Singularity

– Нет – твёрдо ответила София.

– И в игру не играла?

– Точно, нет.

– Тогда, сложно – с ноткой отчаяния произнесла Вера – твой разум очень сложная штука, подруженька! Даже не знаю, что он хотел тебе сказать.

– Я слышала, что оригинальность мыслей – признак шизофрении – грустно вздохнув, произнесла София.

– Не преувеличивай, ты просто переволновалась – попыталась успокоить Вера – и вообще, сосредоточься на хорошем: ты вспомнила маму, это уже прогресс!

– Ещё бы знать, хорошо это или плохо – тоскливо сказала София.

– Такая ты фаталистка, Софи – вздохнула Вера.

Опрокинув голову назад, Вера увидела свинцовое небо, по которому медленно плыл дирижабль, с ярким рекламным щитом на борту. Птицы уже затаились перед дождём, потому не были видны стаи чаек – вечные спутники прибрежных городов. Будто дождавшись выглянувшей студентки, с тучи упала первая капля, приземлившись прямо на тонкие очки. Следом, на город стеной обрушился ливень, окончательно распугав народ во дворе, кроме двух закадычных подруг. София растерянно смотрела по сторонам, будто пытаясь найти что-то в сумке-почтальонке, пока её визави невозмутимо протирала запачканное стекло.

– Какой ужас, я оставила зонтик дома! – сокрушалась София.

– И я тоже – невозмутимо ответила Вера.

– Как же мы теперь вернёмся на пары?!

– Никак, ещё не хватало промокнуть до нитки, из-за такой ерунды…

– Вовсе это не ерунда! – запаниковала Софи и суетливо забегала по круглой беседке – хоть бы быстро закончился, пузырей не видно…

– Отдохни, насладись моментом – расслабленно улыбнулась Вера – вдохни этот свежий воздух! Конспект потом попросим, если хочешь…

Тяжело вздохнув, София смиренно вернулась на место. Воздух, в самом деле, был очень приятным: ливень смыл пыль и духоту, а океан пригнал свежие солёные ветра. Очень расслабляющая атмосфера, подходящая для медитации или хорошего сна, но груз обязательств не давал студентке Мармеладовой последовать совету подруги.

– Знаешь, мне вспомнился вечер, когда мы подружились – улыбнулась Вера – я одна, промокла до нитки, плачу на остановке и ни души вокруг… только ты пришла мне на помощь, предложила пойти под твоим зонтом… только тогда я поняла, насколько ты хорошая…

– На остановке? – с недоумением спросила София.

– Ну, да, на улице Кьюри, кажется…

– Нет-нет, постой, Вер – прервала подругу София – это было на мосту!

– Разве в Скайлайне есть остановки на мостах?

– Нет, ты и не была на остановке… ты стояла на краю… хотела прыгнуть…

Вера переменилась в лице, лёгкая улыбка нервно исказилась, показывая смесь шока и отрицания.

– Ну, ты даёшь! – воскликнула Вера – и как тебе такое привиделось? Я хотела спрыгнуть с моста? С чего бы? Это совсем не в моём духе.

– Я плохо помню, но ты была чем-то очень огорчена – продолжала София – кажется, это было связано с твоей семьёй…

– А вот это точно вряд ли! У нас в семье всегда всё было в порядке, ты же знаешь… папа и мама души не чают друг в друге!

– Ты сама говорила, что они сейчас редко видятся…

– Это из-за работы, только и всего! – перебила Вера – в любом случае, я бы не стала кидаться с моста… Вера Облонская всегда встречает трудности с высоко поднятой головой!

– Прости, это всё моя память – болезненно потирая лоб, сказала София – уже и не знаю, что в моей голове правда, а что сон…

– Не казнись, это всё стресс – вновь попыталась успокоить подругу Вера – хочешь – не хочешь, а сегодня мы идём в “Русскую рулетку”...

– Но ведь я..! – взволнованно успела перебить София.

– … мы идём – утвердительно произнесла Облонская – тебе давно пора выпустить пар и я тебе в этом помогу!

Мармеладова лишь грустно проскулила в ответ, скорчив страдальчискую физиономию.

– Что за кислое личико? – удивилась Вера – будто я тебя на казнь веду, а не на пару шотов.

– Ты же знаешь, я не люблю людные места – грустно ответила София – может лучше погуляем где-нибудь…

– Боюсь, прогулкой тут не отделаться – задумчиво сказала Вера, нащупав пульс подруги – у вас хроническая задолбанность, третьей степени.

– Вот как с тобой серьёзно разговаривать? – убрав руку со стола, возмутилась София.

– Значит, договорились – улыбнулась Вера и выпорхнула из-под крыши беседки, под лучи проглянувшего солнца – сегодня, сразу после пар, рулетка нас ждёт!

– Ладно-ладно – нехотя согласилась София.

К тому моменту, ливень успел закончиться, а тучи постепенно покидали небосвод, вновь уступая место тропическому Солнцу. Радостная Вера, направилась в кампус, следом поплелась и София. Мысленно, она уже готовилась к непростому визиту в бар, но ещё больше её мысли занимал тот странный сон, вновь и вновь всплывающий в памяти.

***

Самой оживлённой частью Скайлайн была прибрежная зона, в народе прозванная “туристический городок”. Вдоль всего белого песчаного пляжа, где никогда не кончался купальный сезон, стройными рядами стояли отели, рестораны, кафе и прочие места увеселения и приятного времяпровождения. Среди этого раздолья, было одно небольшое заведение, не слишком примечательное, с первого взгляда, но быстро западающее в душу многим посетителям. Между казино “Флэш-рояль”, увешанного разноцветными лампами и яркими билл-бордами, и цветастым кабаре-рестораном “Капуцин”, ютился скромный бар “Русская рулетка”, с большим муляжом револьвера системы Наган, над входом. Заведение было выдержано в сдержанном стиле, напоминающем охотничью хижину, с толстыми стенами из чёрного дерева, лакированными столами и барной стойкой, мишенью для игры в дартс, напротив уборной, и небольшим уголком с советскими аркадными автоматами и настольным футболом. Главной достопримечательностью было чучело огромного бурого медведя, стоявшее в глубине зала, на радость любителям фотографироваться везде, где побывал. София и Вера нашли это место совершенно случайно, прогуливаясь по набережной, летом 1997 года, когда только узнали о поступлении в университет. На автомате “Морской бой” до сих пор остались следы танцев юной Облонской, настолько большим было веселье.

В тот вечер же, атмосфера была не столь радостной: людей было не так много, а на музыкальном автомате какой-то усталый офисный червь, без конца, ставил “Пачку сигарет” группы Кино, добавляя антуражу лишь большего уныния. Бармен, высокий блондинистый мужчина, был не слишком разговорчив, лишь спрашивая “что налить?” и ещё пару дежурных фраз, словно был погружён в какие-то собственные мысли. За стойкой сидели лишь две подруги, попивая свои любимые коктейли: “Клубничный рассвет” – для Веры и “Кровавая Мэри” – для Софии. Для них, кроме прочего, место было приятно своей дешевизной, даже на студенческую стипендию здесь можно было неплохо напиться и даже закусить.

– Тебе получше? – почти выпив первый стакан, довольно спросила Вера.

– Немного, но ещё тяжеловато – тяжко вздохнула Софи, перестав медленно тянуть свой коктейль.

– Ещё не вечер, дорогая – ободряюще произнесла Облонская, похлопав подругу по плечу – мы тут однажды славно повеселились, помнишь?

– Такое из памяти точно не выветришь – улыбнулась София.

– Так мы и выяснили, что с твоей памятью не всё потеряно! За это надо выпить! Официант, повтор!

– Не кричи ты так, тебя и так хорошо слышно – засмеялась София.

Отвлёкшись от своих дел, бармен нехотя вернулся за стойку и начал готовить по новой порции напитков.

– Так вот, не загоняйся так насчёт памяти, Софи – продолжала говорить Вера – ты всё отлично помнишь, просто мозг блокирует кое-что неприятное, со всеми так бывает…

– И всё же, странно это…

– Ещё раз, ничего странного тут нет – остановила подругу на полуслове Вера – сейчас, без работы, немного отдохнёшь, выспишься и всё будет нормально.

Тут бармен, молча, придвинул к девушкам полные бокалы с их коктейлями, следом быстро удалившись к автоматам, в которых усердно что-то чинил. Взяв фужер в руку, Облонская чуть приподняла его над столом, готовясь сказать тост.

– Давай выпьем за твой счастливый отдых и внезапные новые возможности! – торжественно объявила Вера.

– Только на них вся и надежда – вздохнула София, подняв свой первый недопитый стакан.

Девушки звонко чокнулись бокалами и затем продолжили неспешно потягивать выпивку. К тому моменту, белый воротничок уже покинул здание и репертуар наконец освежился группой “Технология”, поставленной кем-то из посетителей.

– Слушай, а плеер у тебя сейчас с собой? – вдруг спросила Вера.

– Да, я его не вынимала из сумки – чуть вздрогнув, от неожиданности, ответила София.

– Может послушаем вместе? Вдруг и я увижу что-нибудь эдакое? – улыбнулась Вера.

– Я не против, только… – София оглянулась по сторонам – люди вокруг, не удобно своё включать.

– А мы в наушниках послушаем, мне левый, а тебе правый, например!

Не в силах отказать напору подруги, София достала из своей почтальонки плеер. Вера, соскочив с места, быстро подвинула стул поближе, а затем присела вплотную к однокурснице, уперевшись своим плечом о её. Дуга наушников была не слишком пластичной, а потому, чтобы слушать одновременно, пришлось сидеть щека к щеке и ухом к уху, что несколько смущало Мармеладову, но не вызвало проблем у Облонской. После нажатие на пыльную кнопку “плей”, в жёлтых динамиках заиграла теперь уже знакомая гитарная мелодия. Лицо Веры, на этот раз, было очень задумчивым, к удивлению Софии, словно и в её душе эти ноты затронули что-то важное из прошлого, о чём давно хотелось вспомнить, но никак не получалось.

– Слушай, можешь рассказать, что ещё помнишь из того вечера, когда мы встретились под дождём? – тихо спросила Вера.

– У меня в голове оно совсем не так, как было, помнишь? – ответила София.

– Не важно, просто интересно, как это было, с твоей стороны…

– Я засиделась долго в кружке по шахматам и опоздала на последний поезд – начала рассказ София – пришлось идти пешком до границы, через весь город, ещё и под ливнем… когда я проходила по мосту Гераклита, увидела чей-то силуэт, стоявший на перилах, с распростёртыми руками… подбежав поближе, я поняла, что это ты. Изо всех сил, я схватилась за твои ноги и потянула на себя… ты сопротивлялась, кричала мне что-то… но я и не думала отпускать…

– Зачем так держаться за меня? Мы же не общались, до этого?

– Разве можно оставлять человека погибать? – удивилась София.

Вера ничего не ответила, лишь пожав плечами. Между тем, мелодия уже подходила к концу, а плёнка медленно подбиралась к моменту с записью молитвы.

– После этого, я услышала какой-то звук – продолжила рассказ София – что-то выпало у тебя из кармана…

– А что выпало? – монотонно спросила Вера.

– Никак не вспомню…

В этот момент, из сумочки Веры выпал её телефон раскладушка, раскрывшийся от удара о пол и из него донёсся писклявый протяжный звук рингтона, одновременно с тем, как в наушниках заиграл голос Марии Мармеладовой.

Вздрогнув, от неожиданности, София, на момент зажмурила глаза. Всё было, как и в тот вечер, телефон с грохотом упал на асфальтированный мост, как раз в момент, когда Вере кто-то позвонил. Тот час, раскрыв веки, Мармеладова увидела перед собой ту самую детскую спальню, из вчерашнего сна. Всё те же пыльные игрушки, тяжёлые занавески, тёмное окно и кресло-качалка, на этот раз, пустующее. Ни барной стойки, ни столиков, ни музыкального автомата, а вместо высокого стула – детская кроватка, будто по взмаху волшебной палочки.

– Вера? – придя в себя, позвала подругу София – неужели… опять?

В ужасе, София вскочила с места и бросилась к двери из странной спальни. Остановившись, на мгновение, она, с надеждой и страхом, обернулась назад, но в комнате, всё ещё, не было ни души, кроме неё. Вновь зажмурив глаза, девушка потянула за ручку и шагнула в неизвестность. Поняв, что под её ногами твёрдая земля, юная Мармеладова решилась раскрыть свой взгляд, которому предстал вход в парк “Resort Island”. Это было место обитания все скейтеров, самокатчиков и лётчиков на ховер-бордах со всего Скайлайна и его окрестностей. Дорожки, тоннели, крутые петли и склоны – идеальное место, чтобы покрасоваться перед друзьями или случайными зеваками своими навыками, либо же просто потренироваться. В тот момент, однако, местечко необычно пустовало, как и вся округа. Где-то вдали слышался шум океана, полностью слившегося с тёмным, беззвёздным небом, на котором, словно налившееся спелое яблоко, висела багровая Луна. Обернувшись, София увидела, что дверь пропала, оставив позади лишь безлюдную широкую улицу. Светофоры продолжали гореть, как обычно, хотя нигде не было видно машин.

Прислушавшись, София заметила звук маленьких колёс, раздающийся откуда-то издалека. На крутых виражах, кто-то катался на скейтборде, иногда исполняя рискованные трюки. Лицо неизвестного было тяжело разглядеть, было лишь ясно, что одет незнакомец в шорты и худи с капюшоном, покрывающим голову. Трюки были, по настоящему, выверенные, но, в то же время, казались невероятным лёгкими, словно юноша просто прогуливался, а не катился на доске с огромной скоростью. Невольная свидетельница представления лишь заворожённо наблюдала, боясь помешать.

Наконец, сделав ещё несколько пируэтов, неизвестный оказался возле входа, где скромно стояла София, всё это время.

– Ого, а ты тут откуда? – удивлённо спросил юноша – не часто тут кто-то бывает, кроме меня.

– П-простите, я случайно здесь оказалась – неловко ответила София – вы не знаете, где мы сейчас?

– На “Resort Island”, конечно – ухмыльнулся незнакомец – ты покататься или так, поглядеть?

– Нет-нет, я это имела в виду… я имею в виду, что это за… пространство? – замешкалась София – это сон?

– А, ты в этом смысле – неизвестный снял капюшон, открыв свои чёрные немного кудрявые волосы и молодое загорелое лицо, с лёгкой небритостью – сложно сказать, вроде и сон, а вроде и нет.

– В каком смысле?

– В том смысле, что я сам не до конца понимаю – вздохнул парень – не думаю, что стоит заморачиваться из-за этого…

– Почему?! – удивилась София

– Клёвое же место! Посмотри вокруг: тишина и покой, никаких забот, только скейт целыми днями! Я бы сказал, что это рай, но тут немного мрачновато всегда…

– Может быть, но тут же опасно!

– Опасно? Опасно, там, где люди, пиччино – здесь София заметила небольшой итальянский акцент у собеседника – мы самый опасный зверь на этой планете, в этом я уверен.

– Ладно, как мне выйти из этого “рая”? – не стала сходить с темы София.

– Ну и ну, ты, должно быть, первый человек, который хочет уйти из рая – усмехнулся скейтер – забавная ты малая…

– Мне нужно вернуться к подруге, она, наверное, осталась одна в баре… – встревоженно произнесла София.

– В каком баре?

– “Русская рулетка”, в туристическом городке…

– Туристический городок вниз по улице, если я правильно помню – задумался юноша – попробуй сходить и посмотреть…

– Тут тоже туристический городок есть? – удивилась София.

– Тут есть всё тоже, что и в обычном Скайлайне, только поспокойнее.

– Тогда, начну оттуда! – произнесла София и бросилась к дороге.

– Эй, если помощь будет нужна, я всегда тут! – крикнул незнакомец вслед.

Выбежав на бордюр, София ринулась вниз, в сторону океана. По пути ей, всё так же, не встретилась ни одна живая душа. Всё вокруг было столь тихим, что казалось город поместили в непроницаемый аквариум, плотно закрыв тёмной, непроницаемой крышкой. Даже в самые спокойные дни, Скайлайн невозможно было застать таким в реальной жизни. Всё это, и правда, походило на сон, как и в прошлый раз, но почему они ощущаются так схоже? Думать об этом было некогда, всё, чего хотела юная Мармеладова – выбраться из этого странного перевёрнутого города. Она бежала, что есть сил, почти не смотря вперёд, устремив взгляд себе под ноги.

Всё же подняв глаза, София увидела, взявшийся из ниоткуда, лунапарк. Такие передвижные места развлечений раньше часто можно было увидеть по всей Пацифиде, пока Лига Наций не запретила такую практику из-за частых неприятных инцидентов. От неожиданности, студентка затормозила, оказавшись посередине балагана из шатров и аттракционов. Как и во всём остальном сновидении, место было абсолютно пустым, только гирлянды продолжали сиять своим завлекающим светом. По правую руку, Мармеладова заметила трейлер с вывеской “Комната смеха”, вход в которой был открыт. Надеясь найти кого-то ещё в этом пустом месте, студентка решается войти.

Внутри помещение оказалось гораздо просторнее, чем казалось: в большой светлой комнате, вплотную друг к другу, стояло множество зеркал, образуя подобие лабиринта, с тупиками, коридорами и крутыми поворотами. Как ни странно, для такого места, все зеркала показывали ровные, не искажённые отражения. Собрав волю в кулак, София решилась пройти извилистый путь. Из-за того, что границы стёкл не были никак обозначены, понять, где можно было пройти становилось весьма затруднительно. Юную Мармеладову не покидало ощущение, что рядом кто-то есть и он бродит совсем рядом. Каждый раз, слыша подозрительный шорох или скрип, девушка резко оборачивалась, чтобы увидеть лишь саму себя. Дорога казалась вечной, даже не думая заканчиваться. Яркая лампа под потолком негромко потрескивала, при этом чуть мигая своим светом. Студентка всё больше впадала в тревогу, постепенно ускоряя шаг, в конце концов перешедший в бег.

В панике, София часто врезалась в своё же отражение, спотыкалась и падала, пыталась пробить сквозь зеркала, лишь бы наконец покинуть жуткий атракцион. Лампа мигала всё чаще, шорохи становились всё чаще и громче, будто приближая невидимую погоню к испуганной девушке. В конце концов, она выбежала на “островок”: большое пространство, окружённое зеркалами. В центре, одетая в лёгкое летнее платье и элегантную шляпку, стояла мама. Как и в прошлый раз, на её лице была тёплая мягкая улыбка, пока в мешках под глазами читалась усталость. Мать и дочь были очень похожи, отчего последняя не сразу отличила родительницу от очередного отражения.

– Мама?! – в шоке произнесла София.

– Я знала, что ты придёшь – довольно произнесла Мария – тебе всегда нравилось ходить в лунапарк… впрочем, комната смеха тебя, почему-то, пугала. Ты пряталась за меня, стоило лишь увидеть своё смешное отражение…

Пытаясь отдышаться и прийти в себя, София молча наблюдала за мамой, боясь свести с неё глаз.

– Ты совсем забегалась, моя малышка – с тревогой произнесла Мария, достав из клатча ситцевый платок – давай я вытру пот…

– Не подходи! – крикнула София, вытянув руку вперёд – кто ты?! Ты, ведь, не моя мама, верно? Скажи, кто ты и что тебе нужно от меня?!

– Ты стала очень похожа на меня, Софи – спокойно произнесла мама – для меня, правда тоже была первостепенной…

– Я задала вопрос!

– Ты права, я не настоящая Мария Мармеладова – грустно ответила копия – я лишь её образ, спрятанный глубок в твоём сердце…

– Значит это, всё же, сон?

– Я не могу знать больше, чем ты сама, поэтому не могу дать ответ.

– Кто-нибудь здесь знает хоть что-то?! – с досадой крикнула София.

– Ты знаешь – ответила “мама” – ответ скрыт в глубинах твоей памяти, Софи!

– И как мне его там найти?! Я даже тебя… точнее, мою настоящую маму едва помню…

– И всё же, ты нашла силы вспомнить меня, это уже что-то – улыбнулась “Мария” – это не случится быстро, девочка моя, но ты должна восстанавливать своё прошлое по крупицам, особенно то, что связано со мной…

– Ты говоришь так, будто точно знаешь, что там спрятано…

– Ты сама догадываешься об этом, а я слышу твой внутренний голос.

Взявшись за голову, София начала бродить по комнате, пытаясь переварить всё увиденное и услышанное. Тем не менее, её мысли быстро вернулись к прошлой задаче.

– Послушай… ты, как мне выбраться отсюда? – спросила София.

– Из этой комнаты? Через выход – сказала Мария, указав на дверь с табличкой “выход”, взявшуюся будто из ниоткуда.

– Хвала небесам – тяжело вздохнула София – словом, тебе случайно неизвестно, Вера тоже где-то в этом… чтобы это ни было?

– Увы, нет, но проверить “Русскую рулетку” будет не лишним – пожала плечами Мария.

– “Стоп, я что сейчас спросила совет у самой себя?” – подумала про себя София.

Решив больше не медлить, София направилась к выходу. Остановившись, на мгновение, у двери, она вновь обернулась, но маминой фигуры уже не было в комнате, как и всего лабиринта из зеркал.

Минув странный парк, юная Мармеладова наконец оказалась в туристическом городке, пустотовавшем, как и все места до этого. Знакомые здания больше не сияли яркими огнями, а напоминали лишь блеклые тени самих себя. Вывески и баннеры, вместо привлекательных слоганов и картинок, показывали лишь какую-то странную тарабарщину, а изображения расплывались в пиксельную мешанину. Нормально выглядело лишь одно заведение – та самая “Русская рулетка” с револьвером на вывеске. Преодолев большую дубовую дверь, София вбежала внутрь, чтобы застать страшную картину: посреди ресторана стоял круглый стол, в одном из углов которого сидела Вера, потупив взор, пока на соседних местах и на полу лежали бездыханные тела неизвестных людей, с простреленными насквозь головами. В центре стоял высокий блондинистый бармен, широко улыбавшийся в стоящую на штативе видеокамеру, держа в руке пистолет, похожий на висевший снаружи. От страха, студентка замерла на месте.

– Вот это я понимаю игра! – с азартом говорил бармен – у нас остался последний участник, а значит пришло время для финала!

– Вера! – наконец крикнула София, придя в чувства.

Облонская лишь безучастно взглянула на подругу, ни сказав ни слова.

– Надо же, на нашем маленьком шоу ещё не было аудитории! – воскликнул бармен – прошу вас, присаживайтесь рядом и наблюдайте!

Ринувшись к подруге, в паре метров от стола, София вдруг столкнулась с невидимым препятствием, будто место “игры” было окружено непроницаемым стеклом.

– Нет-нет-нет – пригрозив пальцем, сказал бармен – приём заявок уже окончен.

Пытаясь прорваться через невидимый барьер, София яростно стучала по нему своими тонкими руками и ногами, но ничего не помогало.

– Вера, это я София! Очнись, прошу тебя! – пыталась докричаться до подруги Мармеладова.

– Не будем отвлекаться – переведя взгляд на Веру, сказал бармен – итак, правила остаются теми же: отвечайте на мой вопрос, если нет, вращаете барабан у своего виска… повезёт – продолжим игру, а нет – прощайте навсегда!

Вера молчаливо кивнула, словно находясь под гипнозом. Сразу после этого, бармен достал из кармана небольшую карточку с текстом и принялся чиать с неё вслух:

– Вера Облонская, почему ты хотела спрыгнуть с моста вечером 13 апреля 1994 года?

Глубоко задумавшись, Вера взялась за голову. Было видно, что попытки вспомнить приносят ей физическую боль, от которой хотелось крепко зажмурить глаза. София никогда не видела подругу такой, кроме того дня, когда завязалась их дружба. Пытаясь помочь, Мармеладова тоже усиленно старалась вернуться в тот день, но ничего не приходило в голову. Всё было, как в тумане, будто неумело вырезанная сцена из фильма.

– Мамочка, что мне делать? – отчаянно взмолилась София.

– Вера сама говорила тебе сегодня днём, помнишь? – послышался знакомый голос.

Повернув голову, София вновь увидела маму, сидевшую рядом с музыкальным автоматом.

– Лучший способ вернуть память о чём-то – повторить эту ситуацию, вызвать триггер – спокойно объяснила Мария – это то, как вы обе попали сюда.

– Повторить? – задумалась София, пока её не посетило озарение – телефон! Вера, тогда на мосту, из твоего кармана упал твой телефон, помнишь?!

– Телефон? – тихо повторила Вера.

– Боюсь, что это неверный ответ – с притворным сожалением, сказал бармен – придётся вам испытать удачу…

Тут официант вложил в руку облонской револьвер, который та покорно поставила у своего виска.

– Вера, нет! Ты знаешь ответ! Вспомни про телефон, кто звонил тебе в тот момент?! – кричала София.

– Звонил? – вновь повторила Вера.

В этот момент, раздался оглушительный писклявый звук рингтона. Вера обернулась к барной стойке, чтобы увидеть у её подножия свой розовый телефон раскладушку. На маленьком экране высвечивалось имя абонента. Она помнила его. Это одно слово, ставшее, для неё отвратительным 13 апреля 1994 года. “Отец”.

***

В тот ясный весенний день, довольная Вера возвращалась домой из школы. Ничто не намекало на скорую бурю, о которой твердили в прогнозе, небо голубое, без единого серого следа. Облонская, обычно, любила, сразу после школы, завалиться с подругами в кафе-мороженое, но, сейчас, как назло, оставила кошелёк с карманными деньгами дома. Угощать подруг было её постоянной привычкой, в каком-то смысле ритуалом, показывающим, кто в компании самый богатый. Насвистывая любимую песню Depeche mode, школьница шла к “Красной стреле”, одному из самых красивых домов в Скайлайне, где её семья жила уже много лет.