Деньги: руководство к взрослой жизни. Как работают рынки и государства

Потом нас ждала большая волна инфляции, обесценивания, деноминация 1998 года, когда стоимость рубля увеличилась в тысячу раз – просто убрали три нуля и изменили масштаб цен. А дальше началась современность, за которой мы с интересом наблюдаем в режиме реального времени.

Золотые лихорадки – авантюра или экономический эксперимент

Джек Лондон, известный своими произведениями о Севере, не только описал приключения золотоискателей, но и затронул важные экономические аспекты освоения Юкона и Аляски. В своих газетных колонках он доказывал, что даже при катастрофическом соотношении затрат (220 миллионов долларов) к доходам (22 миллиона) добыча золота принесла долгосрочную пользу. Созданная инфраструктура (дороги, транспорт) снизила будущие вложения в эти территории. После ухода старателей остался вспомогательный сектор (услуги, образование, медицина), создав основу для развития Севера.

Лондон участвовал в Клондайкской лихорадке (1897–1898) и описал ее в романах («Зов предков», «Белый клык»). Многие старатели разорились. Но несмотря на низкую рентабельность, она позволила основать города, создать транспортные маршруты – тропа Чилкут, река Юкон. Писатель подчеркивал парадоксальный факт: наибольшую прибыль получили не добытчики, а поставщики снаряжения и владельцы инфраструктурных объектов.

Джек Лондон видел в золотой лихорадке не только авантюру, но и экономический эксперимент.

Его анализ предвосхитил современные теории устойчивого развития регионов, где временные ресурсные проекты закладывают основу для долгосрочного роста. Кроме того, нельзя не отметить, что золотые лихорадки внесли вклад в становление системы золотого стандарта, которая, несмотря на свои ограничения, длительное время обеспечивала стабильность финансовой системы в мире.

Что такое золотой стандарт?

Как появились первые банкноты? Представьте себе странствующего рыцаря, который едет из точки А в точку Б, а за пазухой у него кошелек с золотом. Что может произойти с этим кошельком? Рыцарь может его: а) потерять, б) отдать добровольно и с песнями разбойникам, которые встретятся ему в темном лесу, в) вступить в поединок, сложить голову в борьбе и, скорее всего, все равно лишиться денег. Разумеется, ни один из вариантов того не прельщал.

И тут на помощь ему приходит знакомый ростовщик, который говорит: «Глубокоуважаемый Айвенго, я решу твою проблему! Давай мне свои золотые монеты и ступай себе в пункт Б налегке. А когда прибудешь в место назначения, отдай моему партнеру вот этот вексель. Он прочитает то, что на нем написано, и выдаст тебе твои деньги». После этого ростовщик вручает рыцарю именной вексель (никакой анонимности банкнот тогда еще не было), по которому тот действительно легко получает у ростовщика в пункте Б ту сумму, оставленную в пункте А. Ну за исключением, конечно же, небольшой мзды.

Ростовщики и менялы тоже хотят заработать.

Со временем же эти именные векселя превратились в переводные (когда стало можно менять адресатов – но это заслуживает отдельной книги), потом в обезличенные платежки, а примерно к XIX веку – в стандартизованные банкноты, которые принимали все торговцы.

И ростовщик, и Айвенго прекрасно понимали, куда именно рыцарю надо было прибыть, чтобы обменять банкноту в 100 фунтов стерлингов на соответствующее количество золота. Такая практика, когда бумаги подкреплены известным заранее количеством драгоценного металла, и называется золотым обеспечением.

Разумеется, как только люди получили возможность расплачиваться бумажками, это дало простор для всевозможных махинаций. Хитрые ростовщики выписывали в разы больше векселей (а потом печатали банкноты), чем имелось золота. Оно и понятно. Плох был тот ростовщик, который не сообразил, что люди не каждый раз будут приходить за реальным золотом: скорее всего, они передадут вексель другим, те – третьим и так далее. А стало быть, можно выпустить больше бумаг и не ломать голову над тем, как их полностью обеспечить.

Когда государство взяло изготовление денег в свои руки, количество банкнот рассчитывалось исходя из золотого (или серебряного) запаса страны.

Размен на золото гарантировался правителем (сувереном). Это и есть классический золотой стандарт. Шерлок Холмс расплачивался «соверенами» – монетами, выпущенными в разгар этой эпохи и ставшими символом золотого стандарта. До того, как появились банкноты, каждая страна считала деньги по-своему: Англия – в золоте, Франция – в серебре. Некоторые пытались жить по биметаллическому стандарту – одновременно на золоте и серебре. Но такая система оказалась неэффективной, потому что в обращении оставался более дешевый в этот момент металл. А тот, на который взлетали цены, попросту исчезал из оборота.

Великие астрономы и физики никогда не были чужды финансовым вопросам. Ньютон много лет заведовал монетным двором. Ну а нас интересует финансовый закон Коперника – Грешема. Согласно ему, худшие (фальсифицированные, испорченные либо изготовленные из более дешевых металлов) деньги вытесняют из обращения лучшие (подлинные, функциональные), обладающие более высокой покупательной способностью. Исторический опыт показывает: если есть выбор, люди и компании будут использовать «плохие» деньги в качестве средства платежа, чтобы быстрее от них избавиться и избежать потерь в случае инфляции. «Хорошие» же, с большей ценностью, постараются припрятать. Таким образом, закон отражает перераспределение функций денег в зависимости от их качества.

Золотой стандарт предпочитали серебряному, потому что золота на планете было не так много.

Но и это обстоятельство не всегда спасало от инфляции. В XVI веке причиной того, что мировые цены практически на все товары взлетели в несколько раз, стало открытие Америки. На европейские рынки хлынул поток золота, награбленного у индейцев. В XIX веке началась массовая разработка золотых месторождений сначала в Калифорнии, потом в Австралии, на канадском Юконе и еще в нескольких местах, что тоже привело к инфляции.

Россия тоже присоединилась к системе золотого стандарта благодаря реформе 1895–1897 годов, которую провел министр финансов и будущий премьер Сергей Юльевич Витте. До этого и обыватели, и купцы расплачивались чем попало – облигациями госзайма, ассигнациями, расписками, – всем, кроме звонкой монеты.

Предполагалось, что со стабильной валютой и низкой инфляцией экономика расцветет. При переходе на золото прежнюю валюту обесценили примерно на треть – 15 старых рублей по золотому содержанию равнялись 10 новым. Гарантировался свободный обмен новых банкнот на золото, выпускались «золотые червонцы».

Витте понимал, что далеко не каждый гражданин побежит в Госбанк менять бумажные рубли на золото. Поэтому приняли решение, что первые 600 миллионов рублей в обращении будут обеспечены золотом лишь наполовину, а все, что свыше этой суммы, – в пропорции «один к одному».

Такая схема просуществовала до Первой мировой войны и даже возродилась после Гражданской. Чтобы показать крепость новых денег, монетный двор чеканил советские червонцы, которые не отличались от прежних по весу и форме, только вместо царя-батюшки на них был изображен крестьянин-сеятель. В романе «12 стульев» Остап Бендер предпочитал брать с жертв своих афер золотые червонцы, а платить бумажками. Впрочем, после отмены НЭПа (новой экономической политики) с ее временным и частичным возвратом к рыночной экономике, червонцы стали редкостью и «запрещенкой».

Куда вдруг делся золотой стандарт и почему его не существует сейчас?

Почему от золотого стандарта стали отказываться? Во время больших войн или кризисов государству приходится стимулировать экономику, увеличивая денежную массу. Но это невозможно сделать, когда выпуск новых банкнот ограничен золотым запасом.

В капиталистическом мире простые граждане потеряли право менять бумажную валюту на золото в начале 30-х годов ХХ века. Где-то смена вех происходила более-менее добровольно, где-то принудительно. В 1933 году в разгар Великой депрессии американский президент Франклин Рузвельт проводил реформы «Нового курса», и одним из актов стало снижение золотого содержания в долларе – с 20 долларов за унцию золота до 35, то есть доллар обесценился почти вдвое.

Обывателям запретили хранить золото, если оно не было ювелирным украшением, зубным протезом или коллекционной монетой. Все остальное их обязали поменять на банкноты, в противном случае им грозило уголовное преследование. Таким образом, Соединенные Штаты создали большой золотой запас.

Кстати, книга «Волшебник из страны Оз»[3], по мотивам которой написан любимый многими «Волшебник Изумрудного города»[4], изначально вообще не предназначалась для детей. Это была политическая агитация против «золотого» кандидата в президенты США на выборах 1900 года, действующего президента Уильяма Мак-Кинли, кстати, одного из любимых президентов Дональда Трампа. Его оппонент Уильям Дженнингс Брайан выступал за переход на серебро и облегчение долгового бремени фермеров. Отсюда и серебряные туфельки Элли, и дорога из желтого (золотого) кирпича, и Изумрудный Город (цвета доллара). Попутчики Элли олицетворяли фермеров, рабочих и лиц свободных профессий, страдающих под пятой злобных гудвинов-банкиров.

«Серебряный кандидат» Брайан тогда проиграл, а книга осталась и вошла в золотой фонд детской литературы. При экранизации туфельки стали рубиновыми, и весь финансовый подтекст сюжета со временем забылся.

США стали гарантом новой стабильности на основании Бреттон-Вудских соглашений 1944 года (подробнее о них расскажем дальше). Представители других стран могли сказать: «Вот вам доллары, наличные или безналичные, а вы взамен отгрузите мне золото». Случалось это очень редко. Франция во времена президентства Шарля де Голля взбрыкнула и предъявила Америке значительный объем долларов к обмену на золото. Де Голля пытались увещевать, мол: «Шарль, что ты творишь, это сложно, это тяжело, как отвезти столько золота во Францию?» Но он уперся: «Давайте мне золото – и точка!» Зачем де Голль это сделал? Существуют разные версии. Кто-то говорит, что президент просто пошел на принцип, другие уверяют, что у Франции были старые обязательства, которые требовалось гасить именно золотом. Но такие случаи в истории все-таки были редки – доллару доверяли.

В 1971 году президент Ричард Никсон объявил о временной приостановке конвертируемости долларов в золото, и с тех пор они не обеспечены драгоценными металлами или другими активами.

Есть ли золото в Форт-Ноксе?

Золотой запас Форт-Нокса – тема, возбуждающая конспирологов, но имеющая под собой вполне реальное основание. Сохранился ли американский золотой запас (4583 тонны золота, стоимостью около 650 млрд долларов на середину 2026 года), составляющий около 2 % всего золота, добытого в мире, или его на самом деле уже нет? Официальные лица утверждают, что он на месте, но аудиторы не заходили в хранилища более полувека.

Министерство финансов США заявляет, что золотой запас проверяется регулярно, но точные детали обычно не разглашают.

Из-за секретности аудита и отсутствия подробностей появились версии о том, что в Форт-Ноксе хранится не настоящее золото или его переместили, или украли.

Если бы провели полную ревизию, она могла бы потребовать примерно 44 400 человеко-часов работы. Пока независимая проверка не состоится (если вообще это произойдет), теории заговора будут жить, подпитываясь официальными недомолвками и «странными совпадениями». «Форт Нокс – это место, где США хранят… свою уверенность в том, что золото там есть», – старая финансовая шутка.

Глава 4. Цифровые деньги: новая форма старого договора

Три вида цифровых денег

От каменных дисков с острова Яп и связок красных перьев до карточек и безналичных переводов – человечество постоянно искало способ сделать деньги удобнее. А теперь мы подошли к моменту, когда они все чаще не имеют даже физической оболочки и живут в телефонах, в облаках, в распределенных реестрах. Это порождает закономерный вопрос: а что вообще такое – цифровые деньги?

Начнем с простого. Это не один зверь, а целый зоопарк. Есть три главных вида, и путать их – все равно что принять корову за кенгуру. Оба животные, но смысл разный.

Первый вид – обычные деньги, но в цифровой упаковке. Когда вы получаете зарплату на карту, это не особые цифровые рубли, а безналичная версия обычных. Они лежат на счете в банке, банк отвечает за их сохранность, государство гарантирует законность средства платежа. По сути, все те же бумажные рубли, только безналичные. Но есть нюанс: в случае краха банка (если сумма больше страхового возмещения) ваши цифровые сбережения могут превратиться в цифровую пустоту. Государство здесь выступает гарантом, но не напрямую, а через систему страхования вкладов.

Вторая группа – это криптовалюты, например биткоин. У них нет ни банка, ни организации, которая их выпускает. Не существует и офиса, куда можно прийти с жалобой. Все держится на записях в общей компьютерной сети – эту систему называют блокчейн. Записи хранятся одновременно у множества пользователей, и никто не может в одиночку изменить их или просто «напечатать» новые монеты. Количество биткоинов строго ограничено правилами системы: всего их может быть создано не больше 21 миллиона. Чтобы добавить новые записи в блокчейн, участники тратят электричество и вычислительную мощность компьютеров.

При этом у биткоина нет реального обеспечения – ни золотом, ни товарами, ни обязательствами государства. Его цена зависит только от того, сколько люди готовы за него платить. Из-за этого курс сильно колеблется. Например, в 2010 году за 10 000 биткоинов можно было купить две пиццы, в 2021 году один биткоин стоил почти 70 000 долларов, а в 2022-м падал ниже 16 000. Поэтому биткоин не очень подходит для обычных покупок, но его часто используют для биржевых игр и спекуляций.

Третий вид – цифровые валюты центральных банков (CBDC), например, цифровой рубль. Это гибрид – в отличие от рублей на банковской карте. С одной стороны, это цифровая форма денег, которую выпускает сам Центральный банк. С другой – не криптовалюта: эмитент один, контроль жесткий, и каждый «цифровой рубль» имеет уникальный номер. Здесь нет анонимности как у криптовалюты. А в отличие от обычных безналичных денег, они хранятся не в коммерческих банках, а на счетах (кошельках) в ЦБ напрямую. Это дает государству полный контроль над каждой единицей. В теории, цифровой рубль может сделать расчеты более быстрыми и дешевыми, а главное – полностью прозрачными для регулятора.

Платежи по СБП уже сейчас работают хорошо, но цифровой рубль – это следующий шаг, где деньги вообще не задерживаются в коммерческих банках.

Биткоин (и другие криптовалюты) – это новое цифровое золото или мыльный пузырь?

Количество биткоина ограничено, создание новых единиц требует затрат на майнинг. Однако, в отличие от драгоценных металлов, биткоин не имеет физического воплощения и не обладает длительной историей использования в качестве средства обмена. Его стоимость не обеспечена товарами или обязательствами государств, а формируется на основе рыночного спроса и предложения.

Но есть и обратная сторона. Криптовалюты стали излюбленным инструментом для спекуляций, отмывания доходов и ухода от налогов. Скандальный крах биржи FTX в 2022 году показал, что «дикий запад» криптомира еще далек от цивилизованных рамок. И регуляторы во всем мире, включая Россию, относятся к криптовалютам настороженно: они не запрещены полностью, но и не считаются законным средством платежа внутри страны.

Купить биткоин можно, расплатиться им в магазине – нет.

С цифровым рублем все будет ровно наоборот. Это максимально подконтрольная форма денег. Центральный банк видит каждую транзакцию, может ограничить траты по категориям, сделать так, что средства сгорают, если не потрачены на определенные цели (так называемые «окрашенные деньги»). Для государства это инструмент точной настройки экономики. Для граждан – удобство расчетов без комиссий, но с полной прозрачностью.

Вопрос, который волнует многих: не станет ли цифровой рубль инструментом тотального контроля? Технически – да, может. Но пока законодательство предполагает, что это просто третий вид российских денег (наряду с наличными и безналичными). С 2023 года идет пилотный проект, массового внедрения еще нет. И, как показывают опросы, большинство россиян относятся к цифровому рублю настороженно. Это похоже на «страх талонов», о котором мы расскажем в главе про цены. Здесь та же история: любая новая форма денег воспринимается как угроза, пока не станет привычной.

Что это все значит лично для вас? Во-первых, деньги окончательно перестали быть чем-то материальным. Это информация. И от того, как вы с этой информацией обращаетесь, зависит их сохранность.

Во-вторых, разные формы цифровых денег – это отдельные уровни риска и свободы. Обычные безналичные рубли – привычно, понятно, застраховано. Криптовалюты – высокая волатильность, отсутствие гарантий, плюс анонимность (хотя и не полная). Цифровой рубль – удобно, но под контролем.

В-третьих, история повторяется. Камни Яп были, по сути, первым «блокчейном»: право собственности передавалось устно, а сам объект оставался на месте. Биткоин – аналог той же идеи, только вместо устной бухгалтерии – криптография и тысячи компьютеров.

А цифровой рубль – это возвращение к жесткой централизации, которую мы знали по советской системе, но в современной цифровой упаковке.

Так наступит ли время, когда деньги станут полностью цифровыми? Скорее всего, нет – во многом это будет зависеть от местной финансовой культуры. До сих пор даже в развитых экономиках использование наличных отличается в разы. В Швейцарии и Германии до сих пор не всегда можно расплатиться даже местной картой, а в Швеции или Норвегии наличность еще и не в каждом банке можно получить. Сам принцип денег – социальный договор о том, что считать ценностью – останется. Меняется только форма, а с ней и правила игры. И чем лучше вы эти правила понимаете, тем спокойнее спите по ночам, независимо от того, лежат ли у вас под подушкой бумажные рубли, биткоины на холодном кошельке или цифровые рубли в приложении ЦБ.

Глава 5. Сколько на самом деле стоят деньги

Сколько стоят деньги?

Деньги есть в любом современном обществе и даже в большинстве диких племен. А раз они существуют, у них должна быть определенная стоимость. У Карла Маркса это «трудовая теория стоимости» – в ней ценность денег обеспечивает труд. Современные приверженцы хай-тека считают, что мерило всего – технологии; кто-то уверяет, что земля – всеобщий эквивалент и опора денежной системы, другой до сих пор «над златом чахнет».

Да и сами деньги со временем меняются – и их стоимость, и даже внешний вид.

Сейчас доллар и евро, рубль и тенге, иена, юань и шекель – это совсем не то, что было 200 или 2 тысячи лет назад. И через 100 лет они будут выглядеть иначе – если сохранятся, а не станут виртуальными. Но мы вряд ли откажемся от денег, даже несмотря на разнообразные (и, скорее всего, утопические) идеи.

Один из лучших рассказов на эту тему – фантастический – «Железный стандарт» Генри Каттнера. Четверо землян прибывают на Венеру, из-за легкомыслия они обменивают почти все свои запасы еды на экзотические венерианские деликатесы. Вскоре выясняется, что местная пища быстро портится, а кормить пришельцев даром никто не собирается. Земляне оказываются на грани голодной смерти, потому что на Венере единственное средство платежа – железо, которого у них нет. А вот привезенные золото и серебро как раз-таки не имеют ценности, этих металлов там в избытке. Но прижатые к стенке земляне находят нестандартное решение: они обнаруживают, что венерианцы не знакомы с кофеином и другими стимуляторами. Герои дарят допинг (продавать-то строго запрещено), вызывающий у местных жителей эйфорию и резко усиливающий их производительность. Это создает угрозу перепроизводства и подрывает стабильную экономику, не меняющуюся веками. В итоге венерианский союз промышленников и предпринимателей, чтобы остановить катастрофу, делает землянам щедрый подарок, которого должно хватить на запас еды до возвращения домой. Лишь бы улетели.

Рассказ поучителен: он наглядно иллюстрирует, что ценность денег определяется общественным соглашением. Кроме того, в любой экономической системе есть слабое звено.

Значимость денег в разных обществах и культурах различная. И стоимость у них разная. Тысяча рублей на Камчатке, в Краснодарском крае и в Москве – это не одна и та же сумма, несмотря на то что купюра одинаковая.

Причина – в сильном отличии цен на товары и услуги, а также в разном составе потребительских корзин.

Индекс борща и Биг Мака

Индекс борща и индекс Биг Мака – это два неофициальных экономических показателя, которые используют для оценки стоимости жизни и изменения цен в разных странах.

Об индексе Биг Мака (Big Mac Index) впервые написал журнал The Economist в 1986 году. Он оценивает стоимость валют, сравнивая цену на бургер Биг Мак в «Макдональдсе» по всему миру, или на его аналоги там, где эта сеть не представлена. В его основе лежит идея, что один и тот же товар, в этом случае Биг Мак, в разных странах должен стоить приблизительно одинаково с учетом обменного курса.

Все знают, из чего состоит бургер: котлета, сыр, булочка с кунжутом, лук, огурцы, салат, соус. Но в каждой стране, а иногда и в городах в пределах одного государства, за него просят очень разные суммы, что довольно близко отражает соотношение местных доходов и цен. По его цене можно судить о стоимости ингредиентов и уровне зарплат. И мы имеем возможность сравнить, например, Норвегию, в которой цена Биг Мака около 10 долларов, и Венесуэлу, где его продают дешевле, чем за два доллара, с учетом того, что в США средняя стоимость около 6,5 долларов вместе с налогом с продаж.

Это, скорее всего, значит, что в Норвегии средний уровень цен выше в полтора раза, чем в Соединенных Штатах, а в Венесуэле – в три раза ниже. Чтобы грубо оценить зарплату в каждой из стран или, скажем, стоимость дома с учетом паритета покупательной способности, мы делим норвежские показатели на полтора, или увеличиваем венесуэльские втрое, и получаем американский масштаб. Подсчеты, которые мы можем сделать таким образом, весьма приблизительные, потому что индекс Биг Мака не отражает всю структуру потребления. Зато он очень прост и нагляден, и к нему мы еще вернемся, когда будем сравнивать уровни жизни в разных странах и саму концепцию паритета покупательной способности.

Индекс борща (к Новому году легко заменить на оливье) отражает стоимость ингредиентов для его приготовления в регионах России, используется для оценки инфляции и изменения стоимости жизни во времени. Это неофициальный показатель, который позволяет отследить динамику цен на базовые продукты питания.

Хотя ценовые индексы Росстата более научны – на бытовом уровне мы больше верим борщу и его наваристости.

Что такое «потребительская корзина»?

На профессиональном языке экономистов одно и то же понятие может иметь несколько значений. Есть понятие «минимальная потребительская корзина». Его используют, когда надо рассчитать размер пособий, минимальной зарплаты, пенсий и так далее. Раньше корзина высчитывалась таким образом: государственное статистическое ведомство считало, что человеку для нормальной жизни требуется одно пальто на семь лет, три пары трусов на год и так далее. Составляли корзины для женщин, мужчин, пенсионеров, детей. Они немного отличались: например, детям надо чаще покупать новую обувь, чем пенсионерам.

Стоимость минимальной потребительской корзины на месяц с 2021 года официально не определяют, но по инерции ее часто приравнивают к прожиточному минимуму.

Расчет прожиточного минимума с 2021 года тоже претерпел изменения: если ранее он составлял 44,2 % от медианного среднедушевого дохода граждан, то с 1 января 2025 года Минтруд установил его в размере 48 %. Сегодня потребительская корзина и прожиточный минимум мало связаны.

Чтобы точнее оценить, сколько стоит минимальная потребительская корзина, нужно искать данные о границе бедности. Росстат определяет ее значение каждый квартал в целом по стране и раз в год – по регионам.

Потребительская корзина – это набор товаров и услуг, а прожиточный минимум – сумма доходов, необходимая для поддержания минимального уровня жизни. Содержимое корзины измеряется в килограммах, штуках и единицах, а прожиточный минимум – всегда только в рублях.