Свадьба не приговор

– Это… непочтение! Ты должен уважать мое мнение! Я твоя мать, хочешь ты этого ли нет.

– Знаю, и даже готов пригласить вас на свадьбу. Подарок можете не дарить. Его за вас подарить бывший управляющий «Дубов», который три года меня грабил – размеется, когда я найду его и покараю.

– Мальчишка! Немедленно прекрати дерзить!

– Хорошо, – «сдался» Эрик, с интересом наблюдая за матерью. – Так какое же разумное решение вы предлагаете?

Она не играла, а была самой собой. Будь тут Бальтазар, разговаривать было бы труднее. Но кузен струсил – не явился, а дядя, видимо, просто был в отъезде. Все к лучшему.

– Поместье «Дубы» должно перейти под временное управление, пока ты не поправишься. Бальтазар, как старший мужчина в семье, готов взять на себя эти заботы и стать твоим официальным опекуном. Это избавит тебя от тягот…

– …и избавит «Дубы» от меня, – закончил Эрик. – Удобно. Особенно учитывая, сколько они приносят реального дохода, как выяснилось.

На щеках графини выступили красные пятна:

– Это единственный способ сохранить лицо семьи! И обеспечить тебе достойный… уход! Твоя невеста явно не способна…

– Моя невеста, – перебил он, – уже сделала для моего здоровья больше, чем все ваши семейные «лекари». Но раз уж вы настаиваете на экспертизе моей вменяемости…

Найтли достал чистый лист бумаги из ящика стола.

– Я предлагаю договор с условиями. Я прохожу полное освидетельствование в королевском госпитале в столице. Не у вашего доктора Фэрона, а у светил, назначаемых медицинским советом при дворе. Если их вердикт гласит, что я невменяем, недееспособен или мои решения – следствие болезни… тогда «Дубы» переходят под опеку. Бальтазар получает то, чего хочет.

– А если нет? – спросила мать, глядя на него с настороженностью.

– Если королевские эскулапы подтвердят, что я, несмотря на проклятие, полностью отдаю отчёт в своих действиях и здоров психически… – Эрик отложил перо и посмотрел ей прямо в глаза, – тогда вы, Бальтазар и весь клан Фрозов навсегда от меня отстаёте. Никаких претензий на имущество, титул, мою будущую жену или мои решения. Никаких «семейных советов». Вы признаёте меня полноправным главой рода Найтли и забываете дорогу в «Дубы» без моего приглашения. Навсегда.

Тишина повисла густая.

Графиня всегда была несколько… недалекой. Нет, Эрик любил мать всякой – отсутствие большого ума в ней компенсировалось некоторой добротой и снисходительностью к детям. Однако теплые отношения между ними так и не сложились. Младший Итэйн всегда был любимцем, а после ранения старшего сына полностью занял сердце матери.

Илдис боялась ответственности и осуждения общества. Она не понимала, как должна была проявлять себя в связи с инвалидностью сына. По ее мнению, сложившемуся не без влияния брата, Эрик должен был принять неизбежное, укрыться в провинции, дожидаться смерти и уж точно не заседать в «Высшем Союзе» и не планировать свадьбу.

Эрик читал матушку как книгу. Королевский госпиталь – это серьезно. Подтасовать результаты там почти невозможно, слишком много глаз. Попытаться подкупить врачей? Огромный риск скандала. Да и денег в семье практически нет.

– А Итэйн? – вдруг выдохнула она, хватаясь за последний аргумент. – Что будет с твоим братом? Ему нужен военный патент, связи…

– Итэйн должен добиться всего сам. Впрочем, маменька, вы о нём в любом случае позаботитесь. А как быстро он промотает ваше состояние после того, как я выдавлю его из моих дел… это уже его проблемы.

– Ты уверен в себе, – наконец сказала матушка, и в её голосе прозвучало что-то похожее на уважение, смешанное с досадой.

– Я уверен в фактах, маменька. А факты таковы: я жив, моя голова работает, а ваши управляющие – воры. Выбирайте: или вы принимаете мои условия и мы решаем всё цивилизованно, одной экспертизой… – он сделал паузу, – или я разношу в клочья репутацию Бальтазара и дяди в суде, предоставив все отчёты Дорли. И тогда ни о каком опекунстве речи уже не будет – будет тюрьма. И позор, после которого Итэйну ни один приличный полк патент не даст.

Он поставил её перед выбором между контролируемым поражением и катастрофой. Настолько глупа Илдис Найтли не была. Она понимала расстановку сил.

– Я должна обсудить это с Бальтазаром, – сказала она, вставая. Но это уже была не защита, а отступление к переговорным позициям.

– Конечно, – кивнул Эрик, не скрывая лёгкой насмешки. – Обсуждайте. Мой курьер в столицу выедет завтра утром – с просьбой о назначении экспертизы. Если к тому времени я не получу от вас письменного согласия на мои условия… просьба превратится в официальную жалобу в суд. День на раздумья. По-моему, более чем щедро. Далее я отправлюсь в столицу сам.

– Когда? – быстро спросила мать.

– Как только договорюсь с врачами. Всё будет официально. Вас поставят в известность. Любой член семьи сможет также присутствовать при проведении экспертизы: ментального и физического сканирования, проверки ауры.

– Хорошо, – кивнула Илдис.

Он наблюдал, как мать уезжает, полная недоумения. Она приехала требовать, а не торговаться и тем более не капитулировать, пытаясь сохранить лицо.

Эрик откинулся в кресле. Главная битва – за право распоряжаться собственной жизнью – была близка к победе.

А утром в письмовнице обнаружилось согласие от Бальтазара.

Глава 6

Елена

Я проснулась оттого, что сердце колотилось где-то в горле, а простыня подо мной была влажной от пота. В комнате стояла т