Singularity

На ресепшене, как всегда, встречал пожилой швейцар – седой полноватый дядька, с длинными усами, всегда улыбчиво кланявшийся всем хозяевам квартир. Проигнорировав старика, пионерка, с расслабленно висевшем на плечах красным галстуком, прошла в лифт. Квартира облонских находилась на 25 этаже – самое оптимальное место, в середине высотки. Привычно достав из портфеля ключ-карту, Вера вошла в коридор. Снимая босоножки, она вдруг заметила на тумбе в прихожей незнакомую блестящую сумку.

– “Мама опять добралась до бутика?” – улыбнулась Вера, зная любовь родительницы к красивым безделушкам.

Пройдя в просторную гостиную, юная Облонская заметила на полу пару бежевых туфель, а на мягком диване небрежно лежавшее платье, такого же цвета. Сердце Веры, на мгновение, замерло. В сознании промелькнула страшная мысль. Но она тут же отринула её. В самом деле, их семья была самой крепкой, “как алмаз!” – как любил говорить папа. Крепко сжав в руке свой дипломат, она решила заглянуть в родительскую спальню. Путь до неё лежал через длинный коридор, в самый его конец. Ноги в белоснежных носка тихо ступали по паркетному полу, будто заранее боясь того, что могут увидеть глаза. Дверь открыта. Встав в проходе, ей предстала страшная правда.

Отец был в постеле с другой.

Их голые тела переплетались между собой, сминая шёлковую постель, на которой обычно лежали дружные родители Веры. Застыв в шоке, юная Облонская смотрела на происходящее, пока из её глаз не хлынули слёзы, а рот не исказился в крике. Заметив дочь, отец обернулся, пока любовница стеснительно прикрылась одеялом. Не дожидаясь слов родителя, школьница бросилась прочь. Ей не были нужны оправдания. Теперь всё было ясно. Они обманывали её. Вся эта идиллия была ложью, бессовестной ширмой для неё и всех окружающих. Вот где родители пропадали по ночам. Вот почему вечно задерживались где-то. Это было тайной их двоих, в которую они не посвятили “свою принцессу”.

Выбежав на улицу в одних носках, Вера скрылась в ботаническом саду, через дорогу, подальше от людских глаз. Она чувствовала себя грязной, глупой, ничтожной. Вся её жизнь была кукольным домиком, за котором таилось чёрные змеиное гнездо. Весь мир будто разбился на её глазах, из которых лились горькие слёзы, пока сорвавшийся голос продолжал завывать.

За кустом терновника, она просидела до вечера, пока не начался обещанный ливень. К тому моменту, Вера была полностью вымотана. Злость, печаль и обида уже отступили, оставив после себя лишь зияющую пустоту. Возвращаться домой не хотелось, было слишком больно. Видеть родителей тоже было невыносимо. Поднявшись, юная Облонская пошла, куда глаза глядят. Улицы опустели, из-за дождя, который она не замечала. Форма промокла до нитки, только кожаный дипломат оставался сухим, всё ещё зажатый в руке.

В конце концов, Вера дошла до моста Гераклита – большого сооружения, соединяющего два района Скайлайн, разделённых заливом Афины. Дойдя до середины, её голову посетила мысль. Ей больше нечего было терять. Родители были самым дорогим в её жизни. Больше они не смогут жить все вместе. Как всё сложится дальше? Кто знает? Может, знать и не стоит? Пусть океан заберёт эту никчёмную жизнь, построенную на обмане. Трясущимися ногами, юная Облонская залезла на скользкое перило, загораживающее пешеходный путь от длинного пути вниз, в самую бездну. Распластав руки, она, в последний раз, попрощалась с родителями. Ступни уже были готовы скользнуть вниз, закончив своё дело.

Но, вдруг, чьи-то тонкие руки обхватили мокрые ноги Веры. Обернувшись, она увидела маленькое лицо своей одноклассницы – Софьи Мармеладовой. Девочка кричала ей что-то неразборчивое, пока пыталась притянуть к себе, не дав завершить задуманное. Девочки повалились на асфальт, пока из сумки выпал розовой телефон-раскладушка, громко ударившись об асфальт. В тот самый миг, из него раздался протяжный звук рингтона, а на маленьком экране высветилось короткое имя контакта…

***

– Отец – вслух повторила Вера.

В этот момент, телефон вдруг будто соскочил со своего места и крышка резко откололась от клавиатуры. Вращаясь в воздухе, две части телефона превратились в два розовых клинка, которые затем соединила цепь. Оружие ринулось в сторону Веры, обвив следом всё её тело. На месте короткого платья появилась кольчуга, а из спины выпорхнули два белоснежных крыла. Приземлись мечи в обе руки Облонской, наконец очнувшейся от своего сна. Заворожённо, она оглядела себя и своё новое оружие, затем посмотрев на, не менее удивлённую, Софи.

Оправившись от удивления, бармен подхватил револьвер, упавший на пол, и начал стрелять из полного пуль барабана. Будто рефлекторно, Вера отбила все пули мечами, к шоку противника. Не зная, что делать дальше, убийца было ринулся бежать, но вдруг цепь обвила одну из его ног, а следом, меч отрубил её. Упав на пол, официант зарычал от боли и злобы.

– Говори, зачем ты делаешь всё это? – строго спросила Вера.

– Это не твоё собачье дело! – стиснув зубы, произнёс бармен, медленно поднимаясь на одну ногу – я всегда мечтал попасть в телек, всю свою сраную жизнь! Завалил экзамен, завалил все пробы! Кто я теперь?! Мальчик в наливайке! Я выше этой херни! Я отправлю эти плёнки в телевизор, тому уроду, давшему мне револьвер! Тогда, меня примут! Они увидят, кто я такой!

– Какому уроду?

– Тому самому! Вы, ведь, тоже с ним, да?! Этот чёртов…

Вдруг, в тот самый момент, когда бармен хотел произнести имя своего “добродетеля”, его голова взорвалась. Бездыханное тело упало на пол, затем рассыпавшись на золотую пыль, а следом тоже случилось и с остальными трупами.

Поняв, что невидимая стена пропала, София побежала к подруге.

– Верочка! – обняв её, воскликнула София – ты как?

– Даже и не знаю, как тебе сказать – пытаясь отдышаться, ответила Вера – мне нужно воды…

– Хорошо, пойдём.

Аккуратно держа Веру за спину, София посадила её на стул за барной стойкой. Найдя в холодильнике бутылку воды, Мармеладова налила подруге полный стакан и присела рядом. Жадно схватив бокал, Вера залпом выпила ледяной напиток, пока её ангельское облачение и крылья медленно исчезали, возвращая девушке прежний вид.

– Что это было? – спросила Вера, со страхом глядя на подругу.

– Думаешь, я знаю? – пожала плечами София.

– Скажи мне, что мы просто напились и всё это сон…

– Сказала бы, если бы знала!

Тут девушек отвлёк громкий звук взмаха крыльев, послышавшийся где-то за окном. В этот миг, они вдруг очнулись, сидящими за барной стойкой в наушниках, пока перед ними, в стаканах, стояли “Кровавая Мэри” и “Клубничный рассвет”. Где-то на полу звенел Верин телефон, а из динамиков давно ничего не было слышно. От страха, подруги быстро сняли с себя ободок и взглянули друг на друга, будто пытаясь убедить, что всё происходит в действительности.

– Эй, возьми уже трубу, мешаешь! – донёсся голос кого-то из посетителей.

Подобрав телефон, Вера сбросила звонок и вновь, в ступоре вернулась на место. Ещё минуту подруги сидели молча, пытаясь собраться с мыслями. Облонская взяла бокал со своим коктейлем, и вытащив трубочку, быстро его осушила содержимое, пока София застыла с плеером в руке.

– Официант, повтор! – привычно воскликнула Вера.

На возглас никто не отозвался.

– Странно, вроде тут был – задумчиво произнёс один из посетителей, сидевший недалеко от музыкального автомата.

Взглянув в ту сторону, девушки заметили, что аппарат стоял с открытой крышкой, а рядом лежала отвёртка и другие инструменты, будто только выпавшие из рук работника. В этот момент, София тоже решила выпить свой коктейль до дна.

***

Стоя на мосту Гераклита, подруги смотрели на золотое заходящее Солнце, медленно погружавшееся в спокойный океан. Всё ещё прибывая в шоке, они стояли молча, пока бриз развевал из распущенные волосы. Мысли путались в их головах, не давая сказать ни слова. На горизонте медленно проплывали корабли, пока по небу скользили большие дирижабли. По оживлённому мосту, ехали машины и автобусы, совсем не тревожа пару у перил.

– Мы с тобой точно поехавшие, Софи – наконец произнесла Вера, продолжая глядеть в закат.

– Похоже на то – тяжело вздохнула София.

– Причём, с завихрением… наше безумие слилось воедино.

– Да, наверное.

– Такого мы в унике точно не проходили…

На мгновение, подруги вновь замолчали, слушая лишь шум воды и машин.

– Знаешь, это не безумие – сказала София – это всё было… в самом деле, было!

– Это звучит даже страшнее, чем помутнение – ответила Вера – если это всё правда, то как?

– Без понятия – снова тяжело вздохнула София.

– Думаю, нам надо хорошенько выспаться – заключила Вера – и горячий душ был бы очень кстати…

– Мне остаться с тобой? – взволновано спросила София.

– Нет, спасибо, Софи… и ещё, спасибо, что помогла мне вспомнить – смутилась Вера.

– Тебе, наверное, было очень больно, но другого выхода не было.

– Я понимаю, поэтому и говорю: спасибо – мягко улыбнулась Вера.

На прощание, подруги снова обнялись. Этот длинный вечер связал их ещё сильнее, но теперь Вере предстояло принять забытую рану, на её душе, открывшуюся с новой силой.

***

Одной из главных достопримечательностей города Скайлайн была огромная Коммуникационная Башня, построенная в 1970 году. В это время был изобретён новейший способ передачи информации, через беспроводной сигнал, позволивший обеспечить весь континент доступом к Интернету и телевидению, в любой точке Пацифиды. Вид строения напоминал гигантский гриб, усеянный проводами и покрытый металлической шапкой, через которую, как раз, шёл сигнал. У подножия этой махины располагалось множество офисных зданий, самым пёстрым из которых был телецентр, украшенный изображением настроечной таблицы. В глубинах этого яркого здания находилась одна большая комната, многими, в шутку, называемая “дирежёрская”. В этом кабинете заседал сам директор телецентра и глава бюро телекоммуникаций при Лиге Наций – Франциск Неттлз. Человеком он был крайне жёстким и требовательным, постоянно следящим за всем, что снимается и происходит в его “владениях”, через панель с множеством экранов. Каким-то непостижимым образом, руководитель умудрялся в деталь разглядывать каждый из мониторов одновременно, при этом иногда водя руками по воздуху, словно дирижёр перед оркестром. Внешне он был весьма старомоден – одевался только в строгий костюм цвета хаки, с красным платком в карман пиджака, при этом носил пышную кудрявую причёску и большие толстые усы. Многие называли его “живыми 70-ми” и это было недалеко от правды. Прошлое маэстро окутано тайной и даже немногочисленные попытки её расследовать всегда вели к провалу.

В тот вечер, Франциск, как всегда, увлечённо “дирижировал” своими подчинёнными, в полумраке, комнату освещали лишь мониторы. В тёмной глубине помещения, вдруг, приоткрылась дверь и в кабинет негромко вошла тёмная фигура. Даже не поворачивая головы, Неттлз понял, кто именно явился перед ним.

– Ну что? – строго спросил Франциск.

– Слухи о втором ангеле, пока, не проверены, зато уже появился третий – сказал низкий мужской голос гостя – не думаю, что она опасна так же, как второй.

Франциск, на мгновение, перестал дирижировать будто заметив что-то на одном из мониторов. В ту же секунду, он поднял трубку телефона, стоявшего на столе рядом и набрал номер нужной студии.

– Алло, Джимми, кто вот эта мелкая? – негромко спросил Франциск – а, это она… понял, позови её ко мне в кабинет, как доснимите, хорошо?

Тут Франциск положил трубку и щёлкнув пальцами вновь собрался с мыслями.

– Ты собираешься вмешиваться? – спросил директор у гостя.

– Нет, моя задача лишь наблюдать.

– Тогда, иди и смотри дальше – приказным тоном ответил Неттлз, продолжив свою увлечённую работу.