Дивный новый мир. Истории духа Коломны, кривой утки, инопланетной расы 456 и другие

Теперь я шёл, шатаясь от усталости, высматривая под каждым кустом шляпки грибов и ягоды, бруснику с морошкой. Голубику не собирал — она повышает кислотность и, как следствие, вызывает изжогу, если её есть на пустой желудок.

В рюкзаке были спички и нож. Хорошая привычка — брать с собой в поход, на смену, на вахту всё, что может пригодиться. Через полчаса набрал грибов на жарёху, выбрал место для костра. Собрал еловых веток, мох, но так как всё было влажное, пришлось достать из рюкзака книгу и вырвать несколько листов — так духовная пища поможет приготовить пищу материальную. Нанизав кусочки грибов на ветки, как на шампуры, быстро приготовил их на огне.

Глядя на живой огонь, окунулся в воспоминания. Чуть больше года назад я работал на нефтяной платформе на шельфе Каспийского моря. И там на себе испытал одно из первых нападений нефти на людей. Мне удалось вырваться из смертельных захватов щупалец. Ударом тока, прошедшим через меня, поразило тентакль, державший мёртвой хваткой мои ноги. Поверхность щупальца, отливая тяжёлым чёрным шёлком, завибрировала, потеряв форму, пролился нефтяной дождь на палубу. Спаслась с платформы только треть экипажа. Рассказы о нападении нефти на платформе затянули всех, кто спасся в психбольницу. Мир не готов был принять эту информацию. В СМИ прокатились журналистские расследования о нападении нефти на круизный лайнер, после чего официально власти заявили о вторжении Нечто необъяснимого. Объединённый флот всех стран начал охоту за ожившим чёрным золотом. Современное оружие было неэффективно против нового врага. Нефть, оплетая военные корабли словно огромный моллюск, просачиваясь сквозь задраенную броню, разъедая её, утаскивала их в бездну. Матросы падали, захлёбываясь чёрной жидкостью. Она не стреляла — она растворяла.

Переехав на Крайний Север, я считал, что спасся от ужаса. Но вскоре Золото тьмы начало захватывать месторождения на земле. Вахтовики были в панике: одни уезжали с работы — удержать их было невозможно, сроки вахты давно истекли. А те, кто должен был заступить на вахту, вовсе не приезжали —они с места жительства присылали телеграммы об увольнении. Неделю назад я выехал на сто седьмую электростанцию, как директор филиала, со своим замом Александром Переценко. На сто четвертой электростанции были также два человека из офиса — начальники службы энергетики и начальник газовой службы. Хотя по штатному расписанию должно работать по двенадцать человек на каждой электростанции.

Воспоминания — как листья на ветру: поймаешь один, а остальные уносят в даль.

Веки потяжелели, глядя на мерцание огня, на угли рубинового цвета, захотелось спать — я ведь с ночной смены ещё не отдыхал, а только носился по лесу. Под пушистой елью смастерил себе лежанку, наломав лохматых веток, прилёг, укрывшись плащом, закрыл глаза и тут же провалился в мир сновидений. Сначала снилась какая-то ерунда, как я убегаю в тайге от огромного Кракена. Причём тайга не Северной Сибири, а дальневосточная, непроходимая. Где каждый шаг даётся с трудом. За ноги цепляются трава с колючками, лианы, корни и ветки деревьев. Под густой травой по пояс и выше не видно поваленных деревьев, кочек и неровностей почвы. Всё это приводило к бегу на месте, чем быстрее ты бежишь, тем чаще спотыкаешься и падаешь. Что делает Кракен в тайге, тоже вопрос — это же морской моллюск, но сон есть сон, какая чушь только не приснится. В общем, догнал меня Кракен и проглотил, даже не подавился. И тут я увидел снова космические галактики, звёзды и созвездия, которых никогда не видел в жизни. Они проносились мимо, словно я летел в космическом пространстве на огромной скорости. Первый раз я увидел такой сон в шлюпке при эвакуации с платформы, но те видения были короткими, путаными и чёрно-белыми, словно старые фотографии. А сейчас снилось цветное чудо — яркие созвездия, окружённые туманностями. Это так было красиво и завораживающе, что не хотелось просыпаться — так бы и летел через тернии к звёздам.

Мне пришлось уже несколько дней бродить по лесу, ни кричать, ни идти дальше не было никаких сил. Вначале, как я думал, были какие-то ориентиры на местности, но при попытке вернуться на базу оказалось, что это не так. Все деревья одинаковые, не видно ни холмов, ни дорог, кругом сосны, скудная растительность и мох с ягелем. Лес пересекали извилистые речушки, которые перейти, не окунувшись с головой в ледяную воду, было невозможно. Кроме рек путь преграждали многочисленные болота и озёра, в которые входить вообще не хотелось. Я выбрал путь на юг по отчётливым указывающим знакам — с северной стороны на деревьях рос мох. Это и было моим ориентиром. Однотипная еда порядком надоела, но выбора не было. Меня начало накрывать отчаяние, я уже плутал по тайге более десяти дней.

Проснулся с плачущим мелким дождём утром, с такой унизительной мыслью — прекратить всякие попытки выжить. Сел на колени, словно самурай, проводящий ритуальное убийство методом вспарывания живота — сэппуку, или, как его ещё называют, харакири8. Достал нож, раскрыл лезвие, положил его перед собой. Тусклый блеск металла играл, отражая проплывающие серые облака, призывая к жизни, а не к смерти. Вспомнилось четверостишье давней песни:

На руках есть вены, под руками нож. Но это на случай, если выхода нет. А что выхода нет — это ложь!

Схватив нож, вскочил на ноги и метнул его в ствол дерева. Нож глубоко вошёл и завибрировал. «Врёшь! Не возьмёшь! — процедил я сквозь зубы. — У Бога прекрасные планы на мою жизнь, только нельзя сдаваться!» Собрал вещи, выбрал знакомый ориентир на юг, медленно шагая, пошёл дальше. Я шёл и думал о глобальном, но на самом деле отвечал на единственный вопрос, мучающий меня: «Почему никто меня, не ищет?»

«Месторождения уже несколько месяце изолированы от всего мира. Кругом непроходимые болота, вертолёты не летают в связи с огромным дефицитом топлива, так как все нефтеперерабатывающие заводы наверняка были захвачены нефтью. Что происходит в мире сейчас? Непонятно, в чём логика и что повлияло на нефть, почему она стала такой агрессивной средой».

Дней через десять блуждания по тайге я случайно набрёл на деревянную, сложенную из кругляка избушку, между брёвен торчал мох. Видно, это зимник хантов. Невысокие двери, низкий потолок, одно маленькое окошко из толстого оргстекла. Возможно неподалёку есть дорога, по которой можно будет добраться до какого-нибудь поселения, но у меня не было сил идти. Но, возможно, этот путь можно пройти только зимой, когда все реки и болота покроются толстым слоем льда. Тогда придётся ждать зимы, чтобы выбраться из тайги.

В избушке на полу и на стенах висели шкуры медведей, на небольших нарах лежал матрас, набитый сеном, в углу стояла металлическая печка-буржуйка. На улице у стены под навесом сложены заготовленные сухие дрова. На буржуйке можно было готовить пищу, печка быстро и хорошо прогревала небольшое помещение. Под столом в деревянной тумбочке я нашёл алюминиевую посуду, котелок и немного продуктов: гречка, макароны, консервы — тушёнка и иваси в масле. Сварив макароны с тушёнкой, поел, повалился на нары и мгновенно уснул. Первый раз за много дней я спал не на настиле из еловых и сосновых веток, а на нарах с матрасом, набитым душистым сеном. Провалился в сон, в котором не было места для последних событий. Мне снился дом, яблоневый сад, усеянный спелыми красными плодами, и супруга, готовящая пирожки с повидлом. Вспышка — и я снова лечу в открытом космосе среди красочных туманностей и созвездий.

Сколько я так проспал, трудно сказать. Во сне внезапно все краски потемнели и мгла поглотила меня. Проснулся внезапно. Подсознание чувствовало надвигающуюся опасность. Невыносимо пахло сырой нефтью. Вскочил на пол босиком, подбежал к окну. Нефть была вокруг домика, дверь резко распахнулась, нефтяной тентакль медленно проник внутрь помещения. У меня не было паники, просто страх сковал ноги, они словно вросли в пол. Я понимал, что это конец, бежать некуда. Просто смотрел на вытягивающееся липкое щупальце, похожее на большой вытянутый палец, который с каждой секундой приближался всё ближе и ближе. Не зная для чего, но я заговорил с ней.

— Ну, здравствуй! Мы уже встречались с тобой. Это было почти год назад на нефтяной платформе, на шельфе Каспийского моря. Ты меня тогда схватила за ногу, но при падении я случайно схватился за шины, именно это помогло мне освободиться от твоих смертельных объятий, — при разговоре страх уходил, становилось легче. — Ты молчишь, а наверное, тебе есть что сказать.

Его текучесть напоминала движение протоплазмы, его запах — дыхание неведомого космоса. Оно слегка покачивалось вверх-вниз, словно соглашаясь со мной.

— Ты поглотило моих друзей и товарищей, наверно, по всему миру погибло много хороших людей. Кто ты?

В ответ щупальце покачалось отрицательно — влево-вправо.

— Умоляю, скажи, кто ТЫ?

При каждом слове, я заметил, по поверхности тентакля шла вибрация, словно мой голос превращался в волны, которые расходились по окружности. Щупальце приблизилось к моему лицу совсем близко. «Видать меня изучают, и им очень любопытно». Я поднял правую руку и указательным пальцем коснулся кончика. Но палец не упёрся в твёрдую поверхность, а погрузился вовнутрь, словно щупальце и не было твёрдым. Я продолжил говорить спокойно, перебарывая в себе желание закричать, всё-таки было страшно. В голову ничего не приходило, я просто продолжил анализировать вслух.

— Ты пойми, нефть не может существовать на поверхности нашей планеты и не сможет управлять нашим миром. Зима не за горами, скоро придут холода, ты загустеешь, выпадешь в нитраты и превратишься в камень, ты не сможешь уйти обратно в недра. Тебя соберут бульдозерами и сожгут в топках, чтобы выработать немного электроэнергии. К следующему лету учёные придумают технологии, из-за которых ты не сможешь вырваться наружу, откачают до последнего барреля все залежи нефти по всему миру. Но ведь есть способ всё исправить? Правда?

В палец будто воткнули иглу, я непроизвольно вскрикнул, боль пробежала по всему телу, словно электрический ток. Инстинктивно дёрнул руку к себе, но её крепко держало щупальце внутри себя. В глазах потемнело, в голове всё закружилось. Закрыл глаза, но головокружение не прошло: вокруг всё продолжало кружиться с ускорением, меня затошнило. Опустился на колени, а затем и вовсе потерял сознание, упав на левый бок. Щупальце меня нежно поддержало за правую руку и медленно положило на пол.

Мне снился сон, хотя был это сон или что-то другое, было трудно объяснить, но я, кроме видений, абсолютно всё чувствовал: запахи, холод и зной. Вся история планеты от сотворения Вселенной до настоящего момента прошла перед моими глазами или, скорей всего, видениями в голове. Я видел все крупные катаклизмы на Земле. Планета несколько раз очищалась от существ и высокоразвитых цивилизаций, но каждый раз жизнь возрождалась заново. Огромное влияние на планету оказывает деятельность человека последние сто лет: выбросы вредных веществ в атмосферу; сбросы с загрязнением водных ресурсов земли; безжалостная вырубка лесов — лёгких нашей планеты; увеличение с каждым годом добычи нефти и газа и других природных ископаемых истощают Землю. Во всех случаях восстановления экосистемы не происходит, с каждым годом становится только хуже и хуже. Нефть Земли как кровь у любого живого организма — стоит выкачать её более сорока процентов, это превысит угрожающую дозу для нашей планеты. Она умрёт, превратившись в безжизненный камень. Вода испарится, леса высохнут, смертоносные ураганы и время сотрут с лица планеты остатки цивилизации.

Я осознал чётко сформулированные условия. Прекратить добычу нефти и газа, перевести энергетику на каменный уголь с применением очищающих технологий, которые исключают вредные выбросы в атмосферу. Наладить добычу и транспортировку с Луны энергетического сырья «Гелий 3», которого там предостаточное количество. Применение очистных сооружений на всех безоговорочно производствах. Все отходы сортировать, перерабатывать и использовать в технологиях по выработке пиролизного газа для электростанций. По максимуму использовать энергии Солнца, ветра, приливов и отливов, морских волн, энергию бурных рек, геотермальную энергию недр, энергию атома, не нарушая при этом климат и экологию планеты.

Открыл глаза. Я всё так же лежал на боку, нефть была рядом. «Она не поглотила меня», — подумал я. И в голове тут же возник ответ: «Нам ни к чему твоя смерть, у тебя великая миссия — спасти свою планету от новых катаклизмов».

— Вы так и не ответили: кто вы? — прошептал я, не в силах говорить громко. Я говорил шёпотом, но ответ в своей голове слышал чёткий и громкий.

— Вам, землянам, трудно понять, кто мы. Ограничусь названием, под которым мы уже общались с Великим правительством Британии — мы инопланетная раса 645. Читается название как «шесть, четыре, пять».

— Великое правительство — Великобритания, что ли? — попытался уточнить я.

— Да, они так себя называют.

— Понятно. Небольшое государство, в сравнении с другими странами на нашей планете, но имеет огромное политическое и экономическое влияние на мировую экономику.

— Их язык более примитивен, чем ваш.

— Я не лингвист, по этому поводу не могу прокомментировать. Почему вы выбрали меня, а не продолжаете контактировать с правительством Великобритании?

— В тебе есть то, чего нет у других людей. При ударе током, чтобы спасти информацию звёздных карт, был создан дубликат, который теперь находится в тебе. Он зашифрован, поэтому ни ты и никто другой его не сможет расшифровать.

— Так это поэтому я во снах вижу звёздное небо?

— Что? Ты видишь звёзды? Этого не может быть… — настала тревожная пауза, примерно через минуту диалог продолжился: — Значит, мы не ошиблись. Ты первый землянин, с которым мы общаемся напрямую, без дополнительных устройств. Мы будем звать тебя Один — Единица.

— Нет. Так не пойдёт. Один — это ничто, как говорил Владимир Маяковский:

Единица! — Кому она нужна?! Голос единицы тоньше писка. Кто её услышит?… Единица — вздор, единица — ноль, один — даже если очень важный — не поднимет простое пятивершковое бревно, тем более дом пятиэтажный.

— Зачем тебе поднимать дом?

— Это метафора. Ладно, проехали. Просто у нас так не говорят. Раз я первый, значит, первооткрыватель, первопроходец или пионер.

— Пио-нэр! Красиво звучит.

— Не Пио Нэр, а пионер.

— Хорошо! Пионер — мы будем звать тебя так.

— Отлично! Теперь мы познакомились. Немного поподробней вы можете рассказать о себе? — не унимался я, пытаясь вытянуть хоть какую-то информацию.

— Наша планета располагается в непосредственной близости от чёрной дыры. Наши технологии и энергетические ресурсы направлены на противостояние силам притяжения, чтобы удерживать планету на безопасном расстоянии от чёрного карлика. В данном расположении время течёт очень медленно. По сравнению с вашей планетой у нас проходит несколько часов, а у вас десятилетия. Послав к Земле военную эскадру, которая достигнет цели по вашему времени через двести лет, по нашему времени в течение года мы узнаем результаты экспедиции.

— Так кроме ненасытной нефти вы послали звёздную эскадру?

— Да, ваша галактика пока нами не изучена. Мы ищем новые энергетические ресурсы. И планеты для дислокации новых баз, комфортные для проживания нашей расы.

— Что приобретёт человечество с вашим приходом? Мы получим новые технологии?

— Ха-ха-ха! Рассмешил. Как же вы их получите? И что вы будете с ними делать? Вы будете обслуживать базы, для этого нужно много людей. Мы уже даём людям новую жизнь.

— Это как? Прямо сейчас?

— Нефть никогда не была земным явлением. Вы извлекаете её из глубины планеты, где время течёт иначе. Мы лишь пробудили её от спячки и направляем. Нефть, поглощая людей, превращает их в углеводородную смесь — подпитываясь вашими телами. Когда она касается кожи, люди чувствуют, как их молекулы перестраиваются в чужой узор ДНК. При этом души собираются, а затем примерно раз в месяц трансформируются по телепорту на нашу планету. Здесь, на нашей планете, они обретают новую жизнь в качестве космических воинов, пополняя Межгалактическую армию.

Мне стало жутко от этих слов, холодный пот побежал по позвоночнику, охлаждая и покусывая покрытую мурашками кожу. «Какой ужас! Значит, они пришли не спасти нашу планету от катаклизмов, а просто сохранить планету для себя», — не успев сформировать свою мысль, я получил ответ:

— Не стоит беспокоиться о потомках. Уверяю, мы сделаем всё, чтобы им было лучше жить на Земле, чем вы живете сейчас. Их ждёт великое будущее на чистой планете, без угрозы бесконечных войн, катаклизмов, смертоносных вирусов и болезней. Средняя продолжительность жизни будет не менее двухсот лет. Но это не приведёт к перенаселению планеты. Ваш человеческий ресурс будет нам служить не только на своей планете, но и во всей Вселенной.

— Так вы читаете мои мысли?

— Конечно, мы имеем связь с твоим мозгом. У вас есть понятие этого процесса — под названием телепатия.

— Ну ты гнуты!

— Поясни, мы не понимаем тебя.

— Я говорю, попал я. К какому лешему мне эта радость? Если мы друг друга понимаем, ты можешь сделать так, чтобы нефть исчезла куда-нибудь, а то мне дышать уже нечем.

Нефть вытекла из избушки, не оставив ни капли, только лежащую на полу шкуру немного испачкав.

— А дверь кто будет закрывать? — пошутил я, крикнув в открытую дверь, всё же в проём поступал свежий воздух. — Значит, и вывести меня сможешь из тайги?

— Конечно, построю оптимальный маршрут до ближайшего поселения.

— Как ты можешь видеть? У тебя что, система ГЛОНАСС подключена?

— Нет, вашими примитивными механизмами и приборами мы не пользуемся. Там, где прошла нефть, места становятся нам известны.

Я, не раздумывая, собрался. А что может меня заставить здесь остаться?

— Веди меня к людям, только в воду не заводи, а то я плавки оставил дома.

— Маршрут построен. Прямо два километра, затем поворот направо.

Оказывается, я плутал совсем рядом с населённым пунктом — через час инопланетный разум вывел меня на дорогу. Но по дороге прошли недолго: она упёрлась в озеро, дальше снова пришлось идти по лесу. Примерно через четыре часа я уже шагал по знакомому дачному посёлку. Дойдя до автобусной остановки, через полчаса оказался на центральной улице города Муравленко. Мне кажется, я улыбался каждому встречному, радость переполняла меня.

Телефон разрядился, я попросил прохожего позвонить и вызвать такси до дома. Ждать, пока приедет служебная машина, не было никаких сил. «А на работу приду завтра, какая, в конце концов, для них разница!» — подумал я, садясь в машину.

Всю дорогу мысли кружились как у Чернышевского, «что делать?». Работа — как я могу бросить коллектив, я же директор предприятия? С другой стороны, спасать мир, но как? Ответы на вопросы не находил, инопланетный разум молчал. Пока он вёл меня через тайгу, мы немного переговаривались, но как только я оказался среди людей — связь прекратилась. Может, это всё мне вообще почудилось, может, грибов каких-то увеселительных наелся?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Один камень — две птицы. — Аналог русской пословицы «Убить двух зайцев одним выстрелом».

2

Яма-но Ками — бог гор в японской мифологии.

3

Ёкай — термин в японской мифологии, обозначающий сверхъестественных существ.

4

Тата-ана-дзюке — «жилые дома в яме», иными словами — землянки.

5

Ара — междометие в японском языке, которое может иметь разное значение в зависимости от контекста. На русский язык восклицание можно перевести как «Ох!» или «О боже!».

6

Падающие капли пробивают камни. — Аналог русской пословицы «Вода камень точит».

7

ГПЭС — газопоршневая электростанция. На данном месторождении ГПЭС состоит из: 10 газопоршневых установок контейнерного типа; модульный блок подготовки топливного газа; распределительное устройство 10 кв и 0,4 кВ с понижающими трансформаторами; операторная. Данное оборудование размещается на ростверках. Модульный блок для проживания персонала и аварийные дизель генераторы установлены на плитах.

8

Сэппуку — дословно переводится как «резать живот» или «выпотрошить живот», обозначает совершение самураем ритуального самоубийства. Добровольное сэппуку совершалось для восстановления чести самурая, харакири использовалось как наказание, средство смертной казни для опозоренных самураев.