Тайны каменных ворот

Мы отстранились друг от друга, глядя на тёмную воду внизу. Ветер остывал, а я всё ещё чувствовала его тепло на своих губах. Я уже забыла, зачем пришла.

— Знаешь, — сказала я, закусывая губу и чувствуя, как дрожит голос, — я немного проголодалась.

Меня начало подташнивать от осознания того, что я делаю. Я уже не могла уйти просто так — не после того, что произошло.

Мы спустились в комнату.

— Подожди немного, — он исчез, оставив меня в тишине его убежища.

У меня было совсем мало времени. Сердце колотилось как бешеное, в ушах шумела кровь. Я начала осматривать пространство, чувствуя, как каждая секунда давит на плечи. Нужно успокоиться. Я выдохнула, закрыла глаза, чувствуя, как на губах всё ещё горит его поцелуй, как его запах — древесный и солёный — всё ещё окружает меня.

Ну же, Дэмиан, куда же мне идти?

В голове будто что-то щёлкнуло — древний механизм, который ждал своего часа. Я машинально прошла в соседнюю комнату. Спальня. Она была небольшой, но величественной — с балдахином из тёмного бархата, с мягким светом, струящимся откуда-то сверху. Каждая деталь здесь дышала теплом и жизнью. Я коснулась стены, и она отозвалась голубым сиянием — пульсирующим, тёплым, словно живое сердце. Зеркало рядом. Моя магия запела в унисон с ним.

Взгляд упал на шкатулку, стоявшую в глубине книжного шкафа, поддерживающую несколько старых фолиантов. Здесь. Точно здесь.

Я открыла шкатулку и увидела его. Зеркало. Маленькое, в бронзовой оправе, с гравировкой на обратной стороне — язык был мне незнаком, но символы пульсировали мягким, живым светом, словно дышали в такт моему сердцу. Я быстро засунула его под платье, оно обожгло кожу ледяным холодом.

Вернулась в гостиную и уселась на диван с чашкой в руках, стараясь унять дрожь в пальцах. В комнате появился он — в брюках и одной рубашке, с взъерошенными волосами, с мальчишеской улыбкой на лице. На его щеках проступали ямочки, он был таким живым, таким настоящим. В руках он держал поднос с булочками, пирожными и фруктами — всё свалено в кучу, на скорую руку.

— Всё, что успел стащить, пока меня никто не видел, — сказал он довольно ставя поднос на столик.

Какая же я дрянь.

— Спасибо, — сказала я, беря булочку и начиная жевать, думая лишь о том, что делаю то, чего не должна.

Он смотрел на меня, и в его взгляде было столько доверия, столько надежды, что у меня разрывалось сердце.

Мы провели ещё какое-то время вместе. Он рассказывал истории, смеялся, касался моей руки, я чувствовала, как между нами растёт что-то, что я не имела права разрушать. Я смотрела на него, запоминала каждую деталь — как он улыбается, как жестикулирует, как его глаза загораются, когда он говорит о своих книгах. И внутри меня разрасталась боль, острая и холодная, от предательства, которое я совершала.

Наконец, когда глаза начали слипаться, я попросила отвести меня в мою комнату. Он проводил меня до дверей, его взгляд был тёплым, полным той надежды, которую я собиралась разбить.

Когда дверь за мной закрылась, я прислонилась к ней спиной, чувствуя, как внутри разрастается пустота.

В комнате меня уже ждали. Марета сидела в кресле, её глаза горели в темноте, как два изумруда. Даен стоял у окна, его силуэт вырисовывался на фоне ночного неба, чёрный и неподвижный, как статуя.

— Сработало, — в его голосе послышалось облегчение, смешанное с триумфом.

— Да, — мои слова словно доносились из глубины колодца. — Я принесла его.

Но внутри меня уже зарождалось что-то новое. Что-то, что не давало мне покоя. Я смотрела на зеркало, которое лежало в моей ладони, и думала о его глазах — янтарных, тёплых, полных боли и надежды. О его улыбке, которая была только моей. О том, как он обвил меня руками, и как тепло разливалось в груди.

Я молча достала зеркало. Оно отозвалось теплом в моей ладони — пульсирующим, живым, словно билось в такт моему сердцу. Бронзовая оправа мерцала в тусклом свете, и я на мгновение задержала взгляд на его гладкой поверхности, где клубился туман. А затем я передала его в руки Даена.

Он принял зеркало молча, и его пальцы сомкнулись на оправе с почти благоговейной осторожностью. Он кивнул — коротко, без слов — и исчез в тени, растворился, как дым, оставив после себя лишь лёгкий холодок.

— Ну что там? — спросила Марета, её голос дрогнул. Она смотрела на меня в упор, вцепившись в кресло так, что костяшки побелели.

— Я сделала то, что должна была, — ответила я, пожимая плечами, голос мой прозвучал ровнее, чем я чувствовала себя. — Зеркало у вас.

Она выдохнула — долго, шумно, словно сдерживала дыхание весь вечер.

— Признаться честно, шанс того, что ты найдёшь зеркало сегодня, был очень мал, — она удивилась — Мы почти не надеялись. Как... как тебе удалось?

Я посмотрела на неё, и на моих губах промелькнула горькая усмешка.

— Мы пили чай, — я процедила, отводя взгляд.

Я начала освобождаться от платья, чувствуя, как ткань скользит по коже, как прохладный воздух касается обнажённых плеч.

— А теперь я хочу спать, — добавила , не глядя на неё.

Марета ещё несколько секунд смотрела на меня. Её глаза изучали моё лицо, пытаясь прочитать то, что я не говорила. Но я молчала. Она вздохнула, и в её взгляде мелькнуло что-то — то ли понимание, то ли сожаление. А затем она исчезла вслед за мужчиной, оставив после себя лишь едва заметное мерцание и запах трав.

Я осталась одна.

Глава 10

Комната погрузилась в тишину, такую густую, что я слышала биение собственного сердца. Я с трудом стащила с себя платье, чувствуя, как каждый шов, каждая нитка сопротивляются, словно не желая отпускать меня. Я пнула его в угол, и оно упало бесформенной грудой на пол — жалкое напоминание о том, что я сделала.

А сама я уселась на пол, поджав колени к груди. Тёплые капли слёз скатывались по щекам и падали на ноги, оставляя влажные следы. Я обхватила колени руками крепче, спрятала лицо, белые локоны упали на глаза, закрывая от слабого света луны. Она подсвечивала комнату серебряным сиянием, мне казалось, что даже она стыдит меня .

Я не плохой человек. Я не хочу играть с чужими чувствами. Я не хочу воровать. Но я должна это сделать. Для всеобщего блага... или для того, чтобы чей-то план сработал? Что из этого было правдой, мне понять было трудно. Я просто доверилась своему сердцу и пошла на зов. А к чему он меня приведёт — будет известно позже.

Я сидела на полу, обхватив себя руками, и пыталась унять дрожь в теле. Слёзы высыхали, оставляя на коже солёные дорожки, но боль не уходила. Она пустила корни где-то глубоко внутри и отказывалась отпускать.

Я ещё долго приходила в себя, глядя на луну за окном, на её холодный свет, который разливался по комнате. Мысли путались, смешивались в один тягучий ком, я не могла распутать их. Уснула лишь под утро, когда первые лучи солнца начали золотить горизонт.

Лишь к обеду я смогла открыть глаза. Комната была пуста, тишина встретила меня, как старая подруга — уютная и безопасная. Я решила привести себя в порядок: приняла ароматную ванну, наконец измазалась всеми жидкостями из прозрачных склянок, которые стояли на столике. Каждая из них пахла по-своему — травами, цветами, чистотой — я позволяла им окутывать мою кожу, смывая остатки вчерашней ночи.

Открыв шкаф, я нашла то, что нравилось мне, а не кому-то ещё. Простую льняную рубашку, свободные брюки — одежду, в которой я чувствовала себя собой. Я распушила свои короткие волосы, и они легли мягкими кудрями, обрамляя лицо.

В зеркале был совсем другой человек. Мои серые глаза всё так же светились — как у всех магически одарённых женщин здесь. Они были как два ледяных фонарика, холодных и пронзительных. Лицо осунулось, скулы стали острее, под глазами залегли тени. Я потёрла лицо ладонями, словно пытаясь стереть эту усталость. Зато без всех этих нарядов, причёсок и косметики, я всё же оставалась собой. И это было единственным, что удерживало меня на плаву.

В моей голове возникли образы моей группы. Люди, с которыми я прибыла в замок. Маркус, Лотар, Лира, профессор... Интересно, подготовили ли они всё, что нужно? Собрали образцы, описали местность? Или энергия этого места поглотила все их силы, и они вернулись обратно, забыв о том, что я вообще существовала?

Сколько времени прошло? Как здесь течёт время, и как сильно оно отличается от моего дома? Вспоминает ли обо мне моя подруга? Как бы мне хотелось посидеть рядом с ней и рассказать обо всём, что здесь происходит. А ещё больше хотелось, чтобы единственной моей проблемой было слушать её рассказы о сексуальном профессоре. Я усмехнулась своим мыслям, но улыбка вышла горькой.

День казался таким спокойным. Выходить из комнаты не хотелось. Солнце заливало пространство тёплым золотым светом, я заметила на столе поднос с завтраком. Вероятно, его оставила Мия, пока я спала. Я взяла его и устроилась прямо в кровати, чувствуя себя почти счастливой. Все, что было до этого момента, не существовало. Была только я, солнечный свет и клубничные корзинки, политые шоколадом. Момент, когда мир замирает и позволяет тебе просто дышать.

Марета и Даен сегодня не пришли. Пока что не пришли. И эта тишина была почти пугающей — как затишье перед бурей.

В мою дверь постучали. Сердце замерло, и я застыла с кусочком десерта в руке, не понимая, чего стоит ожидать. Или кого.

Но в комнату прошмыгнула Мия. Она выглядела взволнованной, её щёки горели лёгким румянцем, а накрахмаленный фартук сиял белизной.

— Здравствуйте, леди, — сказала она, приседая в лёгком поклоне. — Я не хотела беспокоить вас сегодня. Но вечером планируется музыкальный вечер. Сказано быть всем.

Она поправила свой фартук и украдкой взглянула на меня, словно ожидая моей реакции.

— Вам что-то нужно? — спросила она, заметив, что я молчу.

Я отрицательно помотала головой, так как мой рот всё ещё был забит десертом. Мия кивнула.

— Тогда я приду вечером и помогу вам собраться, — она бесшумно исчезла за дверью.

Значит, музыкальный вечер. Что ещё придумают? Наверное, королева потребовала хлеба и зрелищ , иначе я не понимаю, зачем ещё нас всех хотят собрать вместе. Сегодня я встречусь с королём. Сердце сжалось, а в горле проступил ком. Он наверняка заметил пропажу. Наверняка понял, что это была я. Но если бы он понял, то, вероятнее всего, отправил бы сюда людей. Но я была одна. И это молчание было страшнее любых обвинений.

Я погрузилась в свои размышления . Через какое-то время в комнату снова вернулась Мия, и мне пришлось готовиться к встрече, которую я совсем не хотела.

Каждый выход ко двору был показухой. Меня наряжали как куклу, я не понимала, для чего это всё. Сегодня для меня подготовили самый скромный наряд за всё время пребывания здесь. На мне было тёмно-синее платье, усыпанное мелкими блёстками, которые мерцали при каждом движении. Оно полностью закрывало шею, декольте, руки и спину, облегая фигуру и спускаясь вниз длинным шлейфом, тянущимся по полу. Но по ноге шёл длинный разрез — одно неловкое движение, и я покажу больше нужного.

На высоких лакированных шпильках я была выше и грациознее. Мия убрала мои волосы в гладкий пучок, открывая линию шеи и скул, и подвела губы тёмной помадой. В зеркале я выглядела мрачной сиреной, вышедшей из океана, — холодной, недосягаемой, чужой.

Я вышла за дверь, там меня ждал никто иной, как лорд Хартвин.

Он стоял, прислонившись к каменной стене, его силуэт вырисовывался в мягком свете факелов. Сегодня он был в строгом тёмно-синем костюме, который сильно перекликался с моим платьем. Вместе мы были как две мрачные статуи, высеченные из одной скалы.

— Давно не виделись, леди, — на его лице отразилась теплая улыбка . Он подал мне руку, и я, поколебавшись мгновение, приняла её.

— Давно не виделись, — Конечно я была насторожена и всё ещё не понимала его значения здесь, его роли в этой игре.

Мы прошли в зал. Сегодня он был украшен белыми розами. Они были повсюду — на стенах, на колоннах, в огромных хрустальных вазах. Их сладкий, дурманящий аромат витал в воздухе, смешиваясь с запахом магии и воска. Свечи парили в воздухе вместе с музыкальными инструментами, которые играли сами по себе, создавая нежную, тягучую мелодию.

В середине зала я увидела картину, которая кольнула моё сердце острой, холодной иглой. Я увидела короля и его невесту. Он держал её за руку, а его голос разносился по залу звонким, искренним смехом. На его лице играли ямочки — те самые, которые я видела вчера, когда он смотрел на меня. Он не смотрел по сторонам. Всё его внимание было на ней. На Каллисте.

Я впилась пальцами в локоть лорда, чувствуя, как ногти врезаются в ткань его пиджака. Потом перевела взгляд в другую сторону, пытаясь скрыть ту бурю, что бушевала внутри.

— Хотите о чём-то поговорить? — лукаво спросил Хартвин, его взгляд скользнул по моему лицу.

— Пожалуй, нет, — мой голос прозвучал холодно.

— Тогда... — он взял мою руку и коснулся губами кончиков моих пальцев. Его губы были тёплыми, по руке пробежала дрожь. — Я должен оставить вас ненадолго. Развлекайтесь, Алетейя.

Он удалился, растворившись в толпе гостей, оставив меня одну.

Да уж. Какое здесь веселье.

Я обошла зал, чувствуя, как взгляды скользят по мне, как шёпот следует за мной по пятам. Взяла с подноса хрустальный бокал с сияющей жидкостью и отпила глоток. Она была терпкой, с привкусом ягод, нервы начали успокаиваться и тепло разливалось внутри.

Я не могла признаться себе, что сгораю от ревности. На что я надеялась? Он ведь всё равно женится на принцессе. Кто я вообще такая в этом мире? А он — король.

Мои размышления прервала королева.

Она возникла рядом бесшумно, как тень, я вздрогнула, услышав её голос.

— О, они так волшебно смотрятся вместе, не так ли? — защебетала она, глядя на пару, кружившуюся в центре зала. Её глаза, холодные и пронзительные, впились в меня, изучая мою реакцию.

— Верно, — ответила я сквозь зубы, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Найти свою любовь — настоящее чудо, — продолжала она, её голос был полен притворной нежности. — Не каждому дано испытать эту радость.

— Им действительно повезло, — я чувствовала как внутри закипает злость.

— Скажите, вы испытывали это чувство? — она испытующе смотрела на меня, в её глазах мелькнула хищная искра.

— Вы ведь знаете, — раздался голос за моей спиной.

Я обернулась. Марета проплыла к нам, в этот момент она была воплощением сдержанной силы. Сегодня она была в тёмно-зелёном бархатном платье, совсем простом, без украшений, но её осанка, её взгляд выдавали её истинную природу. Волосы были собраны в косы, но большое количество драгоценностей на её руках и шее выдавало статус, который она носила с гордостью.

— Истинную любовь познаешь, лишь потеряв, — сказала она, и её голос прозвучал холодно, как лёд.

Королева испытующе посмотрела на неё, в её взгляде мелькнула тень раздражения.

— Вы слишком пессимистично настроены, Марета, — ответила королева и, отпив глоток из своего бокала, удалилась к паре, шурша длинными юбками.

— Вот же... ведьма, — выплюнула Марета ей в след, её пальцы сжались в кулак.

Я не хотела смотреть в глаза девушки. Вдруг музыка остановилась и королева заговорила громко, привлекая внимание всех присутствующих.

— Уважаемые гости, — начала она, её голос разнёсся по залу, — мы рады приветствовать вас на нашем вечере. Сегодня он будет приурочен к свадебному танцу, который вы увидите... уже через две недели.

Она усмехнулась и посмотрела в нашу сторону. Марета напряглась всем телом, но её лицо держало маску невозмутимости и лёгкой, застывшей улыбки.

— Прошу вас разделить этот момент вместе с нами, — продолжала королева, хлопая в ладоши.

Свет в зале стал почти интимным, мягким и тёплым. Инструменты заиграли новую мелодию — нежную, тягучую, полную обещаний. Пары начали соединяться в танце.

В центре зала король вёл принцессу. Он смотрел на неё горящими глазами, кружил её, как пёрышко, она была грациозна и нежна. Её белое платье развивалось при каждом подъёме, и она звонко хохотала в его объятиях. Белые розы, весь зал — всё было для неё.

Ведьмы рядом не было. Но за руку меня взял Хартвин.

— Разрешите, — его рука легла на мою талию .

Он повёл меня в танец. Если король и принцесса были золотым лучом солнца, мы были мраком — двумя тенями, скользящими по залу. Он вёл меня уверенно, кружа вокруг, это было достойно, соблюдая границы дозволенного. Когда мы кружились вокруг пары короля, Хартвин прижал меня ближе к себе, и я заметила лишь на миг — холодный и равнодушный взгляд янтарных глаз, который на мгновение встретился с моим.

А затем он отвернулся.

Музыка прекратилась. Рыжую ведьму я уже не видела. Даен то появлялся рядом с королём, то так же исчезал. Он ругался с людьми, бросал оскорбления прямо в лицо, и никто не смел ему перечить. Я понимала, что он явно не был шутом. Он никого не веселил — скорее наоборот. Он перешёптывался с королём, с Хартвином, со мной. Вероятнее, выгоднее всего было представить его именно так, чтобы не опорочить репутацию.

Этот вечер откровенно портил мне настроение. Каллиста не отлипала от Дэмиана. Они действительно производили впечатление счастливой пары — нежно перешёптывались у всех на виду, он опускал губы к её шее, целовал её ладонь. Это выглядело почти неприлично. Королева была крайне довольна.

Я закатила глаза и направилась прочь отсюда.

Я шла по каменному мосту, то и дело встречая на своём пути хихикающие парочки. Они держались за руки, обнимались по углам, их смех разносился в ночи. Я вынула шпильки из волос и дала солёному ветру растрепать их. Как же хорошо быть свободной. Хотя бы на мгновение.

Я вернулась в свою комнату, и сон настиг меня слишком быстро. Я упала на кровать, не раздеваясь, чувствуя, как усталость накатывает волнами, как тело проваливается в мягкую, тёплую тьму.

Глава 11

Горячее дыхание на моей шее отзывалось в каждой клеточке тела. Я чувствовала его — жаркое, прерывистое, оно обжигало кожу, заставляя мурашки бежать по спине, по рукам, по всему телу. Сильные мужские руки изучали меня, словно я была картой, которую он хотел прочитать до конца. Его пальцы сжимали мои бёдра, прижимая к горячему, твёрдому телу, я чувствовала, как напряжение нарастает внутри, как каждый нерв натягивается до предела.

Поцелуй — страстный, обжигающий, полный голода, который невозможно утолить. Его губы впивались в мои, и я отвечала, чувствуя, как мир вокруг исчезает, растворяется в этом моменте. Неритмичное дыхание, рваные движения, я тонула в нём, теряла себя в его руках.

Он опустился вниз, его язык провёл по внутренней поверхности моего бедра, оставляя влажный, горячий след. Он покусывал кожу, а я выгибалась, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Он резко перевернул меня на кровати, придавливая спину к постели, его пальцы скользнули глубже, обрисовывая моё тело произвольными линиями, словно он рисовал на мне что-то, что мог видеть только он.

Шёпот в ушах. Соблазнительные фразы, от которых кровь закипала в жилах. Он вёл рукой по моей груди, прижимая меня к себе, его сердце бьётся в унисон с моим. Я уже не могла бороться со своим телом. Я полностью отдавалась ему, извивалась в его руках, чувствуя, как каждое прикосновение зажигает огонь, который невозможно потушить.

Он целовал мою шею, держал волосы и прижимал к себе. Тело ныло от желания, пульсировало внизу, и я не могла дышать, когда он повернул меня к себе и силой поцеловал.

Я открыла глаза — и увидела янтарный блеск .

Они смотрели на меня в упор, в них горел тот самый огонь, который я чувствовала всем телом.

Секунда — чтобы прийти в себя.

Я резко поднялась, и мир вокруг меня качнулся. В комнате было тихо. Только ночь, звёзды за окном и я — сидящая на кровати в платье, которое всё ещё было на мне. Сбитое дыхание, бешено колотящееся сердце, жар, разливающийся по всему телу.

Я опустила взгляд на свои руки. Они дрожали. На губах всё ещё горел его поцелуй — живой, настоящий, нестерпимый. Я провела по ним пальцами, и они отозвались лёгкой пульсацией. Сон. Это был только сон. Но он казался таким реальным, я чувствовала его запах, его тепло, его прикосновения.

Я не могла лечь обратно после такого.

Быстро встала, чувствуя, как ноги подкашиваются. Тело ныло, требовало продолжения, я с трудом заставила себя двигаться. Затем проследовала в ванную, освобождая себя от одежды. Платье упало на пол и я шагнула в воду. Она была прохладной, но моё тело горело, требуя остыть.

Вода обволокла меня тягучей жидкостью — словно превратилась в желе, продолжая ночные ласки. Она скользила по коже, оставляя влажные дорожки, мое тело расслабляется, отпускает напряжение, но жар внутри оставался. Он не уходил, он пульсировал где-то глубоко, напоминая о том, что я не могу убежать от своих чувств.

Я сведу себя с ума. Он уже снится мне. Нужно быстрее с этим что-то делать.

Я вышла из воды, капли стекали по коже, оставляя серебристые следы. Тихо направилась к окну, звёзды подмигивали мне с неба, холодные и равнодушные. Океан успокоился и притих — его тёмная гладь отражала звёзды, внутри было ощущение , словно его тишина проникает в мою душу.

Я надела шёлковую сорочку, она моментально прилипла к мокрому телу, обрисовывая каждый изгиб. Ткань была прохладной, но под ней все еще пылал огонь. Я бросилась на кровать и уставилась в потолок, пытаясь унять эту дрожь.

Я выпускала из пальцев новые и новые искры. Маленькие, золотистые, они взлетали вверх, кружились и рассыпались, оставляя за собой мерцающие следы. Они освещали комнату призрачным светом, я смотрела на них, пытаясь найти в этом хаосе хотя бы каплю покоя.

Но губы всё ещё жгло от поцелуя. Тело ныло от желания продолжить начатое. Я чувствовала его руки на своей коже, его дыхание на своей шее. Закрыв глаза, он снова стоял передо мной — его янтарные глаза смотрели на меня с той же страстью, и я знала, что не смогу забыть этого.

Я сжала пальцы в кулак, искры погасли. Комната погрузилась в темноту, только звёзды за окном продолжали светить, холодные и безмолвные.

— Что же ты делаешь со мной, Дэмиан? — я прошептала в пустоту. — Почему я не могу забыть тебя?

Я перевернулась на бок и подтянула колени к груди, закрыла глаза и позволила себе провалиться в сон, надеясь, что этот раз я увижу его снова .

Глава 12

Утро я снова провела в одиночестве. Солнечные лучи просачивались сквозь каменные проёмы, ложились на пол золотыми полосами, но даже их тепло не могло согреть меня изнутри. Я лежала в кровати, глядя в потолок, в голове кружились образы прошедшей ночи. Тот сон — такой реальный, такой обжигающий, я до сих пор чувствовала его прикосновения на своей коже. Его руки, его дыхание, его тепло. Наверное, это было то, чего я хотела больше всего. И то, о чём боялась признаться даже самой себе.

Я провела пальцами по своим губам, они отозвались лёгкой пульсацией. Где-то глубоко внутри меня всё ещё горел огонь, который разжег этот сон. Я закрыла глаза и снова увидела его — янтарные глаза, горячие руки, страстный шёпот. Я сходила с ума . И боялась, что это только начало.

Мия появилась в комнате ближе к вечеру. Она предупредила, что сегодня будет ужин, я вздохнула с лёгкой обречённостью. Ещё один вечер в этом театре, где каждый играет свою роль. Ещё одна ночь, когда я буду вынуждена смотреть на него и притворяться, что мне всё равно.

Когда она начала готовить меня к вечеру, я снова возмутилась. О скромном наряде пришлось забыть.

— У нас божественная тематика, — сказала она, покраснев, и принялась распутывать переплетение лоскутов ткани, в которых я бы сама ни за что не разобралась.

Сегодня я была в молочных... тканях. Иначе я не могла назвать то, что было на мне. Полоски материи едва прикрывали грудь, спускаясь к поясу, где они встречались и уходили вниз, обнажая бёдра. Все открытые участки тела были украшены золотистыми цепочками, с которых свисали прозрачные камни, изображая капли воды. При каждом движении они мерцали и переливались, как роса на рассвете.