Она и её Мир

Тина Фелис

Она и её Мир

От автора

Жизнь… словно книга.

Пиши чисто, не спеши.

Будут её читать!

У каждой семьи есть своя история. Записать нашу мне когда-то посоветовала дочь. Так начиналась книга «Жила-была девочка».

Я писала её для детей и внуков. Чтобы они знали о том времени не только по учебникам, но и по нашей жизни: как мы жили, о чём мечтали, чему радовались, в чём сомневались и где ошибались. Чтобы знали историю своего рода — с 1870 года — и чтобы однажды не оказалось, что спрашивать об этом уже поздно.

Книга «Жила-была девочка». На обложке — картина автора

«С точки зрения молодости жизнь есть бесконечно долгое будущее; с точки зрения старости — очень короткое прошлое».

Артур Шопенгауэр

Эти слова стоят на обложке той книги. В детстве мне казалось, что родные будут рядом всегда и времени впереди — сколько угодно. А потом пришло понимание: жизнь мгновенна. Близкие уходят — и уносят с собой свои истории. Безвозвратно.

Однажды я ощутила это особенно остро. Внук спросил меня:

— Бабуля, а твой дедушка служил в царской армии?

И я растерялась. Я не знала. В детстве мне и в голову не приходило спросить его об этом, а когда такие вопросы появились — спрашивать было уже некого.

Многое о своей семье я узнала, уже будучи взрослой. Узнала и о том, что семью моего деда репрессировали в 1930 году, а реабилитировали лишь в 1996-м — спустя шестьдесят шесть лет.

Вот тогда я и поняла: историю рода нужно сохранить, пока её ещё есть кому рассказать. Так и появилась моя книга «Жила-была девочка». Писала я её больше двадцати лет — и закончила только этим летом.

Жизнь продолжается. И та девочка из названия моей первой книги никуда не исчезла. Она просто стала чуть взрослее и чуть мудрее — и всё так же с удивлением и благодарностью смотрит на мир, замечает его красоту и делится ею с другими. Понимая, что в этом прекрасном мире она не одна такая.

Поэтому книга, которую вы держите в руках, — не продолжение той истории, а её новая страница.

Замысел книги «Она и её Мир» родился случайно — из разговоров, которые мне не раз доводилось слышать. Многие женщины, когда дети выросли, а работа осталась позади, говорят примерно одно и то же: «Столько теперь свободного времени… Даже не знаю, чем его занять».

И мне всегда хочется ответить: как это — чем? Читать, писать, рисовать, заниматься творчеством — любимым делом, на которое раньше не хватало времени. Или написать свою историю — ведь у каждой столько всего за плечами!

А в ответ нередко слышу удивлённое: «А разве это кому-нибудь интересно?»

Интересно. В первую очередь — детям и внукам. Они ещё не знают ни нашей жизни, ни жизни своего рода. И если мы сами им не расскажем, они её не узнают.

И, размышляя об этом, я подумала: как легко вместе с нами исчезают целые маленькие миры, если мы не оставляем после себя их следов.

И пришла другая мысль. А ведь есть ещё Она — героиня новой книги. Не я. Не какая-то одна конкретная женщина.

Она — собирательный образ женщины, живущей в любом уголке нашей планеты: молодой или уже познавшей мудрость лет, влюблённой или одинокой, мечтающей, работающей, воспитывающей детей, создающей свой дом, ищущей себя или уже нашедшей.

У каждой — своя история. Свои радости и потери, свои мечты, привычки, маленькие слабости и большие надежды. Но есть то, что удивительным образом нас объединяет.

Это книга не о громких событиях, а о жизни в обычные дни. О том, как Она умеет замечать, как рождается новый день и меняется утренний свет, как звучит голос близкого человека, какое настроение у детей, как одна простая мысль вдруг становится очень важной.

О жизни без суеты. О тихом счастье, о памяти и близости. О времени, которое так быстротечно, и о прожитой жизни: о задачах, которые Она ставила перед собой, о трудностях, которые порой казались непреодолимыми, и об опыте, которым можно поделиться.

Здесь Она —

и девочка с беззаботным детством,

и студентка, живущая, как все, от сессии до сессии,

заботливая жена и хозяйка уютного дома,

мама, которая и в отпуске остаётся «на посту»,

и бабушка, которая всё ещё учится ею быть и которой внуки задают совсем не простые вопросы.

Она — любимая и любящая, умеющая молчать вдвоём.

Она с кистью в руках у мольберта; у плиты — и не только воскресным утром; в кресле у кромки моря или на прогулке по любимым маршрутам. Она сомневается и решается на перемены, ищет смыслы, дружит, смеётся над собой и замечает в парке белку с орешком.

И, конечно, думает о времени — и не боится его следов. Она знает, что красота — изнутри, а любовь к себе и ежедневный уход — привычная часть каждого её дня.

Сначала это были отдельные истории — я записывала их одну за другой, по мере того как они приходили. А потом захотелось собрать их вместе. Так появилась эта книга.

Её можно читать подряд, как одну историю — от тяжёлого понедельника на кухне до размышлений о времени. А можно открыть на любой странице и встретить героиню там, где она сейчас нужнее всего.

Это не автобиография. Это мои наблюдения, размышления, воспоминания и маленькие открытия о Ней — женщине, в которой каждая читательница, возможно, узнает и себя.

И, может быть, где-то среди этих историй увидит и часть своего мира.

Глава I. Будни. Как они есть…

Наверное, лучше всего начать с самого обычного. С понедельника. С кухни, остывшего кофе и того утра, которое знает каждая женщина. Ведь именно в буднях, как потом оказывается, и живёт большая часть нашего счастья.

Понедельник, а он, как известно, «тяжёлый».

Она сидит за столом на кухне одна. Кофе уже давно остыл. Но всё остальное — без срыва: дети по местам развезены, кто в садик, кто в школу, муж — на работу, с перекусом в контейнере (который, может, и отдаёт по дороге бродячим собакам, если они ему встретятся, но каждое утро берёт беспрекословно и с благодарностью во взгляде).

Собака выгуляна, лежит в коридоре, подсматривает за ней. Думается, что всё понимает. Кошки позавтракали и заняты своими делами. У кошек, а их с недавних пор четыре, — своя рутина.

…Во всём виноваты воскресенья. Они коварные. Убаюкивают её пирогами, сериалами, обещаниями отдыха. И если б их не было, то не было бы и этих «тяжёлых понедельников».

А вот он уже начался! С утра будильник устал звенеть, и она его отключила. В голове крутится старая песенка — о том, что неплохо бы понедельники вовсе отменить, ведь не бездельники же они, могли бы жить. Но это про тех, кому не везёт с делами, кого, как поётся, «в понедельник мама родила». А её? Она не знает, в какой день. Это было давно и уже неважно. Где её кофе?..

У неё хорошо идут дела. Но она хочет снова в пятницу!

Ну ничего — завтра уже вторник. «Нет того понедельника, который не уступил бы своего места вторнику», — шутил, говорят, ещё Чехов. А среда — маленькая пятница! А пятница — её любимый день, она любит её ещё со студенческих времён, когда ей приходилось днём работать, а вечером — учиться в институте. И вот о пятнице она тогда мечтала уже с вечера воскресенья…

Но жизнь прекрасна — она знала это тогда и понимает сейчас, что счастье — не про «всё и сразу». А про каждый день. Про труд — иногда очень напряжённый и невидимый, без аплодисментов. Про то, что она не сдаётся. И идёт. Пусть иногда медленно. Пусть не всегда по плану. Но — идёт. Она старается не отставать от молодых и от новых знаний, которые так быстро меняет время.

Но бывают и другие будни — как этот понедельник, — когда хочется не выходить из дома, а лучше остаться в постели — и пусть все, включая кошек и собаку, останутся без завтрака и дневного перекуса. И собака будет недовольно и громко гавкать, а кошки будут петь на разные голоса. А она просто лежит и не реагирует на бесконечное хлопанье дверьми и перешёптывание: «А что случилось сегодня с мамой?»

Она объясняет себе: может, это дождь за окном, который тоже никак не способствует трудовому энтузиазму и бодрому настроению?

Но рутина ждёт. Завтрак, обед и прочие домашние дела выходного себе не объявляли. Нужно успеть всё быстро сделать, и потом — красивой, одетой согласно тренду, на высоких каблуках (следить за осанкой и походкой) идти на работу…

И она встаёт.

Берётся за одно дело, потом за другое. Сначала — через силу. Но постепенно втягивается. И вот уже то, что утром казалось почти неподъёмным, сделано.

Она оглядывается: ну вот, совсем другое дело!

И настроение тоже становится другим. Появляется радость от сделанного. От того, что справилась, что её забота нужна. Дома стало уютнее, обед готов, а вечером не придётся начинать всё сначала.

Правда, завтра придётся. Но об этом — завтра.

Сейчас можно наконец спокойно выпить кофе.

И потом, в какой-то момент, она вдруг ловит себя на мысли: «Вот оно. Счастье. Здесь. Сейчас». И в том, что всё успела. В чашке утреннего кофе. В словах и поступках её детей. В её любимом деле. В утренней бодрящей пробежке вдоль моря, на которую она тоже успела: именно такие пробежки дают силы, энергию и возвращают воспоминания, что греют душу. В музыке, которая звучит внутри. В любимой книге, которую она читает в часы отдыха.

А ещё она знает — счастье растёт, когда она им делится. Словом. Временем. Объятиями. Признанием в любви. Поддержкой близкому. И от этого счастье становится больше и ярче — как огонь, который только разгорается.

А у мамы — она это знает — будни не заканчиваются никогда — даже в отпуске.

Мама на посту

Мамам трудно отдохнуть. И дело тут не только в физической усталости.

Есть две ситуации, в которых отдых становится почти невозможным.

Во-первых, когда мама отдыхает без детей. В голове — тысяча мыслей: как они там? Всё ли хорошо? Не заболели ли? Не нарушили режим? Кто их уложил спать? И вроде бы можно расслабиться, но тревога не даёт.

Во-вторых, когда дети рядом. Отдых вроде бы возможен, но только теоретически. Потому что мама продолжает следить: не перегрелся ли? Не переохладился? Не наглотался воды? Не упал? Не заскучал?

И в том, и в другом случае мама не отдыхает, потому что ментально она всё ещё на посту.

Что с этим делать? Научиться воспринимать детей по-другому. Дети — это не «маленькие недовзрослые». Это полноценные личности. Их мнение тоже заслуживает внимания.

Она вспоминает семейное торжество. Было много приглашённых гостей, и решили: взрослым — стол на террасе, детям — в комнате. На что её внучка (ей тогда не было и пяти) вдруг спросила:

— А кто здесь дети?

Сначала — шок, потом — смех, а потом правильное решение: накрыли один большой стол, вместе.

Иногда нужно позволить себе быть не только мамой, но и просто женщиной. А детям — быть рядом с нами, участвовать в общей жизни, высказывать своё мнение.

Как писал Достоевский: «Большие не знают, что ребёнок даже в самом трудном деле может дать чрезвычайно важный совет».

А если мама хочет отдохнуть на море с детьми, как хорошо, когда рядом бабушка! Она и пирожков испечёт на перекус, и «сюпчик» для малышей приготовит, и сумку-холодильник с фруктами и напитками соберёт, и сменные полотенца не забудет. А главное — маму заменит на время, пока та в море поплавает или на лежаке полежит, прикрыв глаза хоть на несколько минут. Бабушка в такой момент незаменима. И она тоже была такой мамой — и такой бабушкой!

Она — бабушка

Она такая молодая, красивая — и вдруг бабушка!

К этой роли она не готовилась. Однажды дочь объявила новость за ужином — вот была радость! И сразу возникла готовность быть бабушкой. А когда через какое-то время такую же новость объявил и сын, у неё уже был первый бабушкин опыт.

Да ведь и не готовят бабушек, как врачей или педагогов. Будущим мамам читают лекции, показывают на практике, как ухаживать за малышом: купать, пеленать, кормить. А бабушкам приходится осваивать новую роль самим, опираясь на свой опыт мамы. Но это, как оказалось, не одно и то же — она это быстро поняла.

Как-то в солнечном апреле у неё родился первый внук. Теперь их уже шесть: два мальчика и четыре девочки. И она уже бабушка со стажем! Но всё это случилось не сразу…

Подрастали внуки, и её опыт рос вместе с ними. Радость множилась, и жизнь стала совсем другой. В ней теперь были не только дети, но и внуки. А они такие разные — и по возрасту, и по характеру, и по увлечениям. С малышом — учиться ходить и говорить, с внуками постарше — больше слушать и отвечать на вопросы. А со старшими — уже дебаты на разные темы.

А две её старшие внучки, едва чуть подросли, стали её лучшими подружками.

Из личного архива

И как же они все быстро выросли! Старшему уже двадцать три, а самой младшей исполнилось одиннадцать. Но все их приколы — и внуков, и когда-то своих детей, — первые шаги, первые слова, первые стихи и песенки хранит её память.

«Отцы и дети» или «Бабушки и внуки»? Казалось бы — тема стара, как мир. Если верить классикам, всё уже сказано. Вечный разговор: с паузами, на повышенных тонах или в глухое «я не хочу!». А сегодня — новые формулировки старых вопросов: про учёбу, труд, заботу, выбор… Только вот ответы порой обескураживают:

— А я не буду!

— А я не хочу!

— Мне и так хорошо!

— Зачем убираться и мыть посуду? Есть же пылесос и посудомойка!

— Учиться? Есть же Гугл и… ты!

— Я вырасту — найму повара и няню. И детей не заведу!

Они растут в комфорте. Их «не хочу» звучит как аргумент, а «не нравится» — почти манифест.

Она вздыхает, чтобы не сорваться. И отвечает с улыбкой:

— Да, техника есть. Но чашки сами не прыгают в машинку.

— Уборка — как порядок в голове. Без неё и мысли теряются.

— А Гугл не обнимет и не скажет: «Я горжусь тобой».

— Домработница — хорошо. Но кто ей покажет, как надо, если сам не умеешь?

Дети не сдаются:

— А ты раньше как справлялась одна? Без нас?

Она — с лёгкой иронией:

— Потому что я не была бабушкой!

— А теперь без вашей помощи будет «Федорино горе»: убежит всё — чашки, тапки и настроение. Но если уберёмся вместе — будет пирог, чай и любимая книжка. С меня — сказка, с вас — порядок.

Это и есть, как ей кажется, воспитание: не давить, не требовать, а быть рядом, чтобы объяснить, научить и помочь. С верой, что однажды она услышит: «Бабушка, мы испекли пирог… как ты учила».

Потому что «Отцы и дети» — это не спор поколений. Это диалог длиною в жизнь. С любовью.

И её надежда уже сбывается. Младшие внучки и сейчас могут позвонить и уточнить что-то по рецепту пирога или любимых плюшек — или при какой температуре их печь. Но и сами с удовольствием радуют близких: то шарлоткой, то печеньем крамбл-куки, то синнабонами с корицей. А с некоторых пор ведут свой кулинарный канал — чем вызывают у старших улыбку и радостное удивление.

Они уже понимают: любой опыт приходит с практикой. И ничего страшного, если иногда что-то подгорит или вместо сахара окажется соль.

Она и воспитание

Дети, взрослые и жизнь, полная сюрпризов…

Бытует мнение: «Чужие дети растут быстро». Но она бы добавила — свои тоже.

Вот, казалось бы, только вчера её дети делали первые шаги, произносили свои первые важные слова. А сегодня — уже их дети делают то же самое. И начинают задавать непростые вопросы и ставить свои условия.

Одной из внучек было тогда около четырёх. Однажды они возвращались из садика, и в машине бабушка мягко предложила ей снять комбинезон, чтобы не было жарко. А внучка с совершенно серьёзным лицом возразила: «Не командировайте мной — вы мне не папа и не мама!»

Бабушка удивляется. Но не спорит.

За воспитание отвечают родители. А бабушки и дедушки могут больше времени посвятить другому: восхищаться, читать сказки, готовить что-нибудь вкусненькое, гулять и знакомить с красотами природы, прививать любовь к прекрасному.

Хотя иногда, ну очень хочется «повоспитывать». Но тут же вспоминается то самое твёрдое: «Не командировайте мной!» — и становится смешно. Она улыбается.

Дети быстро замечают, с кем и как можно разговаривать, у кого просить разрешения и кто скорее уступит. А иногда сами напоминают взрослым о границах.

И бабушка старается помнить: помочь, объяснить, быть рядом — да. А командовать вместо мамы и папы не стоит.

Да и вообще она давно убедилась: воспитывают не нравоучения. Можно сто раз повторить ребёнку, что нужно читать книги, уважать старших и помогать младшим, — и ничего не добиться. А можно просто так жить самим.

Если в доме читают, ребёнок сам тянется к книге — особенно если вечером ему читают вслух. Если в семье по воскресеньям пекут блины, однажды и он встанет к плите рядом со взрослыми. Если за обедом собираются вместе, за одним столом, при свече и неспешном разговоре, — то и в его доме потом будет так же. Если в театр или на концерт ходят всей семьёй, у него появится вкус к прекрасному. Если взрослые, отдыхая на природе, всегда убирают за собой мусор, то и дети будут её беречь. В их семье дети и сейчас ни обёртку от жвачки, ни фантик от конфеты на улице не бросят — донесут до урны. А если родители бережно относятся к своим старикам, ребёнок видит это — и запоминает. Не потому, что ему так сказали, а потому, что в его семье так принято.

Не говорить, а делать вместе. Не убеждать словами, а показывать своим примером.

Так ребёнок и понимает, что он часть команды. Что в семье считаются с интересами друг друга: помогают младшим, уважают старших, участвуют в общих делах по мере сил. Что у семьи есть свои правила, и их выполняют — даже если у него есть своё мнение, а право на него у ребёнка, конечно, есть.

И он понемногу усваивает, что он не центр семейной вселенной и мир не крутится вокруг его желаний. Но при этом ни на минуту не сомневается, что его любят.

Обо всём этом у неё есть и стихотворение — «Всё из семьи идёт».

И она видит, как это передаётся дальше. То, что когда-то делали вместе в её доме, теперь продолжают её дети — уже со своими детьми. А внучки пекут пироги по бабушкиным рецептам. Всё из семьи идёт.

Что? Где? Когда?.. и Бабушка!

Ей нравится игра «Что? Где? Когда?». Они часто смотрели её с мужем и даже были «игроками», пытаясь ответить на вопрос раньше настоящих игроков. Иногда им это удавалось.

Ей запомнился один забавный вопрос из игры. В памяти этот разговор сохранился так:

— Если ваш ребёнок всегда ведёт себя правильно, не капризничает, хорошо ест, читает книги и перед сном слушает сказку — то вы кто?

Капитан команды усмехнулся и после обсуждения с командой ответил:

— На практике такого не бывает. Но если теоретически представить — мы ответим так: вы Бог!

В зале засмеялись. А ведущий, улыбаясь, произнёс:

— А теперь слушайте правильный ответ: вы — бабушка!

Ведь только бабушка способна видеть в ребёнке сплошное совершенство — даже если он весь в варенье, с шишкой на лбу и расстроен, что только что «случайно» разбил вашу любимую чашку.

Дети бывают всякие — капризные, упрямые, шумные, иногда непослушные. А вот внуки всегда изумительны. Они чудо! Она не требует — она угощает, обнимает и шепчет: «Ну ладно, пусть мама не узнает…» Бабушки дарят внукам ласку и спокойствие, а взамен получают себе безмерную радость. Есть шутливое выражение: «Внук — это директор бабушки». А бабушка — это ангел, только в очках и всегда с тёплым шарфом.

Она улыбается, когда кто-то говорит: «Не хочу, чтобы меня называли бабушкой, пусть зовут просто Таня». Ох, Таня… А для неё бабушка — звание выше всех регалий. И именно бабушки, она уверена, — мост между прошлым и будущим.

С бабушкой у ребёнка особая связь: ей можно рассказать всё. Она умеет слушать и не спешить. И эта любовь помогает пережить многое: боль от царапины, слёзы, тревоги, обиды на весь мир и даже мамино «я сегодня устала».

Потому что бабушка — это всегда про дом, тепло, уют, заботу и внимание, и, конечно, пирожки, оладушки и бесконечное «люблю» и «верю».

Дети копируют взрослых

Принято считать, что дети копируют взрослых. Это правда — но только отчасти.

Девочки с трёх лет (а то и раньше) могут надеть мамины каблуки, взять её губную помаду, пудру, называя её «пудой», примерить длинное платье, почти в пол, и, конечно, сумочку — без неё никак! В их понимании это и есть быть мамой: идти, разговаривать, улыбаться, держать осанку. И в этот момент малышка — как мама! Даже кофе хочется пить из маминой чашки, называя напиток «кофффяя», а сыр — «макапоня»…

Она и сейчас помнит, как сама примеряла мамины и даже бабушкины красивые наряды. А потом так же и её маленькая дочь надевала мамино платье. Неважно, что оно сползало с плеч, — бусы в три ряда надёжно его поддерживали. А теперь вот и внучки…

Но вот странность: почему-то они не спешат мыть посуду и полы, убирать комнату или аккуратно раскладывать книги. Разве это тоже не «быть мамой»?

С мальчиками, кажется, всё проще. Хочется быть похожим на папу — берёт молоток, гвозди, и «хрясь» по паркету! Иногда — даже по пальцам… и это часть его взросления. Он уверен: точно похож на папу.

Она вспоминает, как однажды подруга рассказывала ей о своём сыне: «Слышу — стучит чем-то в своей комнате, „что-то перестраивает“. А я говорю старшей дочери: иди посмотри и скажи, пусть перестанет…»

Однажды на даче её муж поправлял скамейку и работал рубанком. Сыну ещё не было семи, но он решил, что тоже всё может, как папа. Поработав рубанком несколько минут, он сказал:

— Знаешь, папа, я никогда не буду плотником. Мне это не нравится. Я буду инженером, как ты!

А ещё муж давал сыну молоток и гвозди и предлагал забивать их в землю — отрабатывать точность попадания по шляпке, а не по руке. Так и гвозди оставались целыми, не погнутыми, и руки — тоже.

И вот растут детки. У девочек появляется интерес ещё и к причёскам. Можно, например, самой выстричь чёлку — чтобы всегда было модно — в расчёте на то, что мама не заметит. Но вот уборка… интерес к ней не растёт. Даже если мама попросит, даже если положит игрушки в корзину рядом — «малы ещё, — думает иногда мама, — пусть подрастут».

В этом и есть заблуждение. Дети копируют нас не полностью — только то, что трогает их сердце, что кажется им важным и весёлым. Поэтому интерес к уборке тоже можно пробудить через игру и их любопытство. И если их не «попросить» убрать (это им скучно), а пригласить в игру:

— Давай проверим, не остались ли грязные кружки? Они грустят! Ты можешь их спасти, превратившись в волшебницу! — говорит мама.

И книги: «Они хотят вернуться на полку, только мы с феей им поможем!» И игрушки: «Им пора спать в своих домиках, а мы им поможем устроиться!»

И вот уже девочка, которая раньше только надевала каблуки, улыбается и помогает, потому что это стало её маленьким приключением, её игрой, её способностью быть волшебницей, а значит — как мама!

Так забота о доме превращается в волшебство и игру, а ребёнок — в героя своих будней. Малышка шепчет кружкам: «Не грусти, я пришла тебя спасти!» (и неважно, что одна кружка почему-то разбилась).

Малышка смеётся, бегает по комнате, расставляя всё по местам, а её глаза блестят от радости — каждое её действие превращается в весёлое приключение.

И привыкает к чистоте и порядку, понимая, что уборка в доме — это тоже «как мама» (проверено).

А ещё хорошо работало предложение-обещание:

— Давай быстро вместе приберёмся в квартире, сделаем влажную уборку и пойдём в город!

А «пойдём в город» — это значит детские площадки, торговые центры, кафе и всегда какие-нибудь сюрпризы. Или детский фильм в кинотеатре — всё по-взрослому!

И эти маленькие навыки останутся с девочкой на всю жизнь: они учат заботе, внимательности, ответственности и радости от того, что ты можешь помочь другим. А остальное они постепенно освоят, когда почувствуют, что это не игра, а часть большой взрослой жизни.

О родительской любви. И о странных вопросах

Родители — самые близкие люди в жизни ребёнка. Казалось бы, истина простая и не требующая доказательств.

Но стоит человеку самому стать родителем — и эта простая истина становится чувством.

Самая великая ценность для родителей — их дети. Ради них готовы на многое, а скорее — на всё. И эту любовь трудно объяснить словами. Будто она заложена в нас с самого рождения — тихим, неотменяемым законом сердца.