Он вздрогнул.

«Достаточно».

Собственный мысленный приказ прозвучал неожиданно зло.

Это всего лишь вода.

Даже в иссушенной степи под землёй сохранялась влага. Здесь проходил водоносный слой; вода могла просачиваться по трещинам породы ещё долго после весенних дождей.

Кап.

Он продолжил ползти.

И тогда пришло неожиданное осознание.

Если страх усиливался по мере того, как он продвигался вперёд, значит, источник действительно был где-то рядом.

Бранд медленно выдохнул.

Значит, он всё-таки шёл в правильном направлении.

Через несколько метров лаз расширился.

Наконец он добрался до небольшой пещеры и смог встать на четвереньки. Места по-прежнему не хватало, чтобы подняться в полный рост, но хотя бы теперь стены не сжимали плечи.

Воздух здесь был холоднее и влажнее. Пахло мокрым камнем и чем-то металлическим.

Бранд затушил обычное пламя фонаря, но тот продолжил светиться — теперь уже ровным холодным магическим светом. Он дал глазам привыкнуть и двинулся вперёд.

В одной руке он держал фонарь, в другой был зажат кинжал.

Пещера оказалась странной.

Вода тысячелетиями просачивалась через трещины, оставляя на стенах светлые минеральные натёки. С потолка местами свисали тонкие известковые зубцы, а навстречу им с пола поднимались округлые наросты. Большинство едва достигало ладони, но некоторые вытянулись почти до колена.

Магический фонарь превращал их в десятки вырастающих на пути фигур.

Бранд сделал шаг.

Тени сдвинулись.

Он остановился.

Они тоже замерли.

Разумеется.

Он переставил фонарь в другую руку.

Одна из теней вытянулась вдоль стены и стала похожа на человека, стоящего за каменным выступом.

Бранд поднял кинжал.

Никого.

Он медленно опустил оружие.

Ещё несколько метров.

Теперь тень напоминала согнувшееся четвероногое существо.

Следующая — длинную руку с растопыренными пальцами.

Бранд знал, что видит всего лишь камень.

Знал совершенно точно.

И всё равно каждый раз смотрел.

Кап.

Звук раздался совсем рядом.

Он резко обернулся.

Вода стекала с кончика тонкого каменного нароста.

Капля сорвалась и ударила в лужицу у стены.

Тихий звук прокатился по пещере неожиданно далеко.

Кап.

На этот раз эхо вернулось иначе.

Не как падение воды.

Как тихий щелчок.

Потом ещё один.

И ещё.

Бранд нахмурился.

Звон.

Едва различимый, высокий, почти на границе слуха.

Он провёл пальцем по уху.

Звук не исчез.

Наоборот — стал чуть громче.

Дзинь.

Где-то справа.

Дзинь.

Слева.

Дзинь.

Сразу несколько ответов.

Бранд поднял фонарь выше.

И только теперь увидел их.

Кристаллы мнеморита покрывали своды пещеры.

Сотни.

Тысячи.

Нет.

Их были сотни тысяч.

Крохотные тёмные вкрапления сидели в породе, как чёрные зёрна. В холодном свете внутри некоторых вспыхивало серебристое мерцание, которое он сразу принял за отблески влаги.

Несметное богатство.

И оружие, способное в умелых руках вызвать массовую истерию в целой империи.

Дзинь.

Бранд посмотрел на ближайший кристалл.

Тот не двигался.

Разумеется, не двигался.

Дзинь.

Ему вдруг показалось, что кристаллы отвечают друг другу.

Один звенит — другой откликается.

Третий.

Десятый.

Сотый.

Тихий перезвон заполнял пещеру, становился плотнее, пока не начал давить на виски.

Бранд зажал одно ухо пальцем.

Звон остался.

Зажал второе.

Ничего не изменилось.

Он медленно убрал руки.

Значит, звук существовал только у него в голове.

Или уже не только звук.

На краю зрения что-то двигалось.

Бранд резко повернул фонарь.

Каменный нарост.

С другой стороны мелькнула тень.

Он развернулся.

Ничего.

Ему показалось, что за спиной кто-то дышит.

Бранд не обернулся.

Стоял неподвижно, считая удары собственного сердца.

Один.

Два.

Три.

Чужого дыхания не было.

Только его собственное.

Он сделал ещё шаг.

И тут совершенно ясно услышал шёпот.

Слов разобрать не удалось.

Бранд замер.

Шёпот повторился.

Множество тихих голосов словно переговаривались где-то внутри стен.

Он посмотрел на мнемориты.

«Нет».

Это не кристаллы разговаривают.

Камни не разговаривают.

Но мысль уже появилась.

А что, если разговаривают?

Что, если каждый из них хранит остаток чужого разума?

Что, если люди, погибшие здесь, никуда не исчезли?

Что, если сейчас они видят его?

Бранд сжал рукоять кинжала до боли в пальцах.

Глупость.

Мнемориты усиливают воздействие на разум. Они не хранят души.

По крайней мере, ни один известный ему трактат такого не утверждал.

«Ни один известный».

Вот именно.

Он находился рядом с залежью, о существовании которой никто в Синклите даже не подозревал.

Откуда ему знать, на что способны сотни тысяч кристаллов одновременно?

Звон стал громче.

Бранд почувствовал, как по спине проходит холод.

Не страх.

Чужой страх.

Нет.

Его собственный.

Он уже переставал понимать разницу.

Справа пещера уходила чуть вниз и превращалась в гладкое неподвижное зеркало подземного водоёма.

Бранд остановился на берегу.

Свет фонаря скользнул по воде.

Чёрная поверхность уходила дальше, чем позволял увидеть слабый свет.