Нехорошая вакансия

Подросток жалобно шмыгнул носом, торопливо вытащил из глубокого кармана плаща золотой Компас Душ и протянул его Ярославу дрожащей рукой.

— Вот… Заберите. А Зеркало там, на перилах висит. Я больше не буду, честно! Я аккаунт на форуме удалю!

— Брысь с глаз моих, чудо латексное, — ворчал Ярослав, забирая тяжёлый золотой прибор.

Мальчишка, не дожидаясь повторного приглашения, с удивительной для его комплекции прытью перемахнул через надувной борт батута, запутался в полах своего кожаного плаща, упал на газоне, вскочил и припустил в темноту парка со скоростью напуганного страуса.

Ярослав вздохнул и полез на шатающуюся эстакаду. Аккуратно, стараясь не смотреть вниз, он дотянулся до застрявшего на арматуре Зеркала Истины. Серебряная рама со змеями была покрыта свежими царапинами, но само стекло уцелело. Стоило Ярославу перехватить его поудобнее, как изумрудное свечение на рунах погасло. Из глубины парка, со стороны «Комнаты страха», донёсся дружный, разочарованный вздох — напитавшиеся реальной плотью Франкенштейн и оборотень в ту же секунду сдулись, превратившись обратно в груду дешёвого советского поролона и пенопласта. Порядок в парке был восстановлен.

— Так, два из трёх, — Ярослав спустился на землю и бережно уложил Компас в рюкзак, а тяжёлое Зеркало прислонил к борту батута. — Кеша, мы укладываемся в график?

Кот уселся на Зеркало, смешно прижмурил один глаз и замер. Его голые розовые ноздри шумно втянули воздух, а уши-локаторы медленно повернулись в сторону загородного шоссе, выходящего из города на север.

— Впритык, салага, впритык, — помрачнел Иннокентий. — Компас, пока лежал в кармане этого придурка, успел дать мощную наводку на третью цель из нашей накладной. Амулет Равновесия запеленгован за чертой города. Прямо сейчас он движется со скоростью около восьмидесяти километров в час по направлению к загородному лесничеству. И судя по сопутствующему ментальному фону… его утащили лешаки-байкеры из банды «Дубовые поршни».

— Лешаки-байкеры? — Ярослав потёр уставшие глаза. — То есть лесные духи на мотоциклах? Вы надо мной издеваетесь?

— Если бы, — вздохнул кот, аккуратно сдирая лапой с лысого лба крыло летучей мыши. — Эти экологические экстремисты давно зубы точат на городскую мэрию за вырубку пригородного лесопарка под новые человейники. Если они активируют Амулет Равновесия на полную мощность, завтра утром наш проспект Ленина превратится в непролазные джунгли с трёхметровым борщевиком и хищными папоротниками. Так что хватай Зеркало под мышку, Компас в рюкзак — и бегом к выходу из парка. Нам срочно нужен транспорт, чтобы догнать эту деревянную кавалерию. До конца дедлайна осталось меньше двух часов!

Глава девятая: Загородный круиз

Тащить ростовое Зеркало Истины на собственном горбу через половину ночного города — удовольствие ниже среднего. Серебряная рама со змеями врезалась Ярославу в плечо через тонкую ткань куртки, а само стекло при каждом шаге неприятно холодило бок. Кожа на пальцах после борьбы с рычагом вагонетки горела, а левое бедро после подката на ковре окончательно занемело и отказывалось нормально сгибаться.

— Шевели поршнями, двуногий! — Иннокентий семенил рядом, шлёпая голыми розовыми лапами по влажному асфальту. На этот раз он не стал прыгать на плечо парню — побоялся, что тот потеряет равновесие и уронит бесценный артефакт. — Мы теряем драгоценные минуты! Если руны на Амулете Равновесия начнут резонировать с подпочвенными водами, пригородные дачи первыми уйдут под вековой папоротник!

Они буквально ввалились в подвальный коридор конторы. Ярослав с глухим стоном прислонил тяжёлое Зеркало к кофейной стене, а Компас Душ вытряхнул из рюкзака прямо на стол Аркадия Эдуардовича.

Директор сидел в той же позе, лениво перелистывая какую-то толстую папку с надписью: «Отчётность по утилизации призраков за третий квартал». При виде вернувшихся сотрудников он лишь приподнял одну бровь, а фиолетовые огоньки в его глазах одобрительно моргнули.

— Оперативно, — резюмировал шеф, аккуратно пододвигая Компас к себе. — Прыща упаковали?

— В литрушке на комоде оставили, баба Нюра спит как ангелочек, — прохрипел Ярослав, падая в глубокое кресло и чувствуя, как мышцы спины превращаются в пережжённые жгуты. — Но у нас проблема. Третий артефакт, Амулет, утащили лешаки-байкеры. Они едут в сторону загородного лесничества. Нам нужно за ними. Аркадий Эдуардович, выделите денег на такси? Туда и обратно по ночному тарифу — тысячи три выйдет. У меня на карте, напоминаю, чистый вакуум.

Директор грустно улыбнулся и покачал головой. Из его уст вырвался уже знакомый сухой шелестящий смешок.

— Какое такси, Ярослав? Мы официальная организация, у нас каждая копейка на счету, а выдать наличные под отчёт без одобрения бухгалтерии преисподней я не могу — там дедлайн по проверкам до конца месяца. Каршеринг тоже отпадает: у тебя, судя по анкете, стаж вождения всего полтора года, система тебя просто не верифицирует.

— И как нам добираться?! — Ярослав аж подпрыгнул в кресле. — Пешком пятнадцать километров по шоссе?! Да мы до утра туда идти будем! А дедлайн через полтора часа!

— Спокойно, без паники, — Аркадий Эдуардович потянулся к нижнему ящику стола и выудил оттуда тяжёлую связку ржавых ключей на стальном кольце. — У нас есть служебный транспорт. Специальная категория. Изъят три года назад у одного продвинутого деревенского колдуна за долги по аренде астральных каналов. Стоит на заднем дворе, за помойными баками. Кеша знает, где это. Берите его и дуйте на трассу.

Иннокентий при виде ключей вдруг замер, его розовые складки на лбу судорожно сжались, а уши испуганно прижались к черепу.

— Аркаша… Ты же не имеешь в виду эту розовую бестию? Ты же обещал сдать её на металлолом в счёт утилизации грехов!

— В нашей конторе ничего не пропадает зря, Кеша, — мягко отрезал директор. — Время пошло. Если не успеете — паштет из утки аннулируется до конца года.

Кот тяжело вздохнул, повернулся к Ярославу и махнул хвостом в сторону запасного выхода.

— Ладно, пошли, жертва логистики. Сейчас ты узнаешь, что такое настоящий советский киберпанк на службе у оккультизма. Только не смейся, когда увидишь. Предупреждаю сразу — убью на месте.

Задний двор конторы ООО «Экзорцизм и Клининг» представлял собой унылый бетонный колодец, зажатый между глухими стенами кирпичных пятиэтажек. Мелкий дождь шуршал по ржавым крышам мусорных баков, а тусклый свет единственного уличного фонаря выхватывал из темноты лужи, засыпанные гнилыми листьями тополей.

В самом углу, за грудой старых деревянных поддонов и сломанных офисных кресел, укрытый потрёпанным брезентом ядовито-зелёного цвета, стоял служебный транспорт. Иннокентий брезгливо подцепил когтем край мокрой ткани и дёрнул её на себя. Брезент с тихим шлепком упал в грязь, и Ярослав застыл на месте, разинув рот.

Перед ним стоял раритетный советский мопед «Рига-13», но подвергшийся такому дикому и безвкусному тюнингу, что у любого нормального байкера случился бы апоплексический удар. Весь тонкий металлический каркас, бак для бензина и спицованные велосипедные колёса были намертво выкрашены в сочный, ядовито-розовый цвет в стиле куклы Барби. Краска местами вздулась от сырости, обнажая ржавые подтёки.

Но самым безумным элементом конструкции был руль. Вместо штатной круглой штампованной фары деревенский колдун намертво приварил туда массивными железными скобами… огромный хрустальный шар для спиритических сеансов. Шар был размером с приличный арбуз, мутный от времени, а внутри него, вместо нити накаливания, лениво переливалась какая-то фиолетовая вязкая жидкость. Вместо бензобака на раме красовалась кожаная фляга, от которой к крошечному двухтактному мотору тянулись прозрачные медицинские трубки от капельницы, заполненные мутным зеленоватым спиртом.

— Это… это что за розовая табуретка на батарейках? — выдавил наконец Ярослав, осторожно обходя аппарат по кругу и боясь прикоснуться к липким резиновым ручкам. — Вы хотите сказать, что я должен поехать на загородную трассу на этом? Меня же первый же патруль ГИБДД задержит чисто из жалости к моему психическому здоровью!

— Патрули ГИБДД эту штуку просто не увидят на радарах, для них это ментальное пятно, — проворчал кот, ловко запрыгивая на потрёпанное кожаное сиденье мопеда и принимаясь тщательно вытирать голые лапы о мягкую обивку. — Давай, Ярик, не криви лицо. Эта бестия в своё время выдавала до ста двадцати километров в час на астральной тяге, когда прошлый хозяин убегал от судебных приставов и обманутых вкладчиков своего кооператива «Белое братство». Вставляй ключ в замок под сиденьем.

Ярослав со вздохом подошёл к мопеду, выбрал из связки самый тонкий, фигурный ключик и вогнал его в ржавую скважину. Металл внутри скрежетнул, но повернулся. Хрустальный шар на руле мгновенно среагировал — фиолетовая жижа внутри него забурлила, пошла весёлыми пузырями, и от стекла во все стороны побежали тонкие, как паутинка, неоновые молнии.

— Отлично, контур замкнулся, — кивнул Кеша, устраиваясь в рюкзаке Ярослава, который парень перевесил на грудь для удобства. Кот выставил наружу только голову и передние лапы. — Теперь самое сложное. Сцепление выжимай на левой ручке, крути педали для разгона, как на обычном велике, и ори заклинание триггера. Помни — орать надо с выражением и громко, иначе бортовой компьютер мопеда посчитает тебя недостойным пользователем и заблокирует систему.

— И какое заклинание? — Ярослав ухватился за холодный розовый руль и взгромоздился на жёсткое сиденье. Ноги в резиновых тапочках шефа смотрелись на педалях просто монументально.

— Запоминай, салага, — кот зажмурил один глаз. — «Ахалай-махалай, заводись, сарай! Во славу Одина и кооператива "Заря"!»

Ярослав густо покраснел, огляделся по сторонам на пустые окна кирпичных пятиэтажек, набрал в лёгкие побольше воздуха и со всей дури крутанул педали, толкая тяжёлую розовую махину вперёд по мокрому бетону двора. Мопед тяжело покатился, цепь на колесе натянулась с сухим треском.

— «Ахалай-махалай, заводись, сарай!» — заорал Ярослав на весь двор, срывая голос. — «Во славу Одина и кооператива "Заря"!»

ТРАХ! БАБАХ! ХЛОП!

Крошечный двухтактный мотор под сиденьем выдал серию таких оглушительных хлопков, будто на заднем дворе начали взрывать новогодние петарды. Из выхлопной трубы вырвалось плотное облако фиолетового дыма, пахнущего чистым церковным ладаном и высокооктановым бензином. В ту же секунду хрустальный шар на руле вспыхнул ослепительным, ровным неоновым светом, прорезавшим ночную тьму метров на пятьдесят вперёд. Мопед резко, без всякого предупреждения рванул с места, вырывая куски мокрой земли из-под заднего колеса.

Ярослав едва успел мёртвой хваткой вцепиться в руль, когда «Рига» пулей вылетела из арки двора прямо на пустую ночную улицу.

Мокрый асфальт загородного шоссе сливался под колёсами в одну сплошную, безумно летящую серую ленту. Розовый мопед «Рига» нёсся вперёд с грацией и скоростью реактивного снаряда. Его крошечный двухтактный моторчик больше не тарахтел — теперь он издавал ровный, утробный, басовитый свист, похожий на звук турбины взлетающего Боинга. Из выхлопной трубы плотной струёй валил фиолетовый дым, который мгновенно растворялся в набегающем потоке ледяного воздуха.

Ярослав сидел, согнувшись в три погибели, стараясь максимально уменьшить сопротивление ветра. Его пальцы, намертво сжавшие резиновые ручки, давно потеряли всякую чувствительность от холода, а резиновые тапочки Аркадия Эдуардовича, чудом державшиеся на ногах, дико парусили на педалях.

— Кеша-а-а! — заорал парень, пытаясь перекричать свист ветра в ушах. — Сколько мы уже жмём?! По моим ощущениям — за сотню! У этого сарая колёса на ходу не отвалятся?! Они же велосипедные!

Из рюкзака на груди Ярослава высунулась абсолютно плоская от встречного потока морда Иннокентия. Лысая кожа на щеках кота смешно вибрировала от ветра, делая его похожим на шарпея в момент максимального удивления.

— Не ной, двуногий! — проорал кот, отчаянно зажмуривая один глаз. — Контур держит! Колдун, который собирал этот пепелац, наложил на обода заклятие неразрушимости третьего уровня! Они скорее сотрутся в пыль вместе с асфальтом, чем лопнут! Крути ручку газа вправо, мы теряем след!

Хрустальный шар на руле работал на полную мощность. Вместо обычного луча света он выбрасывал вперёд широкий, конусообразный поток плотного ультрафиолетового свечения. В этом свете обычная трасса выглядела совершенно иначе: Ярослав чётко видел, как прямо над разделительной полосой тянется жирный, светящийся ярко-зелёными рунами след. Он напоминал извивающуюся змею, которая вела куда-то вглубь пригородного лесного массива. Это были эманации Амулета Равновесия.

— Вижу след! — крикнул Ярослав, закладывая крутой вираж на повороте. Розовый мопед опасно накренился, чиркнув педалью по придорожному гравию, отчего во тьму полетел веер ослепительных фиолетовых искр.

— Отлично! — Кеша шумно раздул ноздри, работая живым бортовым компьютером. — След свежий, плотный! Дистанция сокращается! Эти пни с глушителями сбросили скорость — видимо, уже сворачивают с трассы в чащу! Давай, прибавь ещё астральной тяги! Выжми из этой розовой бестии всё, что можно!

Шоссе стремительно пустело. Редкие встречные фуры, чьи водители в этот поздний час смыкали глаза от усталости, проносились мимо. Ярослав краем глаза замечал, как дальнобойщики судорожно протирали глаза и крестились, увидев, как их по левой полосе на скорости за сто километров в час обгоняет ядовито-розовый мопед с орущим парнем и лысым сфинксом в рюкзаке.

Впереди, нависая над дорогой тяжёлой чёрной стеной, показалась сплошная стена загородного леса. Зелёный мистический след резко вильнул вправо, уходя с ровного асфальта прямиком на разбитую, заросшую бурьяном лесную просеку.

— Тормози! Тормози, Шумахер недоделанный! — заворал кот, судорожно вцепляясь когтями в куртку Ярослава прямо через ткань рюкзака. — Сворачивай на грунтовку! Мы приехали!

Ярослав судорожно выжал рычаг тормоза. «Рига» жалобно взвизгнула всеми своими древними колодками, заднее колесо пошло юзом, вырывая из обочины куски гравия и мокрой глины. Мопед занесло, он сделал полукруг на месте и замер у самого края лесной чащи. Хрустальная фара плавно сбросила яркость, фиолетовая жижа внутри шара успокоилась, а мотор издал финальный, победный хлопок и затих.

Наступила звенящая, давящая тишина ночного леса.

Тишина загородного леса оказалась обманчивой. Стоило Ярославу заглушить двигатель «Риги» и опустить ноги на влажный мох, как до его ушей донёсся странный, вибрирующий гул. Он шёл из самой глубины глухой чащи. Звук не был похож на обычный шум ветра в кронах деревьев — это был низкий, утробный, раскатистый рокот сотен тяжеловесных моторов, от которого вековые сосны мелко подрагивали, сбрасывая со своих лап капли дождевой воды.

— Слышишь это? — шёпотом спросил Ярослав, аккуратно вылезая из седла и прислоняя розовый мопед к толстому стволу берёзы.

— Это они, — Иннокентий ловко высунулся из рюкзака, спрыгнул на землю и мгновенно припал к мху, превратившись в бдительную розовую тень. — Клан лешаков-байкеров «Дубовые поршни». Лесная элита на кастомных брёвнах. Раньше они были относительно безобидными: ну, пугали грибников по осени, воровали солярку у лесорубов из тракторов да крутили хвосты лосям ради забавы. Но теперь, когда в их мохнатые лапы попал Амулет Равновесия, у них явно проснулись амбиции глобального масштаба. Шевелись, Ярик, только тихо. Наступай на мох, обходи сухие ветки.

Они осторожно двинулись вглубь леса по заросшей просеке, ориентируясь на тусклый зелёный свет, пробивавшийся сквозь густые заросли папоротника. Воздух здесь был тяжёлым — он пах не просто хвоей и сыростью, а густым сизым дымом, в котором смешались запахи палёного дёгтя, дешёвого пива и машинного масла.

Вскоре деревья резко расступились, и герои вышли к краю огромной круглой поляны, скрытой от посторонних глаз плотным кольцом вековых дубов. Ярослав юркнул за поваленный ствол старой ели и осторожно высунул голову. Картина, открывшаяся его взору, заставила бы побледнеть любого инспектора лесоохраны.

Посреди поляны полыхал гигантский костёр, в который вместо дров были брошены ржавые автомобильные покрышки и старые дорожные знаки. Вокруг этого безумного пламени на кастомных чопперах нарезали круги волосатые двухметровые существа. Их мотоциклы были шедевром лесного дизайна: рамы были вытесаны из цельных дубовых брёвен, вместо хромированных вилок красовались толстые сосновые коряги, а выхлопные трубы были сделаны из полых берёзовых стволов, из которых с треском вылетали желуди и искры.

Сами водители выглядели не менее монументально. Это были лешие, одетые в тяжёлые байкерские косухи, искусно сплетённые из прессованного мха, древесной коры и лишайника. Вместо кожаных бандан на их головах красовались пучки сухой травы, а растрёпанные бороды до самого пояса состояли из живых веток ели, на которых испуганно хлопали крыльями мелкие лесные птицы.

На огромном пне в самом центре поляны, словно на алтаре, лежал третий артефакт из накладной — массивный деревянный Амулет Равновесия. Руны на его поверхности переливались ядовито-изумрудным светом, и от этого сияния трава на поляне росла прямо на глазах, вытягиваясь вверх.

Перед пнём, раскинув огромные сучковатые руки в стороны, стоял самый массивный леший. На его моховой жилетке на спине красовалась гордая нашивка, выжженная по дереву: «President. Oak Pistons MC».

— Братья! — проревел вожак, и от его баса с ближайших сосен посыпались шишки. — Столетиями эти двуногие из города рубили наш дом на зубочистки, туалетную бумагу и дешёвую мебель из ИКЕА! Они заливали наши черничные поляны асфальтом! Но сегодня всё изменится! С силой этого Амулета мы вернём себе эти земли! Завтра на рассвете наш клан въезжает в город! Мы засадим здание мэрии вековым папоротником, а трамвайные пути зальём болотной жижей! Пусть почувствуют силу лесного гнева!

Лешаки на деревянных чопперах оглушительно взревели, газуя так, что поляну заволокло чёрным дымом.

— Так, — Ярослав медленно опустился обратно за ствол ели и потянулся рукой к рюкзаку, проверяя остатки мела и канистру. — Кажется, мирными переговорами и трудовым кодексом здесь и не пахнет. Кеша, какой у нас план? Пойдём напролом?

Кот посмотрел на беснующуюся толпу лесных экстремистов, затем на лежащий на пне Амулет, и его круглые зелёные глаза за загородкой воображаемого пенсне хитро сузились.

— Напролом нас раскатают в экологически чистый компост за две секунды, Ярик. Будем импровизировать по ходу пьесы. Доставай свою пачку соли и готовься бежать так, будто за тобой гонится стая голодных налоговых инспекторов. Наш финальный замес начинается прямо сейчас.