Путь ведьмы. Военная Академия Эсперов

И вдруг до неё дошёл истинный смысл сказанного. Перед ней не просто случайная сущность, застрявшая в её организме, — перед ней живая легенда, ведьма, пережившая гонения инквизиции и знающая магию, недоступную ни одному профессору Академии! Если Лена берёт её в ученицы, значит, она передаст ей свои знания! Осознание этого мгновенно смело остатки сомнений. Ульяна поняла, что благодаря этой сделке она не просто вернёт себе прежнюю жизнь — она станет куда сильнее, чем была раньше. Знания древней ведьмы сделают из неё настоящего мага, способного постоять за себя и никогда больше не оказаться беспомощной жертвой в лапах волколаков.

— Значит, ты правда отдашь мне моё тело? — тихо, всё ещё боясь поверить в свою удачу, спросила Ульяна, и её голос задрожал от счастья. — И ещё научишь меня? О, я... Я согласна! Это же замечательно!

Ведьма сделала короткую паузу, обдумывая слова, и продолжила, глядя прямо в полупрозрачные, полные тревоги глаза девушки:

— Сначала нам нужно найти то, что сможет удерживать твою душу в твоем теле. Потому что у моих возможностей есть свой диапазон, и я не смогу вечно держать твою сущность вместе со своей. Потом найдем для меня тело. Меня устроит и обычный глиняный голем. Я смогу привести даже такое к человеческому виду. Сил должно хватить.

— После этого проведем обряд, чтобы получить свои тела, и ты будешь у меня учиться, — твердо сказала Лена. — Раз уж ведьмы подверглись гонениям, моя задача как, вероятно, одной из последних ведьм — оставить свои знания потомкам. Будем делать это тихо. Гонения ведьм ведь прекратились. Скажешь всем, что просто экспериментируешь с атакующими техниками, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Ульяна услышала этот план, и её бестелесное сердце словно залилось теплым, живительным светом — она искренне обрадовалась. Хоть всё это звучало невероятно сложно и походило на долгий, полный опасностей путь, но сам факт того, что ей обещали вернуть тело, а она к тому же станет ученицей настоящей ведьмы, давал ей колоссальный шанс. А где есть шанс, там есть и надежда.

«А сейчас научи нас обращаться с телефоном», — закрыла тему Лена, возвращаясь к прагматичному настрою и вновь уткнувшись взглядом в тусклый экран смартфона, который она всё ещё держала в руках Ульяны.

Вася моментально оторвался от своего собственного гаджета. Он бесшумно, по-змеиному грациозно соскользнул со стула и подсел ближе к изголовью кровати, устраиваясь так, чтобы видеть экран. Его жёлтые глаза сузились от искреннего интереса — для существа, ещё недавно ползавшего в лесной чаще, эта «чудо-коробочка» явно казалась верхом человеческого и магического искусства.

Ульяна, чья душа парила рядом, с облегчением и новообретенной надеждой вызвалась быть проводником в мир технологий. Теперь, когда страх навсегда исчезнуть отступил, она говорила живо и с азартом.

— Так, слушайте внимательно! — начала она, мысленно указывая Лене, куда нажимать пальцем. — Это не просто коробочка, это ваш главный инструмент в Академии. Во-первых, это связь. Сюда можно звонить, писать сообщения, создавать чаты там...

Она принялась перечислять функции, стараясь быть понятной для двух столь разных, но одинаково несведущих в гаджетах слушателей:

— Во-вторых, здесь приложение для эсперов. Я упоминала гайды? Вот тут они хранятся. Там же твой профиль, уровень характеристик, лицензии на магию. Есть карта кампуса, расписание пар, заказ пропусков для гостей. А вот эта иконка — браузер, через него можно читать лекции по истории мира, про которые я рассказывала. И камера! — добавила она, и смартфон в руках Лены щелкнул, делая случайный снимок потолка. — С её помощью можно фоткать артефакты, например, или записывать видео выполнения техник для самоанализа.

Вася тихонько ахнул, тыкая пальцем в значок соцсетей, который ему показала Ульяна.

— Значит, эта штука видит то, что не видит глаз? — спросил он, явно имея в виду камеру как аналог своей способности видеть духов.

— Ну нет. Только то, что может видеть обычный человек, может видеть и эта камера. Но наши ученые уже работают над тем, как можно фиксировать потоки энергии эсперов, которые они применяют во время использования «магии»! — весело отозвалась девушка. — Главное, не разряди её. Зарядка вот тут, внизу, нужно подключать в розетку в комнате. Всю академию питают несколько аккумуляторов на бензине. Поэтому бывают перебои. И поэтому же нужно смотреть, чтобы телефон был хотя бы наполовину заряжен, на случай, если электричества какое-то время не будет.

Лена молча крутила телефон, пытаясь осознать, как эта тонкая пластина заменила целые библиотеки свитков и посыльных, которые она помнила по своему времени. Мир действительно изменился до неузнаваемости, и теперь, с четким планом на возвращение тела и новой ученицей, ей предстояло многое сделать.

Раздалось громкое урчание желудка, эхом отозвавшееся в тишине комнаты. Ульяна увидела, как Вася, сидевший рядом, тут же повернул голову и вопросительно, немигающе посмотрел на Елену своими желтыми змеиными глазами. Лена удивленно приложила ладонь к животу Ульяны — ощущение голода было для девушки странно отстраненным, но вполне понятным. Затем ведьма вслух, словно рассуждая сама с собой, произнесла:

— Еда в этом мире наверняка должна быть необычной. Возможно, снабженной магическими стимуляторами или выращенной на аномальных почвах.

— Ой, извини, — тут же отозвалась Ульяна, немного смущенная тем, что её физиология так явно выдала её состояние. — От всего этого стресса мне начинает дико хотеться есть. Но, Лена, пожалуйста, сильно не переедай в моем теле, а то потом мне с лишним весом мучиться.

Лена коротко рассмеялась, откидывая непослушную прядь волос со лба.

— Некоторые вещи не меняются, — заметила она, имея в виду банальную потребность мага в восполнении энергии через пищу. — Ладно, проводи нас в столовую. Я хочу посмотреть на вашу еду.

Ульяна наблюдала, как они направились в столовую. Столовая Академии располагалась в бывшем бальном зале императорской резиденции. Огромные арочные окна пропускали мягкий дневной свет, а под лепными потолками будто парили светящиеся шары, освещая длинные стойки самообслуживания. Запахи здесь стояли сытные, смешанные с легким ароматом целебных трав. Студенты в форме деловито брали подносы, наполняя их разнообразными блюдами.

Лена, следуя указаниям Ульяны, взяла поднос, положила на него несколько аппетитно выглядящих блюд — кашу с искрящимися ягодами и мясной рулет с овощами — и вместе с Васей прошла к свободному столу в дальнем углу. Ульяна попросила сесть отдельно, тихо пояснив вслух, что так будет спокойнее и к ним никто не придет «поговорить».

Так и вышло. Пока они ели, к их столу никто не подсаживался. Столовая гудела от разговоров, соседние столы были плотно заставлены громкими компаниями, но вокруг Лены, Васи и невидимой Ульяны будто образовался вакуум.

Это удивило Лену. Закрыв на секунду глаза, она развернула свое древнее магическое чутье, сканируя помещение. И с немалым изумлением обнаружила, что в этой шумной столовой находится сразу несколько эсперов, чья энергетика тонко резонировала с Ульяной. Это были те, кто черпал силу из жизни — потенциальные ведьмы или ведьмаки. И, подобно Ульяне, все они сидели поодиночке или в глухой, неестественной изоляции от основной массы студентов.

Внезапно гул голосов в столовой перекрыл резкий, гремящий звук — посреди прохода кто-то уронил поднос с едой. Тарелки со звоном разлетелись по начищенному полу, а густой аромат подливы мгновенно смешался с напряжением повисшей паузы.

Лена подняла взгляд. Посреди столовой возвышался очень высокий парень — явно больше двух метров ростом, коренастый, с рыжей щетиной на голове. Он активно, с перекосившимся от злости лицом, наезжал на невысокого парнишку-воина, который виновато замер перед упавшим подносом. Парнишка был явно запуган: он даже не пытался как-то отстаивать свою позицию, лишь испуганно вжимал голову в плечи под градом грубых оскорблений.

— Это Махалак, — тут же пояснила Ульяна, чей полупрозрачный силуэт завис над их столом. — Он из этого мира. Но по обмену он лет шесть жил и рос в нашей стране, в России, под именем Миша. А потом пошел учиться в академию уже сюда, в Фьярхейм. Он из семьи потомственных охотников на монстров. Говорят, отец с детства купал его в крови убитых тварей и кормил их мясом, поэтому он и вырос таким... ну, гигантом. Но, как видишь, у него очевидные проблемы с контролем агрессии. Придурок, вечно донимает других. Кричит и ссорится со всеми. А как чуть что, так сразу на дуэли вызывает.

Ульяна, чья полупрозрачная душа парила рядом, наблюдала, как Лена молча следила за натянутой, на первый взгляд, ссорой. Высокий Махалак грубо пнул осколок тарелки, заставляя коротышку испуганно отшатнуться.

Затем Лена произнесла вслух, обращаясь скорее к самой себе, чем к кому-то конкретно:

— Значит, в этой Академии учатся не только иномирные эсперы, подобные тебе, но и местные уроженцы. Более того, судя по всему, они все настроены на плотное сотрудничество и интеграцию, проходя обучение бок о бок по единым стандартам.

— Любопытно, — пробормотала Лена, возвращаясь к остывшей каше Ульяны и машинально поправляя на девушке воротник. — Мир действительно перевернулся, если потомки тех, кого я когда-то знала как диких варваров, теперь мирно делят императорскую столовую с пришельцами из техномира, обучаясь искусству магии и войны вместе.

В итоге воин не выдержал натиска Махалака и, бросив поднос, стремглав убежал прочь из столовой.

Ульяна, чья полупрозрачная душа наблюдала за этой сценой, вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Махалак учится в параллельном классе, а вот Миша из её класса, получается, мёртв. — Того Мишу совсем недавно растерзали волколаки прямо у меня на глазах… Интересно, хоть кто-нибудь выжил. И стоит ли ей задавать эти вопросы?» Страшная догадка обожгла её сознание: выходит, её отряд в лесу могли вырезать полностью. И теперь, как и в прошлый раз, ей припишут вину?

Махалак же недовольно проводил взглядом сбежавшего студента. Его рыжая физиономия перекосилась, он злобно оскалился, блеснув крепкими зубами, развернулся и тяжело прошествовал к соседнему столу, где молча, с видимым мышечным напряжением, принялся уплетать свою еду. Ульяна увидела лишь пару недовольных взглядов с его стороны в свою. А ведь раньше он ей нравился. Если бы не тот случай, возможно, нравился бы и до сих пор.

Ульяна, чья бестелесная душа парила рядом, наблюдала, как Лена, всё ещё сохраняя отстранённое спокойствие древней ведьмы, окинула внимательным взглядом просторную столовую. Сканируя энергетику и расположение студентов, Ведьма заметила чёткую социальную и магическую сегрегацию.

— Тёмные маги держатся удивительно дружно, — произнесла Лена вслух, комментируя увиденное. — Они сидят практически вплотную друг к другу, образуя сплочённый, настороженный клан за дальними столами. Точно так же, зеркально отражая их обособленность, группируются и эсперы с белой энергией, держась за свою, залитую солнцем часть зала.

Ульяна видела, как взгляд Лены скользнул по остальным эсперам, разбросанным по столовой кто как, — и воины, и лекари сидели поодиночке или маленькими, никак не связанными группками. Но внимание Ведьмы зацепилось ещё за нескольких студентов, которые не обладали вообще никакой магической энергией. Более того, они казались ей абсолютно обычными, заурядными людьми.

— Пока не буду спрашивать Ульяну, почему эти простолюдины тоже учатся в Академии эсперов, — пробормотала Лена себе под нос, откладывая этот вопрос.

Тем временем Махалак, переваривая свою еду, заметил, что парнишка, уронивший поднос, вернулся, чтобы убрать осколки. Рыжий гигант тут же гаркнул в его сторону:

— Эй, ты бы уже бросил эту учебу! А не бросишь — вызову тебя на дуэль и отмухтачу так, что мало не покажется!

Но вдруг Махалак осекся на полуслове. Его взгляд метнулся за спину испуганному студенту, и там он увидел идущего прямо к нему директора. Гигант мгновенно сник и замолчал.

Когда директор оказался совсем близко, Махалак, пытаясь спасти лицо, язвительно бросил:

— О, директор пожаловал. Пришел снова студента на дуэль вызывать?

Тот недовольно пробурчал, останавливаясь у стола:

— Мне сделали выговор и строго запретили избивать студентов под предлогом практических занятий. Но никто не запрещал отчислять за неподобающее поведение. И если студент Михаил не перестанет себя так вести, то его просто отчислят, и никакая твоя семья охотников здесь не поможет.

Махалак фыркнул, отрезая очередной кусок мяса:

— Да я уже почти закончил учебу. И больше не отношусь к главной ветви семьи. Тебе, старик, стоит просто потерпеть меня еще немного, и мы разойдемся.

Директор не стал спорить. Он тяжело опустился на свободный стул рядом с Махалаком, указал взглядом на сидящего в углу Васю и произнес:

— Кстати, вот этот парень теперь будет жить в твоей комнате.

Махалак окинул Васю оценивающим взглядом, хмыкнул и пошутил:

— А, директор, я смотрю, себе девушку нашел? Стоит селить её в женском общежитии, а то мало ли чего студенты подумают.

Вася в ответ дружелюбно улыбнулся и помахал Махалаку тонкой ладошкой.

— Это парень, — сухо поправил директор, — и он мой племянник. Будет мне обо всем докладывать. Так что если ты, Михаил, не сможешь помочь Васе адаптироваться и продолжишь ссориться с другими учениками, то мне придется всё же серьёзно задуматься об исключении тебя из Академии. Директор ещё немного пообщался с Махалаком и ушёл, украдкой бросив взгляд в сторону ведьмы.

Ульяна, наблюдала, как Вася и Лена с удовольствием наслаждались местной едой. Блюда в столовой Академии оказались удивительно сбалансированными и по-настоящему вкусными — мясо было мягким, а травы в кашах источали тонкий, бодрящий аромат, который Лена, привыкшая к древним, порой грубым трапезам, явно оценила по достоинству, с видимым удовольствием отправляя ложки в рот.

Однако, несмотря на уютную атмосферу за их уединенным столом, Ульяна заметила, что ведьма не упустила из виду одну тревожную деталь. Махалак, да и другие студенты по залу, время от времени бросали в их сторону исподлобья затравленные или откровенно злобные взгляды, наполненные нескрываемой ненавистью к телу Ульяны. Желтоглазый Вася, казалось, вовсе не обращал на это внимания, поглощенный вкусом еды, но Лена зафиксировала каждый такой взгляд, и Ульяна это почувствовала по её внезапному напряжению.

Лена отложила вилку и, стараясь не выдать эмоций на лице девушки, оставаясь внешне спокойной, обратилась вслух к призванной душе:

— Тут принято ненавидеть тех, кто выжил в бойне? — спросила она. — Эти волколаки были вам не по плечу. Странно, что вы попали в ловушку, ваши учителя должны были тщательней подготовиться к вылазке, это их ошибка, не твоя. Поэтому не реагируй на эту ненависть.

Ульяна, чей полупрозрачный силуэт печально замер над столом, тяжело вздохнула. Её бестелесное сердце сжалось от привычной боли и изоляции.

— У них другая причина меня ненавидеть, Лена, — тихо ответила она, уходя от подробностей, но давая понять, что дело не только в том, что она осталась единственной выжившей после нападения монстров.

Глава 4. Площадка для тренировок

Закончив трапезу, Лена поднялась из-за стола. Девушка-дух неотступно следовала за собственным телом, наблюдая, как та направилась к выходу во внутренний двор. Вася, сунув свой телефон в карман, бесшумно, по-змеиному грациозно последовал за ними.

Когда они проходили просторный холл, в Лену с разбегу врезался парень. Он явно спешил домой, прижимая к уху сверкающий смартфон и почти бегом устремляясь к выходу.

— Как пропал?! — донесся его встревоженный, нежный голос, пока он восстанавливал равновесие. — Что значит нет следов взлома или магии? Вы там ещё раз проверьте!

Лена тут же вслух разозлилась, бросив сердито:

— Эй, куда летишь, глаза открой! — Но, разглядев парня, она вдруг осеклась. Призрачная Ульяна видела, как гнев на лице Ведьмы мгновенно сменился удивлением, а затем та тихо, но вполне слышимо произнесла: — Ой, да он же симпатичный. Злость как рукой сняло.

Парень был удивительно хорош собой — с той самой ангельской внешностью, тонкими чертами лица и мягкими, почти светящимися белокурыми волосами. Он оказался лишь немного выше самой Ульяны, но держался с какой-то неземной, хрупкой грацией.

— О, простите, я случайно! — выпалил он, едва не уронив гаджет, и торопливо кивнул Лене, прежде чем снова прижать трубку к уху и рвануть к дверям. — Мне правда сейчас надо домой...

Со стороны казалось, что Лена даже не услышала извинений — она просто завороженно смотрела ему вслед, будто околдованная его неземной красотой. Когда же он окончательно скрылся за дверями, Лена пришла в себя и произнесла вслух, обращаясь скорее к самой себе:

— Я уже видела таких. Это, наверное, ангел был.

Для Ульяны же эта сцена лишь подтвердила очевидное: парень действительно обладал той редкой, почти сияющей красотой, какая часто сопровождала сильных носителей чистой, белой энергии. Ведь он действительно был ангелом с первого курса на факультете белой церкви.

Ульяна заметила заинтересованный взгляд Лены, провожающий красивого парня, и тут же отозвалась:

— Он смазливый, ничего не скажешь, — подколола она учителя-ведьму. — Но мне, например, нравятся постарше. Кстати, а сколько тебе было лет, Лена, на момент, когда тебя... Ну, заточили в артефакте?

Ведьма отвлеклась от созерцания удаляющегося ангелоподобного студента и ответила:

— Около трехсот сорока. Так что теперь мне, выходит, уже пятьсот сорок. Нужно будет как-нибудь отметить на шабаше, когда со всем разберёмся, — добавила она сухо, а затем тяжело вздохнула, ощущая груз прожитых и запертых столетий.

— А, это был Лука, — пояснила Ульяна, когда они вышли на площадку двора. — В целом хороший парень, но в отношениях как будто не заинтересован. Вообще немного отстраненный. В общем, такой же харизмы, как у Георгия Юрьевича, директора, у Луки нет.

Лена мысленно усмехнулась. И пробормотала себе под нос: «Забавное совпадение, — подумала она. — Моего возлюбленного тоже звали Лука. Похоже, мне определенно не стоит связываться с этим парнем, чтобы не ныли старые раны».

— Он случайно не на паладина учится? — спросила она вслух, имея в виду классические для её времени светлые ордены.

— Нет, — покачала невидимой головой Ульяна. — Он ангел, они скорее баферы, чем дд.

Лена нахмурилась, не понимая сленга.

— Поясни, что это значит? — попросила она, поправляя непривычно легкие волосы Ульяны на ветру.

— О, прости, забыла, что ты из прошлого! — спохватилась девушка. — Это игровые термины, которые мы используем в разговорах. ДД — это «дамаг дилер», то есть тот, кто наносит основной урон: боец, убийца или боевой маг, например. А бафер — это тот, кто накладывает усиления на союзников, так называемые бафы: щиты, ускорение, лечение. Ангелы в нашей Академии специализируются на белой магии поддержки. Они не лезут в ближний бой и редко сами атакуют, зато делают отряд почти неуязвимым. И с нечистью хорошо справляются. Ну вот я — хил и исцеляю, а у них ещё и усиливающие заклинания есть.

Призрачная Ульяна наблюдала, как Лена, глядя на четкое разделение факультетов в этой Академии — тёмной магии, Белой церкви, Магии, Воинов, — задумалась вслух:

— Выходит, мои сородичи, другие ведьмы, вполне могли не знать о своих истинных возможностях и выбирать другие профессии в этом новом мире. Кто-то из моих сестёр тоже мог посвящать жизнь атакующим заклинаниям, оттачивая искусство разрывать вражескую броню или насылать метки проклятий, осваивая выжигающие силы противника техники. Другие же, напротив, ушли бы в мир зелени, специализируясь на растениях и тонком взаимодействии с ними. Ведь они умели пробуждать леса, взращивать целебные сады или ядовитые плети.

Ведьма сделала паузу, продолжая рассуждать вслух, будто видела это перед собой:

— Были и те, кто заключал контракты с животными, становясь хозяевами звериных стай или наставниками диких духов природы. А иные ведьмы отдавали предпочтение общению с потусторонним — они изучали искусство призыва духов из иных измерений, тренируя и приручая их так же, как учатся управлять своенравными сущностями.

Лена закрыла глаза, и Ульяна видела, как та тихо, но твердо произнесла:

— Раз люди смогли адаптироваться даже к скверне, выходит, могло появиться очень много направлений. Было бы интересно взглянуть, какие гайды есть у тёмных магов. Мир обрел эту многогранность, и теперь моя задача — вернуть и часть утраченного знания для практиков энергии жизни.

Девушка-дух молча кивнула и решила отвлечь ведьму от её грузных мыслей и добавила, что Лука — ещё больший изгой, чем она сама. Причина крылась в том, что он принадлежит к семье предателя, и за этим тяжелым клеймом многие в Академии предпочитают держать с ним дистанцию, игнорируя его ангельскую внешность и светлую силу.

Затем девушка перевела свой бестелесный взгляд на Васю, который мирно семенил рядом, и с искренним недоумением спросила:

— Лена, а как он меня слышит с помощью змеиных глаз? Это... В корне нелогично.

Ведьма покачала головой.

— Он и не видит тебя в том смысле, в который ты вкладываешь понятие «зрение», — терпеливо пояснила она своей ученице. — С помощью своих глаз змеи могут видеть энергию и возмущения в энергетическом поле. Так вот, Вася способен интерпретировать эти возмущения в образы и звуки. Тут даже не глаза буквально подразумеваются. А его ядро — та внутренняя сфера, в которой он аккумулировал энергию для прорыва на следующий уровень своих способностей. Он считывает твои магические и эмоциональные колебания как речь.

Ульяна искренне удивилась, осознав, как многого она не знает про разумных монстров.

— Я думала, наши лекции по мирозданию охватывают всё необходимое, но оказывается... — протянула она. — Я про монстров знаю только то, что их ещё иногда ещё оборотнями называют. Но у нас в Академии стараются избегать этого термина, потому что в нашей земной культуре оборотни — это люди, которые превращаются в больших и сильных собак. А тут и змеи, и волки, и лисы, и пауки, и драконы, да кто угодно, получается, может стать человеком.

Они свернули с основной аллеи и вышли на открытую площадку, где тренировались студенты. Это было поистине грандиозное пространство, напоминающее скорее древний амфитеатр или закрытый стадион под открытым небом. Но стоило ступить на его порог, как сразу ощущалось, что материал, из которого он был выстроен, стоит целого состояния и густо пропитан магической энергией. Пол и ступени трибун были отлиты из какого-то полупрозрачного, тяжелого сплава, который мягко переливался на свету и гасил даже самые сильные удары, не издавая лишнего шума.

На широких трибунах, уходящих ярусами вверх, можно было просто сидеть, медитировать и аккумулировать рассеянную в воздухе силу, словно вдыхая пропитанный магией кислород. Лена мысленно оценила масштаб вложений: она уже поняла, что Академия — проект серьезный, но видеть столько ресурсов, брошенных на одну лишь тренировочную площадку, было впечатляюще даже для древней ведьмы.

На самом поле кипела бурная жизнь. В одном из секторов тяжеловооруженные воины с глухим лязгом отрабатывали серии ударов по манекенам. Чуть поодаль стихийщики посылали в воздух сгустки огня и молний, а их энергия оставляла на магическом куполе поля едва заметные узоры. Совсем в другом углу группа студентов в ослепительно белых одеждах — вероятно, будущие паладины или святые Белой церкви — водили руками, тренируясь накладывать бафы друг на друге.

Лена, не тратя время зря, направилась к ближайшему свободному участку на трибуне. Она аккуратно опустилась на прохладную, мерцающую энергией поверхность, скрестила ноги и, выпрямив спину, приняла ровную, умиротворяющую позу для медитации, закрыв глаза. Василий, довольный всем происходящим, бесшумно устроился рядом, а Ульяна продолжила планировать над ними невидимым облачком, с любопытством наблюдая за чужими тренировками.

Лена некоторое время просто сидела с закрытыми глазами, вбирая в себя мягкую, текучую магию трибун. Ульяна тихо наблюдала за тренировками на поле, поглядывая на ведьму, решив не отвлекать её от медитации. Наконец, Лена открыла глаза и, не оборачиваясь, задала вопрос, который давно вертелся у неё в голове:

— Ульяна, скажи мне, почему тебя травят в Академии? В чем вообще заключается эта травля и что ты такого могла сделать, чтобы заслужить такую ненависть?

Душа девушки вздрогнула, но начала свой рассказ, голос её звучал тихо, с горькой ноткой усталости:

— В основном... Ничего такого серьезного до сегодняшнего дня со мной не сделали. Просто мусор иногда под дверью оставят, то записки с угрозами подсунут. Проклятые предметы подбрасывают в качестве «подарков». Вот и этот кулон пришел как раз в виде подарка. Я сначала думала, что это очередная пакость, но он оказался абсолютно не проклятым. Я даже обрадовалась и понадеялась, что кто-то наконец сжалился и решил меня поддержать.