скачать книгу бесплатно
Меня разрывало от одной только мысли, что моя Филатова с кем-то трахалась. Что уж говорить об информации, будто внутри нее чье-то гребаное семя проросло! Что она родит от этого урода ребенка! Что будет на пару с ним его воспитывать!
Из этих мыслей я едва выгреб.
Какое-то время почти не думал о ней. Настолько заело, что решил, будто не испытываю ничего, кроме презрения. Но потом, когда все поутихло, стали снова всплывать воспоминания. Порой несколько раз за день, а порой и десяток насчитал бы. Часто снилась. Подсознание вообще страшная штука. Иногда видел, слышал, чувствовал Ю в других людях. И вот это было самым, мать вашу, хреновым. За острой вспышкой какого-то нездорового удовольствия всегда приходило угнетающее желание жить разочарование.
И после всего я, блядь, при первой же возможности снова полетел к ней. Высматривал у универа несколько дней, прежде чем удалось засечь.
Когда увидел, понял не только то, что сильно изменилась. Но и то, что в моей жизни слишком многое связано с Юнией. Это ведь не просто первая и единственная любовь… Сука, как я теперь ненавижу это гребаное несущее так мало ценности слово! С Ю переплетено мое детство, становление и бесконечная шлифовка характера, формирование каких-то ценностей… Первый интерес к девчонкам тоже завязан на ней. Она всегда была главным сексуальным триггером. Из-за Филатовой, когда не мог ее завоевать, я сначала избегал блондинок, а позже, когда дорвался до нее и получил обвинение в изнасиловании, любых нормальных отношений. После чертовой Ю секс в моем покореженном мире возможен только за деньги. Даже если возникнет симпатия к девчонке за пределами интим-сервиса, я ее в жизни ебать не стану.
Хватит. Нахлебался дерьма столько, что больше не вывезу.
И все равно сталкерил Филатову несколько месяцев подряд. Держался в отдалении. Шлем никогда не снимал. Внимания к себе не привлекал. Просто наблюдал за ней. Просто… Когда-то давно смотрел фильм, который начинался с кадров, где герой видит мир через красные стекла противогаза. Вентиляция легких, естественно, тоже через него шла. Что-то такое чувствовал я, когда наблюдал за Ю через фильтры, оглушенный не только своим затрудненным дыханием, но и сумасшедшим сердцебиением.
Столько лет прошло, а меня по-прежнему бомбило от нее, словно перекачанного гормонами подростка.
Она была другой. В общем стиле, движениях, умении держаться.
И она была все той же. В мелких деталях и мимолетных знаках, которые я так жадно ловил.
Бесился и не мог ею насытиться. По кругу. Без права на надежду.
А потом от того же Илюхи узнал, что она развелась.
«Это какая-то шутка? Игра? Ты подстроил все специально? Издеваешься надо мной?»
Подстроил специально.
А вот с какой целью? На этот вопрос точного ответа нет. Сам понять не в силах, чем, блядь, руководствовался, когда проворачивал всю эту аферу с трудоустройством Ю.
Ю… Пора прекратить ее так называть. Даже мысленно.
Моя Ю была стеснительной и робкой. Она боялась смотреть в глаза. Смущалась, когда говорил с ней. Стыдилась своих эмоций. Дрожала от любого физического контакта. Во время поцелуев так трепетала, что буквально тряслась. Возбуждаясь, едва не теряла сознание. Когда трахал, топила в своем блаженстве, превознося до небес. К слову, ни до нее, ни после я больше там не был. Хаха.
Годы спустя не знаю, нравится ли мне то, что я вижу, глядя на Ю сейчас. Изменения в ней приводят меня в ярость. И в этой ярости столько всего, что удержать за грудиной сложно.
Подспудное беспокойство, одуряющая боль, дикое отторжение и агрессивный протест.
И вместе с тем… Эта новая Ю вызывает лютое возбуждение.
Смотрю на нее, и хочется припомнить то, в чем когда-то в угоду своему статусу хорошей девочки обвинила.
Считаешь, насиловал? Ни хрена ты еще не знаешь, Ю.
Издеваться над ней цели нет. От этого легче не станет.
Но мне определенно интересно, как бы эта новая Ю реагировала на мои похотливые ласки сейчас? Краснеть, как я вижу, еще способна. Дрожала бы так же сильно?
Разговаривая с ней, давлю умышленно. По ходу дела расчетливо прощупываю, та ли она, за кого себя теперь выдает? Реально избавилась от всех своих слабостей? Или, может быть, научилась играть определенную роль?
В прошлом у Филатовой прослеживалась четкая позиция. Позиция уязвимого и зависимого человека, который нуждается как в защите, так и в том, чтобы кто-то курировал ее жизнь. Именно поэтому в школе она была с Усмановым, в универе – со мной, а едва я уехал – с новым мужиком.
И вот я помещаю Юнию в стрессовую среду. С какой целью? Считаю минуты до того, как она начнет заискивать, чтобы получить рядом со мной психологически необходимый ей оплот безопасности.
Дождусь ли?
Дам ей пару недель, чтобы расправила полностью крылья. И приступим.
– Это правда? – стартует Илюха, едва захожу вечером в гараж. Бросив шлем на замасленный стол, взбудораженно валит в мою сторону. – Ты в натуре взял на работу эту хтонь?
– Реально? Ты долбанулся, Ян? – подключается Егор.
Мы давно вышли из того возраста, когда могли подраться. Мне двадцать четыре, Илье – двадцать, Егору – восемнадцать. Не по статусу начинать мордобой. Да и люблю я этих придурков. Но каждый раз, когда один из них говорит что-то о Ю, у меня неизменно возникает желание напомнить, кто здесь старший – втащить одному, а затем второму.
– Выражения, – рычу предупреждающе.
Не сбавляя хода, проталкиваюсь к своему байку. Срываю галстук, за ним стаскиваю рубашку.
– Ты забыл, как эта тварь катала на тебя заяву про износ?!
Обоих это сильнее всего задевает. Я же делаю вид, будто мне похрен.
Однако они знают, чем добить.
– А потом, пока ты костьми гремел и учился заново ходить, вовсю ебалась с другими! – агрессирует Илья.
– Ты же – сплав с металлом, – сокрушается Егор. – Ты титан. Не ведись на нее!
Молча надеваю на пылающую кожу мотоэкипировку. Седлаю байк. Натягиваю шлем.
– Я знаю, что я делаю, – высекаю разъяренно. – Вмешаетесь, хоть слово ей скажете, не посмотрю, что мы братья.
Эти два урода тут же молча скрипят зубами. Пока разворачиваю мотоцикл, тащатся к своим. Знаю, что поедут за мной. Похрен.
Вылетаю из гаража. Прижимаясь к баку, выкручиваю рукоять газа на максимум.
Да, я титан.
Титан у меня в позвоночнике, в ребрах, в ногах… Лучше бы им заменили мотор, который качает реактивную кровь в моем организме. Потому как… Сердце – вот мое уязвимое место. И мой злейший враг.
Впиваясь цепким взглядом в дорожную полосу, воскрешаю события сегодняшнего дня. От той самой душеебательной поездки в лифте до жесткого разговора лоб в лоб, в котором услышал, что от моей любви ядовитой фуксии Юнии Филатовой было смешно.
От ее запаха я чувствую себя пьяным. От ее вида – и вовсе каким-то озверевшим. Раньше крышу срывало от ее невинности и чистоты. Теперь ощущаю ее злость, встречаю сопротивление и вместе с тем улавливаю провокацию. Это заводит пуще прежнего.
Я хочу ее. И я добьюсь. Чего бы мне этого не стоило.
7
Раненое сердце в отчаянии бьет тревогу.
© Юния Филатова
– Потрясающе выглядишь! – восторгается мной мама.
Не первый раз за эту неделю.
А я вот еще не решила, как к этому отношусь. Цели произвести на кого-то впечатление не преследую. Всегда одеваюсь соответственно своему настроению.
И комплименты с некоторых пор игнорирую. Те, что сказаны искренне, не требуют ответа, а все прочие манипуляции – не нужны мне.
Тряхнув волосами, подхожу к кофемашине, чтобы сделать напиток в термокружку и взять его с собой в офис. Больше нет возможности сидеть с семьей за завтраком. И это прекрасно, если забыть о первопричине моего страха еще хоть раз опоздать на работу.
Прошло чуть больше двух недель. С помощью Аллочки, которая взяла надо мной шефство, и благодаря тому, что мне не приходилось взаимодействовать с Нечаевым напрямую, я довольно легко влилась в рабочий процесс. Отдаленность вверенных мне задач от начальства я особенно ценю. И, конечно же, не собираюсь давать Яну ни единого шанса оттачивать на мне свой гребаный командный тон. Пусть практикуется на своей чертовой пустоголовой зае Лилечке.
– Нет, правда, мне так нравятся образы, которые ты сейчас выбираешь, – продолжает мама, пока я раздраженно нажимаю на кнопки кофемашины. – Одежда, укладка, макияж – все шикарно! – перечисляет так экспрессивно, что я просто не могу не взглянуть на себя. – Вроде и строгий стиль, но именно он отлично подчеркивает твою красоту.
Узкая юбка, блузка с епископскими рукавами и воротником-стойкой, единственным украшением которой является ряд мелких жемчужных бусин.
Непонятно, от чего так тащится мама.
– Я похожа на хорошую девочку? – интересуюсь, как обычно, мнением Агнии.
Она в нашей семье не только модный эксперт, но и крайне прямолинейна.
– О, нет, – толкает сестра со смешком. – Скорее на деловую стерву. Бессердечную карьеристку. Ты настолько уверена в своих внешних и внутренних качествах, что кажется, будто считаешь себя выше других. Королева разбитых сердец с льдинкой в собственной груди.
– На фиг мне не сдались чьи-то сердца, – высекаю я, наблюдая за тем, как парующая струйка кофе проходит сквозь пышную шапку молочной пены. Жаль, через стенки термокружки не видно, какие красивые слои образует макиато. – Но твое описание мне нравится. Спасибо, – благодарю, потому что хочу это сделать.
– Не за что, – подмигивает Агуся.
– Это все красная помада, – со слегка приглушенной улыбкой замечает мама.
– Ну, и кошачий взгляд, – добавляет сестра, указывая в сторону моих глаз десертной ложкой, которой собралась есть йогурт. Знаю, что ей нравится, когда я рисую на верхнем веке черные стрелки. Она уже отмечала, что мне они очень идут. – Перфекто!
Закручиваю крышку на термокружке и с улыбкой салютую семейству.
– До вечера!
Направляюсь к выходу мимо едва успевшего войти на кухню папы.
Добираюсь до работы в хорошем настроении, которое не способно испортить даже то, что в маршрутке мне приходится всю дорогу стоять. Держу в ушах аирподсы, слушаю прекрасную музыку и не обращаю внимания на хмурые лица окружающих меня людей. На том же позитиве выскакиваю из транспорта на своей остановке. Шагая, что называется, от бедра, перехожу дорогу. Ловлю себя на мысли, что сегодня мне хочется танцевать. Потряхивая термокружкой, улыбаюсь идущему мне навстречу мужчине. Он охотно отвечает тем же и в какой-то миг даже подмигивает, заставляя меня рассмеяться и, краснея, опустить взгляд.
– Хорошего дня, красавица! – успевает пожелать мужчина, пока разминаемся. – Увидимся, как обычно, за обедом в «Lunch story».
«Lunch story» – это большое двухуровневое кафе чуть дальше по улице, в котором мы с Аллочкой и другими коллегами обедаем. Успеваю догадаться, что этот мужчина ходит туда же. Придерживая разлетающиеся на ветру волосы, оглядываюсь. Еще раз улыбаюсь, хоть и не узнаю его.
– И вам чудесного дня! – выкрикиваю, прежде чем ускориться, чтобы успеть перейти дорогу на мигающий зеленый.
Высокие шпильки задорно стучат по асфальту. Чувствую себя так легко, будто парю над землей. Притормаживаю у афиши популярного в нашем городе клуба. Достаю из сумки телефон, чтобы набить эсэмэску в чате, который Агния недавно переименовала из «Просто девчонки» в «Девочки из банды Сукэбан».
Юния Филатова: Хочу танцевать!
Мадина Андросова: Восемь утра, ма-харошая! Я с четырех из-за Рокси не сплю! Все, чего мне хочется – рухнуть на кровать и позволить глазам закрыться.
Мадина Андросова: А ты, смотрю, сияешь!
Это она отвечает уже на высланное мной селфи.
Мадина Андросова: Надеюсь, это тебя не твой босс-заефил зарядил?))
Не удивляюсь этой дурацкой шутке. И в принципе равнодушно к ней отношусь. Не рассказать в первый же день, что Нечаев – мой руководитель, я не могла. Скрывать подобное было бы странно. Это значило бы, что меня сей факт хоть сколько-нибудь волнует. А это не так.
Агния Филатова: Заефилы не заряжают девочек Сукэбан. Девочки Сукэбан заряжают заефилов.
Юния Филатова: Пошел он!
Мадина Андросова: Ему еще интересно, сколько лет ты была замужем?
Этот вопрос я игнорирую, потому как пофиг мне, что ему там интересно.
Юния Филатова: Еще до офиса не добежала. Прикольную рекламу по пути встретила.
Делаю фото баннера и отправляю девчонкам.
Виктория Андросова: Я бы пошла! Так все достало! Хочется вытрясти негатив.
Она недавно рассталась с парнем, но тот никак не хочет это принимать. Караулит у работы, ломится по ночам в квартиру, угрожает и шантажирует.
Виктория Андросова: Мадь, уверена, что Валик с Рокси тебя отпустят.
Мадина Андросова: Они-то отпустят, но мне, чтобы быть в сознании, придется колоть кофеин внутривенно.
Юния Филатова: Я приду к вам за пару часов до выхода. Посижу с малышкой, чтобы ты поспала.
На это наша новоиспеченная мамочка соглашается незамедлительно.
Мадина Андросова: Договорились! Сразу после работы ты у меня!
Юния Филатова: Окей.
Закидываю телефон обратно в сумку и, нацелившись на вращающуюся стеклянную дверь, ускоряю шаг. Буквально за пару метров до входа мой полет прерывают приближающиеся к зданию с другой стороны Нечаев, его секретутка и… Шатохин.
Узнавание последнего случается неожиданно. Без Яна я бы его не вспомнила. А ведь видела уже! В день собеседования столкнулись в лифте. Он меня и скоординировал… Получается, изначально был в курсе, кто я и зачем здесь.
Очень, мать вашу, интересно.
Лилечка отрывается от компании практически сразу же, так и не дав мне понять, приехали ли они с Нечаевым вместе или встретились где-то на парковке.
– Доброе утро, – здоровается с опаской.