Свадьба не приговор

– Тэнья Ским! А я помогал!

– И обошлось без жертв? – усомнилась я. – Укусы?Царапины? Советую показать сразу. Ругаться не буду, просто обработаю средством.

Тони отмахнулся и затарахтел:

– Маффин умный. Тэнья Ским сказала, что выгонит егопрочь, если он хоть раз мяукнет в ванной. И он терпел. Ты бы видела, какой онхуденький, когда помытый. Тэнья Ским сказала, что будет давать ему больше еды.

– Понятно, – улыбнулась я. – Значит, кое у кого тутпушистая кость. Умничка, Маффин. Веди себя так и дальше, и заработаешь добавкук рациону.

– Мой котик, – еле слышно сказала Люси.

– Конечно, твой! – умилилась я. – Никто и несобирается его у тебя отнимать.

– Вообще-то, Маффин общий, – надулся Тони.

Но я укоризненно подняла брови, и мальчик смутился:

– Но если ты хочешь, Люси, то он будет только твой.

– Не хочу, – равнодушно бросила девочка.

– Вот пойми ее! – многозначительно развел рукамиТони.

– Давай просто дадим ей время, – предложила я.

Цветы закончились, и Люси сидела с половинкой венкав пальчиках. Тони тут же умчался за ромашками.

– Рада, что тебе весело, – сказала я, улыбаясь.

– Мой котик, – повторила Люси. – А ты не Елена. ГдеЕлена?

– Боюсь, Елена… не вернется, – призналась я. – Только надеюсь,что твоя сестра… ее душа… найдет новый дом, как нашла его я. Она такнастрадалась...

– Новый дом, – эхом откликнулась Люси. – Долго.

– Этого я не знаю. Это… божественное провидение.

– Долго, – Люси уверенно кивнула.

Тони прав: младшая сэнья Хилкроу говорит с нами насобственном языке. Если бы мы только ее понимали.

В доме я столкнулась с тэньей Ским. Экономка досталачто-то из кармана фартука и протянула предмет мне.

– Вот. Был на коте. Я отмыла да почистила. Жаль,кожа совсем поистерлась.

– Ошейник? – я повертела в руках черную кожануюполоску.

Немудрено, что никто из нас ее не заметил. Онаполностью сливалась с цветом шерсти и пряталась в глубоком мехе.

Экономка пожала плечами:

– Так сразу видать было: не помоечный блохастик, ачей-то любимец. Скитался только долго. Может, хозяин помер, А может, забыли еготут. Многие на море питомцев привозят, а потом теряют.

– Был ваш, стал наш, – заявила я. – А ошейник я ему куплю новый.

В комнате я положила ошейник на тумбочку. Страннаявещь. Почему-то тяжелая, словно внутрь вшиты твердые пластины. То-то мнепоказалось, что мех на шее у кота жидкий, словно вытертый. Столько времениносить такую тяжелую, неудобную штуку.

Я как раз переоделась, обдумывая встречу с Огастом,когда моя письмовница громко звякнула. Это было письмо от Каролины! Как развовремя!

«Дорогая Елена,– писала тетя. –Когда мы сможемувидеться?»

«Давайтевстретимся в каком-нибудь людном месте, – торопливо приписала я в концепергамента.

Даже не соврала.

«Ресторанотеля подойдет?» – тут к месту пришелся бы испуганный смайлик.

«Конечно».

«Буду там к семи».

Вот и договорились. Я даже угадала со временем. Унас с Огастом будет целый час, чтобы подготовиться.

Но я совсем не учла, что появляться девушке одной влюдном месте вечером здесь считается верхом неприличия. Это вам не с собачкойпогулять среди курортников. Значит, детектив должен встретить меня у экипажа.

Заглянула в шкаф, чтобы выбрать платье. Мой гардеробв последнее время значительно разросся. За ним следили две горничных.

Я изучила целую стопку модных журналов. Теперь никтобы не назвал меня старомодной провинциалкой. Вот только – удивительное дело –ко мне в сумочку каким-то непонятным образом перекочевала чековая книжка Эрика.

Признаюсь честно: силы воли, чтобы гордо вернуть еежениху, мне не хватило. Особенно после того, как я освоила прекрасное дело –заказ по каталогу. Тоска по службам доставки моего мира слегка поблекла.

С заказом приезжали портнихи, специалист поаксессуарам и куафер, чтобы подобрать подходящую под наряд прическу. Платьеподгонялось по фигуре, под него находилась подходящая шляпка... или даже две...а еще сумочки, перчатки, муфты и шали для холодной погоды… и иногда даже обувь.

В своей прошлой жизни я страдала легкой формой онлайншопоголизма, но ее ограничивал бюджет. Здесь же к моим услугам был отдельный счет.Когда Эрик озвучил лежащую на нем сумму, даже не на предсвадебные расходы, атак на булавки, я поняла, что мне предстоит сложная борьба с невиданным доселеискушением.

И вот ведь проблема: скоро мне пришлют новыежурналы. Придется рассматривать их в компании с гарпией. Вот кто поможет мнесправиться с шопоголизмом с помощью едкой критики.

В шесть вечера я выходила из наемного экипажа передсияющим иллюминацией отелем. Праздная толпа текла по тротуару. Из отелядоносились звуки оркестра. Мне предстояло встретить Огаста и найти выбранныйтетей ресторан на втором этаже здания.

Экипаж грузно удалился по забитой фаэтонами ифиакрами улице. Среди ржания лошадей временами слышались звуки автомобильныхклаксонов. С каждым днем их в Оствуде становилось все больше.

Эрик мечтал о мобиле с особыми рычагами и сиденьемдля инвалидов. Я же фантазировала о том, что куплю ему машину в качествесвадебного подарка. Дэнья Ским уже проговорилась, что жених подготовил для менякакой-то необычный презент. Не хотелось бы прогадать с ответным сюрпризом.

Все должно непременно наладиться. Непременно.

Герцог Ремири позволит мне, наконец, признаться иназвать реальное имя (в целях поимки хрономагов-террористов он настаивал, чтобыя пока представлялась сэньей Кэнроу). Злодеи будут пойманы, а открытиеБартоломью Хилкроу подарено человечеству. Люси выздоровеет. Мы с Найтлипоженимся, и я смело продолжу свой бизнес...

Я застыла перед дверью отеля, судорожно поправляя шелковыйшарфик. Пришло понимание. Словно ледяной душ.

Мы поженимся, и каждый начнет жить своей жизнью.Люся знает, что я не ее сестра. Она решит с кем ей лучше: с опекуном или... тетей.Каролину она как раз помнит.

Герцог подтвердил, что связавшаяся со мной дама –сестра Бартоломью Хилкроу. Скорее всего, он уже проверил ее по каким-то своимканалам, и моя подозрительность напрасна. Но в жизни случается всякое. Лучше,как говорится, перебдеть, чем недобдеть. Если хрономаги перекупили соседкуЕлены, Хелену Хант, то и до Каролины могли добраться.

Но что потом? После свадьбы у меня останется мой Тони.Однако я потеряю друзей, к которым так привязалась.

О том, как изменится наш быт после женитьбы, мы сЭриком еще не говорили.

Я представляла что-то вроде фиктивно-гостевогобрака: раз в месяц встретились, показались в обществе и разъехались по своимрезиденциям. Жена в одну, муж – в другую. Учитывая, что так живет половиназнатной столицы, мы просто предстанем очередными жертвами брака по расчету, азначит, без любви.

В любом случае я не рассматривала вариант остаться вдоме графа Найтли. Я просто не выдержу.

Иногда я ловила на себе странные взгляды лже-жениха.От них вскипала кровь, прерывалось дыхание и розовели щеки. Но в следующий мигЭрик становился... графом Эмбертонским, ироничным аристократом, немного снобоми беспощадным язвительным критиком.

И еще... та женщина из столицы, егоосведомительница. Они, несомненно, продолжали общаться. Эрик получал письма,перевязанные розовой лентой и надушенные тонким цветочным ароматом. Одно«радовало»: после них он чаще всего задумывался и мрачнел.

– Сэнья Кэнроу?

Меня окликнул женский голос. Ожидая увидеть Огаста,я удивленно обернулась и почти столкнулась с молодой белокурой дамой, одетой сневероятным изяществом.

Ее облик свидетельствовал о безупречном вкусе. Черноевечернее платье с туникой из мерцающего шифона, черные перчатки… Плечи дамыукрывал парчовый палантин, на груди мерцало изумрудное ожерелье.

–Да, – ответила я после недолгой паузы.

Дама улыбнулась и поправила волосы. От этогодвижения золотые шпильки с зелеными камнями, тоже явно не стекляшками, заигралив свете иллюминации.

– Мы не встречались, но я о вас наслышана. Я ТэллаБольди, супруга графа Грегори Больди и давняя... знакомая вашего жениха. Когда-томы с Эриком были очень… близки.

Неужели? Так просто и открыто заявить о любовнойсвязи? Вот ты какая, бывшая графа Найтли.

– Вас это не смущает? – на щеках девицы заигрализадорные ямочки.

– Ни капли. Большеудивляет, как вы меня нашли.

– Вы ведь невеста графа Эмбертонского, – пожалаплечами бывшая любовница Эрика. – Присядем? Вот здесь уютная лавочка, и заклумбой нас не увидят. О, я знаю, знаю! Коварный сэн Найтли захотел спрятатьвас от любопытных глаз. Но в столичном обществе, где так любят слухи и сплетни,тайное быстро становится явным.

– Настолько быстро, что вы предугадали моеприсутствие здесь сегодня? – холодно поинтересовалась я.

Неприятная новость. Конечно, мы не смогли быпрятаться вечно, учитывая, что кузен Эрика установил за нами слежку. Однакоменьше всего мне хотелось, чтобы меня узнавали на улицах.

Пока для всех я была Элианой Кэнроу, северянкой, наследницей покойноговладельца горнодобывающего заводика, реальной личности, обанкротившейся послеопустошения шахт. Легенду для меня подбирал герцог Ремири, и я была уверена в еедостоверности.

Однако стоит копнуть поглубже, и все узнают, чтодочь Кэнроу уехала на Западные острова и вышла там замуж за капитана торговогобрига.

– Не пугайтесь, – Тэлла явно умела читать людей. –Мы с Эриком сотрудничаем, поэтому я знаю гораздо больше, чем другие. ПОЭТОМУ яздесь сегодня.

Лицо девушки посерьезнело:

– Эрик запретил писать ему, боясь, что в нынешнейситуации его письмовницу могут взломать.

Ничего себе! И тут хакеры работают?

– А в родном «гнезде» каждый его шаг может бытьиспользован против него самого. Мне пришлось уговорить мужа прогуляться наморя. Оствуд – милый городишко, и отели здесь неплохие, но я терпеть не могуяркое солнце, оно делает меня похожей на простолюдинку. Грегори это знает. Онбыл очень удивлен. Теперь подозревает, что я прячу в Оствуде своего любовника.Мне придется стараться изо всех сил, изображая барышню, которая только чтооткрыла для себя полезность солнечных ванн. Сообщите об этом Эрику. Он будет мнедолжен.

– Вы приехали ради того, чтобы лично передать графукакое-то сообщение? – я не могла не оценить жертву Тэллы. Сама не люблю палящеесолнце.

– Вам, сэнья Кэнроу, – с чувством проговориладевица. – Это прежде всего касается вас. Вы что-нибудь слышали о дэнье МэриэмКросс? Она когда-то служила у Эрика.

– Эрик о ней рассказывал. Упоминал, что она работаетна скандальную прессу.

– Именно так. Сия ушлая девица немало продвинуласьпо службе в «Желтом Вестнике», мерзкой, грязной газетенке, которая не видитразницы между фактами, сплетнями и откровенной ложью, лишь бы было погорячее.Мэриэм получила место колумниста. Ее заслуги, – Тэлла брезгливо поморщилась, –оказались столь впечатляющими, что главный редактор поручил ей вести колонку «Парыи парочки». В ней публикуют всякие факты и предположения об известных парах.Кто на ком женился, кто кого бросил. Любовники и любовницы, незаконнорожденныеотпрыски... ну, вы понимаете. Сейчас Мэриэм нацелена на предстоящеебракосочетание графа Эмбертонского с никому не известной северянкой. Простите,но я лишь цитирую слухи.

– Не извиняйтесь, слухи верны.

– Мэриэм способна докопаться до самой глубины. Еслиу вас есть тайна, Элиана, – а я уверена, что она есть – поспешите ее раскрыть. Этокак обезвредить бомбу: страшно, опасно, но не так, как если бы она взорвалась.

– Спасибо за совет.

– Не стоит благодарности. Эрик до сих пор мне платит.Так что здесь я не из альтруизма. Передайте графу еще кое-что: многим знатнымлюдям, в том числе и моему мужу, пришли сообщения от некого Князя Времени. Ихполучили даже те, у кого на письмовнице не было метки адреса. Князь предлагаетприсоединиться к… Сообществу Будущего, так он его величает, где каждомувоздастся по его заслугам… и грехам. Мол, существует магия, способная «видетьвсе, карать и награждать».

– Хрономаги? – иных предположений у меня невозникло.

Вот тебе и хакеры. Теперь нельзя быть уверенным, чтотвою почту не взломали.

– Кто же еще? До встречи, Элиана Кэнроу, – Тэлла с намереннымнажимом произнесла мое имя, давая понять, что знает о его фальшивомпроисхождении. – Хочу также добавить, что я рада за Эрика. В нашу последнюювстречу мне показалось, что он обрел вторую жизнь.

– Его здоровье... – начала я, чувствуя, что краснею.

– Я не о лечении. Вы понимаете, о чем я, – Тэллавстала с лавки. – Однако мне пора. Муж наверняка ищет меня и кипит от ревности.Ничего, ему полезно, – девушка опустила взгляд к замочку на бисерной сумочке инесколько раз им щелкнула. – Хочу признаться, что очень жалею. Я не боролась заЭрика, хотя знала, что он того стоит. Испугалась и упустила свое счастье.Помните, Эли, другого такого благородного и заботливого мужчины на свете нет.Будьте счастливы.

Глава 3

Огаст нашел меня на лавочке и предложил руку. Ярассеянно оперлась о крепкую длань детектива. В моей голове звучали слова сэньярыТэллы, сказанные на прощание. Почему она решила, что мы настоящая пара? НеужелиЭрик был настолько скрытен, что не проговорился бывшей любовнице и преподнеснашу помолвку как реальную?

Однако Тэлла ясно дала понять, что ей многое обо мнеизвестно. Она уверена, что существует тайна, которую Мэриэм способна при определенномстарании вытащить на свет и подать в дурном виде. Но Тэлла не может знать, чтоЭлиана Кэнроу – это уже мое третье фальшивое имя.

– … ваша знакомая?

– Что? – я вернулась в реальность.

Оказалось, что мы уже поднялись в ресторан. Огаствел меня к заказанному заранее столику. Было людно. Детектив взглядом указалмне на элегантную даму, сидящую у окна. Уличный свет бросал блики на ее лицо.

У меня почему-то сжалось сердце. Возможно, это ЕленаХилкроу подала мне знак. Но какой? Вот там сидит тетя, которая очень за меняпереживает? Или: вон там сидит моя тетя-предательница?

Я бы с удовольствием выпустила Хранителя, нобоялась, что в толпе Дух что-нибудь натворит. Сильвер и так постоянно предлагалмне кого-нибудь убить. Другое дело, если мы останемся вдвоем с Каролиной вкаком-нибудь тихом месте.

Мы сели за столик, и я продолжила сверлить взглядомдаму у окна. Она нас не замечала, явно погруженная в переживания. Вот она нервнопоправила шаль на плечах, вот взяла меню и отложила его, едва раскрыв, затемподозвала официанта, а когда тот вернулся с графином воды, быстро выпила полныйбокал.

Женщина нервно поглядывала на стеклянные двериресторана, провожая взглядом каждую появившуюся из них фигуру. Но нас онапочему-то не заметила. Почему? Невысокую светловолосую девушку примерно моеговозраста предполагаемая Каролина просканировала с головы до пят, а на меня необратила внимания.

Я поделилась соображениями с Огастом. Тот немногосмутился:

– Ну… сэнья Кэнроу… я же того… немного умею глазаотводить. Потому и в Гильдии так долго продержался. По мне, так это главный мойталант после этой… эмпатии. Вот увидите, я вам еще пригожусь.

Я попросила Огаста забронировать номер в этом жеотеле, передав ему одну из своих старых визиток. «Х. Хант, надежная защита длявашего дома» – гласил кусочек золоченого картона с символическим изображениемагхарового дерева. Я обзавелась ими, когда мы с Тони переехали в столицу. Пустьдумают, что номер снял семейный мужчина, предприниматель на отдыхе. Женщина влюбом случае привлечет внимание.

Когда Огаст вернулся и передал мне ключ от комнаты,я набралась мужества и подошла к даме у окна.

Та немедленно вскочила и впилась взглядом в моелицо. Затем порозовела и оперлась о край столика.

– Елена. Слава Небесам! – хрипло сказала она.

***

Мы заказали еду, но кусок не лез мне в горло. Япоглядывала в сторону Огаста, мирно поглощающего фаршированных куропаток ссоусом по-эветски.

Каролина негромко и суховато излагала, что произошлос ней за последние полгода, событие за событием, хотя ей явно хотелось закидатьплемянницу вопросами. В некоторых местах по коже у меня пробегал холодок. Еслиэта женщина не ловушка хрономагов, ей пришлось перенести много страданий.

Каролина поругалась с братом, когда Люси исполнилосьчетыре. Это была не обычная размолвка двух родственников, близких, нопротивоположных по характеру и отношению к жизни, а страшная ссора, неоставившая пути к отступлению. Каролина упрекала Бартоломью в том, что тотставит эксперименты на родных дочерях. Ей казалось, что брат совсем сошел сума.

Этому способствовало странное поведение Бартоломью.Он сутками просиживал в лаборатории, тратил огромные деньги на драгоценныекамни, которых после покупки больше никто не видел – они исчезали в недрах егокабинета. В доме то и дело появлялись подозрительные личности маргинальноговида, привозившие ученому странные свертки.

Брат проводил с дочерями много времени, но это былине семейные посиделки, а странные занятия в лаборатории. До этого в нихпринимала участие только Елена. Из кабинета отца она выходила бледная и словноопустошенная. Потом плохо ела, видела сны с кошмарами. И как только онавосстанавливалась, эксперименты продолжались.

И вот теперь брат решил подключить к своим опытаммаленькую Люси! Этого Каролина выдержать не смогла. Она попыталась тайкомвывезти младшую племянницу из Эмреда, но Бартоломью настиг ее на вокзале.

– Лина, ты ничего не понимаешь, глупая гусыня! –кричал он в экипаже по пути в особняк Хилкроу. – Елена уже просветлена! Еетонкое тело работает совсем по-другому! Не так, как у остальных людей, слабых инезащищенных! Ей подчинены скрытые силы организма! Люси – следующая! Онамладше, гибче! Ей будет легче! Да, Елене плохо, я знаю! Но нужно еще немногопотерпеть! Скоро все наладится!

Напрасно прозорливая сестра убеждала брата в том,что страдания девочек – это лишь вершина айсберга. Каролина предвидела, что наэксперименты Бартоломью могут обратить внимание не только научные круги. Так иполучилось.

Перед отъездом Каролина отправилась к ясновидящейВеретте Никс. Пришлось щедро заплатить пифии, чтобы она предсказала будущеесемьи Хилкроу. Уходя от нее, Каролина горько рыдала. Веретта сказала, что старшаяХилкроу обречена, младшая пострадает, и их тетя ничем не сможет им помочь.

– Но она была неправа! Она ошиблась! – Каролинаторжествующе повысила голос. – Вы живы, и это главное! А брат… я узнала отУильяма. Да примут душу Барти небесные духи. Я предупреждала, но он не слушал. БеднаяЛюси. Неужели ей суждено остаться… такой…

– Мы надеемся на улучшение, – сообщила я. – вернее,оно уже есть. Когда я спросила Люси о тебе, она сказала что-то вроде «снег… упал…папа плакал». Что с вами случилось? Почему вас считали мертвой?

Глаза Каролины залило слезами, но она справилась срыданиями.

– Барти… брат, он все-таки меня простил….

Мы перешли в номер, заказанный на мужское имя. Двеженщины на пределе эмоций могли привлечь слишком много внимания в ресторане.

Огаст курил сигару и, похоже, чувствовал себяпревосходно. Но я краем глаза заметила, что при нашем уходе, он встал инезаметно прошмыгнул в коридор. Он действительно умел становиться невидимкой. Итенью. Вот вроде мелькнул человек в толпе – но вот его уже нет, и трудновспомнить, как он выглядел.

Сыщик пошел за нами, как мы и договаривались. Отэтого я чувствовала себя намного увереннее.

Тетя продолжила свой рассказ.

– Я не могла больше оставаться в доме брата. У менябыли свои деньги, часть личного наследства, – поведала Каролина. – Кроме того,я однажды обнаружила в столовой мешочек с драгоценными камнями: несколькокрупных рубинов, изумруды, аметисты-накопители. Барти был рассеян и частозабывал вещи в самых неожиданных местах. Я забрала камни с собой. Решила, чтооднажды отдам их тебе и Люси. Не хотела верить предсказанию… И правильносделала. Я отправилась в путешествие, взяв с собой в качестве компаньонки подругу.Мы приехали на горный курорт. Мне страшно хотелось запечатлеть все это снежноевеликолепие на холсте. Однажды прекрасным солнечным днем я уговорила подругуподняться в горы. Администрация курорта на несколько дней любезно предоставиланам охотничий домик. Но мы не успели туда добраться, хотя оставалось несколькодесятков шагов.

Каролина Хилкроу замолчала, глядя в окно:

– Это была лавина. Одна из тех, что крайне редки имощны. Я успела добежать до крыльца, и здание хоть и завалилось, но смягчилоударную волну, а подруга – нет. Мы держались вместе, но ее унесло, вырвав измоих рук. Дальше? Дальше я боролась за жизнь, как мне показалось, целуювечность. Позже расследование в лице дознавателей выяснило, что лавину спустилицеленаправленным магическим ударом.

– Вас хотели убить, – кивнула я, взяв тетю за руку.Та сжала мои пальцы.

– Да. С тех пор я не пользуюсь своим настоящимименем. Камни я продала. Маг в лавке артефактов в Крайноне определил, что на нихстояла магическая метка. Метку он, разумеется, снял. В доминион, где я жилапоследние несколько лет, новости Протектории не доходили. И однажды я поняла,что больше не могу находиться в неведении. Я приехала в Эветию, выяснила, чтоУильям, друг нашей семьи, сейчас в Оствуде, и отправилась сюда. И узнала… обрате, о вас. Полагаю, Уильям сначала не хотел говорить, что произошло с тобойи Люси, но понял, что неведение лишит меня рассудка, и… рассказал. Девочка моя!Ты выходишь замуж! Кто твой избранник?

Хороший вопрос. Сама им задаюсь.

Слово за слово я выудила из Каролины, что в точностисказал ей герцог. Очевидно, его голова была занята другим, и он просто закидалсэнью Хилкроу пространными намеками. А мне оставил решать, что именно должназнать тетя.

Когда Каролина начинала говорить об Уильяме Ремири,ее голос менялся, становился неуверенным, задумчивым.

– Сэн Ремири был рад вас видеть? – спросила я,пытаясь нащупать подсказку.

– Он… он… – Каролина явно смутилась. – Он подумал,что перед ним призрак. Упал на колени и начал просить о прощении. Сказал, чтовидел, к чему идет, но не смог меня защитить… не смог убедить друга посмотретьна ситуацию по-другому. А я вот что тебе скажу: если бы не Уильям, вы с Люси невыжили бы. Это из-за давления Уильяма Барти на три года отправил тебя впансион. Ты вернулась, только когда Ремири перевели в столицу. Обычно взакрытых школах девушки чахнут и грустнеют, но ты приехала посвежевшей,повзрослевшей… Но потом все началось сначала: опыты, к которым присоединиласьЛюси. Я писала Уильяму, но он уже ничего не мог сделать. Случилось восстаниехрономагов, и Ремири полностью посвятил себя поиску бунтовщиков.

В свою очередь, я выдала приглаженную версиюнедавних событий. На нас с Люси напали, когда мы в поисках убежища направлялиськ друзьям отца. Меня пытались отравить, из-за этого некоторые моменты прошлогостерлись из моей памяти (Каролина ужаснулась, но версию приняла). Воистину чудосвело меня с сэном Ремири, хотя поначалу он меня не узнал. А затем, разыскиваяЛюси, я познакомилась с Эриком Найтли.

От сих начиналась романтическая история сближения ипоявления нежной привязанности. Наверное, во мне умерла отличная сочинительница– так складно я говорила о своих чувствах к Эрику. Или же… я просто ничего невыдумывала.

Оставалась пара мелочей. Во-первых, мне следовалообъяснить, почему я до сих пор выступала под чужим именем. Во-вторых…рискованно, но я не виновата, ибо слова есть слова, а мне нужны доказательства.

– Тетя, – сказала я, поднимая рукав и обнажаязапястье с браслетом. – Вы ведь не будете против, если один… член семьи…захочет с вами пообщаться.

– Наш старый добрый Дух рода, я полагаю, – на лицеКаролины появилась радостная улыбка. – Ты сумела его сохранить?

Каролина протянула руку к браслету, но замерла,словно боясь спугнуть невидимое присутствие Хранителя.

– Он точноздесь? – прошептала она, и в ее глазах вспыхнул огонь надежды.

Я кивнула. Можно было и не продолжать проверку, но ячувствовала, что Сильвер в нетерпении увидеть родного для него человека.

– Он узнал вас сразу. Говорит, вы не изменились.Лишь стали еще красивее.

Тетя засмеялась, и ее смех прозвучал так, будто онавдруг сбросила с плеч тяжелый груз.

– О,этот старый призрачный льстец! Он всегда знал, как найти тропинку к моемусердцу. Выпустишь его?

Я позволила Хранителювыйти.

– Мы зовем его Сильвер. Яи Тони. О Тони вы, наверное, тоже уже слышали…

Но взгляд Каролины подернулся дымкой – она говорилас Хранителем рода. Дух, неслышимый для меня, явно отвечал ей, потому чтоКаролина то качала головой, то улыбалась, а потом вдруг замерла, и ее глазанаполнились слезами.

– Тыправ, Аксель… Это действительно был долгий путь домой.

Значит, так звали слугу рода Хилкроу, оставшегося схозяевами даже после смерти.

Я сидела, затаив дыхание, чувствуя себя лишней наэтом таинственном свидании с прошлым, о котором я мало что знала. Но в то жевремя мне было любопытно: о чем они говорят? О Бартоломью? О нашем роде? О том,что случилось в горах?