Тайны каменных ворот

— Тогда собираемся, — произнёс он. — Впереди долгая дорога.

Взяла свою сумку и повесила на плечо. Внутри лежало всё необходимое — и даже больше. Амулет уютно лёг на грудь, отдавая приятным теплом. За окном уже начинало смеркаться, но внутри разгорался огонь. Теперь я знала правду — и была готова идти до конца.

Глава 16

Дорога тянулась бесконечной лентой. Если бы тогда, изучая пустой древний замок с холодными стенами, я знала, что меня ждёт, сто раз подумала бы — нужно оно мне или нет.

Марета заполняла путь рассказами о магии — о её природе, о способах овладения, о редких дарах, которыми обладали ведьмы этого мира. Она говорила с таким жаром, будто пыталась передать мне не просто знания, а частицу своей души. В её голосе звучала тоска по временам истинного могущества Каменных Ворот, когда магия лилась рекой, а замок дышал в такт каждому живущему в нём. Она вспоминала, как стены светились по ночам, как цветы распускались под пальцами даже в самые суровые зимы, как сила перетекала от одной ведьмы к другой, делая их единым целым.

— Когда мы восстановим замок, — говорила девушка, и в её глазах загорался холодный огонь, — магия вернётся. Не та, что сейчас — угасающая, робкая. А настоящая, древняя. Та, что способна двигать горы и менять судьбы.

Я слушала, впитывая каждое слово, но чувствовала, как тяжесть ответственности ложится на плечи. Всё, что она описывала, казалось таким далёким, почти мифическим. И в то же время — таким реальным, что от этого перехватывало дыхание.

В остальное время она заставляла меня тренироваться. Без устали, без передышки, словно от этого зависела не только моя жизнь, но и судьба всех, кто был мне дорог. Она учила меня чувствовать магию не как инструмент, а как продолжение себя, как дыхание, как биение сердца. Сначала это давалось тяжело — я спотыкалась, падала, злилась на себя за беспомощность. Но с каждым разом мои движения становились увереннее, магия отзывалась быстрее, и я начинала понимать, что внутри меня скрыто нечто большее, чем я когда-либо могла представить.

Даен учил перемещаться в пространстве — не всегда успешно. После очередного удара о дерево или камень энтузиазм угасал, тело ныло, отказывалось подчиняться, а в голове пульсировала одна мысль: «Я никогда этому не научусь». Но он не давал мне останавливаться, поднимал, ставил на ноги и заставлял пробовать снова — до тех пор, пока в какой-то момент я не начинала чувствовать, как пространство поддаётся, как ветер перестаёт быть преградой, а становится союзником.

Марета показывала работу с живыми организмами. Она рассказывала о пользе растений — как они исцеляют, как успокаивают боль, как возвращают к жизни. Её пальцы легко касались листьев, и они отзывались на её прикосновение, начинали светиться, источать запахи, которые проникали в самую глубину лёгких. Но она показывала и другое: как те же растения в нужный момент могут уничтожить. Как яд может быть спрятан в красивом цветке, как корни могут опутать и задушить того, кто не знает их природы.

— Магия — это не только свет, — она пыталась донести до меня свои истины .— Это баланс. Ты должна уметь и создавать, и разрушать.

Я смотрела на её руки — такие нежные, такие уверенные — и чувствовала, как внутри меня растёт что-то новое. Страх уходил, уступая место пониманию. Я начинала видеть магию не как угрозу, а как часть себя.

У подножия гор похолодало. Ледяной ветер пробирал до костей, вгрызался в кожу, заставлял зубы выбивать дробь. Подарок дракона оказался спасением — тёплый плащ держал тепло, не давая замёрзнуть насмерть. Даен провёл нас к пещере — чёрный зев в скале, скрывающий неизвестность. В горах, как оказалось, скрывались лабиринты, позволявшие сократить путь через хребет, хотя многие из этих пещер не выбирались вовсе. Там, в темноте, люди исчезали без следа, растворялись в каменных коридорах, оставляя лишь слухи и кости. Об этом Даен предпочёл умолчать.

Мы пробирались по узким каменным проходам. Стены смыкались вокруг, давили на плечи, не давали разогнуться. Голоса эхом отражались от стен и возвращались к нам искажёнными, многократно умноженными, словно в глубине пещеры блуждали наши собственные тени. Воздух был тяжёлым, спёртым, пахло сыростью, камнем и чем-то давно забытым. Где-то в расщелинах валялись кости — белые, гладкие, отполированные временем. Они лежали там тихо, но напоминали о хрупкости жизни .

Иногда издалека доносились шаги — приглушённые, неразборчивые. Они звучали то ближе, то дальше, и оставалось лишь надеяться, что этот кто-то идёт в другую сторону. Мы замирали, прислушиваясь, тишина казалась громче любого звука. Даен шёл впереди, Марета замыкала шествие, а я чувствовала себя между ними — как нить, связывающая их. И каждый раз, когда шаги стихали, я выдыхала с облегчением, понимая, что мы всё ещё живы.

Когда силы почти иссякли, вдалеке замаячил свет — слабый, дрожащий, но дающий надежду на освобождение. Мы выползли из пещеры на самой вершине горы, мир распахнулся перед нами во всей своей суровой красоте. Отсюда открывался потрясающий вид на драконье гнездо, раскинувшееся внизу, у подножия. Крыша библиотеки светилась на солнце, как золотая монета, брошенная на бархатную зелень. Город казался крошечным, игрушечным, населённым муравьями, которые суетились в своих делах, не подозревая, что кто-то наблюдает за ними с высоты. А горы... дух захватывало от их величия, от свежего, прозрачного воздуха, который наполнял лёгкие, вымывая усталость и страх.

Мы нашли небольшую пещеру, укрывавшую от ледяных ветров, но не уходящую вглубь — достаточно безопасную, чтобы развести огонь и не бояться, что нас застигнут врасплох. Решили переночевать здесь, чтобы восстановить силы. Тело гудело от напряжения, мышцы ныли, но внутри разрасталось спокойствие — мы были живы, мы были вместе, и это казалось главным.

Я выпустила искры из рук — они закружились в воздухе, падая на сухие ветки, разгораясь в небольшой, но тёплый костёр. Пламя затанцевало, отбрасывая пляшущие тени на стены пещеры, я на мгновение залюбовалась его игрой. Тепло приятно припекало кожу, проникало под одежду, снимало напряжение, которое накопилось за долгий день. Мы расселись вокруг, усталость начинала отпускать, мышцы расслаблялись .

Мы достали припасы от Флавиана: сушёное мясо, хлеб, орехи. Простая еда, но сейчас она казалась пищей богов — ароматная, сытная, она заполняла пустоту в животе, возвращая силы. Живот предательски заурчал, и я невольно улыбнулась, чувствуя, как смех поднимается из груди. Мы сидели у костра, смотрели на огонь и молчали, наслаждаясь тишиной и покоем. Завтра нас ждал долгий путь.

— Я не должна была давать волю эмоциям, — тихо проговорила я, глядя на огонь, который плясал между нами, отбрасывая тёплые тени на стены пещеры. Воспоминания о моей недавней истерике всё ещё жгли изнутри, оставляя после себя чувство стыда и пустоты.

— Нет, цветочек, — ответила Марета, её голос был мягким, почти убаюкивающим. Она накрыла мою руку своей, и её пальцы были тёплыми, живыми. — Ты была права. С нашей стороны было эгоистично требовать от тебя чего-то без объяснений. Трудно действовать вслепую. Но нам было страшно. Мы боялись, что ты уйдёшь, боялись потерять последнюю надежду. Ты имеешь право на любые эмоции.

Даен промолчал, но я почувствовала его взгляд на себе. В его глазах промелькнуло что-то тёплое — то, что он редко позволял себе показывать.

Мы ещё немного погрелись у огня. Языки пламени лизали сухие ветки, разбрасывая искры в темноту, их танец успокаивал, завораживал. Тепло разливалось по телу, согревая не только кожу, но и что-то внутри — ту часть меня, что замерзала в последние дни. Сон начал забирать в свои объятия, мягко, почти незаметно. Сначала потяжелели веки, потом обмякло тело, и мысли начали терять чёткость, растворяясь в тёплом сумраке пещеры.

---

Издалека донеслись крики и шум — они ворвались в мою дрёму, как нож разрезает плотную ткань. Я вскочила на ноги бессознательно, сердце бешено колотилось , в ушах стоял гул. Даена рядом не было. Марета лежала без сознания у края пещеры, её лицо было бледным, дыхание — поверхностным.

Что-то было не так. Я чувствовала это каждой клеткой.

Я вышла на свет, мир вокруг меня казался чужим, искажённым. Вокруг укрытия виднелись следы — глубокие борозды на снегу, словно здесь прошло что-то огромное и тяжёлое. Но ни одного человека. Только ветер, который гулял по пустоши, разнося запах гари и чего-то горького.

Я спустилась ниже, вглядываясь вдаль. Мир замедлился, я видела каждую деталь с неестественной чёткостью.

Яркая вспышка. Огненный столб взметнулся высоко вверх, стрелой исходя от купола библиотеки, как ужас сковал тело, лишая способности двигаться. Ещё одна вспышка — ударная волна сбила меня с ног, и я упала в снег, чувствуя, как он обжигает лицо. Город, который мы только что покинули, превращался в пепел. Оглушающий рык, полный боли, злости и отчаяния, разорвал тишину. Из руин взметнулось огромное существо, рассекая воздух мощными крыльями, его чешуя отражала свет солнца и пламени, делая его похожим на живой метеорит, падающий с небес. Мгновение — и он исчез в высоте, оставив за собой лишь чёрный дым и запах смерти. Следом поднялись ещё несколько фигур, издав истошные крики, которые эхом разнеслись над руинами.

Я прислонилась спиной к камню, чувствуя, как ноги подкашиваются. Флавиан. Он сжёг своё гнездо, чтобы не отдать его врагам. Всё, что он создавал веками, всё, что защищал, — превратилось в пепел.

Мы. Это наша вина. Наше присутствие подвергло опасности этих людей, которые ещё вчера жили обычной жизнью. Они смеялись, работали , растили детей — теперь их дом стал руинами, а их защитник улетел в небо, оставив позади только боль.

Я смотрела на дым, поднимающийся над городом, внутри меня разливалась горькая, липкая тяжесть. Мы не остановили это. Мы принесли с собой разрушение. И теперь я не знала, сможем ли мы когда-нибудь искупить свою вину.

Тошнота подкатила к горлу, голова закружилась, я судорожно вцепилась в холодный камень, чувствуя, как мир плывёт перед глазами. Нужно срочно уходить. Опираясь о стену, заставила себя выровняться, вдохнуть глубоко, чтобы не потерять сознание. Найти Даена.

Я спустилась по узкой тропинке на краю обрыва, глядя под ноги, чтобы не оступиться. Снег хрустел под сапогами, ветер завывал, раздувая волосы. Каждая секунда на счету .

Он лежал внизу — рука свисала над пропастью, безжизненная, недвижимая. Новая волна тошноты накрыла меня с головой, я едва сдержала рвотный порыв. Нет. Только не это. Только не он.

Следов борьбы не было видно — только снег, истоптанный неведомыми ногами, и тишина, которая давила на уши. Я спустилась к нему, ступая осторожно, ощущая, как земля осыпается под ногами.

Он был бледным, слишком бледным. Глаза закрыты, губы сжаты в тонкую линию. Я дотронулась до его плеча — кожа была ледяной, но я всё ещё чувствовала слабое биение жизни под пальцами. Закрыла глаза, глубоко вдохнула. Выбора нет. Давай, сейчас.

Я представила Марету — её лицо, её рыжие волосы, пещеру, наше укрытие. Задержала дыхание и молилась всем богам, чтобы не промахнуться, чтобы не переместить нас в пропасть, чтобы не ошибиться.

Секунды тянулись вечностью . Пространство сжимается вокруг нас, магия пронизывает каждую клетку, и мир исчезает, чтобы возникнуть заново. Открыла глаза — мы рядом с девушкой. Она всё ещё лежала без сознания, но я видела, как её грудь поднимается и опускается. Получилось. Слеза облегчения скатилась по щеке, оставляя влажный след на холодной коже.

Сколько у нас времени? Как скоро сюда придут, чтобы закончить начатое? Я не знала ответа, но осознавала, как каждая минута уходит, как песок сквозь пальцы.

Я перевернула тело Даена — и ужасная картина предстала передо мной. Всё его тело было в мелких осколках, раны сочились кровью, одежда превратилась в лохмотья, пропитанные тёмной влагой. Он дышал — тяжело, прерывисто, но дышал. Дело плохо.

Я прикусила губу, чувствуя, как паника поднимается изнутри, застилая разум туманом. Нужно действовать. Нужно спасти его. Но я не знала как. Руки дрожали, сердце колотилось где-то в горле, а перед глазами всё плыло. Я переместилась к ведьме — она лежала на снегу, бледная, почти прозрачная. Её дыхание было слабым: грудная клетка поднималась, замирала, а потом резко вздымалась вновь, словно она боролась за каждый глоток воздуха. А затем дыхание прекратилось.

Я опустилась на колени рядом с ней, чувствуя, как снег холодит кожу сквозь одежду. Обхватила её голову руками, положила пальцы на виски, пытаясь унять дрожь в собственных руках.

— Марета, — голос мой прозвучал хрипло, почти умоляюще, — не время меня пугать.

Я наклонилась, прижалась лбом к её лбу. Её кожа была ледяной, я чувствовала, как холод проникает в меня, смешиваясь с моим собственным теплом. Кончики пальцев покалывало — напряжение и магия переплетались в единый поток, и я направила его в её сознание.

— ДЫШИ, — я сконцентрировалась, вкладывая в это слово всю свою волю. — Ну же, дыши.

Я перешла на шёпот, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Секунда. Две. Три.

Изумрудные глаза распахнулись — широко, испуганно, я увидела в них отражение своей собственной боли. Девушка начала жадно глотать воздух, её грудь вздымалась и опускалась, она резко поднялась и схватилась за горло, будто пытаясь убедиться, что дышит.

Я облегчённо выдохнула, напряжение опустило плечи. С этим справились. Но расслабляться было рано.

— Не хочу тебя расстраивать, — сказала я, кивая в сторону Даена, который всё ещё лежал без движения, — но у нас ещё кое-что.

Марета посмотрела туда, её лицо побледнело ещё сильнее. Она не сказала ни слова, только встала, пошатываясь, и направилась к нему. А я осталась стоять на коленях, чувствуя, как силы покидают меня, и думая о том, что мы ещё не закончили.

Её движения были резкими, отрывистыми, но в них чувствовалась такая отчаянная нежность, что у меня сжалось сердце. Она обхватила его лицо ладонями, и несколько прозрачных слезинок скатились по её щекам, падая на его бледную кожу.

— Помоги мне, — она протянула руку.

Внутри закипала ярость — глухая, горячая, она поднималась откуда-то из глубины, заполняя каждую клетку. Я готова была разнести эти горы, чтобы найти тех, кто устроил всё это. Сила бурлила в теле, пульсировала в венах, требовала выхода. Я сжала зубы, чувствуя, как магия переливается через край.

Мы сцепились с ведьмой в едином порыве — её ладонь лежала поверх моей, наши силы переплетались , создавая единый поток. Наши руки легли на широкую грудь Даена, и я вздрогнула — кожа его была горячей, почти обжигающей, как кипяток. Марета быстро зашептала заклинание, ее слова лились рекой.

Я закрыла глаза, сконцентрировалась, ведьма тянула мою силу, направляла туда, где она нужнее всего. Ей нужна была моя энергия, и я отдавала её без остатка.

Нас окутала дымка — она извивалась вокруг нас, как живая, проникала под ладони, впитывалась в кожу Даена, заполняя его изнутри. Спина Мареты выгнулась, напряжение в руках возросло , стало почти невыносимым. Я направила ещё больше энергии, она вытекала из меня, как свет, как вода, как дыхание. Воздух вокруг нас пропитался запахом магии и крови — терпким, горьким, древним.

Раны Даена начали стремительно затягиваться на глазах, осколки выходили из его тела, соскальзывали с кожи, оставляя розовые следы. Дыхание стало ровнее, цвет кожи возвращался. Он судорожно вздохнул — резко, глубоко, словно впервые за долгое время наполняя лёгкие воздухом. Его глаза распахнулись, в них мелькнуло недоумение, но он был жив. Мы сделали это.

Марета убрала руки, она вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Девушка не смотрела на меня, но я знала, что она чувствует. Она была благодарна.

Они были ослабшими и растерянными — внутри меня кипел гнев.

— Их было несколько, — прохрипел Даен, потирая затылок. — Пошёл на голоса, а потом...

— Потом они тебя отключили, — Марета задумчиво нахмурилась.

— Они меня не заметили? — я переводила взгляд с одного на другого.

— Мы не знаем всех твоих талантов, Алетейя, — ответила Марета. — Вероятно, твоя магия сработала бессознательно, скрыв тебя.

— Это люди Тамарис, — Даен поднялся и взял сумку. — Нам нужно уходить.

— Что им было нужно?

— Избавиться от нас, — в голосе ведьмы звучала озадаченность. — И у них получилось бы, если бы не ты. Спасибо.

Она обняла меня так крепко, как могла — её руки слабо сжались вокруг моих плеч. Сила бурлила внутри, требовала выхода, я понимала, что это только начало.

— Дайте руки, — сказала я, закрывая глаза.

Я сжала их ладони, чувствуя, как магия перетекает от меня к ним, как энергия заполняет их уставшие тела, возвращая силы. Секунда — и румянец появился на их лицах. Даен широко раскрыл глаза.

— Чем ещё ты удивишь нас, Алетейя? — спросил он, в голосе его звучало удивление, смешанное с уважением.

Пока что ничем хорошим. Я указала на руины города — чёрный дым поднимался к небу, смешиваясь с серыми тучами. Даен отвернулся от печальной картины, и я видела, как его лицо напряглось.

— Нужно проваливать отсюда, — бросил он и двинулся вперёд.

Мы пошли следом. Над пепелищем поднимался дым, и в воздухе всё ещё пахло гарью и болью. Я знала — это только начало. Но теперь моя сила была с нами.

Глава 17

Мы шли в полной тишине. Не потому что боялись быть услышанными — хотя и это имело значение. Причина была глубже: нам нужно было слышать других. Каждый шорох, каждый треск ветки мог стать предупреждением. Я прислушивалась к ветру, к собственным шагам, к дыханию спутников — ко всему, что могло выдать приближение опасности.

Во рту осталось мерзкое послевкусие проигрыша. Мы подвели Флавиана. Он протянул нам руку помощи, а взамен получил разрушенный город и сожжённое наследие. Смерть ни в чём не повинных людей, которые даже не подозревали, что опасность рядом. Таким грязным способом Тамарис прокладывала себе путь к власти. И мы стали частью этого — невольно, но всё же.

— Переходим на нейтральные земли, — нарушил молчание Даен. — Здесь у Тамарис и её людей полностью развязаны руки. Будем проходить через небольшие поселения. Будьте осторожны, ни с кем не разговаривайте, не выдавайте себя. И ещё... — он остановился и обернулся. — Никакой магии.

Мы остановились на небольшом привале, чтобы привести себя в порядок и успокоиться. Марета немного поработала над нашими лицами. Даен превратился в подзаборного пьяницу — неряшливая борода, спутанный взгляд, длинные растрёпанные волосы, отсутствие переднего зуба.

— Чтобы мог смешно плеваться, — хихикнула ведьма, любуясь своей работой.

Она стала ничем не примечательной брюнеткой с короткими волосами, заплетёнными в тонкую косу. От её яркой внешности не осталось и следа — взгляд потух, плечи ссутулились. Я мало отличалась от неё — мы выглядели как сёстры, серые, как моль. Компания выглядела печально: рваная одежда, грязь, сутулые фигуры. Идеальные изгои, которых никто не заметит.

Нужно было остановиться в ближайшем поселении. После долгого похода и пережитого требовался ночлег — оставаться на равнине было небезопасно. Впрочем, в этом поселении безопаснее не казалось.

Деревня выглядела удручающе, словно из неё высосали все краски. Кругом грязь, ветхие домишки, поваленные деревянные заборы. Где-то валялись пьяные мужики, срыгивающие перед собой. Запах стоял ужасный. Мы с Маретой держались друг за друга, Даен шёл впереди.

Мы вошли в небольшую таверну — там смердило потом, спиртом и помоями. Даен договорился о ночлеге и нас усадили за стол. Вся компания натянула глубокие капюшоны, надеясь скрыть лица и отвращение. Даен плюхнулся на скамейку рядом с нами. Подошла пышногрудая женщина и поставила перед нами три глиняные тарелки с похлёбкой. Выбирать не приходилось — зато она была горячей. Я попробовала одну ложку и вспомнила свой последний приём пищи в родном мире. Тот завтрак был прекрасен.

— Девочки, давайте повеселее, — прошипел мужчина сквозь зубы. Мы с ведьмой бодро зашевелили ложками.

Он вложил две золотые монеты какому-то человеку и получил одобрительный кивок.

— Ночуем здесь, на рассвете идём дальше.

Мы делали всё, чтобы не привлекать внимания — и у нас получалось. Мы быстро доели и отправились в отдельно стоящий домик. Внутри никого не было — печь, деревянный стол с лавками, четыре скрипучие кровати по углам . Сил разговаривать и обсуждать произошедшее не осталось. Не раздеваясь, мы разместились на койках и провалились в сон, пытаясь забыться в царстве Морфея.

---

Я почувствовала горячее прикосновение к своей руке, нежный поцелуй и аромат солёного воздуха. Он нежно дотронулся до моего лица, убирая с него волосы.

— Алетейя, пойдём, — его голос проникал сквозь негу сна. — Пойдём со мной, сейчас.

Передо мной стоял он. Печальный, растрёпанный и такой желанный. Дэмиан. Его янтарные глаза испытующе вглядывались в мои.

— Ты... — я села на кровати. — Прости меня, я не хотела сделать тебе больно. Прости.

Я пыталась оправдаться, дать ему понять, что он важен. Что я не хотела обманывать, не хотела забирать важную для него вещь.

— Ничего страшного, — он держал меня за руку и смотрел с лаской, с нежностью, с любовью.

— Я не должна была так внезапно исчезать, — тараторила я, пытаясь высказать как можно больше. — Я должна была сказать тебе правду.

— Это не важно. Давай сбежим, — он тянул меня на себя. — Сбежим вместе.

— Мы не можем сбежать, — я не поддавалась. — У меня есть незаконченное дело. Я вернусь к тебе позже.

— Нам ничего не нужно. Давай сейчас, — он накрыл мою руку второй ладонью.

Я почти сдалась. Почти.

Какой-то бред. Я начала приходить в себя.

— А что ты здесь делаешь? — в моём голосе прозвучала настороженность.

— Я пришёл за тобой, — Дэмиан всё ещё стоял передо мной, величественный и красивый. Такой желанный.

Сознание прояснялось. Его появление здесь казалось неправильным. Я всматривалась в его лицо — и оно переставало быть тем самым. Я отдёрнула руку. Мне хотелось уйти с ним, броситься в его объятия, сбежать от всех проблем. Но разум взял верх. Я не могла ему доверять — не в этой ситуации.

Я снова закрыла глаза, пытаясь довериться своим чувствам.

— Алетейя!!! — меня трясло как в лихорадке. — Проснись!

Голос Мареты пробивался сквозь туман. Моё сознание рассеивалось. Его лицо теряло чёткость — я хотела ухватиться за эту реальность, провести наедине ещё мгновение. Но ведьма вытащила меня обратно .

Моё сознание было спутанным, мир кружился. Рядом стояли два тёмных силуэта.

— Она нашла за какие ниточки нужно дергать, — слова Мареты были обращены к Даену.

Девушка прижала меня к себе и гладила по волосам.

— Всё хорошо, цветочек. Я рядом.

Меня трясло. Кто-то нашёл моё слабое место. Я позволила себе влюбиться — и этим сразу воспользовались. Теперь я была мишенью, преградой на пути к абсолютной власти. Страшнее всего было осознание потери контроля. В мою голову влезли без приглашения. Я не могла с этим ничего сделать. Я вообще ничего не могла.

На нас напали. Тот, кто решил помочь, потерпел крушение, понёс потери. Кто теперь согласится помогать нам? Безысходность и отчаяние сжимали моё горло. Мои пальцы были ледяными, жажда иссушала меня, воздуха совсем не хватало. Что делать дальше? Как спасти себя? Как спасти этих людей? Как спасти Дэмиана?

Вопросы, на которые я действительно хотела знать ответы.

Марета сжимала мои плечи, передавая мне своё тепло. Сквозь пелену ужаса проступала её улыбка — слабая, но настоящая. Даен стоял у двери, вглядываясь в темноту. Мы были разбиты, напуганы, но живы. А значит, оставался шанс.

Снаружи выла ночь. Внутри меня была пустота, которую мог заполнить только один человек. Тот, кто остался в замке. Тот, чьи янтарные глаза я видела во сне. И впервые я позволила себе признаться: я скучала по нему до боли, до дрожи, до желания разорвать эту реальность и оказаться рядом.

Но сейчас нужно было идти вперёд. Ради него. Ради себя. Ради всех, кто верил в меня.

Глава 18

Эта ночь была бесконечной. Мне так и не удалось уснуть — страх сковал моё тело, как только я думала о том, что, провалившись в сон, снова буду застигнута врасплох. Снова нападут со спины. Снова проникнут в мои мысли. Я лежала с открытыми глазами, вслушиваясь в дыхание спутников и каждый шорох за стенами домика, готовясь в любой момент вскочить.