Некромант новой реальности

Потому что тогда я точно знал бы: мир всё ещё на месте.

И из-за этого во мне постепенно поднималась волна злости. Сначала едва заметная, почти безобидная, а потом всё более сильная. Злости на тех, кто организовал это чёртово шоу. На тех, кто решил, что целый мир можно превратить в развлечение, запустить сюда Систему, выпустить мутантов и посмотреть, сколько людей выживет. Кто-то ведь сидит где-то там и наблюдает за всем этим. Возможно, смотрит на нас прямо сейчас, как я когда-то смотрел телевизор, наблюдая за очередным шоу. Жрет попкорн запивая его колой и бежит посрать во время рекламы. Только для меня это не игра и не развлечение. Это моя жизнь.

И самое обидное заключалось в том, что раньше я даже не понимал, насколько мне повезло. Я воспринимал всё это как само собой разумеющееся. Электричество включается — ну и хорошо. Из крана идёт вода — так и должно быть. Можно выйти на улицу, зайти в магазин, купить еды, вызвать такси, поехать куда угодно.

А теперь у меня всё это отняли. Без спроса, без предупреждения, просто взяли и выдернули из привычной жизни, оставив вместо неё мутантов, Систему, трупы и постоянный страх за завтрашний день. И чем дольше я об этом думал, тем сильнее становилось желание найти тех, кто всё это устроил. Мне хотелось хотя бы однажды посмотреть им в глаза и спросить: зачем? Что они вообще хотели доказать? Что для них человеческая жизнь настолько дёшево стоит, что её можно превратить в развлечение?

Я сжал кулаки и снова посмотрел на тёмный город. Раньше мне казалось, что я живу в довольно скучном мире. Теперь я бы многое отдал за возможность вернуться хотя бы на один обычный день. Просто проснуться утром, включить свет, открыть кран, выйти на улицу и услышать привычный городской шум. И, наверное, именно осознание того, что теперь это не случиться никогда, злило меня сильнее всего.

Потому что у меня украли не только сегодняшний день. У меня украли уверенность в том, что завтра вообще будет.

Глава 10

Завтра всё же наступило. Проверив вещи, я убедился, что они наконец высохли. Не идеально, конечно, но уже вполне можно было надевать. Пока одевался, я снова начал присматриваться к квартире и понял, что, в принципе, место мне нравится. Неплохая двухкомнатная квартирка. А на гвоздике возле входа обнаружился запасной комплект ключей. Мелочь, а приятно. Взяв их, я вдруг подумал, что человек всё-таки не может постоянно жить на ходу. Нужен свой угол. Место, куда можно вернуться, снять обувь, отогреться, расслабиться и хотя бы ненадолго перестать ждать нападения из-за каждого угла. Если такого места нет, ты всё время находишься в напряжении. А моя психика и без того после всего произошедшего уже держалась, как осенний листок на ветру. Ещё немного потрясёт — и улетит нахрен.

Да и сама квартира мне нравилась. Внутри всё было довольно ухоженно. Большая кровать, нормальная мебель, два тёплых одеяла, которые с собой всё равно не потащишь. Дверь металлическая, добротная, изнутри закрывается на задвижку. Не нынешняя мода, когда некоторые двери делают будто из фольги, которую при желании можно открыть консервным ножом, а нормальная конструкция, рассчитанная явно не на один десяток лет. Окна дают хороший обзор. И самое главное — до того муравейника отсюда далеко. Хрен его знает, насколько он уже разросся. Вполне возможно, что за эти дни муравьи успели занять ещё несколько дворов и теперь потихоньку расползаются дальше. Хорошо, что после той первой встречи ничего похожего мне больше не попадалось. Но возвращаться туда и проверять я совершенно не собирался.

В общем, решено. Эта квартирка станет моим новым домом.

Правда, сначала её придётся немного подготовить. Первым делом нужно будет поискать простыни. Если найти достаточно длинные, можно связать их в косу, сделать что-то вроде верёвки с узлами и закрепить внутри возле окна. Пятый этаж — высота уже приличная. В случае чего можно будет выкинуть её наружу и спуститься, если вдруг лестница или дверь окажутся заблокированы. Надеюсь, до такого не дойдёт, но после всего произошедшего я предпочитал иметь запасной вариант. Запасной выход никогда не помешает.

А вот с зимой всё было гораздо серьёзнее. Она ведь скоро наступит. И это был, пожалуй, один из самых весомых аргументов в пользу того, что мне обязательно нужно найти место для зимовки. Сейчас ещё можно было бегать по городу, ночевать в разных квартирах и искать еду. Но что будет, когда температура упадёт ниже нуля? Отопление не работает. Электричество не появится. В одной квартире под двумя одеялами ночь ещё можно пережить, а месяцами так жить уже не получится. Значит, нужно было придумать что-то более серьёзное.

Например, печку.

Я покрутил эту мысль в голове и решил, что почему бы и нет? Камни, кирпичи — что-нибудь подходящее найду. Можно будет забежать в строительный магазин, если он ещё не разграблен, и притащить мешок цемента, песок. Может, ещё что-нибудь полезное подвернётся. Сам я мастером никогда не был. Более того, если честно, я тот ещё рукожоп. Но простейшую печку, наверное, как-нибудь смастерить смогу. Не дворец же мне строить. Главное, чтобы онадавала тепло и не развалилась после первого же использования.

Правда, тут возникал один неприятный вопрос: чем топить? Но об этом я подумаю потом. Сейчас главное — у меня наконец появилось место, которое можно назвать своим. И, кажется, впервые с начала всей этой катастрофы я начал думать не только о том, как пережить сегодняшний день, но и о том, как прожить здесь следующие несколько месяцев.

А это уже было совсем другое ощущение.

Собравшись, я решил направиться в сторону рощицы, которая ещё вчера показалась мне подозрительной. Она находилась совсем недалеко, так что много времени на дорогу не потребовалось. Уже подходя ближе, я начал понимать, что именно мне тогда не понравилось. Многие деревья были поломаны, некоторые лежали прямо поперёк тропинки, а земля вокруг оказалась изрядно перепахана. Но самое странное заключалось в другом: вокруг не было ни единого мутанта. Ни одной твари. Даже птиц не видно. Более того, у меня возникло ощущение, что летающие мутанты вообще стараются облетать это место стороной. Я подошёл ещё немного ближе, стараясь не шуметь и постоянно поглядывая по сторонам. Теперь я уже внимательно изучал землю и довольно быстро обнаружил следы борьбы. В нескольких местах виднелась кровь, где-то были вырваны куски травы, а на земле попадались глубокие борозды, словно здесь кто-то довольно долго и ожесточённо дрался. И тут я заметил ещё кое-что. Серые кубы. Прямо под ногами. Я пошёл по тропинке, слегка пригнувшись, продолжая осматриваться, и начал подбирать их один за другим, складывая в рюкзак. Тропинка шла вдоль Невы, недалеко от воды. Я постоянно сверялся с Барсиком и Гошей, проверяя, не заметили ли они чего-нибудь подозрительного. Пока всё было тихо. Слишком тихо.

Место, которое мне вот вообще-вообще не понравилось, я увидел ещё издалека. Под кроной одного из деревьев на земле лежала довольно плотная куча костей. Судя по размерам и форме, среди них были останки разных мутантов, но, похоже, попадались и человеческие. От некоторых тел осталось совсем немного, другие ещё сохраняли отдельные куски плоти. Какие-то кости были почти чистыми, какие-то покрывала разлагающаяся ткань. Я остановился и несколько секунд просто смотрел на это кладбище. Потом ветер дунул прямо в мою сторону, и до меня донёсся запах. Тяжёлый, сладковато-гнилостный, такой, который ни с чем не перепутаешь. И именно в этот момент до меня наконец дошла простая мысль: я, похоже, забрёл на территорию какой-то очень сильной твари. Я медленно посмотрел влево, в сторону Невы. Возможно, она приходит оттуда. Может, вообще живёт где-то у воды. Но тут по ментальной связи внезапно взвыл Барсик: справа! Я резко повернул голову.

Прямо из земли, словно она была присыпана сверху или тварь всё это время лежала в каком-то подобии неглубокой норы, в мою сторону метнулась тень. От испуга я успел сделать единственное, что вообще пришло в голову, — просто рухнул на землю спиной. Тварь пролетела надо мной буквально в нескольких сантиметрах, и я успел рассмотреть ее будто в замедленной съемке. Увидеть длинные когти, которые чуть не располосовали мне лицо. Я понятия не имел, чем она была при жизни, но свой прежний вид эта тварь потеряла окончательно. Видимо эволюционировала и не один раз. Очень массивная туша. Если поставить её рядом со мной, то высотой она будет примерно по горло. Мощные задние лапы, как у какого-то переросшего питбуля. Широкая грудь. И относительно небольшие на фоне всей этой туши передние лапы с длиннющими когтями-кинжалами. Один такой коготь при желании я вполне мог бы взять в руку и использовать как полноценный кухонный нож. Причём не для нарезки овощей, а исключительно для разделки мяса. Пасть тоже непропорционально большая на фоне головы. Она могла бы особо не напрягаясь заглотить мою баршку целиком.

Тварь, перелетев меня, полетела в сторону Невы. Я уже подумал, что сейчас она просто бултыхнётся в воду, но ошибся. Прямо в полёте она извернулась, зацепилась своими когтями за край берега и, буквально выдернув себя из падения, с силой выбросила свою тушу обратно в мою сторону. Я чудом успел откатиться назад, перекувырнувшись через голову. Благо рюкзак за спиной уже изрядно похудел. Кроме одежды и нескольких кубов, в нём почти ничего не осталось. Еды вообще было кот наплакал. Если бы он сейчас был забит доверху, такой манёвр я бы точно не провернул. А тварь тем временем уже добралась до меня. Барсик с Гошей тут же бросились в атаку. Но противник оказался совершенно другого уровня. Ему хватило одного удара задней лапой, чтобы Барсик отлетел на несколько метров. Я уже подумал: всё, хана моим питомцам. Но вроде оба начали подниматься. События сорвались вскачь.

Я наблюдал за этим через плечо, уже удирая во всю прыть. Тварь мгновенно стартанула следом, и почти сразу я понял, что в забегах я ей абсолютно никакой конкуренции не составлю. Она двигалась слишком быстро. Как оказался на дереве не помню. Вот я ещё бегу по тропинке, а вот уже сижу на ветке, тяжело дышу и смотрю вниз. Как я туда взлетел — понятия не имею. Тварь осталась под деревом. Она подпрыгивала, пыталась ухватить меня передними лапами, зубами, рычала и явно не собиралась уходить. Я уже начал прикидывать, сколько смогу просидеть здесь, когда заметил, что к дереву прихрамывая бежит Барсик. У него не хватало нескольких рёбер. Я тут же мысленно приказал ему отойти и больше не вмешиваться. Он всё равно ничего этой твари не сделает. Только бездарно потеряю питомца. На Гошу надежды вообще никакой. В обычных стычках с самыми простыми мутантами он уже показал себя отвратительно.

Через некоторое время тварь немного успокоилась. Она просто села под деревом, задрала голову и уставилась на меня, время от времени тихо рыча. Я смотрел на неё сверху. Она — на меня снизу. Я мог сидеть на дереве, она могла ждать под ним. Уходить она явно не собиралась, а спускаться мне совершенно не хотелось.

Ситуация была патовая.

По моим ощущениям, прошло часа три. Точно засечь время я, конечно, не мог, но сидеть на дереве уже начинало становиться невыносимо. К тому же я проголодался. Последний раз я ел вчера, когда нашёл банку шпрот. Этого явно оказалось ненадолго. На голод я пока особо не жаловался, но теперь сверху к нему добавился стресс, который, как оказалось, сытости совершенно не добавлял. Желудок неприятно напоминал о себе, а в голове всё сильнее крутилась одна и та же мысль: что же, блядь, дальше делать? Я снова посмотрел вниз. Тварь по-прежнему была здесь. Правда, теперь она уже не смотрела на меня постоянно. Просто сидела, время от времени крутила головой, прислушивалась к окружающим звукам, но уходить явно никуда не собиралась. Видимо, решила, что может подождать. А времени у неё, судя по всему, было гораздо больше, чем у меня.

Я забрался рукой в рюкзак и достал остатки воды и последнюю колбасу. Она уже успела заветриться, но сейчас меня это совершенно не волновало. Еда есть — значит, надо есть. В рюкзаке ещё лежали собранные мной кубы, но открывать их пока не хотелось. Там окажется еда или вода, это, конечно, решит часть проблем, но совершенно не решит главную. Как убраться отсюда? Я сидел и перебирал в голове варианты, но ничего толкового придумать не мог. Спрыгнуть с дерева — самоубийство. Попытаться убежать — меня догонят за пару секунд. Натравить Барсика — потеряю его. Гоша вообще бесполезен в такой ситуации. Можно было попробовать открыть кубы и надеяться на чудо, но Система, зараза, никогда не давала гарантий.

Я откусил небольшой кусок колбасы и начал медленно жевать, запивая водой. И именно в этот момент тварь подняла голову. Она увидела, что я ем. Несколько секунд просто смотрела на меня, а потом будто взбесилась. Резко вскочила и вцепилась зубами в ствол дерева. Раздался неприятный хруст. Тварь начала грызть дерево, яростно отрывая куски коры и древесины. Я замер с куском колбасы во рту.

— Ты серьёзно?

Она, конечно, ничего не ответила. Только продолжила грызть.

Похоже, она действительно рассчитывала, что рано или поздно я устану, проголодаюсь, свалюсь с дерева или просто буду вынужден спуститься. А когда увидела, что у меня есть еда, поняла, что ждать мне может оказаться гораздо легче, чем ей. Дерево было толстым, но даже мне было понятно, что долго такого обращения оно не выдержит. Тварь вгрызалась в ствол с такой силой, будто перед ней была не древесина, а кусок мяса. Я посмотрел на место, которое она уже успела раскурочить, и почувствовал, как кусок колбасы в горле внезапно встал поперёк. Руки и без того слегка дрожали после пережитого, а теперь затряслись ещё сильнее.

Я медленно перевёл взгляд с дерева на тварь, потом снова на дерево.

И совершенно ясно понял одну простую вещь.

Мне пиздец.

Спустя некоторое время дерево всё-таки начало поддаваться. Сначала я услышал где-то внутри ствола неприятный треск, потом оно заметно качнулось, и тварь внизу сразу насторожилась. Она отступила на несколько шагов, задрала башку и приготовилась. Видимо, прекрасно понимала, что сейчас произойдёт. Я тоже это понимал. В обеих руках у меня была зажата фомка, по ней бегали разряды. Я развернул её обратной стороной вниз и занёс над головой, практически как копьё. Ничего умнее я придумать просто не мог. Никакого плана у меня не было, никакой красивой тактики тоже. Я не знал, насколько крепкая у этой твари шкура, что у неё внутри и вообще способен ли я причинить ей хоть какой-нибудь серьёзный вред. Но другого выхода я не видел. Если дерево упадёт, я окажусь рядом с ней. Если попытаюсь убежать — она меня догонит. Если останусь наверху — рано или поздно дерево всё равно рухнет, а тварь будет ждать внизу. Оставалось только попробовать использовать своё падение как оружие. Я сильнее сжал фомку и приготовился.

Ствол снова хрустнул, на этот раз гораздо громче. Дерево начало медленно крениться. Я почувствовал, как ветки заходили подо мной. Тварь запрокинула голову вверх и разинула пасть, будто действительно ждала, когда я сам свалюсь ей прямо в зубы. Ещё один хруст — и дерево начало падать. Я не стал ждать, пока оно окончательно завалится, соскользнул с ветки немного в сторону и камнем полетел вниз под углом. Всё произошло настолько быстро, что я практически не успел ничего осознать. Внизу передо мной мелькнула огромная раскрытая пасть. Тварь попыталась перехватить меня прямо в полёте подпрыгнув, но немного не рассчитала движение. Её голова прошла буквально рядом со мной, я почувствовал на лице горячее дыхание и увидел перед собой зубы, которые ещё мгновение назад были уверены, что сейчас сомкнутся на моём теле. Но я каким-то чудом разминулся с её пастью и пролетел чуть сбоку. И вот тут сработало то единственное, на что я рассчитывал. На противоходе я со всего размаха вогнал фомку обратной стороной прямо в открытую пасть.

Фомка вошла в горло практически без сопротивления. Видимо, внутри эта туша совершенно не была готова к тому, что какой-то перепуганный человек свалится ей на голову с металлическим ломом. Я вложил в удар весь свой вес, скорость падения и остатки сил. Металл пробил горло насквозь и, судя по всему, вышел где-то сзади, недалеко от затылка. На долю секунды мне даже показалось, что мы оба зависли в воздухе: я с фомкой в руках и она с куском металла, торчащим из головы. Потом сила падения закончилась, и я рухнул на землю, подвернув ногу и так приложившись копчиком, что перед глазами вспыхнули белые пятна. Но боль я практически не почувствовал. Я тут же вскочил на ноги, готовый бежать куда угодно, лишь бы оказаться подальше от этой твари.

Она взбесилась. Начала метаться из стороны в сторону, биться головой о деревья, рычать, хрипеть и пытаться избавиться от постороннего предмета, торчащего у неё из пасти. Я отступил на несколько метров и продолжал пятиться ещё дальше. Мало ли что она сейчас выкинет. В таком бешеном состоянии она вполне могла не только попытаться добраться до меня, но и просто случайно затоптать или полоснуть когтем, даже не разбирая, куда бьёт. Я вообще не хотел проверять, насколько хорошо эти огромные когти режут человека. Тварь мотала головой, пыталась лапами дотянуться до фомки, снова билась о стволы деревьев, а из раны всё это время толчками хлестала кровь. Сначала мне даже показалось, что её не так уж много, но буквально через несколько минут земля вокруг была залита кровью. Она стекала по морде, шее и груди, впитывалась в землю, собиралась лужами под лапами. Такое ощущение, что если собрать всю эту кровь, её хватило бы на целую ванну.

Я стоял поодаль и не сводил с неё глаз. До меня постепенно доходило, насколько близко всё это было к совсем другому финалу. Ещё немного точнее она рассчитала прыжок — и я оказался бы у неё в пасти. Чуть иначе упало бы дерево — и я не смог бы нормально оттолкнуться. Ещё немного промахнись я с ударом — и сейчас лежал бы здесь уже не я, а моя разорванная туша. А ведь ещё минуту назад я вообще не представлял, как выбраться с дерева. Всё решилось буквально за несколько секунд. И решилось не потому, что я был сильнее. Скорее наоборот. Я просто сумел воспользоваться единственным моментом, когда у меня появился шанс.

Тварь продолжала бороться ещё несколько минут, но постепенно её движения становились всё менее уверенными. Она уже не бросалась из стороны в сторону, а больше шаталась на ногах. Рычание превратилось в тяжёлое, сиплое дыхание. Кровь продолжала вытекать из раны, и я уже почти не сомневался, что она долго не протянет. Наконец тварь остановилась, тяжело дыша и опустив голову. Несколько секунд она просто стояла, словно пыталась решить, что делать дальше, а потом издала последний рык. И он оказался неожиданно жалобным. После чего огромная туша тяжело рухнула на землю.

Я ещё некоторое время не решался подходить. Просто стоял и смотрел, ожидая, что она снова вскочит. После всего произошедшего я уже ничему не удивился бы. Но тварь не двигалась. Я осторожно приблизился на несколько шагов и увидел, что она всё ещё дышит. Едва-едва. Её грудь тяжело поднималась и опускалась, дыхание становилось всё реже. Она смотрела на меня затуманенными глазами. В них всё ещё оставалась ярость, но теперь к ней будто примешалось что-то похожее на обиду. Я сам не знаю, почему мне так показалось. Возможно, это просто моё воображение, которое после пережитого уже начинало дорисовывать всякую ерунду. Но было ощущение, будто она действительно не могла понять, почему всё закончилось именно так. Почему добыча, которую она столько времени держала под деревом, в итоге оказалась способна её убить.

Она сделала ещё один вдох. Потом ещё один, слабее предыдущего. И наконец перестала дышать.

Я просто уселся рядом с её тушей. Сил почему-то больше не осталось. Только сейчас до меня начало доходить, что я вообще-то жив. Что ещё несколько минут назад эта тварь могла разорвать меня в клочья, а теперь лежит рядом и больше не представляет никакой опасности. Сегодня смерть действительно подкралась сзади, пощекотала мне шею своим дыханием. Причём не один раз, а, кажется, решила немного задержаться и посмотреть, чем всё закончится. Я сидел, тяжело дышал и пытался успокоить руки, которые всё ещё заметно тряслись. В голове было пусто. Ни радости, ни какого-то особенного восторга от победы я не чувствовал. Только огромное облегчение и понимание того, насколько тонкой была грань между «я жив» и «меня здесь больше нет».

Через некоторое время я услышал знакомый звук и поднял голову. Ко мне, прихрамывая, подошёл Барсик. Вид у него был далеко не лучший. Несколько рёбер отсутствовали, одно из задних костяных сочленений заметно сместилось, но он всё-таки шёл. На его спине, вцепившись лапами в костяк, сидел Гоша. Я посмотрел на них и невольно усмехнулся. Ну надо же. Оба всё-таки пережили эту встречу. Конечно, назвать их целыми было сложно, но, по крайней мере, они были рядом. Я протянул руку и машинально коснулся Барсика, после чего снова посмотрел на мёртвую тварь. Только теперь я заметил, насколько огромной она была. Рядом с ней я казался вообще каким-то мелким недоразумением, которое каким-то чудом умудрилось остаться в живых.

И тут рядом с тушей что-то блеснуло.

Я сначала даже не понял, что именно увидел. Просто в следующий момент возле мёртвого тела, будто бы из ниоткуда, на землю мягко упал куб. Похоже, Система всё-таки оценила эту встречу по достоинству.

Куб был синим.

Гл