Она и её Мир

И всё же любят родители по-разному. Ей материнская любовь чаще видится как тепло, забота и защита. Про «я рядом», «я чувствую», «я пойму без слов», «я люблю». Отцовская — как опора, поддержка и направление. Про «я научу», «я поддержу», «я помогу понять», «я покажу как». Но эти роли не закреплены раз и навсегда: и мама, и папа умеют утешать, защищать, учить. Вместе они поддерживают детский мир.

А если в семье несколько детей — любовь снова меняет оттенки. С кем-то больше строгости, кого-то чаще обнимают. С одним легко смеются, с другим говорят серьёзнее. Но суть её остаётся неизменной.

И всё же иногда звучит вопрос — немного наивный и потому странный. Её однажды спросила свекровь, у которой был только сын: «А ты кого больше любишь — сына или дочь?»

В такие мгновения внутри возникает тишина. Не потому, что не знаешь ответа, а потому, что его просто не существует. Это всё равно что спросить: что важнее — вдох или выдох?

Для неё любовь к детям не делится и не измеряется. Дети приходят в этот мир разными, и любовь к ним звучит разными интонациями — но глубина её и суть одна.

Иногда и детям кажется, что кого-то любят чуть больше. Чаще — младшего. Став родителями, они, возможно, лучше поймут эти разные интонации любви. Но ребёнку важно чувствовать уже сейчас: его тоже любят и слышат.

Вот и в её семье старшая дочь иногда говорила: «Вы своего Артёмочку больше любите! И почему это я всегда должна гулять вместе с ним? Я просто хочу с подружками во дворе поиграть, а он за мной всегда как хвостик…» Но никогда не отказывалась: понимала, что няни нет и что она, как старшая, должна о нём заботиться.

Так и теперь в её семье старшие дети растут с заботой о младших. И это тоже про любовь.

А старшего, если подумать, любят не больше, а дольше — просто потому, что он первым появился на свет.

В каждой семье любовь звучит по-своему. Но настоящее счастье, как ей кажется, — когда детям никогда не приходится её сравнивать и измерять.

Пусть всё сбудется, и пусть всё самое дорогое сохранится

Когда она была молода, ей казалось, что впереди — целая жизнь. Она строила планы, мечтала, выбирала свою дорогу и чаще всего желала себе только одного: «Пусть всё сбудется».

Потом появляются дети. И ей кажется, что теперь вместе со своей жизнью она проживает и их жизнь. Радуется их первым успехам. Переживает их неудачи. Ждёт их звонков. Волнуется за их выбор.

И всё чаще она ловит себя на мысли, что собственные желания незаметно отходят на второй план. Хочется только одного: «Пусть всё сбудется у них».

А время идёт. Дети взрослеют. Начинают принимать собственные решения. Иногда такие, с которыми она не согласна. Хочется подсказать. Предостеречь. Убедить.

Но однажды приходит очень непростое понимание. Эту жизнь проживут не родители. Эту жизнь проживут дети. Со своими ошибками. Со своими победами. Со своим счастьем.

И, наверное, родительская мудрость заключается не в том, чтобы прожить жизнь за них, подсказывая на каждом шагу, «как надо и как лучше не надо». А в том, чтобы оставаться рядом. Поддержать. Поверить. Любить. Даже тогда, когда их выбор оказался совсем не таким, как выбрала бы она. Не лишать их права на ошибку.

И проходит ещё немного времени, и она понимает ещё одну важную вещь. Нет, она не живёт несколько жизней. Это невозможно. У каждого человека — своя судьба. Свои радости. Свои испытания. Свои уроки. А значит, и ей нельзя забывать о собственной жизни. Беречь здоровье. Находить радость в каждом новом дне. Потому что заботиться о себе — тоже значит заботиться о своих близких.

С годами меняются и её желания. Когда-то она просила: «Пусть всё сбудется». Теперь всё чаще хочется сказать иначе: пусть у каждого из тех, кого она любит, сбудется своё счастье. И пусть всё самое дорогое сохранится.

Женщина, семья и дети

Чувствовать детей она научилась сразу, как только они появились, а ухаживать за ними и воспитывать их — училась. В их плаче она слышит оттенки — где больно, где обидно, а где просто хочется на ручки.

Иногда ребёнку не хочется уходить от мамы и идти в садик или в школу. А иногда, наоборот, — уходить от друзей с детской площадки. И она уже старается понять, что стоит за этими слезами.

Женщина и дети — это отдельная планета. На ней царят нежность, терпение, усталость и бесконечная любовь — вплетённая в разбросанные игрушки… и следы от варенья на скатерти, в царапины на коленках и в непонятные «почему двойка?».

Она может ворчать, уставать, мечтать о тишине, о том, чтобы дети скорее стали взрослыми и самостоятельными. Но стоит ребёнку улыбнуться или сказать что-то на своём детском языке — и мир снова становится светлым и радостным. И в этот миг она уже не хочет, чтобы они взрослели слишком быстро.

Свои дети — это навсегда, и неважно, сколько им лет.

А чужие… для неё их будто не бывает. Увидев малыша, она поправит шапку, подаст игрушку, улыбнётся. В нём она узнаёт и ту маленькую девочку, которая когда-то тоже тянулась к теплу и добру.

Но и мужчины бывают такими. И ей повезло прожить с таким больше полувека.

Конечно, невозможно вспомнить каждый прожитый день — разве что самые важные и памятные события. Но бесспорно одно: супружество, сохранённое на протяжении полувека, неслучайно называют золотым. Благодаря мягкости и умению уступать. Говорят, главное в семейной жизни — терпение. Одна любовь, как причина союза, долго продержаться не может. Но и терпение без любви, как ей кажется, вряд ли возможно.

Дни совместной жизни были разными: тихими и спокойными, как море в безветренный день, и бурными — как то же море в шторм. И вряд ли в семье бывает иначе.

Но добрая, крепкая семья — это и якорь, и пристань в тихую погоду, и убежище, когда бушует шторм. И одновременно — компас и маяк, который показывает путь и помогает выбрать верное направление. Это помощь, поддержка, добрый и искренний совет любящих людей, которые всегда рядом. Нужно только учиться слушать — и слышать.

И главное, как ей думается теперь: семья — это и есть вечная и настоящая любовь. Любовь, которая порой может казаться навязчивой, слишком опекающей или строгой. Но именно она — нерушимый фундамент семейной жизни. И их дети, как ей кажется, выросли с такой доброй и искренней прививкой любви.

Самыми значимыми событиями её долгой жизни стали, конечно, рождение детей — дочери и сына. Благодаря им у них с мужем теперь шестеро внуков, по трое от каждого. Вот это и было, и есть их настоящее счастье, главная семейная ценность — дети и внуки.

Ведь именно с рождением малыша в доме появляется то самое настоящее счастье. Его можно держать на руках, целовать, обнимать, тискать до визга, наряжать — заботливо выбирать платьице в горошек или в полоску, лаковые туфельки, ажурные носочки, новых кукол или машинки. И испытывать огромную радость, ухаживая за этим счастьем.

И даже когда дети вырастают и разъезжаются, это состояние счастливой радости не покидает. Оно только растёт.

Её муж, когда дети были маленькими, часто носил их на руках — и всегда говорил при этом: «Я совсем не хочу, чтобы они быстро росли. Я так бы и носил их на руках всю свою жизнь».

Однажды они собрались в поездку на теплоходе по Волге. Начался шторм, отплытие задержали, и они долго находились в каюте. Старшей дочери было семь, а сыну — два годика. Он не мог понять, что происходит, и хныкал. Муж всё это время носил его на руках и говорил:

— Ну что ты, друг мой сердечный, не волнуйся. Вот ветер утихнет, и скоро уже поедем…

Когда шторм закончился, теплоход отчалил от пристани и все вышли на палубу. Соседи по каюте подошли с вопросом:

— Дайте взглянуть, кто же это у вас тут друг такой сердешный?

Любовь к детям живёт в сердце без правил, без слов «надо» — просто за смех, за щёки, за жизнь, за то, что они есть, за радость, которую дарят!

А дети растут так быстро! Девочки незаметно становятся любимыми жёнами и мамами, а сыновья — ответственными отцами и заботливыми главами семей.

И у бабушки с дедушкой появляется новая роль — надёжной поддержки и помощи быстрого реагирования. Почти как десант.

Так и у дедушки: его ещё не успеют спросить: «Папа, а ты сможешь?..» — а он, не дослушав, уже отвечает: «Конечно, смогу!»

Это и есть безотказная, безоговорочная любовь и взаимовыручка. Семья — это когда «один за всех и все за одного».

Потому что женщина и дети — свои, чужие, вчерашние и завтрашние — это вечный круг добра, в котором и кроется сама суть любви и жизни.

Когда дети становятся взрослыми?

Кто-то скажет — когда начинают уверенно ходить и говорить. Кто-то — когда идут в первый класс. А кто-то — когда получают паспорт или им исполняется восемнадцать.

Но, как ей кажется, первые шаги к самостоятельности начинаются раньше. И не сами по себе, а в тот момент, когда взрослые начинают детям доверять. Доверять не на словах, а по-настоящему. Дают не указания, а дела. Не контролируют каждый шаг, а позволяют пробовать и ошибаться. И даже если у них не сразу получается — не критикуют за ошибки, а помогают советом.

Потому что очень часто взрослый думает: «Я сделаю быстрее». «Проще самому, чем объяснять». «Разобьёт ещё посуду». «Поранится». «Нет времени ждать». И делает всё сам. Сначала — чтобы помочь. Потом — потому что так привычнее. Потому что взрослый всегда спешит.

Она тоже не понимала этого раньше. Когда трёхлетняя дочка просила помыть посуду после завтрака — посудомоечной машины тогда ещё не было, — она говорила:

— Давай, доченька, я сама, быстрее. Нам в садик и на работу собираться. Вдруг ещё разобьёшь, до раковины пока не достаёшь…

— А я стул поставлю и на него встану! — не сдавалась дочка.

А она уже боялась: а вдруг упадёт? И снова говорила: «Давай я сама, я сама быстрее…»

А ребёнок привыкает, что всё происходит без него. И, надо признать, ему это начинает нравиться.

И вот в этот момент упускается что-то очень важное. Ребёнка лишают радости понимать, что он — такой же член семьи, со своими маленькими обязанностями, своей ответственностью. Просто он пока маленький.

А потом он вырастает, и от него ждут того, чему его не учили или в чём ему не доверяли. И не просто ждут, а требуют. А он не может. И, что ещё важнее, — уже не хочет. Потому что у него есть свои интересные дела. Так он считает. Своя жизнь.

И возникает тот самый момент: «Ты уже взрослый — ты должен!» И — непонимание с обеих сторон.

Взросление начинается с простого: ребёнку доверили дело — и он справился. Пусть не идеально. Пусть не сразу. Но сам. И в тот момент ребёнок понял, что теперь это тоже его дело и его ответственность.

Она помнит, как в детстве приезжала с родителями в деревню к бабушке. Ей доверяли собрать капустные листья, морковку или яблоки в саду для кроликов. Они жили в клетках, и у неё было настоящее дело — принести им корм. Несколько раз в день и, что важно, не забыть об этом.

И, может быть, главная задача взрослых — не уберечь от всех сложностей жизни, а научить их с ними справляться. Даже если это дольше. Даже если сложнее, а вопросов возникает множество…

Она и детский вопрос: кем быть?

В детстве всё просто. Профессию выбирают за минуту:

— Я буду врачом!

— А я балериной!

— А я — учителем!

— Нет, я космонавтом!

Но вот беда — никто не хочет быть учеником, которого учат. И уж точно не больным, которого лечат. Все хотят быть главными.

Распределение ролей — дело жаркое, с активными дебатами:

— Ты вчера была врачом, теперь моя очередь!

— А ты лечить не умеешь!

— А ты неправильно держишь ручку — какой ты учитель?

— А ты на цыпочках танцевать умеешь, как балерина?

Так они учатся выбирать. Пока — по принципу: кем быть интереснее, важнее, заметнее.

А быть космонавтом — вообще удовольствие: достаточно надеть кастрюлю на голову, встать на табуретку и вдохновенно сказать: «Мы взлетаем!»

Выбор профессии сейчас — это игра. Весёлая, живая, без последствий. Главное, чтобы рядом были те, кого лечить, учить и перед кем выступать и взлетать.

Из личного архива

У моей подружки Нины

Есть заветная мечта:

Как бы стать ей балериной?

Но… профессия… не та.

Ей приятно бы на сцене

Красоваться и блистать!

Танец белых лебедей

Ей хотелось танцевать…

Но ведь чтобы научиться

Так красиво танцевать,

Надо много потрудиться…

Может… лучше… помечтать?

Картина и стихи автора

А потом наступает настоящая жизнь. И снова нужно выбирать — но теперь всерьёз. Это уже не игра, а путь. С вопросами и тревогами: что я умею? Что мне интересно? И как добиться успеха? А если я ошибусь?

Даже те, кто «с детства знал», кем хочет быть, начинают сомневаться. Потому что теперь не по очереди. Теперь — надолго. Иногда — навсегда.

Выбор — это не только про профессию. Это про то, каким ты хочешь быть. И кем остаёшься, даже когда игра давно закончилась.

И, может быть, стоит спросить себя по-детски: кем я хочу быть, чтобы «играть» в это каждый день — и сохранять интерес?

И иногда выясняется: то, что казалось понарошку, становится самым настоящим. Иногда именно детская игра подсказывает, к чему тянется человек.

Потому что дети в своих серьёзных играх иногда ближе к истине, чем взрослые в своих сомнениях.

Но кем бы ни стал, какое бы дело ни выбрал — врачом, пианистом, поваром, балериной или кассиром в магазине, — ей всегда казалось самым важным одно: любить своё дело и стараться делать его хорошо.

А любовь к своему делу часто начинается с детского впечатления — с того, что кто-то из взрослых однажды открыл ребёнку новый мир. Иногда для этого достаточно просто взять его за руку и отвести в музыкальную школу или, например, в музей.

Правда, сами дети от такого плана не всегда в восторге.

Мама, ну зачем нам музей?!

(История одного выходного дня)

Было это давно, в одно из воскресений. В доме пахнет кофе и булочками с корицей, которые уже испекла младшая дочь (юный кондитер), — и грядущим сопротивлением против маминых планов.

Мама, гордо поправив шарфик а-ля «гид Эрмитажа», смотрит на троих своих потомков, как на группу одарённых, но трудных первокурсников.

— Дети, сегодня мы идём в музей!

— Опять? — кричит младшая.

— Серьёзно? — морщится средний.

— А можно хотя бы Третьяковку, а не это современное? — пытается торговаться старший, затаённый гуманитарий.

Мама, не теряя достоинства, вспоминает свой день из детства — как когда-то в воскресенье старшая сестра взяла её за руку и повела в музей, впервые показав ей мир живописи. Именно тогда и родилась эта вечная любовь к искусству.

Теперь у неё есть миссия. В ней горит огонь. А в рюкзаке — бутерброды с сыром, влажные салфетки и каталоги импрессионистов. Потому что…

— Вырастете — поймёте!

— А если нет?

— Всё равно пойдёте.

Мама настроена решительно. И все возражения детей о том, что она уже показывала в альбомах известные картины и рассказывала о художниках разных времён, не принимаются.

Вот и музей. Выставка импрессионистов, зал № 2. Картины Моне. Дети смотрят на кувшинки как на неудачный фон для селфи.

Мама вдохновенно говорит:

— Посмотрите, как свет играет на воде…

— Это потому что бликует, — бурчит младшая.

— А почему он так, мимо людей, рисовал? — хмурится средний.

— Потому что он — импрессионист.

— А мы — экспрессионисты! — парирует старший. — Выражаем эмоции резко! И вообще-то мне больше нравится выставка ретроавтомобилей…

Мама достаёт из рюкзака каталог:

— Давайте сравним с картинами, которые мы видели в альбомах. Вот Моне: «Впечатление. Восход солнца». Что вы чувствуете, когда смотрите на воду?

Клод Моне. «Впечатление. Восход солнца»

Младшая: — Она светится! Как космос!

Старший: — А вот Ренуар, «Завтрак гребцов» — люди такие счастливые. Почему они так улыбаются?

Мама: — Потому что Ренуар хотел показать радость жизни и движение, а не просто лица.

Она перелистывает каталог — Дега, «Балетный класс».

— Почему девушки такие серьёзные? — спрашивает младшая.

— Чтобы показать труд, дисциплину и красоту движения, — объясняет мама.

— А Мане? — старший уже заметно увлечён. — «Олимпия»… Почему она так странно смотрит?

— Посмотри, как прямо она глядит на зрителя. Что ты сам чувствуешь?

Дети начинают спорить:

— Нет, Моне светлее!

— Нет, Писсарро показывает природу лучше!

— Отлично! — смеётся мама. — Вы видите, что у каждого художника свой взгляд на мир? И каждая картина — маленькая история. И в вашем блокноте могут появиться свои истории.

Через час дети рисуют свои версии: один смешивает Моне с космосом, другой превращает Ренуара в сцену с динозаврами, третий — Дега в танец роботов.

— Ну что, — говорит мама, — теперь вы понимаете, что музей — это не скучно, а как приключение по разным мирам, где каждый художник открывает новые законы красоты?

— Почти, — смеются дети, — но главное — интересно смотреть и придумывать свои истории.

Позже, в кафе у музея, дети уже едят мороженое, а мама улыбается — победа засчитана.

— А знаешь, мама… у этой картины с лодкой цвета прикольные.

— Правда?

— Ну да. Можно такую в майнкрафте построить.

— Это уже диалог с искусством, — торжественно кивает мама. — В следующее воскресенье идём смотреть «Подсолнухи» Ван Гога.

— Мама, ты опять?.. Может, лучше настоящие, на природе?

Винсент ван Гог. «Подсолнухи». Национальная галерея, Лондон

Мама была довольна: в детях проснулся живой интерес к живописи. Пусть не сразу и не у всех. Её миссия выполнима.

А потом дети выросли и узнавали всё больше. Однажды после прогулки по Трафальгарской площади они отправились на экскурсию в Национальную галерею Лондона. Обошли с гидом залы с работами Леонардо да Винчи, Ван Гога, Рембрандта и Моне. И младший сказал маме:

— Ты бы сама нам рассказала и о картинах, и о художниках гораздо интереснее, чем этот гид…

А много лет спустя на похожей экскурсии один из внуков так увлечённо задавал вопросы и отвечал гиду, что та удивилась его знаниям и вернула двадцать евро из стоимости экскурсии. Это было забавно!

Внуки в Национальной галерее, Лондон. Из личного архива

А однажды, после очередной выставки, она предложила младшему внуку сделать для всей семьи презентацию «Мировые шедевры живописи» — чтобы и младшие могли знать, помнить и отличать реализм от импрессионизма, экспрессионизм от кубизма, а кубизм от сюрреализма.

Они собрали самые известные имена и самые известные работы — по направлениям и по периодам жизни художников: от эпохи Возрождения — Леонардо да Винчи, Микеланджело, Рафаэля — через XIX век и до модернизма XX века: Матисса, Мунка, Пикассо, Кандинского, Малевича, Дали. Не забыли и русских художников — от Андрея Рублёва до Левитана и Кустодиева.

В приложении Canva за пару вечеров получилась яркая, красочная презентация. Её разместили в общем семейном чате — для обсуждений. И обсуждения, конечно, были.

Слайды из семейной презентации «Мировые шедевры живописи»

Внукам нравятся её приезды, хотя один из них как-то признался: «Бабуля, как ты приедешь, у меня начинается творческая нагрузка! Только закончили шедевры мировой живописи, а ты уже предлагаешь шедевры классической музыки». — «У нас в семье все любят музыку, — ответила она. — Начнём с „Могучей кучки“, а дальше ты и без меня закончишь». И он согласился.

Потом разговор перешёл на литературу. Бесспорным фаворитом у внука тогда был «Гарри Поттер», и она предложила начать всё-таки с русской классики. А на вопрос, что он читает сейчас, внук ответил: О. Генри. Она сразу вспомнила «Вождя краснокожих», и они долго смеялись, перебирая героев рассказа.

А через какое-то время дочь показала ей отзыв, который внук написал по заданию учителя: «Почему интересно читать О. Генри? В новеллах этого автора всё время присутствует элемент действия. Они довольно малы по объёму, но это не делает их менее красочными и менее весёлыми. Также у его новелл нет яркого конца: при чтении ожидаешь развязки, но она всё не наступает — и вдруг на самом интересном месте резко обрывается. По итогу новеллы О. Генри интересны своей резкостью и сжатостью: концентрация лишь увеличивает наш интерес».

Она читала и удивлялась: звучит как отзыв профессионального литературного критика, а не двенадцатилетнего мальчика.

Вот и вся радость: дети читают осмысленно, а взрослые счастливы уже оттого, что дети вообще читают.

Ай да Пушкин

Дети и поэзия… Иногда дружба не случается мгновенно.

Бывает очень трудно выучить новое стихотворение, особенно если в нём столько непонятных слов!

Вот, например, дали «Зимнее утро». Автор — великий Пушкин.

Название простое, и начало очень красивое: «Мороз и солнце; день чудесный!»

Но дальше… что это такое? «Аврора» — причём тут она, она же в Петербурге стоит! «Негой», «вечор», «кобылка», «озарена», «явись», «лежанка» — сплошные загадки! И сразу — ни желания, ни вдохновения.

— Зубрить не могу, — сердилась внучка. — Не буду я это учить! Не хочу ни конкурсов, ни аплодисментов — ничего не понятно!

Но потом мама тихо села рядом и начала объяснять: что «Аврора» — это имя богини утренней зари в римской мифологии, отсюда и рассвет; что «нега» здесь — приятная сонная расслабленность, а «вечор» — «вчера вечером»; что «явись» значит «появись», а «озарена» — «освещена».

И вдруг всё стало ясно — и как же красиво это всё звучит!

Внучка даже не заметила, как быстро выучила стихотворение, как прожила в нём.

«Мороз и солнце; день чудесный!» Картина автора

А потом ещё и красивую мелодию к нему подобрала на пианино — и стихи стали песней.

И этой яркой радостью зимнего утра сразу захотелось делиться — и она объявила: пойду на конкурс!

— И как было бы чудесно, — промолвила она мечтательно, — прокатиться в этих санях солнечным морозным утром, услышать, как поёт зима и скрипит снег под копытами, увидеть речку, что подо льдом блестит…

Внучка продолжала восхищаться. А потом — после мороза — в комнату с янтарным светом…

Ай да Пушкин! Вот уж кто умеет разбудить и взволновать душу — и зимой, да и в любое время года.

А бывает и так, что стихи находят ребёнка сами. Однажды она отыскала стихотворение Константина Симонова «Сын артиллериста» — то самое, про майора Деева и его друга майора Петрова, — и дала послушать внуку.

Он послушал, потом прочитал сам — а потом взял и выучил наизусть. Такое длинное стихотворение! Вернувшись с каникул домой, он прочёл его родителям — и очень их удивил.

А когда в школе начали проходить войну 1812 года, отец предложил ему почитать «Бородино» Лермонтова. И внук выучил наизусть и его.

Услышав, как он читает эти стихи, загорелись и его двоюродные сёстры: тоже выучили их — и даже выступили с ними на конкурсе чтецов, где заняли первое место.

Вот так и бывает: пример заразителен. Если детям интересно, их не нужно ни заставлять, ни упрашивать — они всё сделают сами, и с удовольствием.

Дети рождаются поэтами

Дети рождаются поэтами — так ей иногда кажется. Когда ребёнок открывает глаза, он видит не предметы — он видит чудо. Мир для него звучит, дышит, переливается яркими красками. Слова приходят позже, но ритм жизни он чувствует сразу — в дыхании матери, в музыке, в шорохе листьев, в каплях дождя на стекле, в шуме ветра и первых лучах солнца.

Поэзия живёт в ребёнке с первых мгновений — в его удивлении, в игре, в смешных и точных словах, которые он придумывает, чтобы объяснить непонятное. Он не боится несоответствий: у него солнце может быть мокрым — ведь вечером оно опустилось за горизонт прямо в море, солнечный лучик — настоящим зайчиком, потому что умеет прыгать, а тень — живая, тёплая и добрая. Она, оказывается, тоже умеет ходить!